Привкус боли

      Нервное постукивание карандаша прерывал тихий голос молодой симпатичной учительницы. Пока ребята заполняли небольшие листочки интересующими их вопросами, женщина на фоне рассказывала какие-то по-доброму смешные истории из жизни, чтобы хотя бы как-то снять напряжение, повисшее над классом после занятия. Сегодня был первый урок, посвящённый половому воспитанию, и знакомство с новой преподавательницей.       С самого начала урока на лицах учеников можно было заметить улыбки, что они старательно подавляли. Каждый из них определенно готовился к этому дню, когда их наконец-то посветят в тему чего-то «запретно-интересного» и взрослого. При том условии, что это будет происходить под наблюдением самих же взрослых. В компании с женщиной, которая будто бы сошла с обложки глянцевого журнала и имела все нужные для моделинга данные, этот разговор обещал стать ещё интереснее.

***

      Первые пятнадцать минут урока немного смущенная под испытывающими взглядами детей учительница представилась и провела небольшой экскурс по тому, как будет строиться их общение и обучение в дальнейшем. — Встречи будут проводиться раз в две недели. После каждого такого занятия, за десять минут до звонка, вы сможете анонимно задать свои вопросы по новой теме. Затем мы вместе их обсудим. — После миссис Киоко мило улыбнулась и убрала прядь волос цвета соломы за ухо.       Как ни странно, такая динамика их взаимодействия устроила всех. Но только не Чифую. Он слишком сильно надеялся, что этот день никогда не наступит. Урок будто бы мог дать его одноклассникам ещё больше поводов для грубых насмешек. А безосновательные и неприятные реплики стали бы приобретать новые смыслы и подтексты.       На самом деле, в силу своего возраста Мацуно почти никогда таким не интересовался. Только изредка подслушивал разговоры старших, не вникая. Но теперь лишь одно упоминание чего-то «взрослого» заставляло внутренности скручиваться, а тошноту — подкатывать к горлу. Некий страх близости, которая подразумевалась под этими разговорами, проходил сквозь всё тело.

***

      Когда женщина переступала с ноги на ногу, маленькие каблучки её лакированных туфель издавали негромкие постукивания, что смешивались с тихим гулом в помещении. Большинство ребят уже закончили с заполнением и теперь были заняты разговорами друг с другом. Чифую, не желая того, прислушивался к их словам, хотя у самого на листке было абсолютно пусто. Мацуно совершенно не знал что писать, но, так или иначе, все мысли сводились к одному. Однако парень не мог решиться на это. Ему и так было достаточно того, как в последнее время одноклассники странно косились, а это могло подлить масло в огонь. Было плохо, когда шёпот за спиной мог перейти в рукоприкладство и очень несмешные розыгрыши со стороны одноклассников.       Хуже всего, что Чифую сам же подбрасывал дрова. Внутренняя язва так и рвалась, не желая остаться неуслышанной, за что парень стал получать в два, а то и в три раза больше. Хватало одной фразы, чтобы вывести окружающих на новые «лестные» комментарии в его адрес.       Отчасти такое поведение одноклассников Мацуно останавливало внезапное появление Казуторы. Но к сожалению, это имело лишь временный эффект. «Всё-таки боятся». Но когда Ханемия покидал кабинет, всё возвращалось на свои места. Скорее всего, он видел, каким диким и ядовитым взглядом смотрят на Чифую, но сам Казутора сделать ничего не мог, только быть рядом. Мацуно никогда не смог бы рассказать всё, что с ним происходит, Ханемии. Где-то на подкорке он помнил, что Казутора — это не самый лучший человек, и делиться подобным, показывая свою слабость перед ним, Чифую хотелось в самую последнюю очередь. «Насмотрелся. Хватит».

