Сила должна быть...

      - Не понимаю, почему нам не прислали никого в помощь. Я думал, у нашего босса была лучше налажена связь с Главой, - сетовал Анджей, оглядываясь на зелёные склоны вокруг себя, поросшие деревьями и кустарниками. Красивое место. Если бы они не оказались тут по делу, можно было бы устроить замечательный пикник.       - У него-то, может быть, и налажена, но мы всего лишь кучка Двоек, - отвечает на это Генри, сканируя взглядом местность, но мало внимания обращая на красивый пейзаж. – Скажи спасибо, что хотя бы дал разрешение.       - Ну здрасте, ещё и спасибо ему скажи, - возмутился Анджей, нервно поправив сбившийся локон. – У нас тут важное задание, и мы не с пустыми руками к нему пришли, а с посланием от Ревенталя. Я рассчитывал на более встревоженную реакцию.       - А вы уверены, что мне стоило идти сюда с вами? – подаёт голос третий в команде, рыжий компьютерный взломщик по имени Нэд. – Это как бы уже не совсем моё дело, что там в вашем Третьем Доме происходит.       - Прекращай говорить об этом так, словно нас с Генри это сильно касается, - качает головой Анджей. – Ты тоже в команде Ревенталя, и это дело касается его в первую очередь. К тому же, ты ведь наш друг, верно?       Нэд издаёт слабый смешок, но ничего на это не возражает. Конечно, они одна команда и должны держаться вместе, да и когда ещё выпадет возможность официально посетить Остров, эту удивительную территорию Третьего Дома, куда даже далеко не каждый творец может попасть, тем более, Второго уровня, что уж говорить о других фракциях. Без сомнений, ему, как создателю, было бы интереснее побывать на Фабрике, о которой тоже мало кому что известно, но нельзя отрицать и то, что любая из Особых территорий интересна по-своему. Вокруг них раскинулись густые леса, закрывающие обзор с обеих сторон от узкой тропинки, по которой они шли. Они были сейчас на одном из бесчисленных островов посреди озера Гурон, рассыпанных между США и Канадой. Сейчас граница между этими государствами стала ещё более условной, когда Канада вошла в состав Объединённых Штатов, притом одной из первых. Штаты Мичиган и Онтарио, названные в честь двух из пяти Великих озёр, относились теперь к одному государственному объединению под названием ОША, но штат Мичиган занял особенное положение, он оказался расколот на две части. Северная его часть, примыкающая к Канаде, стала центром автономного социалистического блока штатов, сохранивших нейтралитет от США, в число которых входил и штат Вирджиния, откуда они прибыли. Причём отделение этих штатов произошло как раз из-за феномена этого непостижимого Острова беженцев. Южная часть осталась в составе США. Примерно в то же время там, в городе Детройт, возникло и Кольцо, ставшее негласным центром влияния ОША на мировой арене. Удивительнее всего в этом было то, что сразу две Особые территории возникли в двух частях одного маленького штата, так близко друг к другу, и сейчас, казалось, между ними назревал острый конфликт.       Остров беженцев оказался запрятан среди целого архипелага безликих островов. Они уже шли по одному из них довольно долго, но обстановка вокруг почти не менялась, это место казалось просто заброшенным и безлюдным клочком суши.       - Мы вообще правильно идём? – не выдержал Анджей. – Почему Павел не мог дождаться нас и провести внутрь, он ведь наверняка бывал на Острове. Зачем его вообще определили к нам в команду, если от него никакого толку.       - Не ворчи, Анджей. Хотя мне самому интересно, почему он нас тут не встретил, - спокойно отвечает на это Генри. – Я вижу что-то впереди. Кажется, мы почти пришли.       Тропинка резко свернула в сторону, и перед ними открылась широкая поляна, с дальней стороны которой виднелась высокая ограда с воротами по центру. У самих ворот стояла фигура темнокожего человека, то и дело поглядывающего на свои наручные часы. Когда они приблизились, стало понятно, что это была женщина, афроамериканка, коротко стриженная, с осветлёнными кудрявыми волосами, что оставляли открытыми мочки её ушей с едва заметными украшениями в виде золотистых полумесяцев, а на шее у неё висело ожерелье из орлиных когтей. Она была одета в тёмно-малиновый полуофициальный костюм.       - Наконец-то. Сколько можно копаться, подходите скорее, - подозвала их к себе женщина, как только заметила. – У меня ещё достаточно другой работы, кроме как возиться с вами.       - Уж придётся повозиться, - сухо ответил на это Генри, прибавляя шаг вместе с остальными, чтобы наконец оказаться у ворот. Он не выглядел ни капли виноватым, чего не скажешь о слегка стушевавшемся от этих слов Анджее – такого холодного приёма он почему-то не ожидал.       - Вот как, - женщина окидывает их заносчивым взглядом и усмехается. – Что же вы этим хотите сказать, врываясь сюда так бесцеремонно?       - А церемонии сейчас уже излишни, - не отрывая от неё глаз, произносит Генри. – Ксандира Нджамари, верно?       - Верно. Можно просто Ксана. Ведущий редактор новостного информационного канала, - кивает в ответ Ксандира.       - Получается, мы с вами почти коллеги, - улыбается Анджей, желая произвести более приятное впечатление и слегка расплавить лёд между ними. – Но какими же новостями вы можете заниматься тут, ограждённые от внешнего мира?       - Это распространённое заблуждение. У нас неплохо налажена связь с внешним миром через наших информаторов. Правда, в основном, мы занимаемся публикацией материалов, собранных нашими постояльцами. Разумеется, многое приходится корректировать, так что это и не новости в привычном понимании этого слова, и роль редактора здесь особенно важна.       - Мы понимаем, о чём вы говорите, ведь сами работаем в этой сфере, - кривит рот Генри, а затем смотрит пристально на собеседницу. – Иногда приходится не только искажать существующие события, но и создавать новые, но вы, видимо, слишком буквально воспринимаете данную формулировку.       - Так вы пришли нас обвинять в чём-то?       - Да, и в том числе вас лично, - мрачнеет Генри, ныряя рукой в подол своего пиджака. – У нас имеется запись…       - Подделка, - тут же хмыкает Ксана.       - Вы даже не дослушали, - нервно морщит лоб Генри.       - Зачем. Я знаю, с кем имею дело, - отмахивается Ксана без всякого интереса. – Но на вашем месте я бы была здесь поосторожнее со своими подозрениями. Так чего вы хотите на Острове?       - Проверить вашу деятельность, - Генри снова совершает попытку достать что-то из внутреннего кармана пиджака. – У нас есть разрешение от Третьего.       - Не нужно, меня уже обо всём проинформировали, - останавливает его Ксандира. – Но вам стоит хорошенько подумать сначала. Благо, у нас будет на это время, пока я не приведу вас в сердце Острова. Вы, кажется, пока не особо понимаете, с чем имеете дело.       - Что вы от нас скрываете? – настойчиво спрашивает Генри.       - Совершенно ничего. Я расскажу вам абсолютно всё, что вы захотите узнать.       - Так эти ворота… разве они не ведут на территорию Острова? – интересуется Анджей, когда их проводница уже собиралась провести их внутрь.       - Где вы видели остров, на который можно попасть, пройдя через ворота? – смеётся Ксана. – Нет, это лишь небольшой национальный заповедник. Вход на Остров находится дальше, внутри. Прошу за мной.       Она заводит их внутрь, открывая ключом ворота. Пейзаж вокруг открывается ещё более живописный, но теперь уже и Анджею было не до этого.       - Ну и чем же вы тут занимаетесь? Какое вы имеете отношение к происходящим событиям? – напрямую интересуется Генри.       - Какое отношение? – переспрашивает Ксана. – Чисто просветительское, ничего больше.       - Просветительское? В каком смысле?       - Вы же сами прекрасно понимаете, кто единственный может стоять за этим. Я лишь немного ускорила процесс разоблачения.       - Вы имеете ввиду Кольцо? – окидывает её Генри недовольным взглядом.       - Разумеется, - кивает Ксана. – Кольцо и Первый Дом, что за ним стоит. Все факты однозначно указывают на это.       - Многие так думали, и мы тоже, - снова подключается к разговору Анджей. – Но такое обвинение слишком очевидно и может сыграть на руку обвинителям.       - А что значит «ускорила разоблачение»? – продолжает свой допрос Генри.       - Пролила немного света на события. Сопоставила факты и сделала очевидные предположения, - отвечает на это Ксана со скучающим видом.       - Предположения?! – вспылил Генри. – Вы про то сообщение, которое я передал Ревенталю перед тем, как он отправился в это место? Звучало это как вполне себе основательное обвинение.       - Ну а как иначе, - говорит Ксана с ноткой раздражения. – Вы ведь сами из информационного отдела и должны понимать, как это работает. Иногда приходится работать на опережение.       - Придумывая ложные обвинения и запутывая ситуацию? Наша работа пудрить мозги обычным людям, но не друг другу.       - Можете называть это так, если хотите. Я никого не обманывала, а лишь доверяла своей профессиональной интуиции, - фыркает Ксана.       - То есть, никакой активности в Кольце не было? – окончательно сбитый с толку, вопрошает Анджей.       - Вы же знаете, что представляет собой Кольцо. У них, как и у нас, очень сложно обнаружить какую-либо утечку информации. А бездействовать нельзя, когда под угрозой оказывается мирная жизнь людей и их счастливое неведение, а угрожают их беззаботной жизни эти изверги, - вспыхивает Ксана, но сразу успокаивается.       - Ну, конечно, - мрачнеет ещё сильнее Генри. – Ревенталь не зря сомневался. Слишком опрометчиво даже для Первого Дома, зато очень удобно для других.       - Для кого? – смеётся в ответ Ксандира. – Вы ведь не думаете, что всех этих бойцов подкупил Третий для саботажа.       - Третий никогда бы не стал действовать так подло, не говоря уже о том, что не стал бы портить отношения с Первым Домом, - качает головой Анджей.       - Верно. Наш враг снаружи, - соглашается с ним Генри. - Это могут быть они, те самые, о ком предупреждал Ревенталь. Остаётся понять, кто с ними в сговоре.       Напряжение между ним и Ксандирой, когда они снова глядят в упор друг на друга, заставляет Анджея в который раз отпрянуть в сторонку.       - Думаете, кучке Двоек окажется под силу это выяснить? – ухмыляется Ксандира. – Кто бы это всё ни начал, Кольцо обязательно воспользуется шумихой, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу. Никому из нас не нужна ещё бо́льшая диктатура Силы, поэтому мы и должны избавиться от Кольца. И вы должны быть на нашей стороне в этой войне, - она смотрит на них с неожиданным воодушевлением. – Сила должна быть подавлена. Анджей и Генри многозначительно переглядываются, следуя за женщиной и её быстрым шагом. Они оба не могли отрицать, что сами мыслили похожим образом, но, глядя на то, какие методы здесь используют, и как запутанно выглядит вся эта история, становилось слегка не по себе. Анджей обернулся на Нэда, который шёл позади всех и не принимал участия в разговоре, но всё слышал, и его эти последние слова, казалось, покоробили даже сильнее, чем его коллег.       - Так вы уверяете, что не связаны с нападением этих мутантов, - вернулся Генри к своему первоначальному, но так и не озвученному напрямую обвинению. – Как вы тогда объясните, что на записи…       - Я же сказала, что запись – подделка, - нетерпеливо прервала его Ксана.       - Какой смысл Ревенталю обманывать собственных подчинённых? Он никогда не вёл подобные игры, - возражает Генри.       - Это и не обман, вы меня совсем не слушаете, - сокрушается Ксана. – Альберт Ревенталь искусно работает с информацией. Его навыков вполне хватит, чтобы заставить вас поверить во всё, что угодно. Но едва ли он намеревался вводить вас в заблуждение. Он тоже верит в свою правду и умело заставляет поверить в неё других. Работает на опережение в стиле лучших агентов Острова, - Ксана с удовольствием отметила, как невольно просиял при этих словах Анджей гордостью за своего начальника, выражение же лица Генри оставалось непроницаемым. – Однако меня удивило его рвение подорвать наш авторитет, но больше всего меня поразила его неосторожность, с которой он заявился сюда, а ведь ему должны быть хорошо известны правила этого места.       - Что это за правила такие? И почему нам не дали с ним увидеться? – снова подаёт голос Анджей. – Я думал, что его должны были выслать за пределы Острова. Неужели он остался внутри?       - И да, и нет, - даёт размытый ответ Ксана. – После его деструктивного вмешательства выйти за пределы Острова для него стало затруднительно, но и среди постояльцев ему не место, поэтому он находится в отдельном изоляторе. Вы сможете с ним увидеться, но только если не передумаете вообще заходить на эту территорию.       - Почему мы должны передумать? – спрашивает Анджей удивлённо.       - Я не знаю, в чём сейчас состоит конечная цель вашего расследования, но, если вы вознамеритесь нарушить существующий здесь порядок, Остров вас не отпустит, и придётся вас тоже изолировать, - Ксана обводит мрачным взглядом всю компанию гостей. – И лучше вам не оказывать сопротивления в таком случае.       - Что будет, если окажем? – интересуется Генри.       - Опасная мысль, дорогой друг. Лучше даже не размышлять об этом, - строго взглянула на него Ксана. – Однако это, пожалуй, всё, о чём мне стоило вас предупредить. Если всё ещё собираетесь что-то выяснять, препятствовать не стану, и никто другой здесь вам тоже мешать не будет. Но имейте ввиду, что времени у вас немного, всего несколько часов, затем я пришлю за вами посыльного, который сопроводит вас на выход. Пять минут на раздумья, я буду ждать вас у телепортатора.       Она прошла к ряду палаток вдалеке, предназначавшихся, видимо, для прямого сообщения с Островом беженцев.       - Как я и думал. Вряд ли там внутри работает навигация, она уже и тут не работает, - пробормотал Генри, проверяя телефон. – Даже Кольцо не скрывает так усердно свои геоданные.       - А что им скрывать, им хватает их неприступной системы защиты, - вздыхает Анджей. – Сдаётся мне, что и по части дисциплины территория Первого отдыхает. Ну и что думаете? – обращается он к коллегам.       - Не знаю, насколько была честна с нами эта дамочка, - зыркает Генри в сторону отдалившейся от них Ксандиры, - но, если всё именно так, то это место идеально для любого преступного замысла.       - Ага, особенно если любой замысел можно оправдать верой в свою правоту, - скептически замечает Нэд.       - Я уже не знаю, кому тут можно верить. Но нам, в любом случае, надо встретиться с Альбертом и поговорить, - качает головой Анджей.       - Кому-то из нас лучше остаться для подстраховки, и лучше это будешь ты, Анджей, - говорит Генри.       - Постойте, если уж кому и оставаться, то мне, - пытается возразить Нэд. – Я тут вообще не при делах. Мне было, конечно, интересно, увидеть это место изнутри, но не хотелось бы там застрять.       - Нет, - мотает головой Генри, - тебе точно следует пойти. Во-первых, никто другой из нас не сможет взломать их базу данных, а во-вторых, ты вряд ли чем-нибудь рискуешь как раз потому, что тебя это не касается. Я пойду, потому что только я смогу доставить оттуда сообщение во внешний мир. Если Ревенталь смог прислать нам плёнки, то и мои письма должны дойти без проблем.       - Хочешь сказать, что собираешься рискнуть тем, чтобы остаться там навсегда? – округляет глаза Анджей.       - А ты предлагаешь ничего не делать? – строго посмотрел на него Генри. – Сейчас я уже, кажется, понимаю, почему Третий послал нас, а не кого-то более высокого ранга. Не хотел рисковать более значимыми фигурами. Аномалии Особых территорий ещё до конца не раскрыты, даже Четвёркам с ними не совладать. Но не переживай, это лишь размышления на крайний случай. Если сохранять нейтралитет, всё обойдётся. У меня с этим обычно никогда не было проблем, как и у Нэда. В отличии от вас с Альбертом.       - Да уж, - соглашается Анджей с лёгкой усмешкой. – Насчёт Ревенталя я не удивлён. Но я всё ещё надеюсь, что у нас получится его вернуть. Без него нам будет сложно убедить Третьего.       - Как будто с ним шансов намного больше, - ухмыляется Нэд. – Он хоть и ответственный за внешнюю защиту Острова, тоже всего лишь Третий уровень.       - Да, но не стоит забывать, что он всё-таки Ревенталь, - многозначительно изгибает бровь Анджей, на что Нэд только в растерянности пожимает плечами.       - Ну что вы там, готовы? – кричит им издалека Ксандира.       - Удачи, - говорит им Анджей напоследок, провожая взглядом до тех пор, пока они не скрываются вместе с этой фанатичной женщиной в одной из дальних палаток.

