Терновая звезда

      Никто не любит проблемы. Когда случается какой-то казус, мы хотим оказаться где-то подальше от места, времени и обстоятельств. А все почему? Потому что никому не нравится быть виноватым, быть козлом отпущения и наказуемым.       При всем при этом люди делятся на два типа: те, кто создает неприятности, и те, кто их избегает. Но для начала хотелось бы уточнить, что обе этих ипостаси живут и сосуществуют в каждом из нас.       Следует сказать, что сами нарушители спокойствия, это как правило либо непреднамеренные саботажники, либо ищущие для себя выгоду лица.       Случайных нарушителей можно отличить по виноватому лицу и глазам, ругающих себя за проступки. Существует прекрасная фраза, описывающая тип таких нарушителей: "незнание не освобождает от ответственности".       В искателях выгоды все попроще. Потому что нарушение правил, норм, законов, прилежного поведения - им необходимо. И они понимают, какие результаты это привлечет позднее. А знаете что? Надо отдать им должное. Потому что данный тип людей осознает чего хочет и, к сожалению, зачастую получает это путем тех же нарушений, нечестного пути, подстав и читов, как любят поговаривать современные маглы.       А вот во втором случае должно разобраться. Тут все намного сложнее. К сожалению, сложилась такая тенденция, что ошибки, пусть даже малейшие, люди постепенно забывают уметь прощать. Они ждут подвоха от тебя, ждут ошибок, ждут, когда преподать тебе заумный урок, потому что это ожидаемо. Поэтому мы и привыкли жить, избегая нарушения системы, подстраиваемся под порой несвойственные нам нормы и правила. Ведь все мы прекрасно понимаем на своей шкуре что будет, если правила нарушать.

***

      Месяц назад Тери исполнилось пять лет. Точнее ей об этом так сказали. В документах значилась дата 12 мая. Но Тери считала, что это настоящая дата, ведь взрослые знают все на свете, зачем им об этом лгать? Тем более, что в их доме никто никогда не обманывал, потому что обманывать - плохо. Это то, что нужно знать наверняка. Иначе сестры и соседки осудят. А Тери не нравилось, когда ее осуждают. Вот и теперь она стояла перед недовольной сестрой Мирабель, которая убирала осколки горшка с ранее счастливо цветущей орхидеей.       - Я честно не специально, - в голосе девочки слышались нотки раскаяния. - Мы играли в догонялки, и я споткнулась, хотела зацепиться за что-нибудь, и случайно уронила цветочек. Не злись, пожалуйста.       Сестра взглянула исподлобья на юную особу. Та стояла перед ней, съежившись в плечах и держа кулачки на груди. Огромные глазищи упорно умоляли о прощении. Ну как тут можно было злиться на ребенка.       Вздохнув, Мирабель решила простить Тери все что угодно, лишь бы не держать на себе этот выпытывающий взгляд. И крест. Так как не хотела, чтобы девочку в очередной раз заставили отрабатывать читать молитвы, понимания которых у той не было, или сидеть одной в пустой комнате взаперти.       - Все в порядке, Тери, я не злюсь. А теперь ступай играть. Только, пожалуйста, постарайся больше ничего не сломать, хорошо? А теперь мне нужно все здесь прибрать. Ну, ступай-ступай.       - Спасибо! - девочка кивнула, утерла носик тыльной стороной ладони, и побежала по коридору словно ни в чем не бывало. За углом ее уже ждали другие девчонки, которые с любопытством наблюдали за происходящим.        - От нее одни проблемы. - К Мирабель подошла одна из сестер, стоявшая все это время неподалеку, перешептывая происходящее с другими женщинами. - То от нее что-то ломается, то всякие странности, вот и сегодня без неприятностей не обошлось, - женщина сложила руки на груди и недовольно покачала головой. - Нужно держать ее в ежовых рукавицах, пока кто-нибудь не пострадал.       - Да бросьте это, - Мирабель не нравилось, что о девочке вот так сплетничают и обсуждают взрослые женщины, которым не положено выплескивать негодование и разносить грязный треп, да еще и в то время, пока она сама занималась делом. - Что вы заладили, не пойму? Она еще совсем ребенок, ей хочется играть, много двигаться. Можно подумать, вы, уважаемая сестра, никогда ничего не опрокидывали, не разливали, и не ломали?       Ворчливая собеседница готова был захлебнуться от возмущения. - Да причем тут это?! Вы как-будто сами не знаете, что именно от Тери в нашем светлом доме происходит всякая ересь!       - Не знаю, не видела, не слышала, а ересь - это ваши сплетни. А теперь извините, но как видите, мне еще здесь нужно поработать!              После обеда начиналось церковное пение. Все девочки выстраивались в главном молитвенном зале, за их спинами переливался цветами радуги витраж, оставляющий свой свет на церковном алтаре. Перед ними стояла одна из сестер, перегораживающая лавочки и большую дубовую дверь, ведущую в виадук.       Дети громко пели, стараясь попадать в такт друг друга, потому что если кто-то фальшивил, то сестра громко ругала за это, и пение начиналось заново.       - Еще раз! Роза, Боже не сокровищный, а сокровенный! Читай внимательнее!       Тери еще сложно было читать длинные слова, из-за чего она не успевала петь за всеми. Хоть у нее в руках и была страница с текстом, девочка просто старалась вовремя открывать рот, создавая видимость пения.       В зале было прохладно, девочка стояла с краю толпы, от чего сквозняк обдавал её крохотный локоть. С её стороны перед входом в складское помещение для алтаря стояла большая статуя ангела. В руках он держал опущенный меч, огромные крылья, казалось, готовы сделать взмах. Лицо статуи было скрыто за капюшоном, от чего казалось, будто сама тьма следит за Тери. Девочка покосилась на ангела, и стая мурашек пробежала по ее коже. Отвлекшись на каменный монумент, она не заметила, как к ней приблизился «учитель».       - А это еще как понимать? Все стараются, поют, а от тебя ни звука!       Девочка не нашла, что на это ответить.       - Так, на сегодня закончили! Юных леди ждет уборка территории, а ты, - сестра повернулась к Тери, - посиди-ка тут и подумай о своем поведении. – Взяв за руку девочку, она отвела ее на лавочку рядом со статуей. – Чтобы выучила! – сунув листок с песней в руки Тери и вернувшись к толпе девочек, из которых некоторые ехидно ухмылялись, сестра повела их к двери. Та с шумом закрылась.       Тери вздохнула. Она терпеть не могла это помещение, здесь было прохладно и неуютно. Так-как на дворе стоял полдень, свечи не зажигались, поэтому в помещении по углам стоял темный полумрак. Она с грустью посмотрела на листок, закачав ножками, недостающими до пола.       Значение многих слов она не совсем понимала, вот, например, «ангелы воззвали о конце юдоли», что такое юдоль? Как выучить то, что не понимаешь? Тери не нравились песни, которые их заставляли учить. Ей не нравилось стоять по пол часа и петь то, что ей не понятно, не нравилось, когда сзади кто-то тыкал ее в плечо или дергал за волосы, не нравился ангел, который угрожающе стоял пред ней…       Она посмотрела на статую. Казалось, что из тьмы под капюшоном вот-вот выглянет злобное лицо, оскал с львиными зубами и маленькими глазами. Из-за полумрака казалось, что ещё чуть-чуть, и он сделает к ней шаг, спускаясь с постамента.

