Привкус боли

      Солнце давным-давно скрылось за горизонтом, а город только просыпался. Яркий свет фонарей и билбордов перекрывал ночное небо, отчего было светло, как днём. Хлопья снега, кружась в воздухе, ложились на оживленные улицы, мягким пушистым слоем покрывая деревья и прохожих. Наступало Рождество — семейный праздник, и по совместительству День всех Влюблённых.       Предрождественская суета заполнила улицы всего города. Каждый хотел успеть приобрести подарки, чтобы порадовать свою вторую половинку и родных.       Разноцветные гирлянды украшали витрины магазинов с выставленными на них весело машущими покупателям Санта-Клаусами, а искусственные ёлки, с развешанными на них игрушками ангелов, сердец и шаров, занимали собой аллеи и дороги Токио.       Зимний холодный ветер обдувал лицо и шею, пробирая до мурашек. Руки были холодными, а пальцы потихоньку начинали неметь. Из-за долгого пребывания на открытом воздухе щёки и нос становились красными. Но всё это не имело значения. Было важно, что сегодня вечером могла произойти ошибка, которая отразится на будущей истории группировки. Именно в этот вечер Хаккай сделает неправильный выбор, из-за чего в настоящем Свастоны окажутся одной из главных подпольных банд Токио, а Хина, возлюбленная Такемичи, снова умрет, и в этот раз вина будет лежать на руках Ханагаки, с чьего разрешения это произойдёт.