***

      Детройт, известный своими высокотехнологическими производствами, оказался действительно куда более оживлённым и бурлящим, чем их родной город. Майку он сразу показался каким-то мрачным и пугающим. Наверно, такое впечатление сложилось ещё и оттого, что это был первый большой город, в котором ему довелось побывать. Однако в большей степени повлияло то, ради чего он сюда приехал и куда держал свой дальнейший путь. Для него этот город был не просто вместилищем передовых технологий и промышленных комплексов, но ещё и загадочным лабиринтом, внутри которого происходили странные вещи, и куда забрали его лучшего друга. Путь сюда занял всего несколько часов – даже удивительно, насколько близко находился новый военный центр Америки от его практически полной противоположности. Майк никогда особо не интересовался политикой и не спрашивал родителей, почему они решили переехать в «автономные штаты». Когда-то давно после второй мировой войны весь мир испытал шок, и в США это особенно отразилось в культуре хиппи и прочих объединений, которые стремились отгородиться от «воинствующего капитализма» и построить своё маленькое счастливое общество. Все эти попытки, кажется, ни к чему хорошему тоже не привели, хотя Майк об этом знал мало, даже его родители застали эту эпоху уже под конец. Когда милитаристические настроения в США снова начали набирать обороты, это возбудило новую волну антикапиталистического бунта. Так, по крайней мере, объясняли появление «неосоциализма» внутри расширяющих своё влияние на оба американских континента Соединённых Штатов. Присоединив к себе целые новые государства, новообразовавшийся блок ОША мог себе позволить откол парочки штатов, пожелавших автономии. Капиталистический блок Америки получил новое название и продолжал укрепляться, в то время как социалистический блок оставался разрозненным, потому что не имел одной чёткой общей идеи. Центры этих двух лагерей оказались буквально нос к носу друг с другом, расколов штат Мичиган на две части. Несколько стран в Южной Америке тоже оказались расколоты на два лагеря, но там это привело к серьёзным конфликтам, потому что правительство этих стран, ещё и под дополнительным давлением со стороны ОША, не могло себе позволить потерю значительной части своих ресурсов. США же отнеслись к этому значительно проще, настолько, что позволяли им даже, например, участвовать в некоторых общегосударственных соревнованиях, таких, как соревнование по «кендо», отчасти потому, что подобные школы имелись не во многих штатах.       Он собрал с собой в поездку совсем немного вещей, понимая, что они ему не пригодятся, потому что всё равно оставит их в отеле. Собственно, так он и сделал. Даже с Уиллом не попрощался как следует, чтобы тот не начал снова его отговаривать, просто оставил ему короткую записку. Он ведь ещё намеревался вернуться, рано или поздно, но уже понимал, что шансы могут оказаться невелики, ведь он шагает прямиком в пугающую неизвестность. Поздно ночью он покинул отель, взяв с собой только самое необходимое. Ему и самому порой было непонятно, почему он так рискует всем ради одного похищенного при странных обстоятельствах приятеля. Быть может, он совсем рехнулся, как утверждает Уилл, или это слова того человека так сильно на него подействовали.       Прогулка в одиночестве по большому и незнакомому городу его совершенно не пугала. На самом деле, он настолько был переполнен эйфорией и тревожностью перед рискованной операцией по проникновению в крупнейший в мире военный центр, что все другие мысли просто не умещались в его голове. Даже внушительные виды города и окружающая обстановка, на которую он обращал внимание, только когда надо было свериться с картой в телефоне, мигом испарялись из памяти. Забери у него сейчас телефон – и он даже не сможет понять, откуда только что пришёл. Но даже потеряться в этом городе было меньшим из того, что должно было его сейчас тревожить.       - Не подскажите, который час? – спрашивает чудаковатого вида господин, подходя к Майку, что стоял в условленном месте и в который раз уже смотрел на часы, не обращая никакого внимания на то, сколько они показывают. От волнения он не сразу вспоминает, что нужно ответить.       - Извините, я не люблю общаться с незнакомцами, - говорит он с расстановкой.       - Вот как, тогда нам стоит познакомиться поближе. Пойдём, найдём более уютное место для разговора, - смеётся мужчина, отходя на несколько шагов, а затем вдруг резко развернувшись обратно. – Кстати, сейчас ровно час и пятнадцать минут.       Несмотря на то, что не было ещё и полуночи, парень наконец расслабляется и следует за этим странно одетым господином. Укромное место долго искать не приходится – очевидно, незнакомец наметил его заранее. Строго говоря, он не был совсем уж незнакомцем, но видел и слышал его Майк впервые, сразу приметив у него иностранный акцент. Он и был похож на иностранца, но разглядеть его как следует удаётся, только когда они садятся друг напротив друга в неприметном ночном кафе. Внешний вид мужчины его несколько обескуражил, в своей голове он представлял что-то более солидное. Перед ним сидел легкомысленного вида смуглый мужчина с аккуратной бородкой в яркой золотистой кепке, из-под которой сзади торчал длинный тёмный хвост, больших зеркальных очках с тёмно-бордовыми стёклами и кожаной коричневой куртке поверх футболки с черепашками-ниндзя.       - Не надо так на меня пялиться, это неприлично, - замечает мужчина его пристальный взгляд, и Майк, смутившись, отворачивается. Подошла официантка и принесла им заказанные ранее две чашки кофе. Мужчина отхлебнул из своей чашки, прежде чем нарушить неловкую паузу. – Поверь, меня самого мой вид сбивает с толку, но так меня точно не должны узнать другие.       - Так вы скрываетесь от кого-то? – с подозрением оглядывается Майк.       - Разумеется. Мне нельзя светиться. Иначе зачем бы мне понадобилась помощь какого-то сопляка в том, чтобы пробраться в их логово.       - А почему именно я? – недоумевает Майк, удержав в себе комментарий о том, что он выбрал не самый удачный прикид, чтобы «не светиться». – Как вы вообще связаны с Троем?       - Я ведь уже говорил об этом. Твой друг, как и я, наделён особой силой, и его забрали на обучение в специализированное место, - отвечает мужчина, игнорируя первый вопрос.       - Это так у вас забирают на обучение? На него напали, усыпив при этом целый квартал. Пострадали люди, - хмуро смотрит Майк на странного типа, доверяя ему всё меньше.       - Ну знаешь, вы ещё легко отделались, - снова смеётся мужчина, продолжая беспечно пить свой кофе.       - Но что вообще происходит? Ведь выходит, что его не по собственному желанию забрали, верно?       - А вот с этим всё не так просто. Он ушёл по собственному желанию, но нам пока неизвестно точно, кем были нападавшие. Сейчас твой друг должен быть в безопасности, но есть основания опасаться, что скоро он может попасть в лапы тех, кто захочет промыть ему мозги.       - Я не думаю, что ему так просто промыть мозги, - горячо возражает на это Майк.       - Ха, ещё бы! Я тоже так думал про другого человека, - иронично усмехается его собеседник, - но ты просто не понимаешь, с чем сейчас мы имеем дело. Все эти мутанты, о которых кричат по телевизору – лишь малая часть того, на что они способны.       - Значит, его тоже собираются заманить этим предложением особой силы. Но что мы будем делать, когда найдём его?       - Ну, во-первых, особой силой, как я ранее сказал, он уже обладает, хотя в чём-то ты и прав, скорее всего. А во-вторых, - побарабанил он пальцами по столу для драматического эффекта, - там, куда мы отправляемся, мы вряд ли его сейчас найдём.       - В смысле? – растерянно восклицает Майк. Его сомнения по поводу надёжности нового компаньона укореняются в нём всё сильнее. – Но я только ради этого согласился на такой риск.       - Тише, пацан. Всё правильно. Туда, где сейчас твой друг, тебя ни за что не пустят, но там тебе и нечего делать. Главная задача сейчас – остановить тех, кто пытался его похитить и непременно повторит эту попытку.       - Но как мне прикажете вам верить. Вдруг это вы его похитили, а если и не вы, то откуда мне знать, что ваши намерения лучше?       - Я же сказал, твой друг ушёл к нам по своей воле. Когда мы со всем покончим, я обязательно организую вам встречу, и ты сам у него обо всём узнаешь, - примирительно заявляет ему мужчина.       - Но когда будет это «потом», - ворчит упрямо Майк.       - Не стоит вести себя, как капризный ребёнок, ведь ты не просто увидеться со своим другом хотел, а помочь ему, - резонно замечает мужчина. – Что насчёт доверия, ты должен был решить для себя этот вопрос, когда пришёл на эту встречу. Поздно в чём-то сомневаться: либо ты мне помогаешь, либо возвращаешься домой.       - Да, вы правы, - произносит Майк после небольшой паузы, глядя в пол. – Но я так и не понял, что это за сила такая особенная.       - Да забей и не парься, тут с наскока и не поймёшь ни черта, - отмахивается его собеседник и тут же вздыхает, видя, что такой ответ пацана едва ли устраивает. – Ладно, если в двух словах, то это способность манипулировать определёнными объектами, материей или явлениями. Здесь я, к сожалению, могу показать тебе лишь пару безобидных фокусов. Видя, что зажёг в глазах юнца интерес, он достаёт из кармана куртки зажигалку и передаёт ему по воздуху, затем притягивает обратно к себе и высекает из неё огненный шары, которые причудливым образом меняют свою форму и наконец тают в воздухе.       - Что-то даже не верится, что Трой умеет что-то подобное. Он бы точно перед нами этим похвастался, - говорит Майк после этой демонстрации.       - Возможно, он и не умел, сила проявляется не сразу. К тому же, его способности от моих могут сильно отличаться.       - Значит, и меня это ждёт? А это… не опасно? – морщится Майк, глядя на зажигалку с такой опаской, словно в ней находилось что-то крайне заразное.       - В корень зришь, малой, - смеётся мужчина, пряча зажигалку обратно в карман куртки. Он делает это ещё громче, когда замечает, с каким ужасом на него смотрит этот юнец. – Да не переживай ты так. Если всё пойдёт по плану, тебе не придётся принимать в этом участие.       - А если не пойдёт? – интересуется Майк осторожно.       - В таком случае тебе тоже вряд ли что-то грозит, - без особой убедительности отвечает мужчина. – Сделать воина из обычного человека никому не под силу. Подозреваю, что всё ограничится тем, что тебе дадут в пользование одного из этих мутантов или какое-нибудь оружие, с которым может управиться даже обычный человек, не обладающий Основой.       - Какой такой основой? – переспрашивает Майк.       - Не бери в голову. Вот, лучше возьми это, - он протягивает Майку фальшивый паспорт с его фотографией. – Имя лучше запомнить. На время этой миссии тебя зовут Мигель Эльбрундо. Твоей первоочередной задачей будет проникнуть на территорию Кольца, не вызывая лишних подозрений, и обеспечить мне проход внутрь. Потом тебе следует просто послушно выполнять их приказы и ждать, когда я за тобой вернусь.       - А вы точно за мной вернётесь? – всё ещё недоверчиво спрашивает Майк.       - Ну что опять такое, неужели я настолько подозрительно выгляжу, - изображает его собеседник глубочайшую оскорблённость. – Всё будет нормально, ты можешь считать меня своим другом, а друзей я так просто не бросаю. Ты поможешь мне – и я помогу тебе взамен. Всё просто. А теперь позволь рассказать более детально, что от тебя потребуется. Как только всё уяснишь, я дам тебе адрес другого отеля, где на твоё новое имя уже забронирован номер. У тебя останется немного времени, чтобы отдохнуть, и уже завтра с утра ты отправишься на базу. Если всё пройдёт нормально, через пару дней уже вернёшься домой к родителям. Ну и, конечно же, встретишься со своим другом, - добавляет он под конец небрежно, и Майк снова впадает в тревожную задумчивость по поводу всей этой авантюры.