***

      Зарываясь тонкими фалангами в высветленные волосы, Мацуно смотрел на пустой лист, но почти ничего не видел. Парень чувствовал, как ребята, что сидели на соседних партах, посматривали в его сторону и, кажется, едва слышно смеялись.       Несмотря на негромкий монолог миссис Киоко и её попытки снять эмоциональное напряжение, повисшее над классом, Чифую его явно ощущал. Он пару раз глянул на женщину, замечая, что она точно так же не спускала с него глаз. Она смотрела расслабленно, но изучающе, будто бы что-то искала, хотя сама не знала что. Такой недолгий зрительный контакт почему-то очень смутил Чифую. На лице выступил розовый румянец, а глаза упёрлись в лист. В кабинете резко стало душно.       Мацуно прекрасно помнил, как в начале урока миссис Киоко представилась учителем с двумя образованиями, одно из которых было высшим психологическим. Уже тогда Чифую понял, что это непростая женщина и она может видеть больше, чем любой другой преподаватель. По крайней мере, парню так показалось. Взгляд, голос, движения — всё это в ней говорило о профессиональной подготовке и умении не только работать с людьми, но и правильно на них влиять, видеть «недостатки». Некоторая строгость и одновременно мягкость в глазах слегка напугали Мацуно.       Неожиданный и громкий хлопок в ладоши прервал шёпот. Чифую невольно вздрогнул, пугаясь того, как в ту же секунду в кабинете стало слишком тихо. — Ребята, будьте добры, сдайте мне все вопросы, чтобы мы успели ответить на пару из них. — Чужой голос стал на полтона громче. Ещё двумя хлопками учительница привлекла к себе глаза двух девушек, что никак не могли оторваться от разговора друг с другом. — Сенсей! — Одна из девушек с третьего ряда, что имела сиплый голос, подняла руку вверх. — Миссис Киоко, а это точно анонимно? — По классу прошёлся гул, кто-то даже прыснул от смеха. На лице учительницы растянулась добрая улыбка, а глаза слегка сощурились, показывая возрастные морщинки в уголках. — Точно. — Женщина подошла к одной из парт и протянула руку. — Но если тебе так важно, чтобы все знали, что именно ты задала этот вопрос, то я могу озвучить твою фамилию. — Начиная с первого ряда, миссис Киоко стала собирать листочки, в то же время мешая их между собой. Мацуно вновь посмотрел на учительницу. Она медленно приближалась к его парте, а у Чифую всё также было пусто. Парень закусил нижнюю губу. Почему-то для него было важным написать хоть что-то, чтобы порадовать женщину, но в голове ничего не зарождалось. Она была «взрослой», а значит, ничем не могла помочь. Мацуно уже это проходил. — Я жду, Чифую… — Пройдя к парте Мацуно, женщина протянула руку. Как показалось парню, её голос, когда миссис Киоко произнесла его имя, звучал мягче, чем до этого. Чифую быстро сложил пустой листок и всунул его в руки учительницы. Она была близко, отчего парню становилось ещё страшнее смотреть в её глаза. Женщина могла прочитать всё, что было в них написано. А «падать в грязь лицом» он не хотел.       Миссис Киоко ещё с начала урока отметила для себя Мацуно. За недолгое время, проведённое в классе, женщина успела заметить, как сильно он отличался от других. Над Чифую будто бы висела непонятная тёмная аура, из-за которой миссис Киоко невольно начала беспокоиться. Нервные и дёрганые движения, опущенный взгляд, рассеянное внимание и то, как нервно он перебирал свои же пальцы, а после закусывал нижнюю губу, отчего она слегка трескалась в некоторых местах, заставляли женщину думать о том, что с парнем что-то не так. В течение урока Чифую не сразу давал ответ, приходилось несколько раз подряд называть его имя. Как следствие преподавательница уже успела запомнить парня.       Забрав записку, учительница задержала взгляд на светлой макушке дольше, чем стоило. Волнение лишь ещё больше захлестнуло женщину, когда он вновь поёжился, будто бы ждал удара или чего-то ещё. После урока ей хотелось обязательно с ним поговорить, послушать, что он мог сказать на свою скованность.       Обойдя последние парты, миссис Киоко направилась к своему столу. Ещё раз перемешав все листочки, она вытянула первый из них. Пока учительница вчитывалась в вопрос, чтобы его озвучить, в кабинете вновь послышался шёпот. Чифую тяжело выдохнул и поелозил на стуле. До конца урока оставалось не больше десяти минут.       