Терновая звезда

      В мире существует много мифов, религиозных идей или философских размышлений о том, что есть душа.       Задумывались ли вы, с какой целью душа приходит в этот мир? Она возвращается в мир при рождении, или приходит к нам как нечто новое? Она приходит набраться опыта или принести перемены на свет? Или отработать грехи своих прошлых воплощений? Или грехи своих предков? А может вечный круговорот жизни есть чья-то злая шутка или умысел? Или здесь есть определенная, четко прописанная система?       Если вы вдруг задумались о том, что данная история станет повествованием о реикарнации, великой судьбе, истинах и тайнах мира, а также о воплощениях великих личностей, то боюсь вас разочаровать.       Потому что когда мы слышим о душе, то в первую очередь мы жаждем услышать ее историю о пути, приобретениях и потерях, сквозь которые рождается ее истинное воплощение.

***

- Что опять произошло? - Спросила настоятельница Айрин, когда одна из сестер в очередной раз вбежала в ее кабинет.       С некоторых пор такое поведение стало обычным для сестер церковного женского приюта, хотя обстоятельства их поведения назвать таковыми было весьма затруднительно.       В ожидании ответа на свой вопрос, статная женщина осмотрела нарушительницу спокойствия сквозь стекла квадратных очков. Глаза, покрытые сеткой морщин, отметили испуганные глаза, часто вздымающуюся грудь и прикрытое ладонью предплечье. - Н-настоятельница, в-вы должны увидеть это сами... В комнате малюток... - О, Боже! - поняв суть инцидента, женщина в монашеской рясе, именуемая Айрин, незамедлительно покинула кабинет, молясь и перекрещиваясь, пока испуганная сестра беспомощно стекала по стене.       Быстрым шагом, разрезая локтями воздух, Айрин пыталась как можно быстрее пересечь пространства виадука, выходящие на дворик с фонтаном, длинные цепи коридоров, освещаемых разноцветными зайчиками витражей, и винтовую лестницу, пускающую в коридоры спален. Всю дорогу ее занимали воспоминания о последних трех годах, пронизывающих до тревожных мурашек, события которых могли объяснить только библия и никак не здравый смысл. Мысли о возможной трагедии оставляли на сердце шрамы от страха и незнания. В голове возникали тревожные картины, мелькали видения о невменяемых событиях, предотвратить которые могли лишь вера и молитвы.       Сжав покрепче в кулаке четки, женщина поднялась по лестнице, распахнула первую дверь и вошла в светлый коридор, открывающий вид на длинный тоннель из окон и дверей. В центре коридора сгустилась толпа женщин и девушек в коричневых платьях с белыми фартуками. Те перешептывались и прятались друг за другом, никто не смел шелохнуться, слышались всхлипы. Когда дверь в коридор распахнулась, девушки резко огляделись, но со вздохом расслабились на мгновение, увидев главную настоятельницу.       Айрин, которая до этого смело пересекала пространства приюта, ощутила спазм. Медленно шагая, она стала приближаться к девушкам, те расступились перед ней, давай пройти к концу коридора. Но идти дальше одной, как бы там ни было, стало до одури волнительно. Взглянув на открытую дверь в самом конце, она оглянулась на сестер. Одна из девушек, самая меньшая ростом, указала пальцем на дверь и тихо, словно боясь что за той дверью услышат, произнесла "она там".       Подняв руку, в знак того, что настоятельница пойдет одна, Айрин снова взглянула на дверь. Пройдя большим пальцем руки по кресту на четках, она прижала его к груди. Повторив про себя молитву, женщина сделала первый шаг на встречу жуткой комнате. Потом второй, третий, четвертый. Комната становилась все ближе, а ком в горле все больше. Когда до поворота в комнату осталось всего пара шагов, она прижалась к стенке плечом, словно хваталась за спасательную веревку.       Из комнаты донесся детский веселый смех, Айрин встрепенулась от страха, и, в тот момент, когда она должна была заглянуть в комнату, из нее вылетел стул, задев дужку ее очков и разбив противоположное окно. Сзади послышались испуганные крики сестер, а из комнаты несканчаемо лился рекой хохот. Очки со звяком упали на пол, но главная настоятельница не торопилась их поднимать. Вместо этого она медленно повернула голову.       В центре детской перед окном стояло три кроватки с бортиками. В центральной кроватке, облокотившись о заборчик, стояла маленькая девочка. Ее голова лежала на согнутом локотке на бортике, словно та заменяла ей подушку, а вторую руку она гирей высунула за преграду. Увидев своего гостя, она улыбнулась и потянулась к нему своей ручкой, от чего настоятельница резко зажмурилась.       Простояв так несколько секунд, Айрин с облегчением поняла, что с ней ничего не произошло. Но еще большее спокойствие она обрела, взглянув на верхний край окна.       Висящий над окном крест не был перевернут.