***

      Тренировочная арена испытательного центра боевой подготовки почти целиком превратилась в запутанную паутину из расходящихся во все стороны стальных стержней, среди которых стремительно передвигалась одна-единственная фигура, засечь которую удавалось лишь на доли секунды, когда она тормозила в воздухе, чтобы уклониться от очередной попытки поймать её в ловушку, а затем снова молниеносной тенью пробиралась сквозь паутину в новом направлении. Но и без внимательного рассмотрения в глаза сразу бросались длинные синие волосы девушки в спортивном комбинезоне. Вместо тренировки во владении своим оружием, она сражалась против него, совершенно безоружная, практически ни в чём не уступая. Девушка грациозно изгибалась, проявляя чудеса акробатики и игнорируя законы физики, перемещаясь между стержнями так, словно кто-то управлял ею со стороны, дёргая за ниточки и удалив из неё половину костей. Металлическая паутина становилась всё гуще, пока она наконец не оказалась в плотном коконе. Раскрутившись в воздухе, она отталкивает от себя стены сжимающейся ловушки и вылетает наружу, ударившись по пути о толстые стальные прутья. Падая на одно колено, она беззвучным щелчком пальцев посылает едва заметное переплетение синих энергетических нитей, отменяя технику Разделения сознания, с помощью которой и заставляла собственное оружие нападать на своего хозяина. Тяжело дыша, она поднимается на ноги, потирая ушибленные места, и возвращает себе в руку компактную модель стального шарнирного каркаса.       - Вот ты где! И что это значит? Меня ведь не обманывают мои глаза? Ты всё-таки сделала это? – набросился на девушку Джепард, встречая на выходе из арены. – Я не давал на это разрешения.       - Мне надоело ждать твоего разрешения, 11-ый. В конце концов, я уже большая девочка, - фыркает Миранда.       - Будешь большой, когда получишь двузначный номер, а пока ты должна слушаться своего непосредственного командира, воин номер 114 Миранда Бонхарт, - ощетинился Джепард.       - Да хватит тебе уже, не заводись. Разве тебе не понравилось шоу? – усмехается Миранда. – Я должна была стать полноценной частью команды. Не хочу думать, что мы рискуем жизнями других, прячась за их спинами. Не хочу поступать так, как поступили когда-то со мной.       - И где этот проходимец? – щурится Джепард, играя желваками.       - О ком это ты? – не понимает Миранда.       - Не притворяйся дурочкой. Пацан из этой побочной ветви недоразвитых.       - Как грубо, Джепард. Проявил бы хоть каплю уважения к тому, кого так беспощадно используешь, - качает головой Миранда. – Я думала, ты про Монти. Вернее, Альберта в его теле. Его так и не нашли?       - Пока нет, но далеко сбежать он не мог, - ворчит Джепард недовольно. – Кольцо не так просто покинуть незамеченным, так что он всё равно тут в ловушке. Меня больше беспокоит сам Монти, он перестал выходить на связь.       - Надеюсь, с ним всё в порядке. Он ещё должен вернуть Альберту его тело, - хмурится Миранда. – Не нравятся мне эти фокусы с обменом личностями. Каин же предупреждал, что вы слишком с этим поторопились.       - Кто? – непонимающе смотрит на неё Джепард.       - Ты даже имени его не знаешь? В своём репертуаре, - закатывает глаза Миранда.       - Кто бы говорил,- игнорирует Джепард этот комментарий. - Сама-то как раз о рисках не думала, когда из себя мутанта сделала.       - Теперь ты так это называешь? – смеётся Миранда, чтобы скрыть своё негодование. – А как же воины нового порядка?       - Где он? – раздражённо бросает 11-ый. – Хватит мне зубы заговаривать.       - Да мне-то откуда знать, он мне не докладывает. Шатается, наверно, в одной из лабораторий, - пожимает плечами Миранда. – Только не надо его ругать. Я сказала ему, что ты дал разрешение. Слышишь меня?       Джепард уже стремительным шагом удалялся прочь на поиски парня, и Миранде пришлось бежать за ним. Искать мальчишку долго не пришлось, тот и впрямь торчал в лаборатории, безучастно глядя за работой дюжины лаборантов, что суетились вокруг каких-то таблиц и графиков.       - Опять слоняешься без дела? – с порога нападает на него 11-ый.       - Ага. Скучно тут у вас, - пожимает плечами худощавый юнец с кудрявой шевелюрой, закрывающей часть лица.       - Ничего, скоро тебе будет чем заняться, - говорит Джепард, осклабившись, и пацан уставился на него с немым вопросом. Миранда тоже удивилась, ожидая, что Джепард на него набросится. – Новое поколение воинов. Пора приступать к первому эксперименту. Уже набралось достаточно желающих. Выберем из них самых способных.       - Не получится, - медленно помотал головой кудрявый пацан.       - Это уже мне решать. Тебе придётся сделать так, чтобы всё получилось.       - Вы нашли того сбежавшего заключённого? – интересуется внезапно пацан, меняя нить разговора.       - Что? Откуда ты об этом знаешь? – занервничал 11-ый.       - Услышал разговоры, - даёт парень простое объяснение, кивая головой в сторону коридора.       - Неважно. Твоё какое дело, и какое это имеет отношение…       - Я же говорил, что так будет, - перебивает его Каин. – Скорее всего, их сознания уже смешались необратимым образом. Так будет и с остальными. У меня не получится сохранить их идентичность. С животными всё иначе. Человеческий разум легко подавляет инстинкты животного, так же, как и свои собственные, поэтому от зверя возможно получить приобретённые им способности без потери рассудка. С людьми так не выйдет.       - Никто не говорит про обмен с людьми. Можно ведь использовать тех же зверей, - возражает Джепард.       - Это звери с сознанием воина. Одно дело, когда сознание воина возвращается в него обратно с подавленной частью зверя. Несмотря на то, что их сознания тоже необратимо смешались, риск проявления зверя должен быть минимален. Но в чужом человеческом сознании это породит конфликт. У меня ещё нет необходимого навыка, чтобы произвести полноценную сепарацию. Я вообще не уверен, что это когда-нибудь окажется возможно.       - Если ты настолько бесполезен, то зачем держать тебя тут. Мы можем тогда в любой момент избавиться от тебя, - переходит 11-ый к прямым угрозам.       - Джепард! – возмущённо встревает Миранда, однако парнишка на угрозу никак не реагирует.       - Вы не избавитесь от меня, - улыбается Каин. – Если бы действительно был такой риск, меня бы сюда не пустили.       - Кто? Кто тебя послал, чёрт подери?! – гремит над ним Джепард.       - Мне нельзя говорить, - парень снова медленно мотает головой. – В любом случае, без меня у вас ничего не выйдет с вашим проникновением в ШУМ.       - И поэтому тебе придётся ещё немного поработать на нас, - твёрдо заявляет Джепард, на что Каин лишь вздыхает.       - Меня уже тошнит от вашего бестолкового воинствующего пафоса. Почему было не сделать Фабрику отправной точкой. Было бы куда больше толку.       - Знаешь, а ты прав, малой. Это именно то, чего нам не хватает, - соглашается с ним 11-ый, осклабившись. – Поэтому я и позвал их сюда. Доступ на саму Фабрику нам закрыт, но Четвёртый любезно поделился с нами своими кадрами, - он усмехается, наслаждаясь реакцией парня. – Всё верно, друг мой, фабричники уже тут, и пришла пора вам познакомиться. С этими ребятами, я уверен, шансы на успех окажутся значительно выше, чем ты думаешь. По крайней мере, это будет быстро и безболезненно. Им уже повезло больше, чем всем нашим прошлым «добровольцам».       Миранду всю встряхивает от этих слов, и она решает выйти и пройтись немного. Может, даже подышать воздухом на улице. Она снова вспомнила, почему ей неприятно было это место. Она почти не была здесь раньше и не знала, чем занимались тут Джепард и другие до появления этого странного мальчишки с его жуткими фокусами, но и того времени, что она здесь провела, ей хватило, чтобы понять, что она и не хочет знать ничего о том, что происходило в здешних «приютах для добровольцев», как тут называли тюрьмы для нарушителей порядка. Она терпела это место только ради возможности устроить анархию, о которой всегда мечтала. Где-то за этими дверями, что проносились мимо неё, пока она шла к выходу, скрывались испытательные комнаты и процедурные кабинеты, что больше походили на пыточные камеры. Джепард легко закрывал глаза на то, что в них творил один из его подопечных Троек, а может, даже и одобрял его опьянение силой и властью. “Грязный ублюдок. Не завидую Альберту. Надеюсь, он не подцепит от него никакую заразу. Хотя зачем я об этом вообще думаю, – встряхивает она резко головой. – Пора бы это всё оставить в прошлом. Так или иначе, мы все станем жертвами ради общего блага”.       