Добро пожаловать в чайник

      Аято Камисато появился в чайнике путешественника, когда на дворе уже стояла глубокая ночь и все его немногие обитатели уже спали. Пока что чайник путешественника представлял собой большой пустой дом с двумя или тремя обустроенными кое-как комнатами, зато окружающий дом двор был украшен и обставлен как надо. Даже две лисы гуляли недалеко от входа в особняк. Во дворе имелось несколько деревьев, одними из которых были золотые, немного искривленные, клены, что роняли свои нескончаемые листья по округе. Также недалеко имелся небольшой каменный сад, что очень понравился Аято, и именно этот сад первым попался главе комиссии Ясиро на глаза. Вообще, Аято впервые находился в столь волшебном месте, ведь он ни капли не сомневался, что все это было дело рук довольно могущественного существа, который умел управлять пространством. Но расспрашивать путешественника Аято не стал, продолжая рассматривать свой новый дом. Ведь здесь он теперь явно надолго. - Здесь очень красиво, - все-таки решил оценить Аято, легко улыбнувшись и посмотрев на светловолосого паренька. - Ты сам обустраивал двор? Мне очень нравятся эти золотые клены. Кажется, они из Ли Юэ, верно? - Да, верно, - с улыбкой отозвался Итэр, посмотрев на главу клана Камисато. - Я рад, что вам здесь нравится. Чайник пока что обустроен не очень, поскольку мне не хватает времени им заняться, но я стараюсь иногда вносить сюда удобства и изменения, - Итэр сам осмотрел свои владения, которые обустраивал, после вздыхая. - Здесь все еще так много работы. - Не переживай, всему свое время. Ведь если погнаться за соколом, то можно упасть с обрыва, - дал наставления Аято, все также легко улыбаясь. - Да... - несколько заторможено ответил Итэр, поскольку к столь сложным выражениям был все еще не привычен. Ох уж эти высокие люди из Ли Юэ и Иназумы. - Кхм. Позвольте я вам покажу, что же здесь все-таки имеется. А также познакомлю с духом своего чайника, - Итэр провел Аято ко входу в особняк, где в небольшом собственном чайнике обитал Пухляш. Поднявшись по лестнице, Итэр повернулся к Аято. - Это Пухляш. Он дух чайника. Если вам что-то понадобится, то вы можете обратиться к нему. - Как интересно, - глава комиссии Ясиро приложил пальцы к подбородку, рассматривая духа. - Я много духов видел, но такого не встречал ни разу. Надеюсь, что мы подружимся, - глава Камисато снова улыбнулся. - Я всегда готов помочь всем обитателям чайника путешественника, - отозвался Пухляш сонным голосом. - Кажется, мы мешаем ему спать, - шепнул Аято Итэру. - Идем же, путешественник, не станем благородному духу мешать отдыхать. - Хорошо, - Итэр улыбнулся, открывая двери особняка, который был похож на один из тех, что стоят в Иназуме, проходя в пустой большой холл, в центре которого стоял стол и несколько стульев. В доме и правда было пустынно, но от этого не было холодно. Наоборот, в воздухе витал теплый уют, а также почти пропавший аромат имбирного печенья. - Как я и говорил, здесь еще довольно пустынно, но я надеюсь, что вам понравится. - Все в порядке, Итэр, правда, - Камисато легко кивнул, а после опустился на корточки, чтобы погладить подбежавшего к нему пса. Где-то со стороны стола послышалось мяуканье. - У тебя есть животные. Это очень хорошо для создания уюта. - Я рад, что вам здесь уютно, господин Аято. И я также рад, что вы присоединились ко мне в моем путешествии, - искренне поблагодарил Итэр, смотря на мужчину. - Тебе не стоит благодарить меня, Итэр, - Аято поднялся на ноги. - Это мне стоит поблагодарить тебя за помощь в Иназуме. Тогда я не смог встретиться с тобой, но могу сказать слова благодарности сейчас. - Я не мог поступить иначе, - Итэр легко