Несмотря на то, что за всё занятие они даже не приблизились к чему-то «интимному», парень уже был готов несколько раз собрать все свои вещи и уйти. Он не думал, что обычные разговоры могли заставить чувствовать себя не в своей тарелке, они будто бы возвращали его к тому дню. — Думаю, мне придётся немного перефразировать вопрос. — Отрывая взгляд от листа, учительница оглядела класс, снова задержавшись на Мацуно. Секундное молчание с её стороны прервал чей-то кашель. — …Считается ли правильным показывать свою личную жизнь на публику? Если я правильно понимаю, человек, который это написал, имел в виду какие-либо проявления любви… — Ну что вы, Сенсей, читайте, как написано — «за-со-сы» — мы все тут взрослые, и я спрашивала именно об этом. — Прерывая учителя, выкрикнул писклявый голос. Пара учеников обернулись, то же самое сделал и Чифую. Ему стало интересно посмотреть на владельца этих записей. «Рыжая». Как ни странно, Мацуно совершенно не удивился, что это была именно она. «Лучшие» идеи всегда были за девушкой, которая сейчас надела самодовольное выражение лица. Она не обделила себя тем, чтобы хитро из-под прикрытых век взглянуть в сторону парня, ментально говоря — «Да, это я именно про тебя спросила.» — Тогда тебе стоило более корректно задать свой вопрос, Минори. — Миссис Киоко уже с середины занятия стало понятно, что эта девчушка с завитыми кудряшками любила быть в «центре» класса. — Так или иначе, вы должны знать, что по правилам школы подобные проявления чувств запрещены. Как преподаватель, я считаю это некрасивым. — Слышь, Мацуно? Это некрасиво — выставлять свою личную жизнь «на публику», как сказала Сенсей. — Стоило только миссис Киоко вернуться к бумажкам в руках, новая реплика от Рыжей не заставила себя долго ждать. Негромкая волна смеха пронеслась по классу. Даже при учителях одноклассники не переставали всячески подтрунивать над Чифую, что заставляло чувствовать помимо стыда неловкость за своё положение и за положение учительницы, в которое её ставят. — Попрошу не переходить на личности, Минори. — Зелёные глаза женщины спокойно посмотрели в сторону Рыжей, а губы растянулись в мягкой улыбке. — Постарайтесь быть добрее друг к другу. Кто знает, мало ли где вы окажетесь. Сейчас ты подшучиваешь над ним, а в будущем Мацуно, например, станет твоим начальником в какой-нибудь быстрорастущей фирме. — Не переживайте, миссис Киоко, в будущем я хочу стать пилотом, а не сутенёром… — Едва слышно пробубнил Чифую себе под нос, но из-за повисшей тишины в кабинете, его слова услышали все. Последовал возмущённый вздох от девушки, но посмотреть в её сторону Мацуно побоялся. Кто-то пытался сдержать смех, рвущийся наружу. Но миссис Киоко смеяться совершенно не хотелось. С парнем точно надо было поговорить. — Сенсей! — Подскакивая с места, с раздражением и агрессией в голосе крикнула девчонка с короткой стрижкой. Кетсуки тянула свою руку выше чужих голов, привлекая внимание учительницы к себе. По её лукавому взгляду было понятно, что девушка не собирается просто так оставлять свою подругу в «беде». — Извините. Но я переживаю, что до моего вопроса мы сегодня можем не дойти, а мне очень важно знать на него ответ!..       Лёгкая, но уже неискренняя улыбка вновь украсила женское лицо. Она с заметным интересом коротко кивнула, показывая, что Кетсуки может продолжить. — Считается ли нормальным, когда… Как это правильно называется? — Кетсуки на секунду прервалась, пыталась подобрать слова, чтобы корректно выразиться перед миссис Киоко. Но при этом она хотела, чтобы почти каждый, кто был в «теме», понял ход её мыслей. — Считается ли нормальным, когда у девушки или «парня» много половых партнёров? — Глаза хитро скользнули в сторону Чифую. Девушка пыталась держать лицо настолько серьёзным, насколько могла. Но один неровный клык всё-таки выглядывал из-под верхней губы, будто бы добивая Мацуно.       По спине парня пробежал табун мурашек. На целую минуту в классе повисла тишина. Чифую чувствовал как ещё несколько пар глаз глянули в его сторону, после перешли на девушку, что уже успела принять сидячее положение и с особым нетерпением ждала ответа от миссис Киоко.       Рука невольно сжала высветленные пряди, несильно оттянула, будто бы Мацуно этим действием старался успокоить сам себя. «Они ничего толком не знают. Это просто вопросы». Но почему-то именно из-за этих «вопросов» где-то внутри становилось до боли неприятно и обидно, что его хотели унизить перед учительницей в первое же занятие. — Это… Слишком спорный вопрос. — Женщина спокойно смотрела на класс. Подобные высказывания её уже давно не удивляли. Это были ещё «цветочки» и не самое плохое, что у неё когда-либо спрашивали. — Вы сами прекрасно видите, как в обществе относятся к такому. Если тебе, Кетсуки, интересно моё мнение, то я считаю такое поведение некрасивым в первую очередь по отношению к себе и своему телу.       