Внутри Кольца находился целый небольшой город, в котором жили тысячи его работников, лишь малая часть которых имела возможность покидать периметр военной базы. Помимо жилых блоков, здесь были и открытые полигоны, которые предназначались для тренировок и испытаний. Отдельно за высокой колючей проволокой находилась закрытая зона тренировок «армии добровольцев». Обычно за ними следил кто-то из Двоек, непосредственных подчинённых тюремного начальника, но иногда руководство брал сам Монтигор Рюнхель, при одном виде которого те, кто уже имел с ним дело, старались вести себя предельно покладисто. Но одного этого мало, ведь требовалось ещё и выдержать экстремальные нагрузки, не позволяя себе порой и секундной передышки под его зорким взглядом, чтобы не испытать на себе силу удара его кожаного ремня. Это было его боевое оружие, и хлёсткий удар ремнём, даже очень болезненный, был всего лишь предупреждением.       - Кто разрешал отдыхать? Бегом марш! – слышится хриплый крик, за которым следует свист и удар ремня, возникшего буквально из воздуха в руке мужчины с грязно-жёлтыми неухоженными, растрёпанными волосами. Парень вскрикнул от удара и поспешил исполнить приказ. Белобрысый командир был весь увешан ремнями, начиная от портупеи на груди и заканчивая ремнями на руках и ногах, служащими либо просто дополнительными аксессуарами, либо пристёжками для рации, чехлов, часов и иных приспособлений. Но главная задача этих ремней по всему телу заключалась в том, чтобы он мог создать своё оружие практически в любой части непосредственно его окружавшего пространства.       Этот парень был не единственным, кто пострадал от его произвола. Под конец изнурительной тренировки трое человек не смогли справиться с нагрузкой, кое-как удерживаясь на ногах, чтобы не получить ещё одну порку.       - А вот и слабое звено на сегодня. Что ж, придётся с вами поработать, - ухмыляется Монтигор. – В лазарет их.       - Нет, только не в лазарет. Со мной всё в порядке, правда! Мне туда не нужно, - запаниковал один из троицы, двое других никак не могли понять его реакции, пока сами не оказались в этом месте.       Все трое были крепко прикованы к своим креслам ремнями, один пытался сопротивляться и кричать, но вскоре прекратил, когда ремни, перетягивающие его грудь, сломали ему грудную клетку, отчего ему стало даже дышать тяжело, не то что кричать.       - Ты уже был на нашей процедуре два раза и всё равно оказался среди слабаков, - цокает языком Монтигор, подходя к самому опытному из всех троих пациентов. – Ваша инъекция оказалась не очень-то эффективной, док, - бросил он в сторону мужчины в белом медицинском халате. – Смотри, если такой же отвратительный результат будет дальше, тебя тоже спишут в их ряды.       - Я досконально изучил формулу, - нервно сглотнув, произнёс средних лет мужчина, на вид китаец, с характерным азиатским акцентом. – Она должна иметь лучшую совместимость с живыми клетками.       - Прекрасно, тогда вколи этому двойную дозу, - кивает Монтигор в сторону ветерана.       - Но…       - Двойную, - повторяет Монтигор безапелляционно. – Этим двоим можно пока обычную.       Доктор повинуется приказу, вогнав шприц по очереди в каждого пациента. Истошные крики заполняют помещение, все трое бьются в конвульсиях, даже у парня с пробитой грудной клеткой снова прорезается голос, но он мучается недолго и откидывается первым, задыхаясь и хрипя. Второй тоже затихает через какое-то время с закатившимися глазами и ртом, полным пены. Ремни на их креслах расстёгиваются, и оба тела падают на пол, как мешки с песком. Монтигор с удовлетворением следит за ужасом в глазах оставшегося, который изо всех сил держится на этом свете и под конец даже отключается, приходя в себя от шлепков ладонью по лицу.       - Чудненько, ты смог это выдержать. Всё-таки ты оказался не такой рохлей, как эти двое, - смеётся Монтигор неприятным хриплым смехом. – Придётся дальше повышать тебе дозу, чемпион, пока ты либо не сдохнешь, либо не станешь достойным бойцом для следующего выпуска. Но всё ведь лучше, чем гнить в камере среди ничтожеств, верно? – скалится Монтигор и снова, но уже мягче, бьёт полуживого парня по щекам.       Он жмурится и стискивает зубы, словно желая прогнать неприятные воспоминания, яркой картинкой отпечатавшиеся в голове. Громко ругаясь, он хватается пальцами за лоб. Проклятье. Кто он такой, и почему воспоминания собственной жизни возникают вспышками в голове, словно чужие. Но он точно знал, что они не чужие, ведь ничего из этого он, на самом деле, и не забывал. Просто пытался выбросить из головы, потому что ощущал странную неприязнь и даже осуждение к самому себе.       - С вами всё в порядке? – подошла к нему слишком сердобольная девушка, тоже азиатка, как и тот доктор из воспоминания.       Ему стоит быть осторожнее и не терять самообладание у всех на виду. Его уже наверняка повсюду ищут. Он поднимает взгляд на девчонку, напуская на себя привычно грозное выражение лица. Это, кажется, срабатывает, потому что девчонка уже явно жалеет, что подошла, а её спутник поспешил к ней на подмогу, извиняясь и отталкивая её в сторону.       - Совсем рехнулась? Это же 113-ый. Хочешь, чтобы он тебя в свою комнату пыток отвёл?       Парень говорил нервным шёпотом, но достаточно громко, чтобы мужчина смог его расслышать, но тот не желал развивать конфликт. Он спешит уйти и даже не оборачивается, насчёт этой парочки можно было не переживать, они не были ни о чём осведомлены. О его аресте, кроме Джепарда, знала лишь пара человек, один из которых был уже мёртв. Его товарищ вообще-то. Его, но не того, другого. Надо бы поспешить.       Он уже неделю скрывался внутри цитадели. Его пропуск заблокировали почти сразу, и выбраться отсюда оказалось непростой задачей, но он всё же успел посетить свои апартаменты и вооружиться, ремни плотно прилегали к телу, создавая привычное ощущение контроля. Всё это время он старался держаться подальше от своего родного блока, понимая, что спешка ему только повредит. Ему нужно было собрать хоть какую-то помощь, прежде чем рискнуть возвращаться сюда. Но вот он снова тут, и, кажется, пока всё проходит гладко. Добирается до своего рабочего места он достаточно долго, периодически прячась на тот случай, если в спешке проходящие мимо фигуры, зачастую ему знакомые, окажутся осведомлены о его статусе беглеца. Сейчас ему хотелось для начала успеть порыться в картотеке, пока идёт обеденный перерыв, и в процедурной никого нет. Наконец он добирается до нужной двери и заходит внутрь.       - О, мистер Рюнхель, сэр, где вы пропадали? – встречает его одинокий лаборант, и мужчина напрягается, разглядывая парнишку. Он его знал, это был новенький, не самый смышлёный тип.       - Тебя волновать не должно, - цедит сквозь зубы Монтигор.       - Да, конечно, прошу прощения, - теряется немного парнишка. – Вас просто только что искали. Я сказал, что вы не появлялись здесь. Н-наверно, мне стоит…       - Что? Доложить о том, что нашёл меня? – уточняет Монтигор, подходя ближе к мальчишке и оттягивая ремень своей портупеи.       - Я могу ничего не сообщать, - заплетающимся языком произносит лаборант. – Просто подумал, что вам не захочется…       - Слушай, Рамиль, дружище. Держи свой рот на замке, если не хочешь неприятностей. И ещё скажи остальным, чтобы сюда не заходили, распоряжение Одиннадцатого. Про меня ни слова. Договорились? – хлопает его по плечу Монтигор.       Когда парень по имени Рамиль, судорожно кивнув, скрылся за дверью, Монтигор выдохнул, чуть расслабившись. Правда, расслабляться было рано, много времени ему это не выиграет. Он садится за компьютер и ищет, есть ли тут какая-нибудь информация о Ревентале. К сожалению, он не знал даже имени, только фамилию, но он всё равно не находит ничего. Стоило ожидать, что это не станут нигде фиксировать. Зато он находит карточки других заключённых, многие лица были ему знакомы, а одно из них настолько ярко отпечаталось в сознании, что породило новую вспышку воспоминания. Это было совсем недавно, только запомнился ему этот парень не таким улыбчивым и беззаботным, каким выглядел на этой фотографии. Его лицо выглядело одним сплошным кровавым месивом. Перед глазами возникают кадры, где этот невинный парнишка просит его пощадить, целует ему ботинки, затем он слышит собственный смех в своей голове. На краткий миг он словно бы вовсе отключается от реальности, затем ему становится дурно, и он тут же выбегает в уборную, чтобы прочистить желудок. Почему ему вдруг стали мучительны эти воспоминания, всё из-за этого Ревенталя. От кого ему следовало избавиться, от того себя или от нового, или вовсе никого из них он не мог назвать собой. Он стал чужаком в собственном теле, и всему виной этот таинственный пацан. Сдержавшись, чтобы не разбить стекло, он упирается кулаком в зеркало над умывальником. Собственное лицо казалось ему лицом какого-то монстра. Он должен найти того пацана и заставить вернуть всё как было, пока окончательно не свихнулся.