***

      Настоятельница женского приюта при монастыре Пресвятой Девы Марии имела в своем багаже особую скурпулезность при ведении записей и порядка в архиве. Архив же этот представлял собой высокий стеллаж со множеством полок, на каждой из которых бирки отмечали год и фамилию человека, ведшего записи. Если вы обратите внимание, то как раз одна из таких полок за период 1980-1985 года имела наибольшее количество записок и писем. Для обычного обывателя данный факт не стал бы чем-то удивительным. Все мы знаем, что порой различные жизненные ситуации как эпидемии, катаклизмы, праздничные события имеют большой вес для тихих уединенных мест, поэтому и делают их историю насыщенными в той или иной степени. Только в приюте, расположенном на окраине горного хребта, где обыватели живут спокойной и размеренной жизнью, такое обилие "событий" не являлось бы чем-то обычным. А события, описанные в архиве не имели ничего общего с выше перечисленным.       Вот уже пять лет как в стенах женского приюта гуляют шепотки и байки о призраках и проклятиях, распространяемые молодыми сестрами и детьми, бесполезно пресекаемые старшими смотрительницами и настоятельницей Айрин. О нет, эти истории не связаны с ночными прогулками у фонтана, или завываниями в полночь в старом крыле. Нет. Общий ажиотаж кружил вокруг комнаты в спальном корпусе на втором этаже. Комната та находилась в конце коридора, и вот уже как пару лет жил там только один ребенок. Комната номер 7.       Вы конечно спросите, что же такое таится в той комнате, от чего в приюте бродят слухи, будоражущие разум и мысли. Трудно сказать. Кто-то говорит, что там живет призрак, но все знают, что это просто байки. Не может ведь призрак делить с вами завтрак, обед и ужин, ходить на уроки, заниматься шитьем и молиться перед закатом. Кто-то говорит, что житель седьмой комнаты одержим злым духом, да вот только все крепко спят по ночам на том же этаже, никто не бегает по потолкам и не дергает вас за ноги, пока вы спите. Те, кто живет рядом с комнатой номер 7 вот уже два года, не жалуются на шум и странности.       Так что же тогда хранится в записях Айрин на полке в архиве? Письма. Письма о жалобах, просьбы в советах, заявки на осмотр и проверках, отчеты и заключения психологов и врачей, записи о странных событиях, необъяснимых казалось бы правдоподобными объяснениями, квитанции ремонтных бригад, и, наконец, ответы отца Карроса об исследованиях одержимости и отрицательном ответе на вопрос об экзорцизме.       Конечно вам может показаться такой список смешным, а ведение дел настоятельницей Айрин ненадежным, как и ее ментальное здоровье. Только сама Айрин, и несколько сестер приюта знали, что всем им было оправданное обоснование. Ужесточив порядки и график в расписании детей, усилив надзор за словами и действиями, они вели собственную борьбу в стенах приюта. Они, справедливо для себя, считали, что одержать верх им удастся, если искоренить беду в зародыше, пока источник неприятностей совсем юн.       Только известно ли им было, что борются они с призраками своих собственных страхов и с чудовищами, созданными видениями и образами не свойственного им воображения? Что ж, трудно сказать, никто из них не был наделен навыками окклюменции.