Закончив свою речь, миссис Киоко взглянула на класс, акцентируя своё внимание на Чифую. На секунду ей показалось, что парень ещё сильнее сжался, будто бы хотел уйти от удара, который мог прилететь непонятно откуда. Он делал вид, что всё в порядке. Однако закрытая поза говорила об обратном. — А если человек делает это не в сознательном возрасте? — Как понял Мацуно, сегодня девушка уже не собиралась останавливаться. Она, забавы ради, хотела до боли задеть парня и заодно заставить учительницу уворачиваться от неудобных вопросов. — Например… — Например, в четырнадцать лет раздаёт всем без разбора. — Грубый баритон с задних парт прозвучал негромко, но достаточно слышно для всех, кто находился в кабинете. Весь урок Отоко сидел молча, без единого звука, что было для него очень непривычно. Чифую даже удалось забыть о проблеме в лице своего одноклассника, но в самый неподходящий момент этот человек напомнил о своём присутствие. — Простите, Сенсей. Он совершенно не умеет выбирать слова! — Рыжая долго себя ждать не заставила, так же подключилась к разговору. Хотя её даже никто не спрашивал. — Но он совершенно прав. Что делать с теми, кто занимается таким в средней школе, и что, если этот человек учится с нами в одном классе? — Мне кажется, простых разговоров с «такими» учениками недостаточно. Тем более, когда они не понимают японского языка. — Перебивая Рыжую и подскакивая на месте, выкрикнула Кэтсуки. Обе девушки успели заметить, как учительница замялась и не знала, на какой вопрос стоит ей ответить сначала. Помимо этого другие дети продолжали тихо перешёптываться. — Их следует исключать из школы. — Но для начала выпороть у всех на глазах, чтобы знали, чем не стоит заниматься здесь. — Очередной одноклассник решил поддержать разговор. После подключились ещё два парня и одна девушка, которая, к счастью Чифую, была противоположного мнения (чего Мацуно совершено не услышал, будучи погружённым в то, что говорили «первые» задиры их класса). — А после вызвать родителей и заставить их публично извиняться.       Руки незаметно для хозяина похолодели, а ладони покрылись липким потом. Чифую не понимал, зачем он продолжал слушать все эти разговоры. Ядовитые взгляды и пронзительные слова летели в его сторону. В помещении становилось душно, стены давили на сознание, порождая еще большую боль, в то время, как невидимое напряжение тяжёлым грузом всё сильнее ощущалось на хрупких плечах. Мацуно хотелось спрятаться. Снова он оказался в той ситуации, из которой не видел выхода. Было страшно, хотелось пойти и что-нибудь сделать, но вместе с тем он не мог пошевелиться. — Ребята. Пожалуйста. Создайте тишину. — Чифую слышал, как учительница пыталась успокоить одноклассников, но вместо этого они вели себя ещё громче. Будто бы специально не хотели дать миссис Киоко вставить хотя бы слово. Даже пара громких хлопков не помогли привести класс в порядок. — Миссис Киоко, а какая вероятность подхватить ЗППП, если ты прикасался к больному человеку? Я боюсь, что у того парня это может быть. — Парень уже не понимал, чей голос произнёс эту реплику, женский или мужской. Мацуно даже не хотел этого знать и, тем более, смотреть в глаза однокласснику. Это стало последней каплей, которая наполнила чашу его терпения и вынудила Чифую подхватить портфель. Не обращая внимания на слова учительницы о том, чтобы Мацуно остановился, он выбежал из класса.       Шум извне мешался с внутренними мыслями. Чифую злила эта ситуация, но вместе с тем в уголках глаз начинало болезненно щипать. К горлу подступил горький ком, который было невозможно проглотить или сдержать. Всё рвалось наружу. Было не так страшно, когда к нему приставали на перемене, но теперь его одноклассники решили втянуть в эту проблему ещё и учительницу по такому «ужасному» предмету.       Кажется, женщина всё-таки окликнула его пару раз, после сказала что-то ребятам из класса, но Мацуно не обернулся. Ему было достаточно того, что он наслушался от одноклассников за всё время, что он пробыл в школе. Чифую бы не перенёс новых упрёков от женщины. Это бы окончательно его добило. Ноги сами вели Мацуно в непонятном направлении. «Хотя бы куда-то». Единственное желание — спрятаться, неважно где, но так, чтобы парня не смогли найти. В очередной раз он подтвердил свою слабость перед одноклассниками своим уходом. Всё-таки это правда. Им просто весело наблюдать за страданиями одного конкретного человека.