***

      - Ревенталь, похоже, совсем слетел с катушек, - поправив очки на переносице, сообщил Генри своему рыжему коллеге, который продолжал увлечённо клацать по клавиатуре, загружая какие-то данные на свой внешний жёсткий диск.       - Так тебе всё же удалось с ним пообщаться? И как он? – почти не отвлекаясь от работы, спрашивает Нэд.       - Говорю же, он совершенно не в себе, - отвечает на это Генри с лёгким раздражением. – Судя по всему, видео действительно было подделкой, но зачем понадобилось звать нас сюда таким способом.       - Видимо, иначе было не выбить разрешения, - пожимает плечами Нэд. – В любом случае, кое-что интересное я тут у них всё-таки, кажется, нашёл. Как раз скачиваю их якобы проверенные сведения о Кольце. Не думаю, что их кто-то действительно проверял.       - А что тут думать, нам прямо об этом сказала мисс главный редактор. Отправим в Комитет, пусть разбираются, - Генри снова в смятении морщит лоб. – Может, и правда тут что-то не чисто.       - Разумеется, - улыбается в ответ Нэд. – Наш босс не стал бы делать это просто ради дурацкого розыгрыша, ты не думаешь?       - Дело не только в этом, Нэд, - вздыхает Генри. – Он хочет, чтобы мы непременно добились ликвидации Острова, который, по его мнению, категорически выступает против Первого.       - Какое дело Ревенталю до Первого? - искренне удивляется Нэд. – Он никогда хорошо не отзывался об этом Доме.       - Вот и как не верить в их слух о странной активности Кольца. После его посещения он свихнулся, как и другие.       - Ещё бы. Там ведь столько этой заразы. Попробуй не подцепи, - ухмыляется Нэд.       - Не смешно, - строго смотрит на него Генри. – Тут везде происходит какая-то несуразица.       - Но Анджей сказал, что нам нужно постараться вернуть Ревенталя, - напоминает ему вдруг Нэд. – Они его не отпустили?       - Да нет, охраны там никакой не было, это самое странное. Почему-то он сам не хотел уходить. Но так и не объяснил внятно, почему.       - Потому что не может, - слышится за их спинами голос молодого парня, который мягко поклонился им, когда они оба обернулись. Кареглазый и смуглый, с шапкой красновато-коричневых волос, он был чем-то похож на жреца в своём свободном одеянии.       - Что вы имеете ввиду? И что за ужасная манера подслушивать? – огрызнулся Генри.       - Прошу прощения. Меня прислала Ксандира, чтобы напомнить вам о том, что время вашего пребывания здесь скоро заканчивается. Вам пора собираться в обратный путь, - улыбнулся приветливо парень. – А имел ввиду я именно то, что и сказал. Ваш друг не может покинуть это место. Вернее, вряд ли пожелает.       - Вряд ли пожелает? Почему это? – нервно отозвался Генри. – Снова премудрости этого Острова, про которые рассказывала твоя начальница?       - Да, можно выразиться и так. Если и оказался в изолированной части Острова, то выйти оттуда уже не сможет, ничем не пожертвовав, - поясняет парень.       - Какие ещё жертвы? – возмутился Генри. – Что это за изощрённый сорт язычества?       - Нет, что вы, Острову не нужны от вас никакие жертвы, - смеётся «островитянин». – Это лишь защита от недоброжелателей.       - А можно всё-таки поподробнее? – спрашивает Нэд.       - Видите ли, Остров состоит из двух частей, большинство беженцев находятся в основной его части – это те, кто согласился на мирные условия и нейтрализацию враждебных мыслей. Если таковые, конечно, вообще были. Те, кто не принял эти условия, отделены от остальных. Однако и те, и другие привязаны к этому месту. Покинуть его означает обезличение, - складывает парень руки в скорбном жесте. – Вы здесь лишь в качестве гостей, но только до тех пор, пока не перешли черту нейтральности.       - Что-то я не уверен в вашей собственной нейтральности. Взять хотя бы вашу начальницу, - скептически заявляет Нэд.       - Ксана? О нет, вы не правы. Просто такова её идеология, - качает головой служитель Острова.       - Если можно прикрыться идеологией, то чем наш босс лучше твоего? – хмыкает Генри.       - На Острове могут существовать только чистые, нейтральные идеологии, отчищенные от прямой враждебности, - качает головой парень. – Вам сложно будет это понять, а на объяснения уже нет времени, вам пора возвращаться.       - Значит, «идеологию», согласно которой можно распространять целенаправленную дезинформацию, вы считаете нейтральной? Вы что-нибудь вообще слышали о двойных стандартах? – вспыхивает Генри.       - Не скрою, какие-то крупицы враждебности к Первому Дому у неё остались. В конце концов, ей тоже пришлось пройти очищение, - вздыхает парень. – Однако её действия не ведут напрямую к конфликту, ведь любые обвинения всегда можно опровергнуть.       - В общем, вы утверждаете, что здесь даже теоретически невозможно задумать какое угодно нападение? – резюмирует Нэд.       - Совершенно верно. И тем более – реализовать. Все, кто пробыл здесь слишком долго, становятся беженцами.       Эти слова озадачили обоих приятелей только сильнее. Казалось бы, рассказав так много и достаточно открыто, и Ксандира, и этот парень продолжали говорить загадками. Впрочем, проверять правдивость их слов никто из них не хотел. Пора было действительно убираться из этого пугающего места.

***

      В этом мрачноватом месте Майк успел пробыть не больше суток, но оно ему уже совсем не нравилось. Он готов был сбежать отсюда в любой момент, хотя и понимал, что бежать теперь уже некуда, и его судьба всецело зависит от того незнакомца, с которым он ввязался в эту авантюру. Пока что он лишь прошёл длительный процесс регистрации и тщательный медосмотр, чего вполне стоило ожидать от военного учреждения, а также успел немного познакомиться с коллегами по несчастью. Пожалуй, это знакомство было одной из главных причин его омрачённого состояния. Злобные и замученные, они своим внешним обликом явно не располагали к приятному общению и не обещали особо обнадёживающих перспектив. Да и само по себе место было удручающим. Повсюду шныряли суровые люди, на каждом углу стояли охранники. Пробраться сюда было на удивление просто, но как им отсюда выбраться никем не замеченными, Майк себе пока не представлял. Для него уже провели инструктаж о строжайшей дисциплине и соответствующих мерах наказания, и нельзя сказать, что его нисколько не испугало – ещё как испугало, но пути назад не было.       После обеда он чуть раньше других покидает столовую, старательно делая вид, что ему сильно скрутило живот, и идёт прямиком в уборную. Внутри никого не оказалось, и, напряжённо выдыхая, он заходит в одну из пустующих кабинок, надеясь на то, что хотя бы внутри них не было камер видеонаблюдения, которые имелись здесь повсюду. Уже внутри он достаёт из кармана зажигалку и невольно ухмыляется. Сколько себя помнил, он всегда вёл здоровый образ жизни и прилежно учился, и сейчас вдруг отчётливо ощутил себя заядлым курильщиком, что прогуливал уроки и прятался от учителей в туалете, чтобы затянуться сигареткой. Лучше бы это и впрямь было так, и он бы рисковал максимум тем, что вызовут родителей в школу. Он прислушивается к звукам снаружи – тишина – и зажигает огонь.       - Эм… Меня слышно? Как договаривались, выхожу на связь, - говорит он в зажигалку, чувствуя себя при этом совершенным идиотом. Пару секунд длится тишина, отчего это ощущение только усиливается, пока наконец из зажигалки не послышался уже знакомый тихий голос. Несмотря на то, что именно этого он и ждал, от неожиданности Майк чуть вздрагивает, едва не погасив огонь.       - Долго ты. Всё в порядке?       - Тут дают не так много свободного времени, - оправдывается Майк. – Вроде бы, пока порядок.       - Могу перемещаться?       - Э… да, конечно, - неуверенно произносит Майк, выключая огонь, и кладёт зажигалку на крышку унитаза, на всякий случай отходя подальше и прижимаясь спиной к дверце кабинки. Он до последнего сомневается в том, что такое возможно. Если уж фокус с рацией в зажигалке как-нибудь можно ещё было объяснить, как и те мелкие фокусы, что ему демонстрировали ранее, то… Вдруг совершенно бесшумно прямо перед ним возникает мужская фигура, встав ногами на крышку унитаза и едва удержав равновесие, чтобы не упасть. Майк же сдерживает восклицание, когда перед ним оказывается его сообщник, на этот раз уже без дурацких очков и кепки и в рубашке вместо футболки с черепашками-мутантами. Видимо, решил, что тут уже ему конспирация ни к чему.       - Твою налево, пацан, хоть бы предупредил, - всё так же тихо ругается мужчина. – Неужели не нашлось места получше?       - Здесь везде охрана и камеры, а у меня не было времени изучить местность, - снова оправдывается Майк, ещё не до конца придя в себя.       - Ладно уж, но мог хотя бы в другую кабинку закинуть, - оглядывается по сторонам мужчина и прислушивается. – Здесь же только мы сейчас?       - Да, почти все в столовой, сейчас обед, - кивает Майк.       - Чудно. Тогда стоит поспешить.       - Послушай, эм… извини, так и не узнал твоего имени.       - Сэм. Сэм Гонзалес, - представляется мужчина.       - Сэм, ты не знаешь, зачем они взяли с меня целую кучу анализов? Ведь их тут вряд ли так интересует моё здоровье. Ты уверен, что?..       - Да расслабься. Стандартная процедура. Ну и мало ли, ты не выдержишь физических нагрузок, - объясняет Сэм беспечным тоном. – Всё будет в порядке. Надолго я не задержусь. Главное, возьми с собой эту малышку. Так мне проще будет тебя найти, - он делает копию своей зажигалки и отдаёт её Майку. – Я выйду первым, а ты выходи через минуту, лучше – две.       Он роняет на пол зажигалку и отпинывает через несколько кабинок, в следующую секунду исчезая и телепортируясь к ней. Майк лишь снова открывает рот от изумления. Может быть, этот парень и сможет их вывести отсюда. Кто знает, на что он ещё способен. Он с замиранием сердца прислушивается к удаляющимся шагам Сэма и ждёт какое-то время. Когда в сортире начинают появляться другие посетители, он решает, что пора ему возвращаться. Его задача была выполнена, теперь остаётся лишь не привлекать к себе лишнего внимания.       - Вот же блин. Откуда я мог знать, что он самозванец. Я ведь всего лишь обычный лаборант, - вздыхает и ворчит про себя парень в белом халате, занося внутрь подсобного помещения подставку с пробирками. – Надеюсь, меня за это не отправят на испытания всей этой дряни.       Молодой парнишка с лёгким стуком ставит на стол пробирки, готовясь их разбирать, и тут под ногами что-то прокатилось, послышался хлопок, и не успел он понять, что происходит, как всё пространство вокруг него заволокло плотным серым дымом.       - Это ещё что за… - он не договаривает фразу, закашлявшись от дыма, делает попытку выбежать за дверь, но его хватают сзади, прижимая к виску что-то металлическое.       - Не нужно никуда идти, и поднимать шум тоже не надо, - произносит кто-то за его спиной, плотнее прижимая к виску дуло револьвера. – Ты ведь не воин, верно? Но надеюсь, ты сможешь дать ответы на мои вопросы, тогда я тебя не трону.       - Вот блин, сегодня точно не мой день, - обречённо бурчит себе под нос Рамиль.       - Скажи мне, известно ли тебе что-нибудь о проекте «Новых Воинов»?       Через несколько минут дверь подсобки открывается, и из неё выходит фигура в белом халате, белом колпаке на голове и медицинской маске на лице. Внутри помещения дым уже рассеивается, и в нём виднеется фигура мирно спящего на стуле лаборанта, пока дверь не закрывается, а мужчина в халате направляется куда-то по коридору.       - Если бы у меня ещё была карта этой чёртовой цитадели, где мне искать здесь 36-ой сектор. Может, у кого дорогу спросить, - говорит он себе в маску, плутая по коридорам. Его вдруг замечает один из здешних охранников и направляется к нему, но вряд ли для того, чтобы указать верное направление.       - Эй, док, вы что здесь забыли? Сюда нельзя посторонним, - выкрикивает охранник, надвигаясь на Сэма. – И что это за маска? У нас что, карантин?       - Прошу прощения, мне нужен 36-ой сектор. Но я, кажется, слегка заблудился, - отвечает Сэм, останавливаясь.       - 36-ой сектор? Зачем вам туда, док? У вас есть разрешение? – напирает охранник.       - Конечно. Меня вызвал 11-ый.       - Вот как, - осклабился охранник, доставая из-за пояса пушку. – Тогда мне придётся сопроводить тебя к нему для уточнения.       - Извини, приятель, но лично к нему мне идти пока рано, - говорит Сэм, направляя палец в сторону нацеленного на него пистолета. – Печать 52. Электрический разряд.       Пистолет в руке охранника искрится разрядом электричества, вместе с ним он и сам искрится и дёргается несколько секунд в конвульсиях, пока не валится бесчувственно на пол.       - А эту малышку я, пожалуй, возьму себе, если ты не против, - Сэм притягивает к себе пистолет охранника, а его оглушённое тело прячет подальше в угол, прежде чем поскорее скрыться с места происшествия, по пути опуская вниз маску с лица. – Как же душно в этой штуке.       - Что это тут у нас? – смуглый темноволосый мужчина смотрит на экран, где отображались какие-то иконки с цифрами, одна из которых начинает вдруг мигать, подавая слабый сигнал. – Какие-то неприятности в секторе 25, посмотрим, - он переключает на нужную камеру, наблюдая всю картину. – Надо же, кто это тут у нас, - приближает он фокус камеры к лицу Сэма, внимательно его рассматривая. – Думаю, этого нарушителя придётся мне ловить лично. Давненько я как следует не разминался.       Майк раньше никогда не посещал тренажёрные залы, свою спортивную деятельность ограничивая тренировками в секции кендо, но кое-какие представление об этом месте у него были, и здешний зал поражал его не только своим размером и специфическими тренажёрами, которых он нигде не видел раньше, но и атмосферой, которая тут царила. Все, кто тут находился, занимались так напряжённо и фанатично, что парень сразу понял: тут собрались самые отчаянные безумцы, желающие во что бы то не стало получить обещанную мощь. Майк вспомнил о своём друге, ради которого он здесь оказался. Он не мог не признать, что в нём тоже имелась подобная одержимость. С натужными хрипами и рычанием, с покрасневшими лицами и вздувшимися сосудами, из последних сил эти ребята продолжали нагружать себя сверх меры, словно соревнуясь друг с другом и не желая отставать. Даже те, кто были ощутимо физически менее развитыми, чем их конкуренты, продолжали пыхтеть под зорким взглядом наблюдателя, мужчины с заросшим лицом и тёмными, немного кудрявыми волосами.       - Ещё. Не останавливайтесь. Нагружайте каждую мышцу до предела, игнорируйте боль. Если хотите выйти за свой предел, сначала вам придётся его ощутить. Покажите, ради чего вы сюда пришли, - командовал он громогласно, расхаживая по залу. – Сила должна быть высшей целью, наркотиком, что позволит вам подняться из отбросов общества и ощутить себя на вершине мира. Докажите, что достойны пополнить наши ряды.       Майк оглядывается после этих слов и действительно понимает, что сюда пришли, в основном, те, кому терять было практически нечего, и ещё больше почувствовал себя лишним в этом месте.       - Так, а это что такое? Тебя я раньше не видел. Новенький? – вдруг обращает на него внимание надзиратель и подходит ближе. – Совсем ещё юнец. Что ты здесь делаешь?       - То же, что и остальные, сэр. Пришёл, чтобы стать сильнее, - отвечает Майк, стараясь звучать уверенно и убедительно.       - Вот как, и где же твои старания? – ехидно ухмыляется мужчина, глядя на то, как пацан уже кое-как передвигает массивным стальным молотом, которым должен был бить по целям. – Твоё имя, курсант.       - Ма… Мигель, - чуть было не забывается Майк.       - Вижу, - сверяется воин с каким-то списком. – Мигель Эльбрундо. Значит, занимался фехтованием в школе, сопляк?       - Так точно.       - И что, это всё, что ты можешь? Как-то не особо впечатляет.       - Извините, сэр. Я не привык фехтовать чем-то настолько тяжёлым и несбалансированным, - говорит Майк, мысленно добавляя: “Если размахивание это варварской штукой вообще можно назвать фехтованием”.       - Печально, - качает головой мужчина. – У нас нет времени возиться с тобой, сопляк.       - Я смогу, мне только нужно немного передохнуть, - попытался протестовать Майк, испугавшись.       - На отдых нет времени, - говорит воин, и Майк, пыхтя, из последних сил поднимает молот, но тут же со стоном роняет, хватаясь за растянутые мышцы. – Ладно, брось, на это уже жалко смотреть. Но, к твоему счастью, это поправимо. Завтра с утра будут результаты твоих анализов, зайдёшь к доктору, он проведёт пару процедур. Время поджимает, завтра вечером надо будет уже проводить эксперимент.       - Эксперимент? – пугается Майк. – На нас собираются что-то тестировать?       - Не стоит бояться, это признак слабости. Сильные выдержат всё, а слабаки… слабаки нам не нужны, - подводит черту воин. – А теперь дуй на другой тренажёр и продолжай заниматься, пока держишься на ногах.       “Не нравится мне всё это,” – проносятся тревожные мысли в голове парня, пока он волочит ноги к другому незанятому тренажёру. – “Надеюсь, Сэм вытащит меня отсюда раньше, чем они успеют провести свой эксперимент. Если, конечно, я не помру ещё раньше на этих чёртовых тренажёрах”.       Сэм понимает, что допустил оплошность, когда видит, как со всех сторон к нему сбежалась откуда-то целая орава солдат. Это не должно было стать большой проблемой, ведь ему всего лишь нужно было оторваться от них. Раскидав дымовые шашки по всем направлениям, ему удалось многих сбить со следа, но преследователей было слишком много. У него оставался выход на крышу, в открытое пространство, где у него будет преимущество, оттуда он уже сможет переместиться в другое здание и скрыться от погони. Он бросился вверх по лестнице, но в тот момент, когда он уже был почти у цели, крепления стальной лестницы вдруг взорвались, и вся конструкция рухнула вниз. Он начал падать вместе с обломками лестницы, сумев закинуть ещё одну дымовую шашку на крышу. Часть пространства заволокло дымом, и когда он стал рассеиваться, внутри него возникла фигура Сэма, но он был здесь не один.       - Так-так, кого я вижу. Ты всё-таки не удержался и пришёл навестить друзей. Решил запрыгнуть в наш корабль в последний момент? Вряд ли. Полагаю, что пришёл нас остановить? – ухмыляется смуглый мужчина с тёмными волосами, собранными сзади в три длинные косы, в тяжёлом чёрном плаще.       - Какая честь, меня пришёл ловить сам 111-ый, гроза преступности и великий охотник за головами, Севар Валаарис, - ехидничает Сэм, явно узнавая своего оппонента.       - Давай без лишних формальностей дружище, - осклабился Севар. – Так что, я прав?       - Скорее, хотел помочь одному из вас. Одуматься, пока не поздно. Таких, как ты и Джепард, уже не переделаешь. Но мне не нравится, что вы сумели как-то переделать её, - произнёс Сэм уже серьёзнее.       - Мы ничего с ней не делали, Сэмми. 114-ая сама переосмыслила свои ценности. Но что мы, в самом деле, о пустяках болтаем. Тебе было сказано не приходить сюда. Придётся теперь с тобой разобраться. Надеюсь только, что это не будет слишком быстро и скучно, - делает он вялый взмах рукой. – Печать 52. Электрический разряд.       Болты, скрепляющие жестяное покрытие под их ногами, заискрились электричеством. Надо же, теперь он сам рискует попасть под этот удар. В тот момент, когда его бьёт электрическим разрядом со всех сторон, дымовая шашка под его ногами разделяется на копии, которые разлетаются в стороны, заполняя дымом ещё больше пространства вокруг. Сэм исчезает из виду и появляется где-то сбоку, стреляя из пистолета, что подобрал у охранника, но бесполезно – пули отбиваются от невидимой преграды вокруг его противника.       - Отлично. Я так и думал, что слишком просто с тобой не будет, - азартно ухмыляется 111-ый. - Но не забывай, что ты на моей территории. Так что давай, - он вытягивает руку, и из рукава пальто возникает арбалет, - доставай своё личное оружие, и сразимся как настоящие Тройки.

