Игра на смерть

Эта белая палата действительно очень давила на сознание Вики. Было ощущение, будто она не в медпункте, а в психушке. Но, по мнению девушки, это одно и то же понятие. Ее радовала только одна мысль: сегодня ночью она сбежит отсюда. Вику не интересовал тот факт, что ее быстро найдут и снова запрут в эту камеру. Самый смысл недолгой свободы уже вызвал едва ощутимые бабочки в животе. Теперь после этих мыслей на лице девушки появилась самовольная улыбка. Неожиданно послышался стук в дверь. От этого Барретт даже подпрыгнула. – Входите, – спокойным негромким голосом сказала девушка. Дверь тихо легонько отворилась и в них появился Даня. В его руках был какой-то свёрток. Лицо было серьезным, но грустным. Он вошёл, закрыв за собой дверь, но к кровати не подошёл. – Почему как не родной? Бери стульчик и садись возле меня, – нежно и весело она сказала. – Да, извини, я просто волнуюсь, – честно и спокойно ответил парень. – Не вижу необходимости для этого. – Да, но все равно. Кстати, это тебе, – он протянул этот свёрток. – Спасибо. Надеюсь, что ты не хочешь меня отравить, – весело, принимая подарок, сказала девушка. – Я рад, что ты в хорошем настроении. Здесь собрано все то, что ты любишь. К счастью, есть тебе можно все, – любуясь любимой, говорил Даня. На ее лице появилась ещё большая улыбка, когда она увидела свои любимые сладости. – Даня, ты меня балуешь, – с нескрываемой радостью и добротой сказала Барретт. – Все для тебя, – многозначительно ответил солдат. – Вика, нам надо поговорить, – его лицо из радостного превратилось в серьезное и разочарованное. Девушка немного насторожилась и вся сжалась. – Чтож, я поддерживаю твое мнение. – Это хорошо. Потому уже начну. Я действительно жалею о тех словах в лесу, просто не мог подобрать правильных слов. Да, на этот счёт каюсь. А тот случай с Катей. Скажу нагло: я ни в чем не виноват. Ты просто появилась не в то время и не в том месте. Я сразу после того случая пошел к ней все объяснить, что между нами все давно окончено. И в этот момент, когда ты подходила, она поцеловала меня. Потому ты все не так поняла. И да, прости меня за все, – после этой напряженной реплики, он глубоко вдохнул и выдохнул. – Что ж, извиняться тебе не за что. Это дело я должна сделать. Прости. Я дура. Просто нервная и динамичная дура. Я не хочу терять тебя и чуть не сделала этого через свой характер. Снова прости, – на ее глазах начали накапливаться слезы. – Ну что ты, моя маленькая, – он начал стирать уже капающие слезы с ее лица. – Успокойся, все хорошо. Я тебя никогда не кину, даже смерть не сделает этого, – Даня приблизился и нежно поцеловал ее в губы. Этот вкус дурманил обоих. Поцелуй олицетворял все их чувства. Это было очень чувствительно. Они в одну секунду нехотя оторвались друг от друга. – Запомни это: я люблю тебя, как никого раньше и больше никого не полюблю. И тебя никогда не оставлю, – проговаривал парень, глядя прямо в ее голубые глаза, которые напоминали глубокий и чистый океан. – Даня, я тебя люблю, ты мой кислород и только тобой я дышу, – ещё не успокоившись, сказала она. – Моя маленькая, – он снова поцеловал ее и встал со стульчика. – Я уйду, а ты отдыхай. – Ладно, люблю тебя, пока. Он просто кивнул и вышел. Она все ещё лежала, мысленно прославляя всех святых, что все так случилось. И уже через пару часов, ночью, после этих откровений Вика с Женей были готовы к бегству.