Сила должна быть...

      Сколько он себя помнил, его всегда привлекало вечернее время суток, оно обволакивало тишиной и спокойствием, погружало тебя внутрь собственного «я». Время словно замирало, останавливалось или текло очень медленно, суматошный день уже не отвлекал тебя своей изменчивой торопливостью, давая возможность всё проанализировать, расставить по полочкам окружающий хаос. В этом месте, зачастую даже более оживлённом по вечерам, было не просто найти уголок спокойствия, но у него это получилось. Тесная, тускло освещённая комнатка, пропитанная запахом старых книг, за несколько дней, проведённых тут, стала ему совсем родной. Здесь он нашёл не только покой, но и возможность покопаться в тайнах этого места, чтобы, может быть, наконец понять, что он здесь делает.       Сколько он себя помнил, ему никогда не удавалось понять, зачем он живёт на свете. Теперь же, оказавшись в непонятном месте при ещё более непонятных обстоятельствах, он совершенно запутался в этом вопросе, и в то же время ему казалось, что именно здесь он мог в чём-то наконец разобраться.       - Так вот, значит, как выглядит место уединения сумрачного гения. Занятно, - прозвенел в тишине певучий голосок воздушной девочки, возникшей словно бы из ниоткуда. Рэй слегка вздрагивает, отвлекаясь от чтения и закрывая книгу. Он помнил, что сегодня ему обещали составить компанию, но, прождав несколько часов, уже решил, что про него забыли.       - Привет, Вирджиния, - произносит он тихо, глядя куда-то мимо неё. – Не стоит меня так называть. Я далеко не гений. Скорее, наоборот.       - Нам не дано проникнуть в глубину твоих полночных дум. Однако скромность украшает только светлый ум, - слышится голос юного мальчика, ещё тише, чем у Рэя, а затем весёлый смех Вирджинии.       Разумеется, Юджин тоже был с ней. Рэй виделся с ним уже пару раз, но к его странной манере речи так до конца и не привык.       - Ты же не против, что я пригласила новых гостей? – скромно вопрошает Вирджиния, и за её спиной слышится какой-то шорох.       - Конечно… конечно, нет, - неловко поворачивается он на стуле и щурится в темноту. – Это ведь не моя личная комната.       Он наконец смог внимательнее разглядеть своих визитёров. Впрочем, эта парочка выглядела как обычно, насколько к ним вообще применимо такое определение, но с ними была ещё одна девчонка, что выглянула из-за спины Вирджинии и молча помахала рукой. Рэй сразу вспомнил это слегка вытянутое смуглое лицо, обрамлённое косами – то была единственная новенькая в их отделении, появившаяся уже после них, латиноамериканка из Центральной Америки, по имени…       - Паула. Очень рада, - говорит она с сильным акцентом. Рэй вспомнил, что она плохо говорила по-английски.       - Эм… Взаимно, - кивает он в ответ неловко и поправляет очки, съехавшие ему на нос.       Паула, да и Вирджиния тоже, уже с интересом рассматривали помещение. Интересного, правда, тут было мало. Помещение представляло собой тёмную каморку, обставленную пыльными полками с книгами. Оно тоже являлось частью библиотеки, как и тот читальный зал, в котором собирались ребята из Второго Дома, однако тут сложно было бы устроить ламповые посиделки, особенно такой оравой, даже им троим тут уже было тесновато. Освещение здесь было от пары невыгоревших ламп в потолке и одной лампы на столе в самом углу, за которым и ютился Рэй. На столе и на полу был разбросан какой-то хлам. Заметив этот беспорядок, Рэй принялся суетиться, расчищая стол, вот только лишних стульев тут не нашлось, кроме двух, что стояли у стола, и один из которых был уже занят им самим.       - Могу сбегать принести из основного зала, - предложил Рэй.       - Ничего страшного, мы с Юджином постоим. Садись, - кивает Вирджиния новенькой на свободный стул, и та садится напротив Рэя, тихо произнеся какие-то слова благодарности. Вирджиния же не сводила глаз с Рэя. – Интересно, как ты нашёл это место. И кто тебе дал ключ?       Вопрос был хороший, Рэй и сам не знал, откуда у его загадочного приятеля был ключ от библиотечного архива, доступ в который имел только персонал, правда, судя по обстановке внутри, очень редко им пользовался.       - Ключ мне дал Нихил. Откуда он у него, он не сказал, - пожимает плечами Рэй.       - Нихил? А кто это? – с любопытством на лице склоняет голову вбок Вирджиния.       - Ты его не знаешь? – удивляется Рэй, быть может, даже чересчур сильно. Отчего-то он был уверен, что эта девчонка тут знает всё и обо всех. – Он тоже из нашего отделения. Парень из той группы разрушителей.       - Он тоже разрушитель?       - Э… Наверно, - слегка теряется Рэй. – Хотя не уверен. Ребята сказали, что принимают всех желающих. Тебя ведь они тоже хотели к себе принять.       - Не помню. Может быть, - безразлично пожимает плечами Вирджиния. – Может, твоего друга тоже к нам позвать?       - Не знаю. Я вообще не понимаю, что это за странный кружок, - честно отзывается Рэй, снова поправляя очки на носу. В последнее время они стали часто съезжать и казались непривычно большими.       - Кружок отщепенцев, - улыбается Вирджиния. Рэй не знал, как на это реагировать, но подумал, что его странному приятелю такое вполне бы подошло.       - Паула, кстати, тоже разрушитель, - между делом сообщает Вирджиния, заполняя паузу в разговоре. – Говорит, ей у них не понравилось.       - Да? Почему? – обращает Рэй внимание на новоприбывшую. Ему уже было совсем неловко от того, что она сидит и молчит, и он был рад любому поводу завести с ней разговор. Только вот сразу осекается. - А, блин. Она же не понимает английский.       - Не проблема. Ведь у нас есть Юджин, - загадочно говорит Вирджиния.       - Он знает испанский? – Рэй с интересом смотрит на мальчишку.       - Нет, но ему не нужно. Да и тебе – тоже, - мотает головой Вирджиния, хитро переглядываясь со своим приятелем.       - Паула, почему тебе там не понравилось? – повторяет свой вопрос Рэй, глядя на новую знакомую без всякой уверенности в том, что она его поняла.       - Потому что я не такая, как они. Не хочу становиться такой, - ответила девушка на своём родном языке, очевидно, поняв суть вопроса. – Не хочу быть воином. Не хочу ни с кем воевать.       Рэй растерянно смотрел то на неё, то на Вирджинию с Юджином, что стояли неподалёку. Слова, произнесённые девчонкой, были ему совершенно незнакомы, но смысл каким-то образом дошёл до его сознания.       - Тебе повезло чуть больше, у тебя было хоть немного времени освоиться тут до того, как здесь воцарился весь этот хаос, - нараспев протянула Вирджиния, словно бы не замечая его растерянного вида. – А вот ей сразу пришлось увидеть суть нашего избранного общества.             Машина грехов, перемалывающая кости каждому, кто в неё угодит. Остаться в стороне – мудрое решение. Вот только, - обратилась она обратно к Пауле, - вопрос в том, получится ли убежать от судьбы.       - Я не собираюсь ни от чего бегать, - решительно заявила на это Паула. – Каждый человек волен выбирать свою судьбу.       На этих словах, суть которых отпечаталась прямиком в его сознании, Рэй посмотрел на Паулу со смесью сомнения и уважения, затем снова повернулся к странной парочке.       - Почему мы понимаем друг друга? Как вы это делаете? – переводит он снова взгляд с одного на другого.       - Слова – пустая форма наших мыслей, они скрывают от нас суть и ясность смысла, - ответил на это Юджин, что только сильнее озадачило Рэя и дало ему понять лишь то, что слухи о его гениальности сильно преувеличены.       - Я тоже ничего не понимаю, - доверительно сообщила ему Паула. – Этот мальчик как-то позволяет передавать суть твоих слов на любом языке. Только его собственная речь от этого понятнее не становится.       “Это точно, – подумал Рэй. – Забавная выходит ирония. Даже человек, говорящий на чужом мне языке, выражается понятнее этих двоих”.       - Так ты общалась с другими разрушителями? – спрашивает у неё Рэй вслух. – Кажется, как будто им даже нравится хаос вокруг.       - И не только им, - фыркает Паула. – Ещё какая-то компания, кажется, из Южной Америки, хотела затащить меня в какой-то свой безумный бунт. Они решили, если мне не нравится это место, то я должна обязательно воевать против него.       - Но ты не захотела?       - А почему я должна была захотеть?! – вспылила она, взглянув на Рэя так, словно он ей это предлагал. – Одни затащили в это дикое место, другие пытаются втянуть в какую-то глупость. Тут все ничем друг от друга не отличаются. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.       - Не понимаю, почему это вообще происходит, - хмурится Рэй. – Здесь ведь никого не обижают.       - Говори за себя, - огрызнулась Паула, но тут же резко отвернулась, насупившись.       - Всё это место – кишащий клубок переплетённых переломанных судеб. Хватит и небольшого толчка, чтобы выпустить демонов наружу, - ответила Вирджиния в своей певучей манере, и Рэй пожалел, что вообще задал тот вопрос. На сей раз она заметила его растерянность. – Вот ты, Рэй, как думаешь, может ли человек повлиять на собственную судьбу?       - Не знаю. Вряд ли существует такая вещь, как судьба, - чуть подумав, отвечает Рэй. – Если смотреть на мир рационально, судьбы не существует. Есть только череда случайных событий и распределение вероятностей.       - Врёшь, - заявляет ему Вирджиния с апломбом. – Человек, задумывающийся о своём предназначении, не может считать судьбу пустой выдумкой. Разве ты не пытаешься понять, ради чего ты создан на свет и существуешь?       Рэй словно получает удар под дых из засады. Он даже не знал, кто из этих двоих пугает его сильнее, Юджин, способный передавать смысл слов прямиком тебе в голову, или Вирджиния, которая, казалось бы, могла сама проникать в твоё сознание, причём порой даже глубже тебя самого.       - Я давно уже свыкся с мыслью, что в моём существовании нет особой цели, как и в любом существовании в принципе. На земном шаре миллиарды людей, и хоть сколько-нибудь особенная роль отводится лишь немногим. Каждый просто занимается тем, что ему нравится, и в этом видит смысл своего существования. Люди случайно встречают друг друга, случайно оказываются в определённых местах и достигают каких-то заметных успехов тоже случайно. Нет никакой уготованной судьбы.       - Но ведь это было до того, как всё поменялось, верно? – весело хихикает Вирджиния, двигаясь плавной походкой между книжных полок. – Ты был выбран для чего-то, как и остальные. Может быть, даже для чего-то большего. И потом этот мальчик… Трой, - она замирает где-то в темноте, а Рэй смотрит на неё ещё более озадаченно, не видя, но ощущая в воздухе её хитрую улыбку. – Всё никак не выходит из головы, да?       Рэй заливается краской и отводит в сторону взгляд. Он не понимал, зачем она сейчас упомянула Троя, и вместе с тем это казалось странным образом уместно. Прежде чем он успевает собраться с мыслью, чтобы что-то ответить, Вирджиния вдруг резко переключилась на другую мысль.       - Ты хочешь понять корень пробудившихся конфликтов, но думаешь лишь о том, как тут хорошо и беззаботно. Можно ни о чём не думать или думать о чём-то своём, никого не трогая. Без внешнего стимула так всё и должно быть. Но когда всё вокруг переворачивается с ног на голову, не остаётся ничего другого, кроме как задуматься о самом главном. Эти вопросы и порождают бурю конфликтов, потому что мы привыкли не задаваться фундаментальными для нас вопросами и не видеть принципиальных отличий между нами. Когда хаос поглощает всё вокруг, уцелеть должно лишь самое главное. Что это для тебя, Рэй? – возвращается она к ним из темноты. – Какой главный вопрос теперь ты должен задать самому себе? Или тебе хватит того, чтобы следовать за тем, кто делает вид, будто знает все ответы?       - Неправда. Трой, он… - Рэй запинается, не находя уверенности в своих словах. Ему всегда не хватало этой уверенности в правильности своих суждений. Он всегда ставил их под сомнение и не мог прийти ни к чему конкретному. Трой оказался для него эталоном этой уверенности: в себе, в своей позиции, в своём особом предназначении. Рэй сомневался во всём, но в нём он не мог и не хотел усомниться. Почему-то он и впрямь верил, что Трой должен знать все ответы. По крайней мере, на те главные вопросы, о которых говорила Вирджиния.       - Думаешь, он в любом случае поступает правильно? – словно бы опять залезает она в его мысли. – А ты сам?       - Кто такой этот Трой? – неожиданно интересуется Паула. – Какой-то ваш общий друг?       - Нет, не друг, - тускло отзывается Рэй, опустив машинально голову и тут же снова поправляя съехавшие вниз очки.       - Ты думаешь, что только он может помочь тебе, - вкрадчиво произносит Вирджиния то ли вопросительно, то ли с утверждением. – Не стоит считать себя настолько пустым местом.       Рэй не понял, что она этим хотела сказать, но ведь он и так старался быть полезным. Насколько мог, присматривал за его сестрой, стараясь не думать о том, насколько правильным решением было её вот так оставлять. Что он мог в этом понимать, про свою собственную сестру он уже и думать забыл. Он уже даже не был уверен, что у него была сестра. Ему оставалось лишь верить в Троя и заслужить его доверие.       Вирджиния, тем временем, уже переключилась на Паулу, задавая и ей свои провокационные вопросы. Что за странная у них образовалась компания, Рэй так и не понял, но готов был согласиться с Вирджинией в том, что все они тут в каком-то роде отщепенцы. Начать хотя бы с того, что из них всех только Паула была чётко определена к одной из воинских фракций. Сам Рэй пока не открыл в себе никаких особых способностей, и Вирджиния оставалась для него тёмной лошадкой, да и про способности Юджина до этого дня он ничего не слышал.       - И всё-таки что это за фокус с передачей в мозг смысла слов? – спрашивает Рэй под конец их встречи, когда они остаются втроём. Паула, утомившись от беседы с Вирджинией, покинула их первой. Кажется, она и не особо горела желанием приходить сюда изначально. – Я хочу сказать, разве воины умеют что-то подобное? Это несколько выходит за грани возможностей, которые даёт воинам манипуляция с внешними объектами.       Юджин посмотрел на него с пустым выражением во взгляде, в котором читалось полнейшее непонимание, Вирджиния же наоборот с интересом склонила голову, ожидая продолжения.       - Каждый Элемент создаёт связь между воином и определённой частью объектов внешнего мира. Сила позволяет манипулировать любыми объектами, подходящими под условия бойца, под его стиль боя, но это в любом случае какой-то материальный предмет. Разрушение манипулирует физической энергией, любыми видами воздействий в физическом мире. Искусство создаёт связь не с самими объектами, а с материалом, из которого творец их создаёт. Создание базируется на функциональных особенностях изобретений создателя. Ничего из этого не подходит под такой случай.       - А ты думаешь, Искусство – это только манипуляция с вещественным материалом? – усмехается Вирджиния.       - А разве может быть что-то другое? – не понимает Рэй. – То есть, в общем смысле, искусство, скорее, духовно, чем материально, но манипуляции непосредственно с человеческим сознанием…       - Кто говорит о непосредственной манипуляции с сознанием? – лукаво улыбается Вирджиния. – Искусство всегда использует какой-нибудь материал, это ты верно заметил. Но тогда что ты скажешь об искусстве слова?       - Слова? – повторяет Рэй, словно болванчик.       - Да, и не письменного слова, а устного, - уточняет Вирджиния. – Среди воинов Искусства такая связь с Источником довольно уникальна. Поэтому мы с Юджином договорились не раскрывать его способности кому попало.       - Значит, он на наши слова печати накладывает? – спрашивает Рэй, пытаясь утрясти это в своей голове.       - Полагаю, что так, - уже не так уверенно отвечает Вирджиния. – Мы не можем передать друг другу свои мысли без слов, да что другим, даже самим себе. Но люди придумали столько разных языков для одних и тех же мыслей, что даже смешно.       - Мне всё равно непонятно. Как-то это должно вписываться в общую картину.       - Не всё в этой жизни должно вписываться в общую картину, - загадочно протянула Вирджиния, но Рэй уже усердно принялся листать книгу, что всё это время лежала на столе, никем не замеченная. В этом вопросе он определённо готов был категорически не согласиться. Вирджиния с Юджином на пару с интересом наблюдали за его судорожным перелистыванием страниц.       - О, вот оно, точно. Адаптация! – восклицает он наконец с радостью и смотрит с воодушевлением на них обоих, но те не особо разделили его восторга. – Печать номер 6. Одна из девяти базовых печатей и самая простая из печатей физических воздействий.       - Что ещё за печати физических воздействий? – со смешком спрашивает Вирджиния.       - Ну, это… неважно. Моя собственная систематизация, - поправил он очки на носу уже без особой надобности, потупив взгляд. – Я уловил кое-какие общие закономерности, но пока не могу понять их смысл, - он вновь возвращается к книге, пролистывая на пару страниц. - Так вот, про эти девять базовых печатей говорится, что в их простоте скрыт особый потенциал и широкие возможности. Печать 6, Адаптация, позволяет адаптировать объект под пользователя: игнорировать его вес, температуру и прочее. Если слово – это лишь оболочка мысли, то оно будет мешать восприятию этой мысли теми, кому оно неизвестно. Получается, Юджин, игнорируя незнакомое слово, может вскрыть мысль, которая в нём зашифрована, бессознательно используя именно эту печать.       - Ух ты, а говорил, что не гений, - восторгается Вирджиния.       - В мгновение ока, без лишней подготовки, познал он тайну мыслей дешифровки, - задумчиво добавляет Юджин.       - Это всё в книжке написано? Про печати, - вдруг интересуется Вирджиния. – Можно посмотреть?       - Здесь нашёл не так давно, - отвечает Рэй, передавая ей книгу. – Поначалу думал, что тут вообще об этом нет никаких книг.       Вирджиния листает книгу с застывшим выражением озадаченности на лице, которое сменяется даже лёгкой озабоченностью. Юджин тоже смотрит в книгу, переводя вопросительный взгляд на подругу.       - Знаешь, Рэй, в чём-то вы с Юджином даже похожи, но ты ещё удивительнее, - говорит Вирджиния наконец, возвращая книгу обратно и глядя в его лиловую радужку, словно впервые разглядев парня как следует. – Тебе стоит хорошенько вспомнить, кто ты такой. А книжку лучше спрячь, такое тоже не стоит показывать кому попало. Скоро ещё увидимся. Спокойной ночи.       Рэй не успевает спросить, что она этим хотела сказать, как оба визитёра уже исчезают за дверью, оставляя его снова наедине со своими мыслями. Кто он такой. Сколько он себя помнил, его всё время мучил этот вопрос. Сколько он себя помнил… а действительно – сколько? Сколько он сейчас помнил о себе, и о каком себе он ещё помнил что-то, а о каком – почти совсем ничего? Почему вообще она сказала именно «вспомнить»? Ему с трудом удаётся вспомнить свою, казалось бы, недавнюю жизнь, и он уже сомневается в её подлинности, и в подлинности того, что происходит сейчас. Что было до его встречи с Троем, он помнит весьма обрывочно, словно что-то не очень важное. Но что тогда важно? Что для него самое главное? Он снова открывает книгу и непонимающе пробегает глазами по страницам. Его уже клонит в сон, и очки снова падают с носа, на этот раз окончательно, мягко приземлившись на раскрытую книгу. Пора идти спать, и сделать уже что-нибудь с этими непослушными очками.       С каждым днём в ученическом корпусе ШУМ нарастал градус тревоги: если совсем недавно мало кто верил в прогнозы ожидаемого нападения, вспышки конфликтов возникали редко, и удавалось хоть как-то держать ситуацию под контролем, то теперь в этих прогнозах уже почти никто не сомневался. Учителя и кураторы не говорили ни о чём напрямую, но и отрицать уже не пытались. Прошло несколько шумных демонстраций и даже драк, не закончившиеся, впрочем, ничем серьёзным. Всем уже было понятно, что скоро наступит возможность подраться всерьёз, но излишки бурной энергии приходилось куда-то девать. Люди разделились на несколько лагерей, которые составляли, главным образом, три основные группы: те, кто выступал за переворот внутри ШУМ, против него и предпочитавшие сохранять нейтралитет. Миниатюрная девушка в больших круглых очках с шалью на плечах, будучи одной из старост, должна была выступать в лагере противников переворота, но самой ей ближе была нейтральная позиция. Во всяком случае, она была лучше своей кровожадной подруги, которая, кажется, вполне была рада поддержать этот идиотский бунт. Она подходит к неприметной двери с табличкой «медицинская лаборатория» и тактично стучит, дождавшись разрешения войти.       - А, это ты, Соня. Только сам хотел тебя искать, - повернул голову в её сторону Марк, а затем вернулся к сидящему напротив «пациенту», смуглому парню с перебинтованной рукой и шеей. – Вот, держи, этого должно хватить надолго. Но ты там, пожалуйста, не переусердствуй.       Парень забирает из рук Маркуса небольшую жестяную баночку и косится на Соню слегка виноватым взглядом.       - Даниель? Что с тобой случилось? – признала она в нём своего товарища.       - Всё в порядке. Просто немного перестарался с тренировками. Спасибо, Маркус, - произносит он скороговоркой и также быстро покидает помещение.       - Сейчас уже все как на ножах, - поясняет Маркус, глядя на вопросительное лицо подруги. – Хотя всё равно не вижу причин так над собой издеваться. От наших боевых навыков всё равно будет мало толку.       - Против внешнего врага – может быть. Но не против друг друга, - криво ухмыляется Соня.       - Не надо об этом снова, - страдальчески протягивает Марк. – Я надеюсь, до такого всё же не дойдёт.       - Даниель, вижу, опять принялся за старое, - резко меняет она тему разговора. – Хватает нам Рамоны с её выкрутасами. Хотя им, может быть, стоило больше времени проводить вместе.       - О чём это ты?       - Всё же очевидно, - усмехается Соня, присаживаясь напротив товарища на освобождённый Даниелем стул. – Оба бы удовольствие получили.       - Фу, Соня, - морщится от этих слов Маркус. – Всегда удивлялся, откуда в тебе так много этой извращённости.       - А в тебе откуда столько нежности? – смеётся Соня, тут же переключаясь. – Ну так зачем же ты меня собирался искать?       - А, да, у меня есть отличные новости! – после небольшой заминки вспоминает Маркус. – Мне наконец удалось внедрить свой шпионский вирус в нового найджеловского любимчика.       - Ой, кто-то ревнует? – лыбится Соня. – Очень вовремя, конечно. Надо было хотя бы на недельку раньше это сделать.       - Раньше не выпадал удобный случай, - пробурчал Марк, оправдываясь и игнорируя уже привычные подколки своей коллеги.       - И что удалось выяснить?       - Пока ничего особенного. Хотя есть одна вещь. Похоже, у Найджела есть информатор, который знает, когда к нам заявятся гости. Главное теперь нам не прощёлкать, - бросает парень беглый взгляд на подоконник. – Но про растения они, похоже, не в курсе.       - Кстати, убрал бы ты их, - обратила Соня следом внимание на горшки с растениями, что стояли на подоконнике. – Это же базовое правило шпионажа – любой объект, на который уже была наложена хотя бы одна печать, теоретически может следить за тобой.       - Ну и что, я тут никаких важных тайн не обсуждаю. Этих растений сейчас полно внутри и снаружи Штаба. Если враг за кем-то тут и следит, то уж точно не за моей скромной персоной.       - Может, ты и прав, - пожимает плечами Соня, чуть поразмыслив, а Маркус весь засветился самодовольством. Нечасто ему удавалось доказать подруге, что он ещё не совсем глуп и безнадёжен.       - А как твои успехи, гений шпионажа? – спрашивает он, насладившись моментом триумфа.       - По этому вопросу я и пришла, - оживляется тут же подруга.       - Только не говори, что и этот пацан тоже оказался замешан в каком-то сговоре, - косится на неё Маркус скептически.       - Похоже, что он вообще ни о чём не знает, - мотает головой подруга.       - Я же говорил, - хлопает в ладоши Маркус с победным видом. Сегодня определённо был день его триумфа. – Зря только время тратишь.       - Не сказала бы, - щурит взгляд Соня. – Он всё же очень непростой парнишка.       - Так он даже не заметил подмены?       - Обижаешь, - фыркает Соня. – В изготовлении таких элементарных вещей, как самые обыкновенные очки для зрения, я не могла напортачить. Они совершенно идентичны оригиналу. Спасибо, что помог их ему подсунуть.       - Не за что, - почесал под носом Маркус. – Мы же коллеги-создатели, должны помогать друг другу.       - Тогда помоги мне ещё кое в чём, - ловит его на слове подруга. – Пока ничего не скажу, сам всё увидишь.       - Как всё загадочно и интригующе, - скептически комментирует Маркус, тщательно скрывая своё любопытство. – Но я полагаю, у нас всё же должны быть дела поважнее.       - Для меня сейчас ничего важнее этого нет.       - А как же наши обязанности старост? – смотрит парень на подругу с лёгким осуждением в глазах.       - Хочешь сказать, тебя так волнуют твои обязанности старосты?       - Конечно, - вспыхивает Маркус, глядя в насмешливое лицо своей коллеги. – Мы отвечаем за безопасность. Лично для меня, как для медика, не может быть ничего важнее.       - Да ну? – усмехается Соня. – И за Найджелом ты угнаться пытаешься тоже сугубо ради всеобщей безопасности?       - В том числе, - чуть уязвлённо отвечает на это Маркус.       - Брось, Марк, кого ты хочешь обмануть, мы слишком хорошо друг друга знаем. Безопасность других, и даже твоя собственная – далеко не главный вопрос, который тебя волнует. Ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать свою значимость и полезность. Хоть ты и создатель, но ты медик, а не техник. Твоя роль – быть на подхвате. Это твоя работа, которую ты выполняешь на совесть, но не ради безопасности других, а ради признания.       - Хочешь сказать, что я настолько тщеславный? – проворчал парень недовольно.       - Ну… не совсем, - спешит успокоить его подруга. – Тебя и так признают как умелого фармацевта и медика. Но тебе не нужно признание всех. Тебя интересуют только те, чьё внимание ты хочешь привлечь. Когда появился этот новенький пацан, Трой, я заметила, что он тебе тоже поначалу понравился. Но этот парень оказался слишком зациклен на своих тараканах, а ты не настолько упёртый, как Рамона. Да и зачем тебе гнаться за этим журавлём, если у тебя уже есть свой.       - Чушь полнейшая, - отмахивается Маркус от её слов, словно от стаи надоедливых комаров. – Ты просто думаешь, что всегда обо всём осведомлена лучше других.       - Увы, это не так, - мрачнеет Соня, перебивая приятеля. – Особенно сейчас. Поэтому я и хочу, чтобы ты мне помог, - под её решительным взглядом Маркус так и замирает с открытым ртом, забывая, что ещё хотел сказать. – Создатели – координаторы. Моя задача – координировать совместные действия остальных. Я разработала план действий при различных сценариях, Энди дорабатывает техническую часть, но самое главное тут – быть более осведомлённым, чем твой противник. Знать о нём больше, чем он знает о тебе. Сейчас я проигрываю эту битву, но я уверена, что наконец нашла верную зацепку. Я знала, за кем стоило понаблюдать.       - Не обижайся, но ты немного свихнулась на этой почве, - нервно усмехается Маркус, не сводя глаз с подруги.       - Может быть, - на его удивление, соглашается Соня. – Но давай ты посмотришь на это собственными глазами и убедишься, что я свихнулась не зря.       - Ладно, - поднимается с места Маркус, - ты меня уже заинтриговала. Куда ты меня хочешь отвести? Только погоди, - останавливает он подругу, мигом поднявшуюся со стула следом за ним, - проверю сначала, как там дела у нашего доброго друга.       Соня улыбнулась и замерла в ожидании, а Маркус закрыл глаза, перенося своё зрение далеко за пределы этой комнаты.       - Всё же это так странно и непривычно – самому делать эскизы для игрушек. Если всё это ещё можно назвать игрушками, - говорит Дрейк подошедшей к нему со спины коллеге, расстелив перед собой внушительных размеров лист, на котором простым карандашом с большим количеством грязи и потёртостей были сделаны рисунки чего-то, похожего на киборга, с различными его составными частями и дополнительными устройствами. Парень был в расстёгнутой оранжевой кофте поверх тёмной футболки и длинных шорт, узоры на его выбритом виске виднелись очень чётко, поскольку их освежили совсем недавно. – В нашем клубе мы называли себя изобретателями, хотя мы, в основном, брали уже что-то готовое, разбирали и приделывали к чему-то другому. Такое ребячество.       - Ну не скажи. Такое тоже далеко не каждый сможет, - возразила ему Чун Цзы. Коротко стриженная китаянка в запятнанном чем-то сером комбинезоне решила на минуту отвлечься от работы и отдохнуть. Больше всего ей нравилось в минуты отдыха наблюдать за работой Финджера. В руке она ещё держала одну из своих бесчисленных отвёрток, которую затем откидывает в сторону, в отдельную кучу беспорядочно разбросанных инструментов, среди которых потом, ругаясь и клятвенно обещая себе навести наконец порядок, она же и будет рыться в поисках какого-нибудь другого нужного инструмента. – К тому же, у вас ведь не было никакого специального оборудования.       - Ну да, максимум паяльная лампа, - смеётся Дрейк. – Но всё равно это совершенно другой уровень. Я даже не думал, что у меня получится, - он снова разглядывает чертёж своего «киборга». По этому чертежу уже был готов прототип, но он всё время пересматривал эскизы, добавляя что-нибудь новое. – Конечно, это всё ещё детские каракули по сравнению с вашими непонятными схемами.       - А мне нравится, - бойко отвечает на это Чун Цзы. – Я бы вот не смогла бы так же здорово нарисовать. Это ведь не просто рисунок, тут надо понимать, какой формы должна быть каждая деталь, чтобы их легко можно было изготовить, и чтобы из них собрался весь этот невероятный конструктор. Найджел говорит, что ты гений.       - Да уж как будто, - чешет затылок польщённый таким комментарием Дрейк, хоть и слышит его уже не впервые. – Моя работа самая простая: что-то рисовать и придумывать, потом собирать. Точно, как конструктор, ты верно подметила. Хэнк и ребята делают все детали, даже размеры сами определяют, я ведь в этом не бум-бум. А ты с другими ребятами собираешь всю эту сложную начинку с микросхемами.       - Но изобретаешь-то в конечном итоге ты, а не мы, - резонно замечает Чун Цзы.       - Да не сказать, что прям изобретаю, почти всё из этих книжек, - кивает он головой в сторону стопки всякой разной литературы от книг до брошюр и журналов по военной технике и не только. – Не понимаю, откуда Найджел всё это берёт.       - Найджел – проныра. У него есть два главных больших достоинства: заводить полезные знакомства и разбираться в людях, - хмыкает Чун Цзы. – А ты зря пытаешься принизить свои, хоть это и хорошо. Скромность – одно из тех замечательных достоинств, которых наш Найджел лишён абсолютно.       Они оба смеются, и Чун Цзы зовёт его тоже отвлечься от работы и вместе перекусить.       - Создатели все немного изобретатели или просто мастера своего дела. Нам, пожалуй, приходится сложнее, чем всем остальным, - продолжает она свою мысль, когда они уже уютно устраиваются на подушках с чаем и бутербродами – обычно их рацион в течение всего дня и состоял из подобных перекусов. Дрейк даже захватил с собой один из журналов, чтобы что-то в нём посмотреть. Если верить их неформальному во всех смыслах лидеру, времени оставалось совсем в обрез, и работа кипела как никогда интенсивно, почти без остановок. – Бойцам и разрушителям вообще ничего делать не надо, просто размахивай свой кувалдой направо-налево или метай молнии из рук. Творцам как будто бы тоже надо что-то создавать, но у них это особого ума и времени не требует. Мы же должны пройти путь от эскиза до полноценного изделия, зачастую работая сообща, но и скрытого потенциала в нашей работе куда больше.       - Да уж, - прихлёбывает чай Дрейк, - хотя молнии из рук – это даже звучит эффектно. Я всё ещё помню то шоу, которое… - он не договаривает, заходясь в приступе кашля и едва не выплёскивая изо рта чай с кусками бутерброда, судорожно всё это проглатывает, отчего затем начинает икать.       - Аккуратнее дружище, ты нам ещё живым нужен, - с лёгким беспокойством смеётся Чун.       - Да всё в порядке. Это, наверно, после того, что было утром, - говорит Дрейк с заслезившимися глазами, приходя наконец в себя, а Чун смотрит на него с немым вопросом. – Я что-то не то вдохнул в коридоре, когда выходил из столовой, и чуть не подавился булкой, которую доедал. Хорошо, что рядом оказался тот парень, который главный медик у нас, и дал мне попить воды, а то бы не знаю, что со мной было.       - Главный педик, ты хотел сказать? – встревает в их разговор возникший из ниоткуда Найджел. – Действительно, какая удача, ещё и бутылочка с водой при себе оказалась. Я же сказал, нефиг тебе ходить в эту столовую. Еду есть кому приносить.       - Иногда проветриться полезно, - вступилась за парня Чун Цзы, пока тот виновато улыбался.       - Ага, а ещё полезно будет промывание желудка, - выразительно посмотрел на Дрейка Найджел и расхохотался от выражения ужаса, застывшего на лице парня. – Да шучу я, расслабься. Ему удалось поместить в тебя свой жучок, ну и хуй с ним. С этим он уже малость опоздал. Нападение на ШУМ будет уже завтра. Так что у нас ещё одна ночь, чтобы подготовиться, а утром отоспимся как следует. Нападут они, скорее всего, не днём, а когда стемнеет.       - Ох ты ж блин, уже завтра, - произносит парень отчего-то удивлённо и растерянно. Он, вроде бы, понимал, что сообщить об этом ему могли в любую минуту, но до сих пор не был морально готов. Найджел легко угадал его эмоции.       - Ты же не боишься, Финджер? Или, может быть, у тебя остались какие-то сомнения?       - Да нет. В общем-то, нет. Никаких, - отвечает Дрейк не вполне искренне, что Найджел тоже улавливает, но ничего не говорит, а лишь выразительно смотрит и жестом зовёт идти за собой.       Они вдвоём заходят в отдельное помещение, в котором от пола до потолка тянулась ширма, закрывающая нишу внутри одной из стен. Найджел отодвигает ширму в сторону, открывая весь собранный ими арсенал.       - Надеюсь, крыса Марки сейчас на это смотрит, - усмехается Найджел. – Смотри, Финджер, это всё твоя заслуга. Мы уже готовы встретить любого неприятеля лицом к лицу. Времени на тренировки было маловато, но для одного эффектного выступления этого хватит.       - Нам ведь не придётся всерьёз ни с кем драться? – вырывается у Дрейка вопрос, за который ему почему-то сделалось стыдно. – В смысле, нам ведь не нужно будет лезть в эти разборки. Есть же учителя и кураторы…       - В топку учителей, в топку кураторов! Не рассуждай, как грёбаный лузер, Финджер, - сердито выпалил Найджел, на что Дрейк что-то виновато пробубнил. Найджел тяжело вздыхает. – Слушай, сейчас нам нужен только правильный настрой, остальное у нас уже готово. Что с тобой не так? Скажи мне тогда, почему ты сам в этом согласился участвовать? Что для тебя важнее всего?       - Важнее всего? – переспрашивает Дрейк. – Не знаю, никогда об этом особо не задумывался. Наверно, делать то, что нравится.       - Детский сад, - обрывает его Найджел. – Нет, Финджер, этого недостаточно. Хотя мыслишь ты, в целом, верно. Заниматься тем, что тебе нравится, тоже часть свободы, но довольствуются этим только лузеры. Все эти додики из конструкторского бюро нашей мисс всезнайки тоже занимаются своим любимым делом – играть в куколки. Им дают милых куколок и разрешают с ними играть – что ещё нужно для счастья? – он задаёт вопрос риторически, но так пристально смотрит на Дрейка, словно ждёт от него немедленного ответа, но тот лишь неопределённо пожимает плечами. Ему вдруг вспомнилась та дурацкая кукла, которую он держал в руках, когда они впервые встретились, и ему стало как-то неловко от этого внезапного воспоминания. – Учителя – заноза в заднице, - продолжал Найджел, - они – часть руководства Штаба. Руководства, разделённого на четыре фракции, с четырьмя головами, которые не могут друг с другом договориться. Те камикадзе, что сюда припрутся, хотят, чтобы мы подчинились им, точнее, их главному, Первому или кому-то ещё, нам вообще до звезды. Нас это тоже не устраивает, - отрезал Найджел воинственно, а Дрейк продолжал его внимательно слушать, стараясь не упустить нить его горячих рассуждений. – Лучше всего, когда у организации нет вообще никакого лидера, только общая идеология. Вот как у нас, например.       - Мне казалось, что у нас все считают тебя своим лидером, - растерянно говорит на это Дрейк.       - Меня? – усмехается Найджел. – Тут куча здоровенных лбов, а мне ещё даже нет восемнадцати. Я просто обладаю харизмой и умею вести переговоры, а ещё другим тупо лень всем этим заниматься, они и рады на меня всю работу перекинуть. Мы ведь не выступаем только одной нашей группой. У нас есть товарищи, и у них есть свои неформальные лидеры, просто кто-то должен говорить за всех остальных. Но для создателя лидерство – это не главное. Главное – к какой группе ты примкнёшь. Лузеров, не способных и не желающих отстаивать свою свободу, или действительно крутых ребят. Понимаешь? – тычет он пальцем парню в лоб. – А по-настоящему крутые ребята вообще никому не подчиняются. Если захочешь, можешь уйти в любой момент, но сначала подумай, куда ты пойдёшь.       - Я не собираюсь никуда уходить, - выпалил Дрейк, стараясь звучать предельно твёрдо.       - Вот и отлично. Но я надеюсь, ты понял, что я хотел тебе сказать, - стучит ему пальцем по лбу Найджел.       - Да. Мне кажется, я всё понял, - отвечает Дрейк, стараясь звучать уверенно, лишь бы Найджел не усомнился в его пригодности быть среди действительно крутых ребят.       Что для него самого было самым главным он, пожалуй, так и не понял. Наверно, Найджел был прав, и ему самому тоже хотелось быть в правильной компании, где им непременно будут гордиться, да и он сам будет гордиться своей работой. Он снова бросает взгляд на их арсенал – вот то, чем действительно стоит гордиться, настоящее оружие, а не те детские игрушки, которые они собирали в своём «Клубе изобретателей». Он уже сделал большой шаг вперёд, теперь ему надо научиться быть таким же крутым и бесстрашным. На этот раз они точно наваляют всем этим воронам-переросткам и другим чудищам. Иначе ведь и быть не может.       Несмотря на ажиотаж, охвативший уже почти всех без исключения Единиц, во внутреннем дворе Штаба было довольно тихо и спокойно, или просто так казалось, потому что посреди дня почти никто не выходил погулять. Разрозненными группами ученики собирались в разных местах Штаба и готовились к чему-то беспрецедентному, а потому совершенно непонятному, что только усиливало всеобщую взволнованность.       - Нет, ну вы видели, что происходит? – уже в который раз восклицает кудрявая латиноамериканка. – На нас ещё никто не напал, а они уже друг с другом воюют.       - Ну а что ты хотела, Сабрина. Воины же – вот и воюют, - хихикает её подруга Патриция в неизменной фиолетовой шапочке.       - Очень смешно, - хмыкает Сабрина. – Такую потасовку жуткую устроили в столовой.       - Да ладно, весело было, - довольно улыбается подруга. – Давно пора им бунт устроить. Там такое происходит, а нам ничего не сообщают.       - Да они сами ничего не знают, потому и молчат.       - Не очень в это верится, - отрезала Патриция, и обе замолчали, не зная, что ещё тут сказать.       - Но всё-таки жаль, что мисс Саёко заболела, - открывает рот Ханна, пользуясь воцарившейся тишиной. Она редко встревала в их разговоры, потому что ещё меньше понимала, что говорить. – Мне нравились её занятия.       - Заболела, как же, - скептически кривит рот Патриция. – Она уже давно с занятий стала убегать, а как бойкот объявили, так и заболела сразу. Просто струсила.       - Мне не нравится, что все так себя ведут, - встаёт Ханна на защиту учителей. – Как будто было что-то плохое в этих занятиях.       - Не в занятиях дело, а в борьбе за наши права, - со знающим видом сказала Патриция. Ханна снова промолчала, ей всё это было очень непонятно.       - Только бойцы не участвуют в бойкотах и продолжают свои занятия, как ни в чём не бывало, - добавляет вдруг Сабрина. – Как будто их это всё вообще не касается.       - А их и не касается, - подхватывает подруга. – Они же особенная привилегированная каста.       - А это тут причём? – насупилась Ханна. – Уже и вы туда же, Крис глупости сочиняет, больше его слушайте.       - Но ведь он прав. Это они устроили. Ну, не наши, конечно, а вообще, - с тем же знающим видом говорит Сабрина. – И это ты первая должна ему верить, а ты брата выгораживаешь.       - Который бросил тебя тут одну, - добавляет Патриция.       - Неправда. Рэй сказал, что он скоро вернётся. Да и вы сами говорили, что так даже лучше. Хоть немного пожить самостоятельно.       Ханна сама уже не была уверена, что рада этой возможности, все вокруг говорят об этих страшных монстрах, а вдруг и правда эти чудища на них нападут. Зачем Трою понадобилось отправляться в эту Башню. Ханна подняла голову наверх и посмотрела на одну из двух высоких башен, что были видны отсюда. Ей становилось жутко от одного её вида. Вдруг Крис окажется прав, и его там как-нибудь загипнотизируют и сделают таким же злым, как те, что напали на них в тот злополучный день. Хочется верить, что с её братом не случится чего-то настолько ужасного.       Кстати, Рэй с тех пор тоже не появлялся. Наверно, нашёл дела поважнее. Она сама попросила его перестать за ней следить, но теперь, когда и Крис был так сильно занят своими грандиозными планами, она чувствовала себя немного одинокой и беззащитной. Даже Роз перестала с ней общаться. Ханна снова вспомнила о своей подруге, когда та прошла мимо. Она была в компании других ребят, все шли с трафаретами, собираясь, видимо, немного порисовать на свежем воздухе. Роз тоже её заметила, и Ханна уже хотела к ней подойти, но та почти сразу же резко и демонстративно отвернулась. Ханна грустно вздохнула и уставилась на своё отражение в пруду фонтана, у которого они сидели. Она была в том же бирюзовом платье, что подарил ей Крис, и с одной косой, перекинутой через плечо. Крис сказал, что ему нравится эта причёска, и она совсем перестала носить две косички, как раньше.       - Скучно, делать совсем нечего. Может, пойдём к ребятам? – протянула Пат скучающим голосом. – Они же чем-то там собирались заниматься сегодня.       - Да, но Крис сказал, что сам найдёт меня перед ужином, а пока мы им только мешать будем, - говорит Ханна чуть виновато.       - Да ладно, чем мы им помешаем. Всё лучше, чем просто тухнуть без дела.       Ханна ещё что-то хотела возразить насчёт хорошей погоды для прогулки на свежем воздухе, но обе подруги взяли её в тиски и активно принялись уговаривать, пока она наконец не сдалась, решив, что полезнее будет позаниматься, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.       - Посмотри на неё, уже прихорашивается, - смеётся Патриция, пихая в плечо свою подругу, которая подводила губы, глядя в карманное зеркальце и от толчка чуть было не мазанула мимо рта по щеке.       - Эй, аккуратнее!       - Да ты и так уже как кукла, пошли давай.       - На себя посмотри, Пат, - насупилась Сабрина, затем ещё немного посмотрелась в зеркало и убрала его в сумочку, поспешив догнать остальных, что уже пошли в сторону ученического корпуса. От дерева отделилась тень седовласого юноши, который какое-то время провожал их взглядом, а затем отправился за ними следом.       - А вот и мы, - первым же делом громко заявляет Патриция о своём приходе, заходя вместе с остальными подругами в помещение, где собралось уже человек тридцать народу.       - Хэй, привет, Пат, Сабри, - подмигивает им какой-то симпатичный смуглый парень с азиатским акцентом. – Всё же не удержались от любопытства посмотреть, чем мы тут занимаемся?       - Скучно было, решили составить вам компанию, - говорит Сабрина, и они обе подходят к нему и другим ребятам, чтобы поворковать с ними. Плотным кольцом дюжина парней и девчонок обступили Криса и его ближайших помощников, бурно что-то между собой обсуждая. Кристиан разложил на полу какие-то бумаги и что-то рассказывал, отвлекаясь лишь на секунду, чтобы махнуть рукой Ханне в знак приветствия. Ханна помахала в ответ, но мешать их важным обсуждениям не стала. Она заметила другую компанию ребят, что сидели в дальнем углу аудитории и занимались каждый своим ремеслом. Несколько человек оттуда её заметили и позвали к себе, и Ханна, приветливо улыбаясь, пошла к ним. Бледную тень, проплывшую за ней, никто не заметил, и вскоре парень растворился в толпе.       Ханна вскоре уже увлеклась с головой, обмениваясь с ребятами опытом, а вот две её подруги очень скоро снова начали откровенно скучать. Они так рвались сюда, потому что им казалось, что будет весело устраивать вместе бунт против правил, но вместо этого все были заняты какими-то ужасно нудными обсуждениями, в которых они не находили ничего захватывающего.       - На каждом этаже у нас будет свой адъютант, - говорит Крис своим приближённым. - Я возьму на себя второй этаж, третий на тебе, Клайд. На тебе, разумеется, пятый, - обращается он к иранцу в красной кепке по имени Фейсал, - на тебе четвёртый, не подведи, - в ответ ему с широченной улыбкой кивает такой же широченный бразилец, - шестой и седьмой на вас, - говорит он ещё двум девчонкам, стоявшим рядом, и те молча кивают. – В общем и целом, всё должно пройти гладко. Учителя и кураторы будут заняты отражением удара врага. Остаётся только одна проблема.       Крис обводит серьёзным взглядом своих помощников и других ребят, собравшихся вокруг него, и в этот момент входная дверь со стуком растворяется от мощного пинка, и все без исключения обращают внимание на появление новых гостей.       - Ну здоро́во, ребятня, - говорит хриплым басом коротко бритый светловолосый парень, заходя внутрь в компании двух своих товарищей. – Чем занимаетесь?       Светловолосый парень был одет в чёрную майку и широкие военного образца штаны цвета хаки, поверх майки была распахнута безрукавная куртка бледно-зелёного цвета с капюшоном в меховой оборке, он тяжело ступал здоровенными ботинками, держа одну руку в кармане куртки, а другой удерживая тяжёлую биту, перевесив её через плечо. Его компанию составляла чернокожая девушка с копной кучерявых волос, собранных сверху в короткий пышный хвост, в коротких шортах с рваными краями поверх плотных тёмных колготок и в расстёгнутой клетчатой рубашке и мрачного вида японец с собранными сзади в мелкий пучок волосами, одетый в чёрный костюм без рукавов, на его открытом широком бицепсе красовалась татуировка в виде дракона и каких-то иероглифов, на шее тоже виднелись иероглифы поменьше, его пояс и плечи были обвязаны толстыми белыми верёвками. На татуированной руке у него были надеты боевые когти, а его подруга несла за спиной дробовик и сумку с патронами на поясе. Их шумное появление и внешний вид привлекли всеобщее внимание. А то, что все трое были вооружены, заставляло немного напрячься.       - Что это значит? – спросил за всех остальных Фейсал. – Заявились сюда без приглашения, ещё и с оружием. Уже с кем-то тут воевать собрались?       - А что, разве вы сами здесь не в войнушку играете, детишки? – рассмеялась африканка. – Обсуждаете тут свои маленькие военные планы, как сокрушите Штаб своей дружной командой из молокососов, а сами так напряглись от вида обыкновенного оружия?       - И с чего бы вдруг нам понадобилось ваше приглашение? – фыркнул светловолосый. – Мы тут призваны следить за порядком, и не вам, щеглы, нам указывать.       Все втроём они по-хозяйски прошлись вдоль помещения, большинство ребят расступились перед ними, но несколько приближённых Криса остались стоять, ещё плотнее закрывая собой лидера.       - Да уж, нашли самых порядочных, теперь мы все точно в безопасности, - подаёт голос Клайд, глядя на бритоголового. – От тебя порядочностью так и прёт, или это просто кто-то снова забыл помыться? Ты вообще в курсе, что человечество давно придумало дезодорант? Или твой обезьяний мозг пока не допёр, как им пользоваться?       - Всё умничаешь, О’Шейн. Не советую, - верзила тут же переходит от слов к действиям, размахнувшись своей увесистой битой. Две девчонки, стоявшие рядом с Клайдом, разбежались в стороны, а тот лишь чуть сжался и сощурился, но бита просвистела где-то над его головой.       - Так, это уже слишком, что вам надо? – выскочил вперёд Фейсал и тут же отшатнулся назад, едва не свалившись на пол, когда ему к горлу приставили стальные когти.       - Спокойно, Сэитора. Не нужно так горячиться, - похлопал его по плечу светловолосый, убирая биту, словно не он только что сделал первый выпад. – ребята и так напуганы до смерти.       - Да ну? Я лично напуган только твоим запахом изо рта, - не унимался Клайд.       - С тобой я лично ещё пообщаюсь, бесполезный мусор, - рычит бритоголовый. – И зачем только таких берут в старосты, только языком трепать умеешь не по делу.       - А это что, и есть та самая крыса, которая это всё придумала? – спрашивает девушка из их компании, поглядывая на Кристиана с интересом. – Странно, что до сих пор ещё не поймали и голову не отсекли.       - Потому что Штаб слишком мягкий, позволяет им строить свои крысиные планы прямо у себя под носом, а кому потом отдуваться, - цедит сквозь зубы бритоголовый.       - Давай уже ближе к сути, Гордей, - говорит ему его товарищ по фамилии Сэитора, затем смотрит на собравшихся. – Нам, по большому счёту, всё равно, чем вы тут занимаетесь. Мы уже знаем, что нападение будет завтра. Наша задача – собрать всех вас и увести подальше от неприятностей, чтобы сидели тихо и не мешали.       - А с остальным мы разберёмся сами, - добавляет к этому африканка.       - Завтра после полудня начинаем общий сбор, поголовно. Очень не советую его пропускать – всё равно найдём и приведём – будет только хуже, - закончил свою мысль Сэитора.       - Ну ладно, надеюсь, все всё поняли, потому что повторять дважды никто не будет, - подводит Гордей итог речи своего товарища. – Пошли, надо успеть обойти всех до девяти и успеть отдохнуть как следует перед завтрашней встряской.       - Я уже жду не дождусь, - лыбится африканка. – Я уверена, это будет что-то очень интересное.       - Хэй, мальчики, - выкрикивает кто-то им вдогонку. – Я слышала что-то про «хорошо отдохнуть». А вы берёте к себе ещё желающих?       Гордей оборачивается назад и видит кудрявую латиноамериканскую девчонку, что строила ему глазки.       - Ни на что не способных малолеток не берём, - усмехается парень.       - Кто сказал, что мы ни на что не способны, - возражает Сабрина, хитро улыбаясь. – У нас с Пат много талантов.       - Да, точно, мы много чего умеем, - живо подключилась подруга. Гордей хотел на это снова огрызнуться, но его остановила его чернокожая подруга.       - А почему бы и нет. Вы мне нравитесь. И я бы, честно говоря, не прочь разбавить прикольными девчонками эту суровую мужскую компанию. Идём, познакомимся поближе, - подзывает она их. – Меня зовут Ахмут.       - Меня Сабрина, а это Патриция, - представила Сабрина себя и подругу, подходя к троице. Патриция хотела по пути позвать и Ханну, но та резко замотала головой и спряталась, и они обе махнули на неё рукой, уходя вместе с тройкой бойцов.       - Если уйдёте, назад вас никто уже не примет, - кричит им вслед Клайд.       - Пусть уходят, - останавливает Крис своего приятеля.       - Ты знаком с этими типами? – спрашивает Фейсал у Клайда.       - Только с главной вонючкой. Это Гордей Зорин, один из старост европейского отделения, как и я, - отвечает Клайд. – Неприятный тип.       - Остальные тоже старосты с других этажей, - добавляет одна из тех девчонок, что трусливо удрали, когда тот начал размахивать своей битой. – Это делегация Первого Дома явилась строить свои порядки.       - Вот об этой проблеме я и говорил, - коротко резюмирует Крис.       - И что будем с этим делать? – чуть обеспокоенно спрашивает Клайд. – Они нам точно все планы подпортят. Разве этот придурок Найджел не должен был с ними договориться?       - Найджелу нельзя доверять, а бойцам – тем более. Я уже понимал, что чего-то такого стоило ожидать, когда узнал, что они заодно. Поэтому снабдил его неверной информацией, и вас тоже, на тот случай, если кто-то в последний момент перебежит на другую сторону, - он поглядел на каждого, замечая ожидаемое неодобрение в их глазах. Только Клайд смотрел в ответ с довольной ухмылкой. – Вторжение случится сегодня, когда стемнеет. Если всё сработает, как надо, то диверсия Найджела опоздает ровно настолько, чтобы не помешать нашим друзьям, но отвлечь учителей. А эти тупоголовые вояки пусть отдыхают, это нам тоже на руку.       Поднялся настоящий сумбур. Как и ожидалось, многих возмутило, что они узнают об этом так поздно, но Крису с Клайдом удаётся их довольно быстро успокоить. Их бурные обсуждения возобновились с новой силой, но Кристиан, извинившись, покидает ненадолго их консилиум.       - Привет, Ханна. Рад тебя видеть. И рад, что ты ещё носишь это платье, - улыбается он, подходя к ней и садясь рядом.       - Стараюсь его беречь, - улыбается Ханна в ответ, но как-то робко, и виновато смотрит на парня. – Извини, не стоило мне их приводить, наверно.       - Брось, не переживай. Может, нам даже придётся их поблагодарить за то, что их отвлекли, - усмехается Крис. Ханна улыбается в ответ, но расслабиться не получается. Она, как и все остальные, уже тоже услышала последние новости, от которых стало совсем не по себе. Ей не хотелось верить, что всё это взаправду.       - Ты уверен, что всё будет в порядке? – спрашивает она тихо. – Эти ребята… они выглядели очень грозно. А те другие, наверняка они будут ещё хуже.       - Потому я и не хотел, чтобы ты приходила сейчас. Хотя, может, это и к лучшему, - задумчиво произносит Крис. – Увидела наконец, что они из себя представляют.       - Но они же нас защищают. Хоть и немного грубоваты. А мой брат всё равно не такой, как они, - добавляет она с детским упрямством, хотя сейчас её собственные слова ей уже не кажутся убедительными. Трой никогда себя так не вёл, но с тех пор, как они сюда попали, он стал меняться, а теперь вовсе куда-то ушёл, ничего не сказав, и это пугало её.       - Нет, твой брат не такой, - уверяет её Крис, и она смотрит на него изумлённо. – Он сейчас не с ними, а в другом месте. Он станет сильнее. Но самое главное, что в нужный момент он будет на правильной стороне Силы.

***

      - Ну как вам обстановочка нынче? – с усмешкой спрашивает красноволосая индианка, инструктор бойцов южноамериканского отделения, разваливаясь на диване. Её волосы, как обычно, торчали гребнем кверху, оголяя свежевыбритые узоры на левом виске, и сзади были собраны в косу, что свисала до лопаток, однако одета она была не в своём обычном стиле: вместо модных штанов на ремне и кожаной куртки на ней был жёлтый спортивный костюм. – Давно не было так весело. Скорее бы уже с кем-нибудь снова подраться по-настоящему. Как в старые добрые.       - Да я смотрю, ты уже завелась, сестрёнка, - ухмыляется её приятель Джереми, инструктор европейских бойцов. – Но нам пока, к сожалению, остаётся только наблюдать.       - Но это странно, что мы до сих пор только и делаем, что наблюдаем, - рыкнул Рекс, занимающийся приготовлением какого-то коктейля в большом блендере.       Вся троица была одета в спортивные костюмы и выглядела слегка растрёпано. Они только что закончили тренировку в тренажёрном зале и сейчас отдыхали в отдельной, отведённой для этого комнате. Инструкторы и кураторы пользовались отдельным залом, поэтому им не стоило остерегаться, что их могут подслушать ученики.       - А что ещё делать прикажешь? – вскидывает голову Джереми.       - Я даже не про нас конкретно, - хмурится Рекс, разрезая какой-то фрукт с чрезмерным усилием. – Ваш этот Рауль, - как-то особенно выделяет он это имя и косится на товарища, - собирался разобраться с каким-то шпионом, и что, до сих пор его не нашёл? А все эти беспорядки, разлагающие дисциплину, разве мы не должны их, типа, пресекать?       - Сейчас уже эту лавину так просто не остановишь. Ваш Розетти прав – только больше против себя настроим, - отвечает на это Джереми. – Сейчас это не просто горстка недисциплинированных сопляков.       - Вот именно. Это уже справедливый бунт, на который они имеют полное право, и я буду последней, кто станет им препятствовать, - гордо заявляет Лайна. – Вы с Домиником стали слишком правильными. Раньше ты таким точно не был, Рекс.       - Это всё старость, - подмигивает ей Джереми, и оба хихикают, как два семиклассника на задней парте.       - Я напомню, что у меня в руке нож, умники, - ворчит Рекс. Эта шуточная угроза из уст воина Силы звучала ещё более нелепо, но никто не обратил внимания. – Мы уже не те пиздюки, что были раньше. Нам доверено защищать ещё незрелых птенцов, в том числе от их собственной незрелости. Возможно, и от наших собственных ошибок.       - Хэй, но не уподобляться же тем полицаям, что только и умеют, что «выполнять инструкции», - кривится Лайна, передразнивая одного их общего знакомого, и по её лицу было видно, что она никаких своих ошибок признавать не собиралась.       - Ага, становиться копией Рауля мне лично совсем не хочется, - поддерживает подругу Джереми.       - Об этом никто и не говорит, - сердится Рекс. – Да и что тогда, по-вашему, делаем мы, если не выполняем инструкции 18-го? Чем мы тогда отличаемся?       - Тем, что не выполняем инструкции Штаба, - с тем же гордым видом упрямо заявляет Лайна.       - Да, 18-ый дело говорит, - кивает Джереми. – Он никогда не хотел сделать нас послушными винтиками системы. Он обещал всем нам, что это лишь временное затишье, что настанет время нам снова вступить в игру и вряд ли на стороне ШУМ. Сейчас как будто тот самый момент. Ведь всё сходится, а? – смотрит он на обоих товарищей, ища от них поддержки.       - Это точно, снова пробуждение Кольца, и наша пятёрка кровных братанов в полном сборе будет биться бок о бок до последнего вздоха, - с восторженно горящими глазами аж подпрыгнула на диване Лайна.       - Я напомню, что в прошлый раз мы были на стороне ШУМ. Расправляясь с детищем этого самого Кольца, так почему сейчас мы должны встать на их сторону, - ворчит Рекс и шумит блендером.       - Сейчас ситуация совсем другая. Ты же сам передал нам слова 18-го, - немного успокоившись, возразила ему Лайна. – Тогда ситуация вышла из-под контроля по вине ШУМ. Та сила, с которой нам пришлось разбираться, уже никому не подчинялась. А эта новая сила – это наша сила, они тоже часть Семьи. Если стоит выбор между Семьёй и всем Штабом, каждый из нас должен выбрать Семью.       - А чего, блин, тогда эта часть Семьи устроила такой переполох среди обычных жителей, целые города похреначила? – возмущается Рекс, присоединяясь к ним на диване и раздав каждому по порции свежеприготовленного коктейля. – Это, по-вашему, не выйти из-под контроля?       - Благодарю, - кивнула Лайна, принимая свой напиток, решив пока промолчать.       - Наверняка в этом имеется свой резон, - ответил за неё Джереми, отхлёбывая из своего стакана. – Как всегда, обалденно, дружище, - лыбится он, отвлекаясь от темы разговора на секунду, чтобы похвалить напиток. – Думаю, нам просто стоит довериться 18-му, как обычно.       - Да, он нас ещё ни разу не подводил, - соглашается Лайна. – Когда по итогу вся правда выйдет наружу, окажется, что не только Кольцо в этом замешано, слишком серьёзный масштаб даже для него. И ты сам посуди, - обращается она конкретно к недовольному приятелю. – Сейчас все шишки валят на Первого, а когда со всем этим разберутся, даже с нашей помощью, остальные Дома останутся как бы не при делах, и бойцов тогда крепко на цепь посадят. Если Первый и виноват в происходящем, то не меньше остальных, я в этом стопроцентно уверена. Его просто хотят сделать козлом отпущения. Мне это уже само по себе не нравится, - с каждым словом возмущалась она всё громче. – Но ещё больше мне не нравится, что нас хотят лишить самого главного. Ты ведь помнишь, о чём мы когда-то поклялись друг другу?       Она ничего не добавляет к этим словам, их вес уже ощутимо навис над всей троицей, и какое-то время они молча пили свои протеиновые коктейли.       - Сестрёнка права. Сила должна быть свободной, - говорит Джереми в воцарившейся тишине.       