улыбнулся, после несильно помявшись. - И все же, стоит решить, куда же вас поселить. Давайте я разыщу Тому, он точно придумает что-нибудь. Я сделал его управляющим чайника, у него это лучше всего получается. С ним этот пустой дом стал совсем комфортным. - Тома тоже здесь? - удивленно вскинул светлые брови Аято, чувствуя как сердце пропустило удар. Они с Томой не виделись столь давно, ведь во времена происшествий в Иназуме, когда у Томы едва не отняли глаз бога, глава клана Камисато находился за много миль от родных островов, и не мог принять участие в происходящем. Да и даже будь он в это время на островах, то все равно был связан по рукам и ногам, как и его сестра Аяка Камисато. Он бы не смог защитить Тому, даже если бы сильно хотел, и был благодарен всем богам за то, что путешественник был рядом. Конечно Итэр оказался сумасшедшим, что решил кинуть вызов самой сёгун, но в конечном итоге, он смог прекратить долгую войну, а в сердце строгой правительницы Иназумы стих бесконечный шторм. Удивительно. - Да. Я привел его сюда не так давно, сразу сделав управляющим. Во время своего путешествия по Иназуме я с ним хорошо сдружился, и был очень рад, когда он присоединился ко мне. Думаю, что он точно сможет придумать, как же вас устроить. Вот только нужно его еще найти, - Итэр почесал затылок, раздумывая, куда же мог уйти Тома. Уйти, конечно, слово громкое, поскольку территория чайника была ограничена, но все же Тома мог быть где угодно, не смотря на то, что время было уже позднее. - Хм. В доме едой не пахнет, значит он не на кухне, в холле нет ни пятнышка, значит, время уборки закончено. Животные накормленные, значит принесенные мной продукты он тоже уже разобрал. Остается только задний двор, где я сажаю заоблачный перчик для Сян Лин и лилию калла для Кэйи. Стоит пойти туда. - Я отправлюсь с тобой, если можно, - Аято не терпелось увидеть Тому, ведь спустя столько времени и происшествий ему было просто жизненно необходимо увидеть этого жизнерадостного обладателя пиро глаза бога, а также самых невозможно зеленых глаз.       Отношения Аято Камисато и Томы некоторое время назад вышли за рамки "господин и его слуга". Когда только Тома появился в имении Камисато, имея статус чужеземца, что незаконно проник в закрытую Иназуму, он привлек внимание новоиспеченного главы клана Камисато своими невероятными амбициями. Даже тогда, имея не самые лучшие расклады, его зеленые глаза горели непобедимым огнем. Аято стало интересно, куда именно может привести этот огонь, поэтому он приказал отпустить чужеземца, решив заняться им самостоятельно. Именно так начался путь Томы в имении Камисато как слуги. Довольно неуклюжего, ведь в начале своего пути сколько дорогих ваз и посуды было разбито, не сосчитать. Но со временем, благодаря своему упорству и преданности клану, Тома стал управляющим имением, а после и стал исполнять особые поручения, что давал ему Аято, обзаводясь связями по всей Иназуме, и статус управляющего был тут ни при чем. Тома имел талант к решению многих проблем, а также стратегический склад ума, что позволило ему за довольно короткий промежуток времени стать "местным авторитетом" среди иназумцев. Проще говоря, решив оставить Тому под своим крылом, Аято обзавелся настоящим алмазом, который заслуживает не только похвалы, но и восхищения. И Аято восхищался. Но больше всего он восхитился тогда, когда Тома получил свой пиро глаз бога, ведь пылающая в его сердце преданность своему господину была столь впечатляющая, что даже боги Селестии не оставили ее без внимания. Пылающий огонь и спокойная вода. Именно так расценивал их отношения Аято, единожды дав слабину, когда после очередного долгого отсутствия дома позволил Томе сделать себе массаж. Воспоминания о горячих руках до сих пор вызывали по всему телу табун сладких мурашек и пожар в сердце. Тогда Аято дал волю своим чувствам, а выпитое для расслабления саке дало смелости. В ту ночь глава Камисато едва ли не сгорел в преданности и любви своего слуги. Но даже если бы Тома спалил его ко всем чертям, это была бы самая лучшая смерть.       