Выгодный контракт

Т"ихарг получил эту ориентировку слишком поздно. То есть, на самом деле, сигнал из космопорта пришел вовремя, но в это время они как раз загоняли бегемота в ловушку, и высокородный Р"иох"Аран ругался как последний подонок с рудников. Предвкушал, наверное, как вонзит свой яйцехуй в жопу здоровенной твари и перекусит горло. Поэтому они и не обратили внимания на этот сигнал, решили, что не последние же они рейнджеры на Земле, и без них найдутся охотники. Бегемот важнее. Но когда пришло сообщение уже с орбитальной станции, про бегемота они, конечно же, сразу забыли. Даже высокородный Р"иох"Аран мгновенно спрятал яйцехуй и бросился к своему аэроботу. Орбитальная станция — это однозначно внешнее нападение, а кто может напасть на это захолустье в самой жопе Вселенной? Зеруссы с хыкусками падальничают на другом конце Галактики, ырзыги побеждены, а следовательно — новые враги! Такое пропустить было никак нельзя. И уже в аэроботе, проглядывая последние сигналы и ориентировки, Т"ихарг увидел данные на своего питомца. От мгновенного шока он дернулся всем телом, забыв переключиться с управляющего режима, чего с ним не случалось, даже когда они драпали от армады зеруссов. Его аэробот совершил сложный кульбит в воздухе и, трансформировавшись в десантный перехватчик, понесся к космопорту — даже без осознанного приказа своего пилота. Космопорт к тому времени развалился на четыре ровных части, словно праздничная голова, разделанная рачительным хозяином, он даже дымился так же. "Зерусская жужелица", вспомнил Т"ихарг ориентировку и направил аэробот прямо в зияющую середину, туда, откуда шел сигнал с чипа его питомца. Сигнал перебивался тревожным писком его же силового щита, поврежденного больше, чем наполовину. Еще бы, оказаться в самом эпицентре взрыва. И Т"ихарг возблагодарил богов за свой широкий жест — купить беспутной тварюжке высшую защиту после той пустяковой аварии месяц назад... Но силовая защита не спасет жопу питомца от кары других рейнджеров, а как бы Т"ихарг ни был зол сейчас, он желал покарать эту жопу сам. Не дело, если ее разорвут на клочки другие. Аэрокар с грохотом пробил уцелевшие переборки и впечатался в пол, а показания Эрикова щита сменились на "повреждения 80%". Т"ихарг выскочил с парализатором наперевес и увидел своего питомца, голого и извивающегося (но еще неповрежденного) в лапах Диосгха, одного из самых ярых любителей закарывать преступных м-хумансов до полусмерти. Питомец орал, а Диосгх радостно ржал, явно с ним играясь. Еще парочка рейнджеров скалилась рядом с яйцехуями наготове. — Безмозглые долбоящеры! — заорал на них Т"ихарг и засветил Диосгху кулаком в глаз. — Все по бортам, внешнее нападение! Рейнджеры разбежались, заправляя штаны, а Т"ихарг схватил захлебывающегося питомца за ошейник и, не удержавшись, влепил ему пощечину. Голова питомца мотнулась, а по щеке потекла кровь. Жалкий хуманс, даже не побить как следует! Т"ихарг зарычал и, перекинув его через плечо, метнулся к своему аэроботу. К тому времени, как Т"ихарг подлетел, на месте орбитальной станции зияла воронка межзвездного портала, из которого один за другим вылетали звенья зерусских истребителей. — Шестая Призрачная Армада, — выдохнул Т"ихарг, живо вспомнив, как именно от этой армады, появившейся в самой середине мелкой стычки, он драпал год назад. Сейчас ситуация повторялась, два батальона земного корпуса центаврийцев были уже разбиты на мелкие, отчаянно мечущиеся отряды. — Ебись оно все хыкуском, — сказал Т"ихарг по-зерусски и направил свой аэробот на соединение с ближайшим отрядом рейнджеров. Малое звено зеруссов устремилось ему на перехват. Если Центавра не откроет портал с поддержкой, они все здесь погибнут, думал Т"ихарг, стреляя по зеруссам. — Отступление на линию седьмой планеты, — пришел приказ по внутренней связи. Т"ихарг ухмыльнулся — что-что, а бегать от тяжеловесных зеруссцев было легко, это тебе не пробивать усиленную броню малым аэроботом. На орбите Седьмой планеты располагалась секретная (от хумансов) военная база, и сейчас на ее месте был открыт центаврийский портал. Оттуда вылетали центаторы второго класса, и Т"ихарг с усмешкой повернулся к питомцу. Хотя какой он питомец, самый настоящий зерусский агент, враг, пробравшийся в его гнездо. — Ну что, Эрик, не знали ваши о базе? Теперь не представляю даже, что от твоей планеты останется. Не думаю, что твои хозяева станут беречь ее в войне. Или после войны, если выиграют. Зеруссы всем чужакам вырезают мозг и в резервации сажают, — он невольно оскалился: — И правильно, наверное, делают. — Я... — взгляд Эрика забегал. Наверное, боялся, что его сейчас убивать будут. — Кто такие зеруссы? — прошептал он. — Почему хозяева? Т"ихарг вывел аэробот на орбиту и отстегнулся, не сводя взгляда с Эрика. — Наглый хуманс, — прошипел он, выдергивая его из кресла. — Ты думаешь, я не знаю, что ты взорвал Лос-Анджелесский космопорт, чтобы отвлечь нас от зерусского вторжения? — Это просто случайность! — выкрикнул Эрик, хватаясь за его руки. — Я просто встречался там с друзьями, Т"ихарг, а на меня напали рейнджеры. Я ни в чем не виноват. И Т"ихарг подтащил его к панели управления и ткнул мордой в инфопортал, открывая полицейские ориентировки. Он сам не знал, зачем это делал. Наверное, для того, чтобы Эрик перестал прикидываться его безобидным питомцем (тем, что так жарко краснел и извивался, когда Т"ихарг ласкал его дырку, тем, кто так преданно целовал его руки и яйцехуй, ползая на коленях). Чтобы показал, наконец, свое истинное лицо врага. — Смотри, хуманс, аналитические системы слежения вычислили тебя. Вот снимок трансформированной "жужелицы" в твоей жопе, вот показания датчиков с локацией взрыва, а вот ты, заходящий на место этой самой локации за две минуты до инцидента, — он встряхнул Эрика за ошейник. — А вот ты выбегаешь через пять минут позже. Эрик молча глотал воздух. — А вот тут количество жертв твоего взрыва. Восемьдесят девять мирных, законопослушных хумансов, — Т"ихарг открыл ссылку, и перед ними всплыли голографии: — Смотри, ты всех их убил, и, насколько я помню ваше законодательство, тебя бы посадили за это до конца жизни. Но если твои хозяева захватят Землю, ты станешь героем, не так ли? Может быть, тебе даже сохранят мозг, — Т"ихарг засмеялся, увидев, что из глаз Эрика потекли слезы, как будто его били. — Мне сказали, что это бомба-вонючка, я не хотел никого убивать, — прошептал он. — Не переживай так, — оскалился Т"ихарг, перебирая последние сводки. — Подумаешь, восемьдесят девять хумансов. Лос-Анджелесский космопорт был не единственным взорванным объектом. А прямо сейчас у вас на орбите идет война, и горят города и леса, и гибнет множество хумансов. Ты молодец, все правильно сделал. По внутренней связи поступил вызов, и Т"ихарг отбросил Эрика в сторону. А потом подобрал и пристегнул к креслу. Не стоит недооценивать врагов, даже если они — мягкие и голые хумансы. — Эй, ребята, кто жив, — спросил Ли"Одхарс, один из рейнджеров. — Ли"Одхарс здесь. — Т"ихарг здесь. Он выслушал перекличку до конца, а потом спросил: — А где Гаргус? — Он погиб, — холодно отозвался высокородный Р"иох"Аран. И после некоторого молчания добавил: — Прикрывая меня. Т"ихарг задохнулся воздухом так же, как Эрик пару минут назад. — Трудно, — сказал он и запнулся. А потом с трудом продолжил: — Трудно представить смерть более достойную. Чем защищая вас. Высокородный Р"иох"Аран. — Действительно, — ответил высокородный Р"иох"Аран после очередной длинной паузы. А потом вдруг рявкнул: — Избавь меня от своей лжи, Т"ихарг! — и отключился. Т"ихарг некоторое время сидел, пытаясь вспомнить Гаргуса, каким тот был в Школе и после. Но в голове была только пустота. У Гаргуса никогда не хватало денег, и Т"харг всегда за него платил. Он поглядел на вздрагивающего в кресле Эрика и усмехнулся: — А деньги за твой контракт пошли на нужды зерусской агентуры? — Нет, — замотал головой Эрик, — маме на омоложение и нового ребенка. Т"ихарг только головой покачал на это очередное бесстыжее вранье: — Больше семи миллионов хешей? На эти деньги можно было бы сотню ф-хумансов трансформировать хоть в бегемотов. И заделать им хумансят. *** — Что вообще происходит, Т"ихарг? — я бессильно дергался в кресле, и Т"ихарг, ухмыльнувшись, пристегнул мне и ноги тоже. А потом молча придвинул информационный экран, и я уставился в него, только чтобы не думать о произошедшем. Восемьдесят девять человек. Я убил их своими собственными руками, точнее, жопой, пронеся в ней смерть в космопорт. Это все ради свободы и светлого будущего, ради... Восемьдесят девять человек погибли во имя неизвестно чего, откуда вообще в моей голове взялись мысли о революции и свержении центаврийской диктатуры, а? Мне же всегда было наплевать на политику и правительство. Пока мама не продала меня центаврийцу. Пока я не напился тогда с Сэнди. Стоп. Как она вовремя подвернулась, и как удачно мне в руки попал планшет для связи с ней. Который дала мне Райт. Мысли вспыхивали одна за другой, но я никак не мог уловить суть — казалось, голова моя набита кишащими