***

      Рио-де-Жанейро, город уличных карнавалов, весёлых фестивалей и бурлящей жизни, сейчас напоминал заброшенные руины поселения очень продвинутых индейцев, построивших среди джунглей прекрасный современный город. Тропические леса и так обступали этот город со всех сторон, и теперь, казалось, они наконец соединились с ним в одно целое. Впрочем, в отличие от многих других городов, поражённых этой аномалией, Рио не казался изменившимся до неузнаваемости. Можно было даже подумать, что именно отсюда джунгли и начали своё шествие по всей планете, если бы они не пришли в этот город немного позже. Сейчас эти джунгли находились в запустении, все его обитатели куда-то разбежались. Но вполне можно было предположить, что, оставь это место вот так на пару недель, и дикие животные из ближайших лесов постепенно займут территорию, когда-то отнятую людьми у природы. Но как бы не так. Одно из громадных деревьев ярко вспыхивает розовато-оранжевым пламенем, которое поглощает его целиком, и, как только это происходит, тут же столь же ярко загорается следующее.       - Ну, конечно. Я и не сомневалась, что у вас на всех одна корневая система, - ухмыляется девушка с пышными чёрными волнистыми волосами в джинсовом костюме, состоящем из короткой юбки и расстёгнутой куртки. – Посмотрим, где же прячется ваш прародитель. Она закрывает глаза и продолжает своё дело, через какое-то время добрую часть города накрывает лесным пожаром. Деревья, почти безжизненные, сгорают очень быстро. Создав вокруг себя круг огня для защиты от возможного нападения, она продолжала вести поиски, пока огонь наконец не вышел за черту города.       - Ага! Вот где ты прячешься, - произносит она с триумфом и возникает из вспышки пламени перед заброшенным ущельем, заросшим корнями и ветками, сквозь которые она без особого труда пробирается, используя свою огневую мощь. Внутри растения были повсюду, и пришлось изрядно повозиться, прежде чем она наконец находит то, что искала – виновника всеобщего беспорядка. Или же то был лишь один из них.       - Отлично. Это подтверждает нашу догадку. Ну же, хватит спать, - она вытягивает вперёд пальцы и выстреливает неким подобием огненной пули в грудь мужчины, что лежал без сознания. Пуля проходит насквозь, а тело трескается вокруг образовавшегося отверстия. – Что за чертовщина.       Она бьёт объятым пламенем кулаком, создавая взрыв, и проделывает зияющую дыру в чужом теле, которое на деле оказывается пустым и довольно хрупким тонким панцирем.       - Что это ещё за фокусы, - уставилась она на тело с обугленной дырой в животе, усиливая пламя в руке. – Ладно, надо скорее закончить с этим и узнать, как дела у остальных.       День клонился к своему завершению, и вдалеке уже загорался закат, смешивая свои краски с мощным столбом пламени, рвущимся из входа в ущелье. Спиной к нему стояла девушка, держа телефон у уха и дожидаясь ответа с той стороны линии.       - Глория, привет. Давно не слышались, - зазвучал в трубке холодный ироничный голос подруги. - Надеюсь, успела развлечься?       - Такое себе тут развлечение. Скука, - протянула в ответ Глория. – Ты представляешь, я нашла тело, а оно внутри пустое, как хитиновый панцирь.       - Ну да, - без особой реакции отвечают ей на той стороне линии. – Кое-кто опять не изучил вопрос перед отправлением? Комитет уже давно это выяснил.       - Не умничай, Индира. Кому сдался этот сраный Комитет, - кривится Глория.       - Когда-нибудь это будет стоить тебе жизни, - говорит ей подруга, но та лишь фыркает в ответ.       - Ну прям сама заботливость, посмотрите. У вас-то там как дела? Вы с Чихуном ещё в Париже?       - Не, там делать было особо нечего, и мы решили разделиться. Он должен был там закончить и отправиться в Берлин, а я сейчас в Лондоне. Ну, почти. Источник растений оказался в руинах какого-то замка посреди болота, просто чистое наслаждение. Но это ещё не самое отпадное. Надеюсь, ты там не спалила всё сразу дотла?       - Как будто ты меня не знаешь, - оглядывается Глория на ярко горящую пещеру. – А что, я упустила что-то ценное?       - Да, там были руны.       - Что? Ты прикалываешься? У меня не было нифига подобного, - Глория зачем-то снова глядит на пещеру, словно в ней ещё могло что-то сохраниться.       - Это потому, что ты не с того места смотрела, - спокойно отвечает ей подруга. Из-под полуопущенных век девушка-индианка с длинными прямыми пепельными волосами в шерстяной кофте с причудливым орнаментом и длинной юбке в пол оглядела вечерний пейзаж унылого тлеющего болота. – Когда я обнаружила тело внутри кокона из стеблей, мне захотелось ощутить себя на его месте. Я вытащила его из кокона и сама залезла внутрь.       - Фу, Индира, ты сумасшедшая. Там же наверняка куча мерзких заразных насекомых, - вздрагивает Глория от её рассказа.       - В общем, когда я встала внутрь, я увидела эти руны, - продолжила Индира как ни в чём не бывало. – Они были повсюду: на стенах, на полу, в каждом уголке. Но увидеть их можно было только из этого места.       - Впервые слышу, чтобы для активации печатей требовались какие-то руны, - скептично отзывается Глория. – Ты точно не сочиняешь? Хотела бы я на это посмотреть.       - А как же заразные насекомые? – усмехается Индира. – Но уже поздно, я тоже всё спалила к чёрту. Не знаю, что это за диковинный обряд, но наша задача – провести полную зачистку.       - Давай тогда узнаем, как дела у Чихуна, - предлагает Глория. – Хотя я сомневаюсь, что он захочет залезть внутрь этой мерзости.       “Что вообще здесь происходит?” – мысленно поражается парень с синевато-чёрными волосами, собранными на макушке в пучок из дредов. Он бродил по городу, не переставая поражаться царившему в нём оживлению. Здесь всё было совсем не так, как в Париже с его увядающей растительностью и атмосферой запустения. Здешние деревья были полны жизни, да и не только деревья. Он замечал повсюду много других растений, многие из которых он видел впервые: какой-то странный мох, колючие цветы, гигантская трава. Было здесь много и различной живности, но на него они почти не нападали, нередко набрасываясь друг на друга. Внезапный звонок телефона отрывает парня от размышлений.       - Ну как там у тебя дела, Чихун? Глория только что звонила. Говорит, что на своей точке закончила, - звучит в трубке скучающий голос подруги.       - Здорово, - отвечает ей Чихун. – В Париже тоже всё в порядке, там почти нечего было зачищать. Тут совсем другое дело. Ты не поверишь, Индира, тут настоящие дикие джунгли.       - Ну да, ты что, только проснулся? А я думала, это Глория у нас самая безответственная, - слышится в трубке насмешливый голос Индиры.       - Да нет, ты не поняла. Здесь настоящие джунгли, живые! Не просто горстка напичканных боевыми печатями зверушек. Эти животные расплодились тут, как сукины дети.       - Вот как, любопытно. Справишься один?       - Пока не знаю, - с лёгкой заминкой отвечает Чихун. – Скорее всего, понадобится помощь, но сначала надо оценить масштаб проблемы. Я уже понял, что эти растения поглощают тепло и могут приспосабливаться к самым экстремальным температурам, а если их поджечь, на их месте тут же вырастают новые.       - Так это же здорово. Может, как раз там находится главное тело, - предполагает Индира.       - Сомневаюсь. Тут опасно находиться, но при этом я тут уже несколько часов, и непохоже, чтобы меня собирались целенаправленно устранять. Кстати, - вдруг вспоминает парень что-то с ухмылкой на лице, - пришлось тут недавно наблюдать одну жуткую сцену, сразу вспомнил о тебе.       - Ох, как мило, и что же там было? – с интересом спрашивает Индира.       - Поджарил рой каких-то грызунов-переростков. Их трупы начали разлагаться прямо у меня на глазах и тут же стали кишеть паразитами.       - Действительно интересное зрелище, - согласилась подруга.       - Это произошло меньше, чем за пару минут, Индира. Биологический мир тут развивается слишком быстро. Ладно, я уже, кажется, напал на след источника. Свяжусь, как только узнаю что-нибудь новое.       Он прощается и обрывает связь, вглядываясь в дымку белого тумана вдалеке. Он не знал, что тут происходило, но перед ним открылось огромное пространство, состоящее из пыли и обломков. Эта часть города была разрушена какой-то силой до основания, и жуткий белесый туман распространялся из центра зоны разрушения. Ему совсем не хотелось туда идти, но медлить было нежелательно. Кому-то придётся это сделать.       - Хорошо, что я взял это с собой, - говорит он приглушённо сквозь маску-респиратор, которую надел себе на лицо, надеясь, что это убережёт его от воздействия тумана. Чем ближе он подходил к своей цели, тем больше был масштаб разрушений, а среди обломков он заметил полупрозрачную белую плесень, которая всё гуще покрывала всё вокруг. Все растения были увиты этими грибами-паразитами, а животные тут уже не встречались. Он подходит к глубокому кратеру и начинает спускаться вниз, разгребая завалы обломков, пока не находит под ними что-то белое и мутное. Похоже на какое-то крупное яйцо. Он хочет рассмотреть его получше и протягивает руку, но вдруг резко отшатывается, глядя на свою кисть, по которой активно начали распространяться белесые прожилки. Грибы! Их споры здесь настолько плотно сконцентрированы, что проникают даже через кожу.       Он тут же резко взлетает вверх в потоках раскалённого воздуха, но уже понимает, что пытаться сжечь эти споры бесполезно – нужно уносить отсюда ноги. Он уносится прочь, понимая, что ему надо скорее добраться до края этой зловещей зоны.       - Это ещё что за… твою мать, - вскрикивает парень, когда наблюдает шевеление внутри своей руки. Стоило их сразу отрубить, но теперь уже поздно: он весь покрылся бледно-лиловыми язвами, в которых отчётливо ощущалось какое-то копошение.       “Так вот что значит ощущать себя полным жизни”, - саркастично усмехается Чихун. – Ну же, печать 31 – Скорость.       Словно комета, он устремляется вдаль из тумана, но процессы жизнедеятельности внутри него уже было не остановить. Оставалось только одно, самое крайнее средство.       - Вот уж не думал, что всё-таки придётся испытать подарочек леди Шахризан, - достаёт он портативную газовую горелку из одного из многочисленных карманов в его куртке.       Он её зажигает, и она горит синим пламенем, но когда он пронзает этим пламенем себя, прожигая насквозь, поток пламени становится тёмно-розовым и резко усиливается, распускаясь за его спиной, подобно цветку. В ту же секунду он весь покрывается этим розовым пламенем и кричит всего пару секунд, прежде чем замолкнуть и превратиться в огненный болид, с огромной скоростью летящий по параболе вниз, врезаясь в землю вдалеке от злосчастного тумана. Огонь гаснет, оставляя лишь обугленное тело заживо сгоревшего парня. Проходит несколько долгих минут, и этот зажаренный кусок плоти вдруг делает резкий вдох и с трудом, медленно открывает залитые кровью глаза с характерным хрустом.       - Как же ужасно всё болит, - медленно поднимается он, приходя в себя ещё несколько минут. Его голосовые связки скрипят от напряжения, едва только восстановившись. – Надо сообщить в Штаб. Вот только у меня сгорел и телефон, и бумажник. Стало быть, я стал полноценным обитателем этой новой аномальной территории.