***

      Кровавый Хэллоуин закончился присоединением группировки Вальхаллы к Токийской Свастике. К несчастью Такемичи, уличить Кисаки в предательстве и доказать его связь с Вальхаллой не удалось. Тетта продолжал быть полноценным членом Тосвы. Но теперь на его стороне играл Ханма. Не было сомнений, что следующий шаг Кисаки сделает совсем скоро. Ханагаки оставалось только ждать и надеяться, что он вовремя сможет помешать осуществиться планам Тетты.       Несмотря на это, битва тридцать первого числа закончилась без жертв. Такемичи удалось спасти жизнь Казуторы, остановив Майки. Баджи тоже остался жив. Кейске отделался небольшим ножевым ранением, которое не повредило жизненно важные органы, и уже через неделю был выписан из больницы. За то время, пока Мацуно и Ханагаки его навещали, парни сблизились, потратив почти все часы посещения на построение планов и обсуждения дальнейшего развития событий, думая, что они могут сделать в этой непростой ситуации.       Казуторы долгое время не было видно. Хотя, все же единожды, как-то вечером перед закрытием, когда в палате кроме Кейске никого не было, он заглянул к своему другу. Ханемия очень долго не мог подобрать нужных слов. Ему хотелось рассказать многое, начиная от личной жизни и делами в школе и заканчивая вполне логичным «прости». Но все фразы, которые он как-либо формулировал, больше были похожи на оправдания, приправленные постоянным запинанием и незаконченностью мысли, нежели на извинения       Баджи, в силу своего характера, не держал обиду на Ханемию. Он прекрасно понимал, что Казутора чувствует и что ему просто нужна была человеческая поддержка, когда, казалось, от него отвернулись все, включая родителей. Парень помнил об их дружбе в прошлом и не собирался отталкивать Ханемию от себя. Сам Тора решил на время уйти из группировки и не принимать никакого участия в деятельности Свастики. Ему нужно было обдумать все произошедшие события и, по возможности, разобраться в себе.       Баджи и Казутора не умерли, а значит Ханагаки удалось изменить будущее, но после очередного перемещения стало ясно, как сильно он ошибался. От бывших членов банды в настоящем ничего не осталось — те, кто боролся за сохранение Токийской Свастики первого поколения, были мертвы, а Такемичи, как глава, подставлен Кисаки. Руки Ханагаки оказались по локоть в крови Хинаты. В очередной раз парень почувствовал беспомощность в борьбе за любимую. Чувство вины обжигало изнутри, касаясь всех потаённых мест, а всё тело покрывалось ледяным потом, заставляя волноваться ещё больше. Голова раскалывалась от наплыва эмоций, которые вскоре выходили сыростью на глазах. Сколько бы слез не проливалось и сколько бы он не пытался, Тачибана умирала.       Полный разочарования, с тяжестью внутри, Такемичи вернулся в прошлое. Ему в очередной раз предстояло не дать Свастонам ступить на кривую дорожку и спасти Хинату. Во всей ситуации его радовало только одно — надежда оставалась рядом с Ханагаки. Она придавала ему сил действовать дальше и не опускать руки раньше времени.       Случайная встреча с одиннадцатым поколением Черных Драконов объяснила причину мрачного будущего Тосвы. Желание Хаккая оберегать своего родного человека, в лице сестры, сподвигло Шибу на мысли об убийстве. Такимичи разделял его желание защитить, но не пути к достижению этой цели. Они оба стремились сохранить свое счастье и счастье близких. Но совершенно разными способами.       Баджи и Чифую — единственные люди, с которыми Такемичи мог говорить открыто и честно. Они были объединены общим желанием сохранить Свастонов. Но Ханагаки продолжал тащить нелегкий груз ответственности за будущее, о котором даже не мог рассказать друзьям, на своих плечах. А желание изменить все как можно быстрее, снова переместиться на двенадцать лет вперёд, в объятья Хины, и забыть все эти приключения как страшный сон, становилось больше. Но нервы не выдерживали, отчего и тело постепенно слабело.       С каждым действием, которое ни к чему не приводило, становилось только хуже. Настроение портилось или пропадало вообще. Гора эмоций, бушевавших внутри и только нагнетавших и так безрадостную обстановку, в момент вырвалась наружу. Как следствие, Мацуно и Кейске узнали о секрете Ханагаки. На удивление Такемичи, никто из ребят не был шокирован. Наоборот, они нашли объяснения многим странным поступкам со стороны Ханагаки. После долгого разговора и вопросов, почему он не сказал об этом фокусе раньше, было принято, что лучшим решением на данный момент будет передать первый отряд под командование Такемичи.       Да, теперь парню полегчало, на душе стало свободней. Осанка и плечи сами собой выпрямились, а бывшая надежда превратилась в уверенность. Секрет, поделенный на троих, укрепил их дружбу.       На следующем собрании, помимо определения дальнейшей судьбы Хаккая, Такемичи выдвинул свою кандидатуру на пост главы первого отряда. Это было волнительно, так как большинство из присутствующих высказывалось против подобных заявлений, и стоило только ждать и готовиться, в какой момент они могут наброситься и разорвать бедного парнишку за такие глупости. Майки оставил последнее слово за Баджи, как за бывшим главой. Отстранение Кейске от обязанностей командира первого отряда было плохо для группировки, но отлично для плана троих. И с этого момента первый отряд был под руководством Ханагаки и Мацуно в качестве его заместителя.       Находиться на встрече главы Черных Драконов, одновременно братом Хаккая, Тайджу, и Мицуи было беспокойно. Пребывание в здании, где за каждым поворотом скрывались члены банды, заставляло Ханагаки оборачиваться чаще, чем обычно. Такемичи, Баджи, Чифую и Хаккай стояли молча, слушали. Такаши говорил. Решение последнего о создании договора и передаче младшего Шибы Черным Драконам в обмен на его сестру, которая подвергается влиянию старшего, удивило всех. Это означало, что в настоящий момент, по устному соглашению, банда Токийской Свастики не может действовать официально, устраивая межгрупповые разборки.       Казалось, что вот, это именно то, чего Такемичи добивался — Хаккай в Черных Драконах, его сестра освобождена, между бандами действует условие, а значит, что будущее изменено. Но возвращаться всё ещё было рано. И последний разговор с младшим Шибой это доказал. Намерение Хаккая убить старшего брата для защиты родной сестры не покинуло парня. Он точно знал, что соглашение — чистая формальность, и не стоит рассчитывать на искренность слов Тайджу. Все осталось на своих местах. Такемичи ничего не сделал для будущего. Инициатором был Мицуя. Мгновенная радость сменилась неприятной горечью разочарования.       В такой ситуации ждать помощи от глав отрядов не представлялось возможным, они были готовы соблюдать условия контракта, хоть и на словах. Даже попытки со стороны Кейске убедить находящихся перед ним людей об опасности бездействия не смогли никак повлиять на решение. Хотя, его слово всегда имело большой вес. Ничего не оставалось делать, кроме как действовать самостоятельно.       Ребята уже собирались уходить, но на пути Такемичи встал Кисаки, предлагая подсобить с делом. Тетта тоже был заинтересован в действиях Хаккая и желал предотвратить их последствия, в отличие от других, кто не воспринял серьёзность Ханагаки.       В очередной раз появились сомнения о помыслах Тетты. Ханагаки был уверен, что здесь явно не чисто. Его желание помочь, за которым стояли недобрые намерения, вряд ли исходило из лучших побуждений. Чифую всеми правдами и неправдами сопротивлялся их объединению, но аргумент Кисаки о существование источников информации в Черных Драконах заставил Такемичи ответить согласием.       Полученная информация помогла построить план, в котором принимали участие пятеро. Тайная операция по спасению Хаккая и остановке Тайджу должна была пройти в ночь на Рождество в церкви, которая была единственным местом, где старший Шиба оставался один, без окружения свиты своей охраны. Такемичи был тем, кто встретится лицом к лицу с младшим Шибой, пока Чифую, Ханма и Кисаки будут ждать Тайджу снаружи, перед главным входом в здание. В задачи Баджи входило приглядывать за Майки, и по возможности не дать узнать второму о том, что будет происходить.       Ощущение, что Кисаки что-то замышляет, не покидало. Такемичи гадал, как скоро Тетта может их предать, но все переживания молочным туманом ложились на его глаза, из-за чего реальность блекла, оставляя всего лишь надежду, что Ханагаки сможет заметить тот момент, когда крыса побежит с корабля.       Последние отговорки Чифую отказаться от дела с Кисаки и Ханмой на Такемичи и Баджи не работали. Они были склонны дать лучшее будущее Свастонам, несмотря на то, что рядом стоят Тетта и Шуджи. Ханагаки старался правильно рассчитать свои силы и силы своих друзей. Втроём они проиграют, не вывезут. В конечном счёте, Мацуно дал сомнительное согласие. Шестое чувство подсказывало хватать Такемичи и Кейске и бежать от этой странной компании как можно дальше. Но общая цель держала крепко на поводке.

