Обречённость

*** – Да возьми ты трубку, наконец. – говорил Паша, слушая гудки из телефонного аппарата. – Алло, я слушаю, говорите. – строго и деловито произнесла Марина. – Мам, это Паша. – Сынок? – по щекам женщины струились слёзы. – Паш, не молчи, пожалуйста. – Надо встретиться, я хочу тебя кое с кем познакомить. – Где и когда? – В ресторане, адрес пришлю смс-кой, завтра в восемь вечера. – Я буду очень ждать. *** Паша стремительно ворвался на подстанцию в кабинет Оли. – Завтра мы с тобой идём в ресторан. – сказал он деловито и даже строго. – Я приказам не подчинаюсь, меня можно только попросить. – Оля, я хочу познакомить тебя с мамой. У нас с ней непростые отношения, точнее, последние двадцать лет их не существует. Мне очень нужна твоя поддержка. – Дурачок, – улыбнулась Оля и положила руку на его плечо, – конечно, мы придём. *** Аверина слонялась по квартире и не могла найти себе места после звонка сына. – Каким он стал? Мы не виделись двадцать лет. – так обречённо и устрашающе звучали эти слова. – У меня могут быть внуки, возможно, даже взрослые. Хотя, Пашка всегда был неуёмным, тем, кого принято называть — перекати поле, и вряд ли последние хотя бы пятнадцать лет счастлив в браке. *** Следующим вечером Марина, Ольга и Павел встретились в ресторане. Абсолютно все присутствующие испытывали неловкость, а если рассматривать отношения матери с сыном, то можно было считать напряжение. – Мама, познакомься, пожалуйста, это моя жена, Оля. – Оля, познакомься, это моя мама Марина Леонидовна. Ольга и Марина оценивающе посмотрели друг на друга — изучали. Они отвлечённо беседовали ни о чём, но вдруг Марина решила спросить о прошлом сына. – Паш, а ты давно с Олей? – Знакомы мы десять лет, а вместе почти два года. Поженились сравнительно недавно. До Оли я был женат два раза, неудачно, как ты понимаешь. – Прости за нескромный вопрос: а дети? Оля встала из-за стола и вышла на крыльцо ресторана. – Мама. – рявкнул Паша и побежал за женой. Аверина недвижимо сидела за столиком и смотрела на то, с какой нежностью её неуёмный Пашка сейчас держит супругу за руку. – Ой, дура, ты Марина. Вот зачем ты это спросила? – женщина опёрлась головой на локоть, расплатилась за ужин и покинула ресторан. *** – Олечка, иди сюда, замёрзнешь. – Паша снял с себя пиджак и накинул на её плечи. – Пашка, я всё испортила. Твоя мама, наверное, думает, что ты женат на взбалмашной истеричке. Я не ожидала, что так отреагирую. Прости, пожалуйста. Паша целовал её холодные ладони и трепетно прижимал к себе. – Пойдём? – Угу. Зайдя внутрь, они увидели, что Марины Леонидовны за столиком нет. – Паш, прости меня, пожалуйста. – прошептала Оля. – Поехали домой. – улыбаясь, ласково сказал Паша. *** Через месяц Ольга собиралась на работу, прогрела автомобиль и уехала на подстанцию. Она гордо вошла в кабинет и приступила к рабочим обязательностям. – Войдите. – ответила она, услышав стук в дверь. В кабинете оказалась запыхавшаяся встревоженная Васильева. – Ольга Кирилловна, к Вам проверка из министерства. Ольга выпрямилась, наткнулась как струна, поправила локоны и строго сказала: – Пусть проходят. Статная властная дама прошла в кабинет и, озираясь по сторонам, приметила Ольгу. – Оля? – изумлённо спросила Аверина. – Ольга Кирилловна, главный врач подстанции. – холодно и сухо ответила Арефьева. Марина просмотрела документацию, что-то зафиксировала в актах сверки и, уходя, сказала: – Оля, прости за испорченный ужин. Я не должна была влезать с бестактным вопросом. – Нормально всё. – бездыханно ответила Арефьева. – Я не держу на Вас зла. Всего доброго, до свидания. Когда за Мариной закрылась дверь, Оля зарыдала: из-за её глупой реакции отношения Паши с матерью безнадёжно испорчены. *** Вечером, придя домой, Оля обвила руками шею Паши и поцеловала его в губы с какой-то детской нежностью и лаской. – Ты чего? – изумлённо спросил Павел, – Ужинать будешь? – Как-то не хочется. П-а-а-ш, – Оля провела пальцем от шеи до груди мужа, – помирись с матерью. Она переживает. Павел тяжело вздохнул, прижал Ольгу к себе, всерьёз задумавшись над её словами. – Ты с ней виделась? – Угу. Проверяет нашу подстанцию вдоль и поперёк. – ответила Оля и пошатнулась. Вообще-то, головокружение сопровождало её сегодня в течение дня, но она списала всё на усталость. – Олюшка, всё хорошо? – Устала просто. – Ну-ну. – ответил Павел, улыбаясь, словно чеширский кот.