Как выглядит свобода?

Мы идём в Хансон второй день. За это время я узнал о Хосоке многое. Например, он обожает рис. Пусть он и пробовал не многое, но рис ему действительно нравится. Он остался один в 15 лет, а сейчас ему 19. Меня удивило то, что разница в нашем возрасте два года, мне казалось больше… Хосок невероятен. Ему можно легко довериться и это радует. Если я умру, то хочу, чтобы со мной был Хосок. Хочу, чтобы со мной был только он. Хансон с каждым шагом все ближе. Парни это чувствуют, потому что пыль оседает уже сейчас. По строениям не получится ориентироваться. Все разрушено. С каждым шагом все страшнее. У Юнги в голове только одно: «Я не справлюсь». — Юнги, тебе холодно? Ты весь дрожишь… — Чон снимает с себя карот и накидывает поверх изорванного ханбока Мина. — Нет, Хо, все хорошо. Просто… мне страшно. — Юнги останавливается. — А если меня не примут люди? — Мин с надеждой в глазах смотрит на Хосока. — Юнги, — Чон дотрагивается до плеч Мина. — тебя ждут. Как только твои родители погибли, мирные жители начали искать тебя ценой жизни. Я с Намджуном и Джином не планировали, но нашли тебя. И сейчас… я хотя бы не один иду навстречу этим двум голубкам. — Чон грустно улыбается. — Не бойся. Тебя примут. Обязательно примут. — Но… как я сяду на место правителя, вы же втроём снова уйдёте? — В Хансоне нам нет места. — Сердце будто раздавили в очередной раз. Почему от Юнги все так просто уходят? Неужели уже сейчас можно сделать вывод, что Юнги не сможет продолжить династию своей семьи? — Но Хосок! Тут же ваш дом! — Не стоит скрывать то, что Юнги просто боится того, что Хосок исчезнет. Единственный друг, единственный кто рядом в тяжелый момент. — Мой дом - где угодно, но не здесь. Сеять поля можно и в другом месте. Мин опускает взгляд и скидывает с себя карот Хосока. — Я пойду другой дорогой. — Ты серьезно? Глаза наполнились слезами, которые Юнги старательно сдерживает. Необдуманное решение, которым он просто хочет уговорить Хосока остаться в Хансоне. — Юнги! Тут нет другой дороги! Туда, куда ты собрался - верная смерть! — Чон кричит, пытается достучаться до будущего правителя, но все бесполезно. — Я просто хочу, чтобы ты остался со мной. В Хансоне. — Как ты не поймёшь, что я не могу здесь оставаться. — Из-за… — Не из-за статуса, не из-за денег, не из-за того, что ты пытаешься мне дать. Мне оно не нужно. Дай мне выбор, которого не давали твои родители. Выбор. — Твои родители не давали выбора людям. Вот такой любви они тебя учили. Любить и не отпускать. Поэтому крестьяне не могли никуда выйти. А я хочу на родину к своей матери. Первые капли падают из глаз Юнги вместе с каплями дождя. — Я всегда хотел уйти отсюда. Мне не нужны деньги и статус, мне не нужен дорогущий ханбок. Мне нужен выбор. Выбор нужен также Намджуну и Сокджину. Их совместной мечтой было - уйти куда-нибудь за границы Чосона, чтобы провести заветные счастливые дни вместе. Им особо не мешает война, но Намджун… он постоянно рвётся на поле боя. — Чон с надеждой смотрит на Юнги. — Не принимай необдуманных решений. Это касается нынешней ситуации и будущего. Создай новый Чосон. — Я не смогу создать новый Чосон, если тебя не будет рядом. — Юнги… — Ты не можешь. Я все понял. — Мин поднимает карот Чона и отдаёт его ему же, после чего молча идёт по прежней дороге. Идя впереди, Юнги задумывается над своими словами. Какой он смысл вкладывал в слова: «Я не смогу создать новый Чосон, если тебя не будет рядом»? Явно не дружеский. Хотя… Хосок действительно хороший друг. — Хосок, Юнги! — Вдали послышался знакомый голос. Почти сразу стали заметны знакомые силуэты. — Джун, Джин!! — Хосок счастливо выкрикнул имена друзей и побежал к ним. Юнги же все так же не торопясь идёт вперёд. — Хосок, что с Юнги? — Все трое смотрят на Мина. Он плачет, но старательно пытается скрыть это, закрывая лицо шляпой. — Не хочет, чтобы я уходил с вами из Хансона. — Ты тоже хочешь с нами?! — Джин счастливо выкрикнул. — Нет. Я… я просто хочу куда-нибудь. Юнги несомненно будет хорошим правителем, но династия Мин итак потрепала всю мою семью. Хочу забыть это как страшный сон. — Но твое отношение к Юнги… какое оно? — Намджун внимательно смотрит на Чона. — Он хороший друг, человек и правитель, но я не хочу оставаться здесь. — Хо, подумай ещё. Война не закончена. Ты можешь изменить своё решение. А сейчас… — Намджун обращает своё внимание на Юнги идущего уже где-то сзади. — поговори с ним, а мне нужно обсудить одно дело с Джином. Чон вздыхает и направляется к Юнги. — Эй! — Хосок подбежал к Мину. — Что ты ещё хочешь от меня? — Лица не видно, но по голосу прекрасно слышно то, что Юнги успел поплакать. — Прости меня. — Юнги тормозит и Хосок вместе с ним. — За что? — Наследник поправляет кат и смотрит на Чона. Оба молчат. Смотрят друг другу в глаза не зная, что сказать. Хосок просит прощение за то, что уйдёт. За то, что не желает оставаться в Хансоне. За то, что успел привязаться к Юнги и как бы не хотелось быть рядом, он не может. Хосок молчит, но рука тянется к лицу Мина. Нежно коснувшись его щеки и накрыв ее, Чон открывает рот в попытках что-то сказать, но слов не находится. Юнги непрерывно смотрит в глаза Хосока и пытается понять, куда делся свет в его глазах? Почему они потускнели? Возможно Мин видит отражение своих глаз, которые как раз не выражают ничего и лишь закрывают пылающий свет сердца Чона. Ни любви, ни света, ни надежды, даже той же ненависти в глазах Юнги нет. — Прости за то, что я не могу не думать о тебе даже ночью. Не успел Юнги моргнуть, как Хосок прикоснулся своими губами до губ Мина. Это прикосновение не приносит дискомфорт. Все совсем наоборот. Хочется постоянно целовать эти губы, в любое время, в любой час, как только захочется, лишь бы Чон был не против. Но Юнги быстро возвращается в реальность. Подобного не может быть, поэтому не стоит привыкать к этим губам. Не стоит привязываться к друг другу ещё больше. Мин прикасается к груди Хосока и не сильно отталкивает его. — Хосок, нет. Не надо. Не давай мне надежд на то, что ты все же передумаешь. — Юнги… — Пока… пока ты ещё уверен в своём решении, лучше не делай так. Не хочу привязываться к тебе ещё больше, иначе я действительно не смогу преобразить Чосон без тебя. — Хосок, все это время держащий маленькую кисть руки Юнги, чувствует опустошение и замешательство. Опустошение, потому что в его руке больше нет хрупкой, мягкой руки Мина. А замешательство, потому что Хосок запутался. Он явно где-то оступился и теперь из-за зарождающихся чувств не может здраво мыслить. Но ведь… действительно же нет разницы где работать? Может лучшим решением будет остаться в Хансоне с Юнги? Хосок решает, что сейчас рано думать об этом. Война не закончена, значит выбор делать рано.