***

      Приблизилась ночь Рождества. Как назло снега было больше, чем последние пару дней. Снежинки падали на землю, переливаясь в свете фонарей. С каждой минутой их становилось больше. Волосы и ресницы покрывались белыми хлопьями. Они таяли от теплоты тела, образуя воду, отчего становилось холоднее.       Каменная церковь, чей фасад был украшен большим количеством окон и арок, занимала одну из главных площадей города. Она выделялась своим размером и архитектурой среди других зданий. Теплый свет свечей проходил через стекла, обозначая присутствие людей внутри. Центральная четырехугольная башня уходила ввысь. Уже издалека прохожие понимали, что это за сооружение.       Зайдя на территорию церкви, Такемичи огляделся. Парень редко бывал в подобных местах, поэтому здание поразило его своими габаритами. — Здесь… — растерянно пробормотал Ханагаки. От былой уверенности, с которой он сюда шёл, почти ничего не осталось. Сердце начинало биться быстрее от тревоги, а краска спадала с лица. Холод пополз по коже, дрожь пробрала все тело. — Действуем по плану? — мысли Такемичи прервал вопрос Кисаки. В отличие от парня, Тетта не подавал признаков волнения, отчего и Ханагаки передавалось его спокойствие. — Ага. Я постараюсь убедить Хаккая в церкви, а вы будете поджидать Тайджу снаружи.— Как заученный текст выпалил парень. — В крайнем случае, если что-то пойдет не так, Баджи должен успеть. — Такимучи, — Чифую подошёл к Ханагаки и положил свою ладонь парню на плечо, выражая поддержку, — уничтожить Тайджу — это важно, но убедить Хаккая, чтобы изменить будущее, важнее. — Мацуно отпустил плечо Такемичи, убирая руку в карман, — Прошу тебя. — Ага. — Ханагаки сделал голубой вдох и сжал руки в кулаки, морально готовясь к встрече с младшим Шибой. — Рассчитывайте на меня. — Выпустив воздух вместе со словами, Такемичи скрылся за центральными дверями церкви, оставляя Чифую, Кисаки и Ханму позади себя.