Выйдя вместе с Итэром из дома, глава комиссии Ясиро отправился за путешественником на задний двор, где предположительно мог быть Тома. Две лисицы, что мирно спали в кустах, заслышав шаги, навострили уши, но узнав путешественника, расслабились и снова легли спать. Выйдя на задний двор, что был залит светом так похожий на лунный, Аято заметил не так далеко знакомую светловолосую макушку, на затылке которой алой лентой был завязан низкий хвост. Запястья зазудели, стоило вспомнить ее мягкость на чувствительной коже. Глава клана Камисато едва заметно выдохнул, даже на таком расстоянии чувствуя исходящий от Томы жар. Или же это было фантомное ощущение? Неважно. Аято все еще не мог поверить, что этот юноша настолько покорил его, что только его вид уже был способен вызывать в нем столько эмоций. Быть настолько зависимым от человека явно не нормально. Сглотнув сухую слюну, Аято очень пожалел, что в его рукавах цянкунь не осталось прохладного молочного чая. - Тома! Заканчивай копаться в грядках! Уже ночь на дворе! - окликнул парня Итэр, сложив ладони рупором и даже не подумав о том, что может кого-то разбудить. - Мне нужен твой совет! Аято ощутил, как дыхание встало в горле, ведь вот-вот и Тома должен обернуться на голос путешественника, а значит и заметить его. Рука нервно сжалась в кулак, еще пара мгновений. Словно в замедленном действии глава комиссии Ясиро наблюдал за тем, как Тома поднимается с колен, выпрямляется и оборачивается, улыбаясь так доброжелательно и весело, что у Аято разбивается сердце. Разбивается на тысячи мелких осколков, которые теперь сможет собрать только его управляющий. Кажется, Тома тоже заметил его. Это видно по его расширившимся глазам, что цветом своим были подобны сочному лугу в солнечный день, а также по растянувшемуся в удивлении лицу. На губах Аято расцветает искренняя улыбка. Все такой же эмоциональный. Его Тома. Страшно даже подумать о том, что случилось бы с этим невозможным юношей, если бы у него отобрали его глаз бога. Ведь вместе с глазом бога у человека отнимают его мечты и часть его самого. Как хорошо, что все это не коснулось Томы. - Господин Камисато! - по округе чайника раздался радостный вопль, и если крики Итэра никого не разбудили, то этот должен был поднять всех на уши. Тома радостно подрывается и несется на всех порах к путешественнику и мужчине, что стоит рядом с ним, грозясь сбить их двоих с ног. Но где-то на пол пути осекается, замедляется и уже добегает легким бегом, глазами полными радости и восхищения смотря на главу клана Камисато. Но вот, кажется, вспоминает, как нужно вести себя, а потому берет себя в руки и кланяется своему господину. - Господин Камисато, я так рад видеть вас в полном здравии. Хочу сказать, что госпожа Аяка тоже полностью здорова, я заботился о ней в ваше отсутствие. - Я тоже рад видеть тебя, Тома, - мягко отозвался Аято, легко улыбаясь и смотря на слугу, но в первую очередь на хорошего друга и в самую первую на возлюбленного. - Спасибо, что заботился о моей сестре. Я всегда могу положиться на тебя. - Кхм-кхм, - Итэр тактично прокашлялся, решив привлечь к себе внимание, поскольку эта встреча почему-то смущала. - Тома, господину Камисато негде обустроится. Я хотел спросить, если ли у тебя мысли по поводу этого? - Нет никаких проблем. Я