***

      Тихий плеск воды контрастировал с шумом из коридора. Пару минут назад началась перемена, которую Мацуно когда-то с нетерпением ждал. Но несмотря на это, сейчас Чифую совершенно не был рад. Сердце сильно билось о грудную клетку, а кровь шумела в ушах. Холодная вода никак не помогала снять напряжение. Напротив, она будто бы заставляла ещё больше чувствовать весь стыд, выходящий красными пятнами на щеках.       Как ни странно, в уборной никого не было, лишь пара парней забежали в помещение, чтобы выкинуть ненужный мусор и вернуться в кабинет. Чего Мацуно так же не услышал и, тем более, не увидел. Руки нервно тряслись. Парень старался отогнать все навязчивые мысли. Совсем скоро ему пришлось бы всё равно вернуться в класс, а делать это в таком состоянии было опасно.       Чифую был слишком сильно сосредоточен на своих чувствах, из-за которых его то и дело бросало из стороны в сторону. Он не сразу заметил, что в уборной появился ещё один человек. Стук маленьких каблучков разрезал гул из коридора, медленно приближаясь к парню. Чужая рука легко легла на плечо Мацуно и осторожно погладила. Старалась успокоить. — Чифую, с тобой всё в порядке?.. — Ладонь ещё пару раз провела по плечу, после чего несильно сжала. Осознание того, что рядом с ним находился человек, заставило Мацуно в испуге распахнуть глаза. Взгляд сразу зацепился за тонкие пальчики с аккуратными и ухоженными ноготками, затем перешёл на хозяйку ладони. Чужие глаза смотрели на Чифую с беспокойством. Не думая ни секунды, парень отпрянул от женщины. — Миссис Киоко?.. — Учительница притянула руку к себе и сделала небольшой шаг назад. Такое поведение в очередной раз заставило её задуматься. Отшатнулся, как от огня, хотя большинство людей даже не заметили бы этого жеста. Глубокие изумрудные глаза, подавляя секундный испуг, смотрели на Мацуно. — Что вы?.. — Чифую, что случилось? Ты покинул кабинет и ничего не сказал. — В отличие от взгляда, голос женщины оставался мягким и спокойным, но с небольшими нотками строгости. В первую очередь Мацуно нарушил дисциплину. Чифую даже не пытался смотреть на женщину. Он вновь замялся. Её тон вызывал нервное чувство страха под ложечкой. Мацуно чувствовал, что вот-вот его отругают. Он не знал, что ещё могли наговорить одноклассники миссис Киоко, пока его не было в классе. — В чём дело?.. — Миссис Киоко сделала один шаг вперёд, Чифую — ровно столько же назад. Произнеся имя парня, женщина вновь протянула свою руку ладонью вверх в его сторону. Мацуно замер. — Ты, должно быть, понимаешь, что я хочу спросить. Твои «друзья»… Почему твои одноклассники говорят о тебе такие вещи? Чифую, в твоём возрасте такое недопустимо… — Не видя никакой реакции от парня, миссис Киоко сделала ещё полтора шага вперёд и уже хотела взять Мацуно за руку. Но от неё отшатнулись. — Миссис Киоко… — Чифую выставил руку перед собой. Он надеялся, что хотя бы так учительница прекратит к нему приближаться. Голубые глаза, местами покрасневшие, с трудом посмотрели на женщину. Их выражение заставило табун холодных мурашек пройти по спине. Оно выглядело слишком затравленно. — Всё, что они говорят, это неправда… Они просто не понимают. Не понимают того, что произошло… — Вырвался первый надрывный всхлип. Слова заплетались, из-за чего парень начинал говорить быстрее. — Я бы никогда такого не сделал. И никогда таким не занимался. У меня нет ничего такого, о чём они говорят, поверьте… Хотя бы вы…       Мацуно всё-таки не выдержал долгого зрительного контакта. В глазах начало щипать, а из-за накопившейся влаги картинка расплывалась. Взгляд ушёл в носы ботинок. Но парень продолжал преграждать к себе путь рукой.       