ДЗЫНЬ

      Девочка в испуге оглянулась на другой конец комнаты. Казалось, за стенами помещения кто-то разбил стекло.       Повеял сквозняк, неприятный свист пронесся по помещению, напоминая девочке о том, что она осталась совсем одна. Заскрипели старые балки под кровлей, в помещение для уборочного инвентаря что-то зашуршало.

СКРИП СКРИП

      Что-то заскрежетало по стенам комнаты, словно кто-то провел когтями по каменным булыжникам.       У Тери участилось дыхание, бешено заколотилось сердце, она опустила ноги на пол, сползла с лавочки. Вот-вот, и она убежит.

УУУУ

      - пронеслось по трубе. Тери не выдержала и побежала к дубовой двери, забыв и листок, и свое поведение и вообще обо всем. Она потянула за ручку, дверь скрипнув, поддалась толчку, но не открылась.

УУУУ

      - снова пронеслось по трубе.       Тери еще сильнее начала толкать дверь, дергать ручку, безрезультатно!

ТЕРИИИИИ

      Позади себя девочка услышала звонкий удар о бетонный пол. Она повернула голову и оцепенела от ужаса: статуя спустила ногу на пол, тьма вместо лица смотрела в ее сторону.       - Выпустите меня!       Тери больше не поворачивалась. Она не хотела видеть, как к ней приближается ангел, лицо которого оскалилось в ухмылке. Она боялась увидеть, как ангел готовится к прыжку, чтобы достигнуть ее. А глухие удары все продолжались и продолжались. Скрежет меча о бетонную поверхность наполнил зал.       - Откройте! Пожалуйста, откройте! Кто-нибудь! – она задергала дверь, застучала кулачками по дубовой поверхности.

ТЕРИИИИИ

      - стены заскрипели чаще, по трубе пошел сплошной гул.       Тери обдало холодным потом, с широко раскрытыми глазами она неистово начала бить руками по двери и кричать. – Пожалуйста, помогите! Откройте!

ТЕРИИИИИ

      ОТКРОЙТЕ! – казалось, что с криком Тери готова была выплеснуть все легкие, чтобы ее услышали. Она вложила всю свою силу, чтобы ударить дверь плечом и сдвинуть ее хотя бы на миллиметр, и в момент, когда она обрушилась на дверное препятствие, каменная ладонь хлопнула по двери. Та распахнулась как от порыва сильного ветра, чудом не слетев с петель. Открывшись, дверь ударила стоявшего за ней. Ударная волна, как от взрыва, откинула Тери назад, поток воздуха с ураганной силой раскатилась по залу, окатив сильным режущим ветром пространство.       За дверью распластались три девчонки. Троица лежала на спинах, упершись локтями, у одной из них шла кровь из носа. Девочки с недоумением смотрели на лежащую и дрожащую Тери. Через секунду их лица застыли от ужаса. Тери с таким же лицом смотрела перед собой.       Каменная статуя стояла неподвижно, крылья её были сложены, в одной руке она держала меч, другая же была расставлена ладонью вперед, как будто пыталась надавить на что-то перед собой, капюшон смотрел на дверной проход. От постамента до статуи извивался шлейф мраморной крошки.       Из-за угла появились еще две девочки. Заговорщески улыбаясь, они подбежали к лежащим подружкам. - Ну как, она сильно напугалась? Ой! – застопорились они, увидев девочек и то, что предстало перед ними.