отдам господину Камисато свою комнату, - Тома выпрямился и посмотрел на путешественника. - А сам устроюсь в пустующей комнате в северном крыле. Свободный футон есть, - управляющий улыбнулся. - Но, Тома, я не могу забрать у тебя комнату, - Аято удивленно вскинул брови, посмотрев на старшего блондина. - Это будет слишком. - Все в порядке, господин Камисато. Я ведь не могу позволить вам спать на голом полу. Об этом не может идти и речи, - Тома покачал головой. - Поэтому вы займете мою комнату, а путешественник потом найдет материалы и я организую себе новую. - Ох, - Итэр приложил руку ко лбу. Придется и правда заняться теперь чайником. - Что ж, раз вопрос решен, то я пойду. У меня еще куча невыполненных заданий висит, а также нужно укреплять репутацию Ли Юэ. - Разве ты не останешься отдохнуть? - обратился к Итэру Аято. - Ведь время уже позднее. - Увы, у меня очень много дел, - Итэр легко пожал плечами, после легко улыбнувшись. - Может быть, загляну к вам как-нибудь. Теперь точно придется обустраивать чайник, раз вас становится все больше. - Что ж, раз так, то удачи тебе в твоих путешествиях, Итэр, - пожелал глава комиссии Ясиро, легко кивнув в напутствие. - Да, возвращайся скорее, - улыбнулся Тома. - Оставляю вас в заботливых руках Томы, господин Аято, - с этими словами Итэр открыл карту Тейвата и исчез, переместившись к выбранному телепорту. Последние слова путешественника заставили Аято несколько смутиться, но виду тот не подал. Переведя взгляд на Тому, глава комиссии Ясиро легко покачал головой. - И все же я против того, чтобы ты отдавал мне свою комнату, Тома. - Господин Камисато, прошу вас, давайте не будем спорить на эту тему? - блондин подошел ближе к своему хозяину, тепло улыбнувшись. - Вы ведь знаете, что я все равно отдам ее вам, верно? - Верно... - несколько отстраненно ответил Аято, не в силах совладать с собой рядом с юношей. Как же он все таки соскучился. - В таком случае, я провожу вас.       Комната Томы располагалась в южном крыле дома и, кажется, больше в этом крыле никто не жил. По рассказам управляющего Аято узнал, что в самом чайнике кроме него живут девушка по имени Лиза, девушка по имени Сян Лин и некий Кэйа. Но в основном в чайнике остается лишь Лиза, поскольку Сян Лин и Кэйа сопровождают Итэра в его путешествиях. Она является кем-то вроде колдуньи, но занимает должность библиотекаря в Монштадте. Рассказывая об этой девушке, Тома не мог совладать с эмоциями, ведь впервые за многие годы он мог поговорить с кем-то, кто также родом из Монштадта, узнать о своей родине. Ведь покинув Монштадт много лет назад, Тома больше никогда не возвращался домой и поговорить о городе свободы ему также было не с кем. - Если ты так желал отправиться на родину, то мог бы попросить у меня отпуск, - войдя в комнату, не выдержал Аято. - Ты ведь так скучал по своей родной земле. - Полно вам, господин Камисато. Даже если бы я отправился в Монштадт, то искать мне было уже некого. А если тебя никто не ждет, то зачем возвращаться? - отмахнулся Тома, закрывая ставни бумажных окон, которые были открыты, чтобы проветрить помещение перед сном. Тома зажег свечи, и комната погрузилась в теплое свечение от них. Само помещение не было большим, но в нем было уютно. В центре комнаты был расстелен футон с мягким одеялом, у одной из стен стоял письменный стол с подсвечником, на котором были расставлены письменные принадлежности. В углу стояло копье, с которым Тома, видимо, тренировался, а также рядом стояла небольшая вешалка, где висело совсем немного одежды. Только сейчас Аято понял, что у него нет никакой сменной одежды, кроме своего парадного камзола. Видимо, заметив растерянность своего господина, Тома