Последняя брошенная им фраза пропустила новый табун мурашек по женской спине. Чифую был совсем один, теперь миссис Киоко это точно понимала. Но женщине также важно было знать, с чего всё это могло начаться. Она видела, как Мацуно сдерживал слёзы, которые говорили об ужасной внутренней боли. Да, она не скрывала того факта, что хотела отругать парня за такое поведение. Но сейчас это превратилось в желание пожалеть и, как она задумывала ещё с середины урока, поговорить. — Пожалуйста, поверьте… — Сердце отбивало глухой ритм. Миссис Киоко ещё раз попыталась протянуть руку к парню. К счастью, он не сопротивлялся. Учительница осторожно взяла его за запястье и притянула к себе. Её руки аккуратно обвили чужие плечи, заключая Чифую в подобие объятий. Мацуно уткнулся носом в женское плечо, слишком давно его так тепло не обнимали. Всё же это отличалось от объятий матери. — Расскажи мне, что случилось?.. Почему ты такой рассеянный на уроке, и почему ребята так подшучивают над тобой? Если тебя это тревожит, то поговори со мной. Я верю тебе и я готова тебя выслушать. — Из-за значительной разницы в росте слова миссис Киоко приходились ровно в висок Чифую. Ладонь невесомо поглаживала спину парня. Старалась успокоить и подарить хотя бы какое-то чувство защищённости. — Простите… — Как бы ему не было комфортно и как бы он не хотел поделиться всем тем, что копилось всё это долгое время, Чифую чувствовал, что у него язык не смог бы повернуться и вновь задеть болезненную тему. Пока что для него эта женщина оставалась незнакомым человеком. — Простите… Мне просто нехорошо… — Ты не хочешь мне рассказать о том, что произошло, не так ли, Чифую? — Слыша неуверенность в словах парня, миссис Киоко догадалась, что он ещё не был готов. Или же просто не хотел подставлять одноклассников и себя. Но, так или иначе, женщина уже определила для себя тех, кто стоял в первых рядах против Мацуно. Последовали короткий кивок и всхлип. — Тогда ты обещаешь мне, что как только ты будешь готов, ты всё расскажешь, хорошо? — Ещё один кивок, и миссис Киоко ослабила хватку. То же самое сделал и Чифую, когда понял, что их объятья затянулись.       Учительница сделала полшага назад. Она придерживала парня за предплечья и ненавязчиво проводила по ним ладонями. Мацуно так и не поднял на неё глаз, что вынудило женщину потянуться к его лицу и осторожно смахнуть влагу с его щек подушечкой большого пальца. — Тебе стоит пойти домой и немного отдохнуть, Чифую. — Голос звучал приглушённо, создавая уютную атмосферу, будто бы Миссис Киоко рассказывала какой-то секрет. Её руки легли на тыльную сторону ладоней Мацуно. Несильно сжали. Женщина в полной мере хотела показать своё присутствие рядом с парнем. — Я передам твоему классному руководителю… — Миссис Киоко… Знаете, я… — Тяжело выдохнув, Чифую постарался собрать все мысли в одно целое, что было очень сложно сделать. Пальцы рук женщины огладили костяшки, желая поддержать. Но это почти не действовало на парня, наоборот замыкало. Опыт прошлых двух разговоров не давал возможности оступиться. Страх, что от него снова отвернутся, оставался где-то рядом. — Да, вы правы. Мне стоит отдохнуть. Спасибо, вам…       Его ладони выскользнули из ее рук, Мацуно выпрямился и почтительно поклонился учительнице, напоследок быстро и невнятно повторяя слова благодарности. Не смотря на миссис Киоко, Чифую подхватил портфель с пола и направился к выходу. — Чифую. — Замечая торопливость парня, женщина позвала его в надежде задержать на секунду. Ей не хотелось, чтобы он уходил так рано. Всё-таки она чувствовала, что в воздухе помимо напряжения висела какая-то недоговорённость. — Я всегда буду рада видеть тебя. — Пряди светлых волос, струясь, падали с её плеч. Она аккуратно убрала их за ухо, так же легко, как делала это на протяжении всего урока. Почему-то именно это простое движение запомнилось Мацуно больше всего.       Последний кивок головой, и Чифую быстрым шагом вышел из уборной. Ситуация была действительно странной, но она будто бы вынудила парня посмотреть вокруг на других людей. Миссис Киоко и вправду не желала ему ничего плохого, а лишь хотела помочь. Хотя Мацуно всё ещё сомневался.       Возможно, когда-нибудь он спросит у неё совета, но точно не сейчас. Всё было слишком запутанно. И женщина, очевидно, видела проблему лишь в его одноклассниках. Однако, с другой стороны, она была психологом, и возможно, могла почувствовать больше, чем Чифую показалось. Смахивая остатки влаги под глазами, парень лишь надеялся без ненужного внимания покинуть школу. Пара дней дома, возможно, отчасти могли исправить всю ситуацию, и ему, как и его «друзьям», уже было бы не так интересно обсуждать личную жизнь.