Железный разум во мне

Где я? Неужто я умерла? Что произошло? Голова, она раскалывается. В ушах неприятный писк. Это голоса? Кто-то кричит, но я не могу разобрать их речь. В глазах темно. Вдруг все вокруг стало ярко белым, и я оказалась у себя дома. Лежу на своей мягкой кровати, справа спит мой верный друг — Тим. Пытаюсь погладить его, но тело не слушается меня, оно не двигается. — Тим, Тим, — зову я его, но он никак не реагирует. — Пожалуйста, проснись! — Уже начинаю кричать во все горло, но звука нет. Я не слышу его. Тим все-таки проснулся, он смотрит на меня. Но что-то не так, он пугает меня. Его глаза блестят, вот-вот и он напрыгнет на меня, а я ничего не смогу сделать. Мне страшно. Потолок обрушивается. Я смотрю на пса, уже не на моего доброго Тима, не прошло и пару секунд как кусок бетона падает прямо на него. Из глаз начинают течь слезы. Понимание беспомощности разрывает изнутри. Я так и умру, непонятно где. Только хотелось закрыть глаза от бессилия, но тут слышу знакомый голос. — Маринетт, что ты делаешь тут? Ты не должна быть здесь. Тебе срочно надо уходить. — Здесь это где? Хотелось спросить у нее, но ее образ стал растворяться. Подобно галлюцинации. Надеюсь это все сон, пожалуйста. — Очнись, прошу тебя, — мама? Она здесь, я слышу ее. — Извини меня, мам, — я закрываю глаза, ожидая, что вот-вот умру, но ничего. Мне страшно открывать глаза, но все же надо. Набравшись сил, я сделала это, и ярких свет заставил вновь их закрыть.

***

— Маринетт, ты очнулась. Доктор, доктор! — на глазах Сабин начали набираться слезы. — Доченька, я так рада. — Как себя чувствуешь? — в палату зашел врач и начал что-то проверять. Маринетт совсем не хотелось отвечать, да и сил особо не было. — Ну что ж, главное ты очнулась. Такая авария. Тебе повезло, не каждый выживет. Маринетт лежала и смотрела на белый потолок, вспоминая, что же произошло. Было ощущение, что и он сейчас упадет, и все повторится заново. Что произошло за время, когда она была в отключке. Вроде все было хорошо, она жива, родители живы, но что же не так? — Что с Мирой? — Маринетт нашла в себе силы что-то сказать. Это единственное, что ее волновало, все таки они была там вместе. — Мне очень жаль, но она еще не очнулась. Маринетт не знала что и делать. С одной стороны это хорошо, что она хотя бы пока жива. Но что будет дальше неизвестно, проснется ли она? — Думаю, с тобой все в порядке, но недельку еще полежишь, потом можешь возвращаться домой. Кстати, — доктор подошел к ней и убрал клок волос, лежавший на правом ухе, — пришлось чуть-чуть сбрить волосы, но выглядит неплохо. Мы сделали что-то наподобие слухового аппарата специально для тебя. Это экспериментальный образец, кое-кто анонимный оплатил его. Береги его.

***

Эта неделя была самая длинная в жизни Маринетт. Ей никогда не было так скучно. Наверное, поэтому она и не любила места наподобие больниц. Целый день лежать на кровати и поедать невкусную еду. Девушка зашла к себе в комнату. У нее было ощущение, что не была тут вечность. Все лежало на своих местах. В углу стоял манекен, на котором Маринетт часто практиковалась в шитье, на столе царил творческий беспорядок, на кровати лежала большая подушка кота, а рядом с ней спал Тим. — Маринетт, — родители поднялись в комнату, держа тарелку с круассанами и чашку какао, которые после оказались на журнальном столике, — мы тут подумали, что в твою школу будет долго добираться, поэтому теперь ты учишься в «Франсуа Дюпон» в 5 минутах ходьбы. — Да, хорошо. — Ладно, отдыхай. Все же скоро лето кончится, — родители скрылись за люком. Маринетт подошла к столу и начала выкидывать все, что было связано с друзьями и со старой школой. В это время на ее глаза начали наворачиваться слезы. Ей хотела рвать и метать, собственно, что она и делала. Казалось это было беспричинно, ничего страшного не случилось. Она жива, да и подруга тоже, но неконтролируемая злость охватила ее. — Успокойся, — слово произнеслись из ниоткуда. Маринетт резко остановилась и оглянула комнату, но в ней никого не было. И тут девушке стало реально страшно.