Обречённость

*** Оля суетливо бегала по комнате, в попытке понять, что делать с заболевшей дочкой. – Паша, – Оля настороженно дотронулась до его плеча, – у Яны температура, что ей давать? – Может, это на зубы реакция? – На зубы не может быть 38, 2. Сто процентов притащил какую-то заразу со скорой. – Успокойся. Сейчас нужно думать, чем помочь ребёнку. По-хорошему, старый добрый парацетамол. – Паш, она его не будет, он же горький. Что делать будем? – Варианта два: ты растворяешь таблетку с сахаром в воде или я делаю инъекцию, а ты будешь держать дочь. Колоть буду в бедро. – Ой, Рыков лучше таблетку. – бездыханно ответила Арефьева. Ольга, безусловно, понимала, что когда-нибудь они столкнуться с болезнями, ободранными коленками и прочим, но сейчас женщину трясло мелкой дрожью до основания. Оля выполнила необходимые манипуляции и наполила Яну лекарством. Яна морщилась, валялась и пыталась то и дело выплюнуть невкусное месиво. *** – Давно она температурит? – уточнил Павел. – Я в пять встала, заметила, может, и раньше. Места себе найти не могу. – Олюшка, не трясись так сильно, твоё волнение Янке тоже передаётся. Сейчас таблетка подействует, будет полегче. Хочешь, я с тобой останусь? – Пашка, – Оля положила руку ему на плечо, – а работать кто будет? Он невесомо поцеловал её в щёку и попрощался, предварительно позвонив маме. *** Паша пришёл на подстанцию и в перерыве между вызовом перекинулся папой фраз с Костиком. – Привет, папаша. Чё как жизнь молодая? – У нас зубки полезли, температура ночью до 38, 2 поднялась, Оля ходит как неприкаянная. – Кирилловна? Она всегда знает, что делать, поверить не могу, что она может растеряться. – Кость, это её первый, почти вымоленный ребёнок. Она её с рук не спускает, каждую секунду слушает, дышит Яночка или нет. – Дня через три зубы пройдут, а вот 38, 2 — много, конечно. – Я маму отправил к ним, надеюсь, справятся. *** Марина открыла дверь Олиной квартиры собственным ключом, и тихо прошла внутрь. Яна плакала, а Оля укачивала её на руках. – Доброе утро! Как поживает моя любимая внучка? – Температура немного спала, но зубы покоя не дают. Сгрызла весь прорезыватель. – Ничего, бабушка принесла новые, Паша сказал, что температура высокая была, по-любому, Паша притащил что-то в дом со скорой. Не дай Бог, инфекция какая-нибудь. Оль, отдохни, давай я покачаю. Оля бережно передала кроху Марине Леонидовне и ушла завтракать. *** Марина держала малышку на руках и улыбалась. Она заботливо гладила её волосики, целовала курносый носик. Женщину окатило волной холодного пота — у Яны началась рвота. – Солнышко, да что ж такое? – Марина вытерла ротик и держала внучку столбиком, чтобы та не захлебнулась. Оля подорвалась с места и подбежала в спальню. – Мам, – руки Ольги дрожали, ноги были ватными, а глаза расширились от ужаса, – надо вызывать скорую. – Ччч, Яночка, потерпи. Сейчас бабушка позвонит папе, и всё будет хорошо. Оля, документы подготовь, пожалуйста. Ольга собирала вещи и складывала документы. Марина же набирала сыну. – Паша, приезжай с бригадой. У Яны рвота и температура. И для Оли валерьянку возьми, а то она места себе не находит. Ольга, не в силах сдерживаться, зарыдала: – Доченька моя, Яночка, потерпи немножко. Господи, не дай ей умереть. – Оль, что ты говоришь? С Янкой всё будет хорошо. Ты слышишь? – Угу.