Конечно, Рекс помнил эти слова и не собирался от них отрекаться. Но Семья, именно так все бойцы называли Первый Дом, должна была вести за собой, быть общим лидером, а не врагом. Ему казалось, что он как раз отстаивал все эти базовые принципы, но сам же для себя сейчас звучал как предатель. Верность друг другу оставалась для него превыше всего, ведь они кровные братья, их союз был крепче любых разногласий, и безоговорочное доверие Восемнадцатому было важной частью этих уз. Ведь именно с ним они когда-то родились заново.       - Вот они, голубчики, попались, - облизнув губы, с хищной ухмылкой произносит Лайна. Выглядела она точно так же, как и сейчас, только чуть помоложе. Она стояла, обдуваемая вечерней прохладой, на крыше старого спортзала. – Пора нанести им дружеский визит.       - Мы разве собираемся с ними договариваться? Я думал, план был другой, - переспрашивает неуверенно светловолосый китаец, который выглядел ещё младше девушки, с ровной чёлкой до самых бровей и таким же ровным, но слегка недоумённым взглядом. Здесь же были и остальные двое, которые тоже выглядели чуть помолодевшими копиями себя в настоящем.       - Это просто фигура речи, Ли, - усмехается Джереми, совсем молодой и худощавый. – Говорить нам с ними не о чем. Они первыми объявили войну. Думали, что мы их не выследим, придурки.       - Не на тех напали, - щёлкает кнутом в руке Лайна. - Давай уже, Рекс, поживее, у меня кулаки чешутся.       - А чего они у тебя чешутся? Я тут, кажется, единственный, кто умеет ими пользоваться, - острит в ответ Рекс Лексус, который выглядел такой же горой мышц. Несмотря на вечернее время, он был в зеркальных солнцезащитных очках, а на руках у него были надеты бронзовые кастеты. – Печать 36. Разрушающая сила.       Он размахивает своим кулаком, который покрывается едва заметным оранжевым пламенем, и пробивает крышу спортзала, в которой образуется зияющая дыра.       - Хэй, что там происходит? Ребята, у нас гости, - послышался внизу чей-то голос, а затем поднялась шумная возня.       - Вот блин. Предлагал же сделать всё тихо, - вздыхает ещё один член команды, длинноволосый мужчина с медно-коричневыми толстыми косами и тоже в очках, только в круглых, с оранжевыми стёклами. Но его реплику уже никто не услышал, кроме Ли, что стоял с ним рядом. Лайна и Джереми уже умчались вниз, Лайна с воинственным воплем прыгнула первой, зацепившись своим плетёным кожаным кнутом за торчащую из потолка балку, Джереми последовал за ней, обвязав вокруг такой же балки свой йо-йо. Следом за ними прыгнули Рекс и Ли. – Эй, а меня тут оставите? Впрочем, сами справитесь, - махнул на них рукой мужчина с косами.       Ребята действительно вполне управились сами. Лайна и Джереми были быстрее своих компаньонов, они налетели на горстку сидящей тут банды так быстро, что те ещё не успели достать свои оружия. Отталкиваясь от воздуха своими кастетами, к ним подлетел Рекс, когда их противники наконец достали свои пушки, с которыми обычно было сложнее всего иметь дело.       - Печать 13. Расширение, - рычит Рекс, выставляя в сторону парней с пушками свои кастеты, из которых вперёд выдвигается их плоская ударная часть, расширяясь и формируя два прочных щита, закрывших обоих его товарищей от пуль.       - Спасибо, братан, что бы мы без тебя делали, - искренне благодарит его Джереми, и они на пару с Лайной продолжают натиск.       Последним, но самым эффектным, был выход Ли, который использовал в бою тонфы, выпускающие яркие разряды электричества в противников при ударе.       - Никто отсюда не убежит, не в мою смену, - связывает Джереми своими вертушками ноги убегающим противникам. Ли следом бьёт в землю рядом с ними своей электрической тонфой, и все оставшиеся в сознании поваленные на пол противники тут же его теряют, разлетаясь в стороны.       - Ни одной царапины не оставили, это было даже слишком просто. А теперь посмотрим, что у них тут есть для нас интересного, - говорит насмешливо Лайна.       - Не спешите, нарушители, - звучит совсем юный мальчишеский голос, и вся компания оборачивается, чтобы увидеть белобрысого пацана в красной бандане на скейте, непонятно откуда нарисовавшегося. Банда, с которой они разделались, пусть и состояла из совсем молодых ребят, но этому мальчишке не дашь больше шестнадцати. – Лихо вы их отделали. Хоть это и всего лишь кучка профанов.       Лайну его слова даже развеселили, она с интересом покосилась на мальчишку, не каждый день увидишь такого дерзкого сорванца.       - Ты откуда здесь взялся, пацан? – рыкнул на него Рекс. – Катился бы ты отсюда. Беги домой, пока ноги целы.       - Нет уж, никуда я не пойду. Лучше поиграю с вами. Вот с тебя и начнём, лови кручёный, - пацан достаёт бейсбольный мяч и швыряет его в Рекса кручёным броском, но тому удаётся отбить его кастетом. Со звонким ударом мяч отлетает в сторону, а самого Рекса откидывает назад, он с трудом удерживается на ногах.       - Что за чёрт, - опешил он, и остальные не меньше, но быстро включились в бой, когда пацан отъехал в сторону на своём скейте, возвращая мяч обратно в руку.       - Я займусь им, - выступает вперёд Джереми, отправляя в полёт целую дюжину своих йо-йо.       Пацан подпрыгивает в воздухе и поднимается выше, маневрируя и уходя от атак. Вдруг он откидывает доску в сторону, а сам исчезает, в следующую же секунду со стуком подошв приземляясь на свой отброшенный скейтборд. Он быстро кружит вокруг всей компании, не касаясь колёсами пола и выстреливая мячами одним за другим. Рекс отбивает их, чувствуя мощную отдачу от каждого удара. Лайна пытается помочь и достать своим кнутом противника, но не поспевает за ним. Наконец один из мячей отбивается от пола под ногами Рекса и летит ему в живот, мощным импульсом отправляя его в полёт вверх на несколько метров.       - Ого! Это его мячиком так? – успевает удивиться Джереми, пока Рекса швыряет ударами мячей из стороны в сторону. Он формирует щит из кастетов, и сразу несколько мячей дружно врезаются в него, откидывая Рекса к дальней стене, и он падает в груду каких-то ящиков. – Чёрт, этот пацан настоящий зверь.       - Так надерём ему зад! – кричит Лайна с воинственным азартом, окольцовывая их своим кнутом. – Печать 42. Воздушный поток.       Она разбрасывает в стороны мячи, что переключились теперь на них, но те лишь разворачиваются в полёте и ускоряются, наполняясь электрической энергией. Бликами молний они летят обратно, затем следует встречный электрический разряд. Парой размашистых ударов Ли отражает атаку и сам идёт в контрнаступление.       - Я прикрою, - кричит Джереми, выпуская за ним следом свои йо-йо. Что-то вдруг пронзает воздух, и он не успевает ничего понять, как нити его игрушек оказываются разрезаны, а сами игрушки летят в него обратно, но Лайна успевает их отбить.       Теперь противник кружит вокруг Ли, который с трудом справляется с его натиском, отлетая от очередного удара и замечая, как его разом собираются атаковать сразу дюжиной этих прыгучих маленьких комет.       - Печать 32. Взрыв, - произносит противник, за этим следует оглушительный взрыв, но Ли уже летит обратно к товарищам, захваченный одновременно нитью йо-йо и кнутом.       - Это точно агент ШУМ, он всего один, но нам с ним не справиться, - ругается Джереми. Противник же снова подпрыгивает наверх и летит на своей доске, но долго лететь ему на этот раз не приходится. Он в последний момент замечает внизу какой-то мусор, которого раньше тут не было, когда из этого мусора вдруг возникают торчащие в разные стороны гвозди, которые удлиняются и разламывают его доску в щепки, сам пацан успевает отпрыгнуть в сторону.       - Отлично, Доминик. Это наш шанс, - восклицает довольно Джереми, посмотрев наверх. Пацан, заметив это, тоже поднимает голову наверх и отправляет туда один из своих мячей. Лайна и Джереми атакуют одновременно, но пацан снова делает свой фокус с исчезновением.       - Да что за крысиные приёмчики! Так нечестно! – хором возмущаются они, а сверху к ним уже падало тело их приятеля, которого Лайна подхватывает своим хлыстом и мягко отбрасывает в сторону. Рекс к этому времени наконец возвращается в строй, и Ли тоже.       - Врассыпную, ребята. Окружим его, - кричит Лайна. Они рассредоточиваются, пока противник спускается вниз.       - Так уже интереснее, - ухмыляется он и создаёт несколько десятков мячей, которые с дикой скоростью бьются о пол, стены и другие препятствия, как в пинболе, не давая всем четырём сосредоточиться на атаке. Буйство мячей затем резко прекращается, и пацан возвращает в руку единственный мяч, а остальные растворяются в воздухе.       - Ну как, не устали ещё? – насмешливым тоном интересуется он.       - Даёшь нам шанс? Ты об этом пожалеешь, - рычит Лайна. Никто из них не потерял своего боевого духа, все четверо набросились на противника, не придумав никакой стратегии получше, только Доминик остался в стороне, доставая несколько колючих шариков и бросая их в подмогу. Противник уже не делает ничего, убирая мяч в карман, но снова что-то незримое пронзает воздух, на этот раз сразу в десятках направлений, вся четвёрка атакующих получает шквал ударов по всем частям тела и валится на пол, оружие выпадает из их рук. Колючие шарики тоже отклоняются от курса этой атакой, а мальчишка смотрит на единственного оставшегося на ногах и делает взмах рукой. Доминик с растерянным видом смотрит, как на него летит его же оружие, он закрывается руками, грохочет взрыв, и его отшвыривает на те же ящики, где недавно отдыхал Рекс.       - Мы знаем всё, что ты скажешь. Живыми всё равно не возьмёмся, пошёл к чёрту, - ругается Джереми, садясь на полу и шипя от боли, остальные тоже кряхтят и поднимаются.       - Думаете, что я агент Штаба, или просто настолько не хотите признавать, что вас отметелил подросток? – усмехается пацан. – Полагаю, что про Штаб вы уже знаете?       - Более чем, - ворчит Рекс.       - Тогда что тебе от нас нужно? – спрашивает Ли. – Не просто так же ты нас отметелил.       - Хотел посмотреть, на что вы годитесь, и я впечатлён. У вас превосходная командная работа.       - Видимо, недостаточно превосходная, раз тебя даже не поцарапали, - ворчит Рекс. – Но кто ты такой? Впервые вижу, чтобы такой ребёнок владел печатями на уровне нумерованного.       - О, так вы даже про нумерованных знаете, - удивляется пацан. – Меня зовут Ник. Ник Рагнофски. Формально я воин ШУМ, но я свободный воин. Истинный нумерованный, про таких вы слышали?       - Четвёртый уровень? Быть не может, - оглядывается Рекс на товарищей с тревожным видом, и те глядят в ответ с тем же напряжением. – Вот мы влипли.       - Наоборот, вам крупно повезло, - широко улыбается Ник. – Я уже слежу за вами какое-то время, и вы как раз то, что мне нужно. Образец настоящей семьи, которой трудно достичь, будучи ячейкой ШУМ. Вы другие. Однако, стоит признать, всё ещё слабаки.       - Мы уже расправлялись с Третьим уровнем, но против Четвёртого… - скрипит зубами Рекс, но его обрывают.       - Мне не нужны ваши оправдания. Лучше скажите, станете ли вы сильнее, если так и будете прятаться по углам и сводить счёты со всякой шпаной? Пятёрка кровных братьев, известная в преступных кругах всего Нью-Йорка, но ради чего существует ваш «кровный союз»? Бродяжничать, как уличные крысы, делая вид, что так вы боретесь против системы?       - Да плевать нам на систему. Нас устраивает наша жизнь, - огрызнулся Джереми.       - Очень зря. Вы уже привлекли к себе слишком много внимания, такими темпами вас очень скоро посадят в клетку. Вы не представляете, против чего выступаете, - Ник выразительно оглядел всю компанию, стиль общения у него был совсем не такой, как у обыкновенных подростков. – Я предлагаю вам более выгодный для вас компромисс. Я не просто воин ШУМ, я дитя Семьи, рождённый в самом её сердце. Я так же, как и вы, понимаю, что значит быть верным своей семье.       - О какой семье ты говоришь? – откашливаясь, спрашивает Лайна.       - Первый Дом, бойцы называют его так, - поясняет Рекс. – Но нам до него нет дела. Наша семья – только мы пятеро, а вы, как бы себя не называли, всё ещё часть ШУМ.       - Это не совсем так, - качает головой Ник. – Зря вы думаете, что мы с вами сильно отличаемся. Скоро вы всё поймёте, я не мог в вас ошибиться. И я обязательно сделаю из вас настоящую опору Семьи.