центолотлями. Одно я понял совершенно точно. — Меня наебали, — сказал я. Т"ихарг оскалился и переключил канал на человеческие новости: — Любуйся. И я стал смотреть, решив оплакать свою участь позже. На Земле шла война. Репортажи сменялись один за другим, все взрывалось и горело. Изображение передо мной расплывалось от слез. — Я не виноват, — сказал я, сам не зная, зачем. Может быть, мне хотелось объяснить все Т"ихаргу перед тем, как он прикончит меня. — Я случайно встретил свою бывшую, то есть не случайно, наверное, и попросил ее помочь мне расторгнуть этот чертов контракт. Если я вспомню все по порядку, сумею понять... — Что не так с твоим контрактом? — Меня продали, — я дрожал от холода. Я даже не мог обхватить себя руками и хоть немного согреться, потому что был прикован к креслу, и еще я так и остался голым – одежду с меня сорвали рейнджеры из космопорта. Раньше Т"ихарг заботился обо мне и не допустил бы такого. — Мама продала центаврийцу... тебе, а потом мне предложили спасение. Надо было только чуть-чуть помочь силам сопротивления. Внести свой небольшой вклад в общее дело. Случайно мне дали планшет, и я позвонил Сэнди... Инфоэкран подернулся рябью и заморгал, а когда заработал опять, я замер с открытым ртом. Теперь там показывали балет. Т"ихарг заржал: — Безмозглые хумансы добрались до транслятора, — он провел пальцем по изображению несколько раз, переключаясь обратно. По экрану поползли центаврийские символы, а потом появилось с десяток голографий. — Ты помнишь, как выглядела эта Сэнди? Или она существует только в твоей голове? Я не собирался никого выдавать. Пусть я подохну, дело наше будет жить и после моей смерти. Нашпигуют центолотлями и сбросят на яйцехуи — я не произнесу ни слова. Т"ихарг показывал мне одно изображение за другим. Я узнал себя, Сэнди, Эмили и... — ...мама! — вылетело у меня против воли, когда я увидел ее. Внизу была подпись на центаврийском — Эрнестина Варгас. — Это какая-то ошибка, Т"ихарг. Это Дебора Уилхем, моя мама. Она никогда... — Модифицированный ф-хуманс, кличка Арахна. Один из главарей террористической группировки "Свобода", по последним данным являющейся агентурной сетью зеруссов, — донесся до меня голос Т"ихарга. — Личность была нераскрыта до самого конца, обнаружил себя лишь во время зерусской интервенции. Ориентировка на поимку или уничтожение имеет активный статус. То есть, жив пока твой ф-родитель, Эрик, не успели поймать. Что я знал о своей матери все эти годы, кроме того, что она внезапно заявлялась ко мне в интернат на денек, а потом опять исчезала. Кроме того, что она любила мужиков моложе себя и косметические клиники? Я не знал о ней ничего. Может быть, моя продажа изначально была частью их плана? Теперь я даже не был уверен в том, кто они такие — повстанцы (да здравствует свобода!) или неведомые зеруссы. Мамино лицо дрожало и расплывалось передо мной, а потом начало медленно гаснуть. Т"ихарг тряхнул меня, прикладывая к моему лицу медицинскую маску: — Дыши, Эрик, вдыхай и выдыхай. Но я не мог. *** Очнулся я все в том же кресле. Теперь оно было полностью откинуто, и я лежал на нем, замотанный в одеяло с подогревом , укрытый поверх него курткой Т"ихарга. Руки и ноги мои были по-прежнему пристегнуты, так что я мог лишь слегка шевелить ими. Космопорт, вспомнил я. Взрывы, война... Мама. Сэнди. За что они так со мной, неужели я оказался настолько ненужным? Около командного приемника маячила спина Т"ихарга. Ему я тоже был теперь вряд ли нужен. — Я не виноват, — сказал я спине. — А кто виноват, — спросил Т"ихарг, не оборачиваясь. — И что теперь делать, а, Эрик? Он подошел ко мне и сел рядом, отстегивая меня от кресла: — Пей, — и сунул мне поилку с трубочкой. Я приподнялся, одной рукой инстинктивно вцепившись в Т"ихарга, и погладил его стальное плечо. Т"ихарг не отталкивал, но и не прижимал меня к себе, как раньше. — Прости, — сказал я. И еще: — Мне все равно, что ты со мной сделаешь. — Сделаю, что захочу, — ответил Т"ихарг. А потом начал водить пальцами по моему лицу. Я поймал губами один и втянул в рот, прикусывая как можно сильнее — для центаврийской шкуры человеческие зубы безвредны. Внутри все дрожало, а Т"ихарг больше не трогал меня, пока я не скинул с себя одеяло и не влез к нему на колени. В тот раз мы впервые с ним просто трахались — без вибраторов, плеток и ролевых игр, Т"ихарг стащил меня на пол и не спеша засаживал на всю длину. Я стонал и старался не трогать свой член — хотел подольше принадлежать своему центаврийцу перед тем, как для меня все будет кончено.