снял с вешалки чистое спальное кимоно, аккуратно его складывая. - Господин Камисато, вы можете взять мое кимоно. Потом я схожу вместе с Итэром на рынок и куплю вам новое. - Спасибо, Тома, - поблагодарил слугу Аято, принимая кимоно. - Ты делаешь для меня слишком много. - Я делаю лишь то, что должен, господин, - улыбнулся Тома. - Пожалуйста, рассполагайтесь. А я схожу на кухню и заварю вам чай. Что-нибудь хотите перекусить? - Я бы не отказался от чего-нибудь легкого. Рассчитываю на твой вкус, - Аято улыбнулся, провожая Тому взглядом до двери. - Хорошо, господин Камисато. Я вернусь очень быстро, - кивнул Тома, после скрываясь за раздвижными сёдзё. Когда шаги блондина стихли, глава клана Камисато сжал предложенные одежды в руках сильнее, после тихо выдыхая. Стоило хотя бы немного взять себя в руки, поскольку он совсем расклеился. Это было на него не похоже. Положив спальное кимоно на футон, Аято стал снимать с себя белоснежный камзол, но тот имел довольно много завязок и тесемок, а потому снять его в одиночку было довольно хлопотно. Но, спустя несколько минут возни, у Аято получилось развязать все тесемки и снять с себя одежду, облачившись в предложенное кимоно. Аккуратно развесив свой камзол со штанами на вешалке, глава комиссии Ясиро прижался носом к вороту надетого на него кимоно, ощущая с прохладного шелка аромат кожи Томы. Внизу живота несильно потянуло. Что же ты творишь, Тома. Решив осмотреться, пока Тома занят на кухне, Аято подошел к письменному столу, рассматривая лежащие на нем листы бумаги. Кажется, на них Тома тренировал каллиграфию, ведь будучи из Монштадта Томе приходилось изучать язык Иназумы и соответствующие ему иероглифы. И получалось у него довольно неплохо. Перелистнув листок, глава клана Камисато обнаружил портрет, который был нарисован тонкой кистью и чернилами. С листка на него смотрел он сам, а в волосах нарисованного молодого господина путались лепестки сакуры. Аято ощутил как его щеки обожгло румянцем, но вместе с этим было невероятно приятно. Конечно шариться в чужих вещах было неприлично, и Аято уже мысленно отругал себя за такую вольность. Вернув листки на место, Аято присел на футон, расправив его и укрыв ноги одеялом. В комнате было немного прохладно из-за открытого раннее окна, но воздух уже начинал понемногу согреваться. Взяв лежащую рядом на полу книгу, Аято открыл ее на вложенной закладке, пробегаясь по строчкам глазами, чтобы скоротать время.       Пока Аято Камисато скрашивал свое время в комнате, Тома растопил печь, чтобы приготовить для своего господина монштадтские оладушки, но также он помнил о том, что господин Аято просил что-то легкое, поэтому заменил масло для обжарки на воду, ведь не на сухой же сковороде жарить. Напевая себе под нос мелодию, Тома совсем не заметил, как на кухню скользнула сонная тень, отправившись к графину с водой. - Милашка, ты чего так кричал? - сонно спросила Лиза, отпивая из стакана прохладной воды. Едва не растеряв свою душу от неожиданности, Тома аж подскочил, обращая внимание на колдунью. - Великий сёгун, Лиза. Ты меня едва без души не оставила, - простонал Тома, хватаясь за сердце. - О, прости, сладкий. Просто ты так прекрасно смотришься за готовкой, что мне захотелось полюбоваться подольше, - тихо посмеялась Лиза, смотря на блондина. - Знаешь, нет ничего привлекательнее мужчины за готовкой. - Правда? - Так говорят, - улыбнулась библиотекарь. - Что ж, не стану тебя отвлекать, милашка. Но больше не шуми, - с этими словами девушка покинула кухню, отправившись дальше спать. - Спокойной ночи, - пожелал Тома вслед девушке, а потом задумался. - Интересно, а господину Камисато нравится наблюдать за тем, как я готовлю?