***

      Вспышки электрических разрядов озаряют помещение, похожее на оружейный склад, или, скорее, музей. Вокруг уже валялась куча обломков всевозможного оружия. Трой, вооружённый довольно тяжёлой на вид глефой, изо всех сил старался парировать удары куклы-каратиста, но оружие его не слушалось. Очередной разряд электричества – и резкий удар куклы разрубает оружие в руках парня на две части, а сам Трой отлетает к стене, получив удар током. Его глаза округляются, когда из предплечий тренировочной куклы вырастают клинки. Он чудом уклоняется от одного удара, откатившись по полу, и следующий уже намеревался попасть в цель, но в последнюю секунду куклу прошивает насквозь со всех сторон словно разрывными пулями, и она разваливается на части.       - Пожалуй хватит. Ты уже устал, - говорит Ник Рагнофски, словив в руку свой бейсбольный мяч.       - Но мы ведь только начали, - упёрто протестует Трой, раздражённо откидывая в сторону куски очередного бесполезного оружия. – Хотя это всё равно бессмысленно. Я не могу нормально сражаться без своей катаны.       - Эта кукла сделана на основе одного из моих самых способных учеников, так что и с ней тебе бы пришлось попотеть, - усмехается 18-ый.       - Но зачем это вообще надо? – ворчит Трой, поднимаясь на ноги. – Разве бойцы не связаны только со своим оружием?       - Не совсем. Мы связаны с типом оружия, но для того, чтобы раскрыть особую связь со своим личным предметом, сначала нужно научиться обходиться без него, то есть, расширить свои возможности, - лыбится Ник. – Вот такое глупое правило, но увы, это работает только так.       - Эта кукла, какого она уровня? – спрашивает Трой после небольшой паузы. – Ну, по шкале той виртуальной штуки.       - Наверно, уровень шестой или седьмой, - задумался Ник.       - Хреново. Значит, моих навыков до сих пор недостаточно, чтобы биться против тех чудовищ, - хмурится Трой.       - Ты чересчур требователен к себе. Хотя мне это по нраву, - ухмыляется Ник. – Но выкинь уже из головы этих чудовищ, ты слишком на них зациклился.       - А не должен? Вы сами говорили, что враги скоро сюда придут. И эти монстры будут с ними, - сердито отвечает Трой, потирая ушибленные места. – Даже сейчас я долго не протяну на экстремальном уровне.       - Этот уровень создавался для самых экспертных Троек. Встреча с такими противниками тебе пока не грозит, - успокаивает его 18-ый. – Ты слишком много думаешь об этих мутантах, вообразив себе, что страшнее них ничего нет. Ровно так же думают и другие. ШУМ уже убедил и обычных людей, и своих же воинов в том, что эти монстры – главная угроза для общества. Тобой сейчас руководит страх. Страх, что ты не сможешь защитить тех, кто тебе дорог. Прекрати об этом думать. Для обычных людей мы такие же монстры, а для нас все эти монстры не более, чем оружие в руках других монстров, таких же, как мы. Если ты сильнее других, то для них ты можешь стать либо монстром, либо оружием. Страх сейчас только сковывает тебя на пути к силе, - он подходит ближе и смотрит пристально в лицо парню. – Задай себе всего один самый главный вопрос, Трой Дрэгон: для чего ты хочешь стать сильнее?       Трой взглянул в ответ на своего нового инструктора с непонимающим видом. Для чего он хочет стать сильнее? Этот вопрос он задавал сам себе всегда, и ответов находил много. Чтобы защитить близких людей, чтобы не оказаться неспособным защитить самого себя, чтобы не быть слабаком, чтобы… Нет, всего этого теперь казалось недостаточно, да и всегда было. Ведь не просто так Грей до сих пор не идёт у него из головы, и даже эта ненормальная, что заперла его в своей пыточной камере. Сила всегда была его ядром, связующим звеном с другими. Чем ты сильнее, тем больше к тебе тянутся. Только сила в конечном итоге вообще имеет значение, только она делает тебя значимым.       - Хотите сказать, сильнейший может стать только монстром или оружием? – задаёт он ответный вопрос с ноткой вызова.       - Правильно мыслишь, - ухмыляется довольно Ник. – Верно, у тебя есть только два этих варианта, - он выдерживает недолгую паузу, - если только ты не решишься стать лидером. Вторжение врага – задача более опытных воинов ШУМ, они своё дело знают. У тебя будет другая задача.       Трой открыл рот, словно хотел ещё что-то сказать или спросить, но вместо этого лишь молча посмотрел в ответ с решительным видом. Ник кивнул головой, ухмыльнувшись.       - Подумай над этим хорошенько. А сейчас тебе лучше отдохнуть и поспать. Когда бы не явились чужаки, это будет вечером или ночью. Тебе лучше быть в форме, когда это случится.       - Вот видишь, был всё-таки какой-то толк в этой прослушке, - с довольным видом говорит Маркус, ковыряясь ключом в замочной скважине. – Лучше поздно, чем никогда.       - Лучше всегда всё делать вовремя, - охладила его оптимизм подруга. – Повезло, что Энди успел вовремя доделать тестовую версию системы. Хотя пришлось повозиться с настройками. Надеюсь, успеем хотя бы раз опробовать, когда все спать уйдут, а то пока эта система работает только в теории.       - Зато ты потратила этот день с пользой, а не на слежку за кем попало, - возразил Маркус.       - Я никогда не слежу за кем попало, - резко отрезала Соня. – Ну что там, долго ещё ковыряться будешь?       - Да погоди, тут целая связка, ещё подобрать надо, - пыхтит Маркус, снова звеня связкой ключей, добытой у местной библиотекарши. Он вставляет ещё несколько, но те тоже не подходят. – Три часа пришлось с ней беседовать перед тем, как она наконец уснула.       - Спасибо, друг, я ценю твою жертву, - улыбается Соня. – Твоё обаяние на женщин работает лучше, чем на парней. Или просто не на тех западаешь.       - Не начинай, - ворчит Маркус, наконец отпирая дверь.       - Аллилуйя, - усмехается Соня, тут же забыв об этой теме. – Сейчас ты поймёшь, о чём я говорила. Вперёд, - проталкивает она своего приятеля и заходит следом в небольшое тёмное помещение, доставая из кармана лупу. – Печать 2. Свечение.       Лупа освещает полки с книгами довольно ярко, только радиус освещения не очень большой. Она проходит вглубь архива, точно зная, куда нужно идти, пока Марк в потёмках искал другие источники света, наконец нащупав выключатель, но освещённость от этого намного лучше не стала.       - Да уж, мрачное местечко, и он тут просто один сидит? Я бы рехнулся, - говорит он, оглядывая помещение.       - Вот она, - хватает Соня с полки какую-то книгу, пропуская мимо ушей слова своего приятеля, и идёт обратно к нему.       - Что это за книга? – спрашивает Марк.       - Если бы я знала, - отвечает Соня, положив её на стол. Под светом её лупы отчётливо переливались золотистые буквы на тёмно-зелёном фоне книжного переплёта, если это вообще были буквы.       - Это на каком языке?       - Не знаю, я с таким не сталкивалась, - Соня открывает книгу и принимается перелистывать страницы, каждая из которых была заполнена текстом из таких же знаков вперемешку с редкими иллюстрациями.       - Выглядит, словно книга по чёрной магии. Жуть, - трогает Марк страницы, сильно потрёпанные на вид. – И бумага такая необычная.       - Во всяком случае, это явно какой-то древний язык, - скептически отзывается на это Соня, хотя отчасти и сама готова была поверить в такое предположение.       - Не знал, что у нас есть такие книги.       - Я тоже не знала. Но он её где-то откопал.       - Может, у него и спросим, откуда он её взял? – простодушно предлагает Марк.       - Так он нам всё и расскажет. Лучше не стоит, только отпугнём, будет сложнее дальше за ним следить, - качает головой Соня и смотрит оценивающе на друга. – Ну как тебе?       - Даже не знаю, - протягивает Марк, продолжая с интересом листать страницы. – Пацан просто нашёл какую-то странную книгу.       - Он её не просто нашёл, Марк. Он её читал. Читал, понимаешь? – непривычно взволнованно говорит подруга.       - Может, просто дурака валял.       - Это ты сейчас дурака валяешь, Маркус, - с жаром захлопнула она книгу, чуть не придавив ему пальцы. – Он зачитывал что-то оттуда своим чудаковатым друзьям. Вся их компания что-то скрывает. И вот какое совпадение: все трое не являются полноценными воинами.       - Ты о том, что они не определились со связующей Основой? Такое иногда случается, это нормально, ты же знаешь, - неуверенно пытался возразить Марк, но запнулся, глядя на негодующий взгляд подруги. – Но, может, ты и права. Наверно, стоит показать эту вещь Розетти?       - Я думала об этом, - говорит Соня, слегка успокоившись. – Сам он про это может ничего не знать, но он может связаться с теми, кто точно должен. Но я не уверена. Вдруг и в Комитете есть они.       - Кто они? – спрашивает сбитый с толку Марк.       - Точно не знаю, - мрачнеет София. – Чужаки.       - Я думаю, тут ты уже точно перегибаешь, - смотрит на неё Марк с сомнением. – Да и какие ещё есть варианты, времени на самодеятельность уже не остаётся.       - Наверно, тут ты прав, - вздыхает Соня после короткой задумчивости. – Пошли скорее разыщем Розетти.       - Да уж, а то его в последнее время нелегко поймать, - усмехается Маркус.       Соня забирает с собой книжку, и оба они покидают библиотечный архив, направляясь в сторону кабинета мистера Розетти. Уже совсем потемнело на улице, и в коридорах включили свет, который бил в глаза непривычной яркостью после тускло освещённого архива. Марку было непривычно ощущать себя более спокойным среди них двоих. Обычно Соня была само спокойствие, а он имел привычку паниковать по мелочам, сейчас же они словно поменялись местами. Его подруга с беспокойным видом летела на всех парах, хотя догонять её всё равно было нетрудно. Маркус не мог понять, как это вообще их касается, и потому не относился к этой находке сколько-нибудь серьёзно. Он был даже спокойнее, чем раньше, потому что теперь уже точно знал, когда нагрянет противник, до завтрашнего дня можно было жить спокойно.       - Внутри никого нет, - сообщает Соня, стоя перед дверью с закрытыми глазами, после того, как на её стук не ответили       - Ты что, даже за Розетти подглядываешь? – успевает возмутиться Марк, как дверь в кабинет их куратора неожиданно открывается, и оттуда вылетают очки.       - Он не против, - невозмутимо отвечает Соня, заходя внутрь.       - Взлом своего кабинета, очевидно, он тоже полностью поддерживает? – нервно усмехается Марк, заходя следом.       - Это не взлом, я ведь открыла нам дверь изнутри, а не снаружи, - возразила Соня, возвращая очки на полку. Марк только закатывает глаза на такую сомнительную аргументацию, точно зная, что спорить тут уже бесполезно.       - Зачем мы вообще сюда вломились?       - Оставим книгу у него на столе и уйдём. Напишу ему, чтобы посмотрел, когда вер… Она не успевает договорить и роняет книгу на письменный стол Розетти, когда резкий шум и вспышки света наполняют помещение. Вся мебель в комнате завибрировала, и каждые три секунды вся комната вспыхивала красным огнём.       - Что это? Землетрясение? – опешил Марк, попятившись и падая на пол, споткнувшись о стул. Соня какое-то время тоже не понимает, что происходит, а потом её глаза максимально округляются, словно стараясь полностью вписаться в контур её круглых очков.       - Это Сигнал! – восклицает она.       - Какой ещё сигнал? – спрашивает Маркус, плохо соображая от этого дикого шума.       - Печать 44. Сигнал, - звучит спокойный голос возникшего в кресле мистера Розетти. Выглядел он, правда, совсем не спокойно. Щёлкнув пальцами, он выключает шумную сигнализацию.       - Но что это значит? – спрашивает Соня.       - Они уже здесь, - коротко отвечает Розетти, глядя на них двоих исподлобья. – Вас нужно срочно доставить на места. Стоять, - останавливает он их обоих, когда те, придя в себя окончательно, собираются выскочить из кабинета. – Есть более быстрый и безопасный путь, - говорит он, указывая им на пару стульев, что стояли вдоль стены. – Присаживайтесь. Скорее. Они тут же садятся, уже совсем забыв о том, зачем пришли. Розетти снова щёлкает пальцами, теперь уже обеих рук, произнося: “Печать 25. Отправление”, – и они вместе со стульями, на которых сидели, проваливаются сквозь пол.       - Вот как, значит, - говорит Розетти, оставшись один в своём кабинете. Он поднимается с кресла и неторопливо вышагивает в сторону двери. – Нужно найти брата.       С этими словами он уходит, захлопнув за собой дверь.       За окнами замка, в котором расположился Штаб, уже давно стемнело, но кое-где ещё продолжал гореть свет. Несколько наружных окон замка горели особенно ярко и каким-то странным зелёным свечением, а затем вдруг взорвались, разбиваясь вдребезги и засыпая мелкими осколками битого стекла пол внутри помещения, которое заполняется шелестом крыльев, а затем противным карканьем, когда дюжина тёмных крылатых созданий врывается внутрь.       - Твои птицы создают слишком много шума, Эзра, - проговорила тёмная фигура в длинном плаще. - Угомони их.       - Какая разница. Нас всё равно уже ждут, - ответил ему хриплый голос, сам похожий на воронье карканье.       Другая фигура с длинными волосами, покрытая чёрными перьями, делает взмах рукой, и все птицы, кроме одной, растворяются в воздухе, оставшаяся садится ему на плечо. На лице мужчины отчётливо проступал клюв, словно он носил маску. Шелест крыльев и тени чёрных созданий продолжали мелькать в воздухе, но теперь уже почти совершенно бесшумно.       - Где Рокси? – спрашивает фигура в плаще.       - Здесь я. От вас реально много шума, ребята, - возникает из воздуха девушка с тёмно-розовыми волосами. – А ты никак волнуешься, а, Фербус? Забрались наконец в самое логово.       - Пока нет, - хрипит мужчина с клювом на лице. – Тут только детишки.       - Да уж, могли и тебя одного послать, как в прошлый раз, - недовольно протягивает Рокси.       - Эзра, ты уже был тут. Знаешь, куда нам идти? – спрашивает Фербус, не обращая внимание на недовольство девушки.       - Я был тут всего пару минут, - мрачно отзывается Эзра.       - Ха, быстро тебя отделали, - смеётся Рокси. – Хотя это было ожидаемо. Ты же слабак.       - Замолчи, - хрипит сердитым тоном пернатый, и ворона на его плече угрожающе каркает. – Я выполнил своё задание.       - Ладно, кончайте препираться, пошли уже. Нам нельзя терять время, - обрывает их Фербус.       - Эй, ребята, - вдруг удивлённо произносит Рокси, куда-то показывая. – Нас определённо уже ждут.       Из дверей, выходящих в коридор, появляется один за другим целый отряд различно вооружённых воинов, покрытых доспехами. Пространство вокруг них меняется, превращаясь в просторную арену с несколькими дверями, откуда выходят новые противники.       - Похоже, мы серьёзно влипли, ребята, - ухмыляется Рокси, разминая шею и высовывая длинный раздвоенный язык, как у ящерицы. Её глаза с узкими змеиными зрачками начинают гореть от возбуждения.

***

      Ещё один день подходил к концу, а может быть, уже закончился. Свет с улицы не проникал внутрь камеры, потому что в ней не было окон, и о времени суток можно было догадаться только по тому, как включали и выключали свет в коридоре. Теперь здесь было уже совсем темно, но, несмотря на это, заснуть не получалось. Как он мог спать, когда каждая минута была на счету, но и как выбраться отсюда, Сэм не представлял. У него отобрали всё, вплоть до часов, остерегаясь, что в них могло быть спрятано какое-нибудь пиротехническое устройство. Севар хорошо его знал, но всё же это были обычные часы. Хотя Сэм был даже рад, что у него их забрали, иначе бы он только и делал, что проверял, сколько прошло времени, как будто в этом был какой-то смысл. Он уже провалялся в этой камере, как минимум, сутки, если считать то время, что он провёл без сознания. Он проиграл бой против 111-го, который имел неоспоримое преимущество на своей территории. Честно говоря, он и не рассчитывал встретить его тут. Севар всегда любил свободу и охоту, Сэм и подумать не мог, что именно его поставят главным по охране территории. Он, скорее, ожидал увидеть на этом посту 113-го, но тот, видимо, слишком занят, развлекаясь со своими подопытными. Неровный строй мыслей Сэма вдруг прерывается стуком чьих-то шагов из коридора. Он садится на кровати, немного жёсткой, но довольно комфортной для камеры заключённого, и прислушивается. Шаги остановились, послышались чьи-то голоса, шум какой-то возни, а затем тишина на пару секунд, и шаги возобновились, стремительно приближаясь.       - 115-ый, рад встрече, - подходит почти вплотную к решётке блондин с грязными на вид волосами и ремнями по всему телу.       - Монти? – удивляется Сэм, поднимаясь на ноги. Лёгок на помине. Пришёл поглумиться, ну конечно, как же он упустил бы эту возможность. Сэм решает ему подыграть, улыбаясь во весь рот. – Дружище, давно не виделись. Сигареткой не угостишь?       - Сигарет нет. Могу только огоньку подкинуть, - отвечает на это 113-ый и бросает ему через прутья решётки его же зажигалку. Сэм едва успевает её словить, не ожидая такого поворота. Он проверяет – зажигалка была в рабочем в состоянии.       - Может, сразу и револьвер вернёшь, если такой щедрый? – криво ухмыляется Сэм. Очевидно, придурку было скучно, и он что-то задумал, надо быть начеку.       - Верну. Все твои вещи у меня. Но давай я сначала тебя отсюда выпущу, - говорит 113-ый, доставая ключи.       - Какого чёрта? Ты типа хочешь устроить честную драку или?.. – на всякий случай Сэм отходит чуть подальше, готовясь к бою.       - Я хочу, чтобы мы помогли друг другу, - коротко отвечает Монтигор.       - Мы, вроде, никогда особо не ладили, - скептически смотрит на него Сэм. – Хочешь сказать, что ты не с ними?       - Уже нет.       - С ума сойти. Последний человек, от которого я готов был это услышать. Даже не думай, что я тебе поверю, - Сэм уже накладывает печати на зажигалку у себя в руке, но отчего-то медлит. Дверь со скрипом открывается, но Монтигор явно не торопился нападать.       - Да я сам бы себе не поверил, - хрипло смеётся Монтигор. – Сейчас я уже не совсем я. Сложно объяснить.       - Ещё сложнее в это поверить, - глядит на него Сэм крайне настороженно, и тот поднимает вверх руки, отступая назад.       - Понимаю. Звучит дико, даже по нашим меркам. Но это так, - говорит он в удивительно деликатной манере. – Меня должны были поменять с одним из хлюпиков Третьего, в итоге я сам в него превратился. Про него я даже почти ничего не знаю кроме того, что его фамилия – Ревенталь.       - Ревенталь? – опешил Сэм, опуская руку с зажигалкой. – Он, вроде как, работал вместе с Мирандой. Так он здесь тоже как-то замешан?       - О, ты его знаешь? – слегка обрадовался Монтигор. – Слушай, я вообще не в курсе, какую он, то есть я играл роль в этом спектакле. Но мне нужна помощь. Я знал, что ты пришёл сюда за ней. Давай объединимся и поможем друг другу.       - Всё это слишком странно. Ты говоришь, что тебя с кем-то поменяли? – зависает Сэм в нерешительности.       - Да, они здесь экспериментируют с обменом сознанием между людьми и животными, попробовали сделать то же самое с двумя людьми, и, видимо, вышло не очень удачно, - объясняет ему Монтигор.       - Вот как. Тогда, может быть, и с Мирандой они что-то сделали, - мрачнеет Сэм.       - Нет, я был первым испытуемым, - говорит Монтигор, встречая на лице Сэма довольную усмешку, и сам тоже усмехается. Вероятно, они подумали об одном и том же, что именно так и работает закон кармы.       - А где тогда сейчас Миранда? – спрашивает Сэм.       - Скорее всего, её уже здесь нет. Весь отряд 11-го уже должен был отправиться штурмовать Штаб.       - Вот чёрт, пацан.       - Какой ещё пацан? – не понимает Монтигор.       - Неважно. Нам нужно поспешить. Ты же знаешь, где они держат новых рекрутов?       - Конечно.       - Тогда веди скорее, - подходит к нему Сэм, забирая револьвер из его протянутой руки. У него было очень дурное предчувствие.