Дело о похищенных артефактах

Драко терпеть не мог зиму, снег, слякоть, гололёд, стужу, серость и обязательные праздники, во время которых всегда растёт мелкая преступность, вроде краж, ограблений и всяческих мошенничеств, на которые раз за разом, из года в год попадаются маги. И это несмотря на ежегодный предрождественский ликбез. Всегда находились болваны, решившие, что они самые умные и уж им-то точно удастся сорвать куш. Да, Драко ненавидел зиму. А ещё он ненавидел идиотов всех мастей и полевую работу, где эти идиоты водились в количестве большем, чем он мог вынести, поэтому обычно его на поле не выгоняли — не Малфоевское это дело собирать улики, допрашивать свидетелей и успокаивать пострадавших. Но сейчас Поттер был занят по уши, ведя серию ограблений, Джулия ушла в декрет, Марк уехал на свадьбу сестры, а от долбоёба Джеффа толку в расследованиях было почти ноль — он был хорош в задержаниях, в боевой обстановке, но не там, где требовались деликатность и умение сложить два и два. В том, что дело окажется деликатным, Драко почти не сомневался — на выходе из Аврората дракклов Поттер намекнул, что вести его он будет не один. Драко тогда рыкнул на него за то, что пришлось оторвать задницу от удобного стула и отправиться на вызов, но теперь был благодарен за предупреждение. В заплёванном, выстывшем переулке, куда он аппарировал, уже кто-то находился. Высокий, худощавый мужчина совершенно не примечательной наружности в серой мантии с нашивкой саламандры. Невыразимец. — Это моё дело, очередной мистер Смит, — заявил Драко, кисло поморщившись. Поттер мог бы быть и пооткровеннее, когда предупреждал о компании. Только представителя Отдела тайн ему для полного счастья не хватало! И так приходилось работать не по профилю, так ещё и делить загадку с гребанными конкурентами, вечно накладывающими лапу на самые интересные дела. Им ведь не нужна огласка, поскольку магическое общество не готово столкнуться с жестокой правдой о человеческом несовершенстве! Да, Драко прекрасно понимал, что это правда и что многим делам, за которые брался Отдел тайн, огласка и в самом деле ни к чему, но с этим-то делом что не так? Судя по записке дежурного аврора — обычное ограбление с применением насилия, но хозяева, муж с женой, и их дочь живы и в скором времени будут здоровы. — Вы не угадали, аврор Малфой, ни по одному из пунктов, — ухмыльнулся мордредов невыразимец. — Дело пока наше. Мистер Смит сейчас находится в отделе и ждёт результатов расследования, а я мистер Вольф. Ну что, приступим к осмотру места преступления и опросу пострадавших и свидетелей? Или вы предпочитаете вести расследование параллельно и независимо? Драко вздохнул. Он по-прежнему не понимал, чем именно это преступление привлекло столь пристальное внимание Отдела тайн, зато с каждым мгновением все явственнее осознавал: дело у него отберут. А если будет упрямиться в своём нежелании делиться, то ещё и память подчистят. Был у него на заре аврорской карьеры такой печальный опыт, который слишком дорого ему обошёлся, чтобы желать повторения. Но всё же… — Это моё дело, мистер Вольф. На мгновение, не больше, Драко показалось, что невыразимец не выдержит и заржёт в голос, как конь, но на его лице не дрогнула ни одна мышца. Наверное, первое, чему учат будущих сотрудников в Отделе тайн — это умению держать морду кирпичом и не выдавать никаких эмоций в любой ситуации. Драко определённо ненавидел невыразимцев. — Отдел тайн нашёл это дело достаточно интересным, чтобы начать расследование. Вас пока ни в чём не ограничивают, аврор Малфой, но это пока. Вы же не идиот, сами всё прекрасно понимаете. Впрочем, выбор за вами — пока это дело общее. «Но это пока», — услышал Драко в наступившем молчании и скрипнул зубами. Невыразимец выбешивал, ему отчаянно хотелось сломать нос. Драко сам себе удивился. Обычно так бурно он реагировал лишь на одного-единственного человека, язву и ехидну, с которым дружил благодаря Поттеру уже много лет. Причём раньше этот самый человек язвой не был, но Драко он бесил в любом виде. Дело, грёбанное дело, которое он так не хотел брать, оказалось интересным, и раскрыть его раньше сволочных невыразимцев с их раздутым самомнением становилось принципиальным. Драко сжал и разжал кулак и прежде, чем «мистер Вольф» посоветовал ему не нервничать так явно, кивнул в сторону дома, где было совершено преступление. — Идёмте, мистер Вольф. — Я уверен, что наше сотрудничество будет весьма продуктивным, аврор Малфой, — тонко и почти бесцветно улыбнулся этот гад, направляясь к дому. Драко достал платок, высморкался — давала о себе знать недолеченная простуда, — в очередной раз поклялся выпить перечного на ночь, несмотря на довольно сильный седативный эффект, и потащился за товарищем по расследованию. Ему определённо стоит набраться смелости и навестить родителей, которых он не видел вот уже почти полгода, чтобы поднять тонус и закалить броню огнем их едких комментариев, пока он не превратился в социопата с ранимой душой. Такому верная дорога в маньяки.