Игра на смерть

Неужели вот это кровопролитие стоит человеческой жизни? Из-за решений там, сверху, не пешек, на которых мы думаем, а ещё выше, погибают солдаты, в которых чиста душа и совесть. А самые близкие им люди? Они совсем сходят с ума от потерь. Хотя некоторые уходят в армию от отсутствия таких близких, от отчаяния, забыв все, чтобы почувствовать себя нужным и полезным. Смерть для некоторых наказания, а другим – спасение, спасение от этого несправедливого и жестокого современного мира или от безысходности своей тяжёлой жизни. Свист пуль, взрывы гранат, крики людей, реки крови, потери друзей и ближних, известия о смерти кого-то из родных из-за приступов кафиров или наоборот неизвестность того, что творится в тылу – вот это испытывает каждый боец ​​с конечной важной целью. – Катя, возможно, сейчас не место и не время, но зачем? Зачем спасла меня? – с нотками непонимания спросила Вика. Запало молчание, его заполняли звуки стрельбы и взрывов. – Не знаю, – тихо ответила девушка. Вот все ждала наша героиня, но совсем не этот ответ. А теперь просто интересно, что это значит. Больше они даже не пытались заговорить. То ли желания, то ли уже времени не было. В девушке сейчас играло две вещи: азарт и надоедание. Последнее вызвано уже этой обыкновенной стрельбой. В душе она стала сожалеть, что выбрала этот путь. Но в любой другой профессии девушка уже совсем с ума сошла бы. Вот Вика услышала как что-то шлепнулось рядом с ней. Она повернула голову налево и увидела Женю и Даню, которые, вероятно, споткнулись и вот результат. – Боже-боже, а ещё мне что-то говорят, – насмешливо сказала Барретт. – Ой, да мы, точнее, скорее Даня, делает это редко, а ты каждый день. – Бе-бе-бе, – показала язык Вика. Они рассмеялись, но совсем близко разорвался какой-то снаряд. Взрывная волна очень сильно накрыла их. Они хотели закричать от боли, но держали себя в руках. Ещё не хватало показать свою слабость, ага, не дождутся. – Вы как? – закричала Вика. – Вроде живые, – тише, чем девушка, ответил парень. – Да, Женя? – АГА, – громко ответила она. Уже немного отойдя от этого, трое снова начали стрельбу по врагам. – Дима, – сказал в рацию Ляшук. – Можете выделить нам один гранатомёт и пулемёт? – Конечно, – с ухмылкой сказал воин. Через минуту они настраивали свое оружие. И вот Даня зарядил гранатомёт и выстрелил. Такого точного выстрела он ещё не производил. Как минимум, десяток врагов от него пало. А Женя дала Вики честь открывать огонь из пулемета. Теперь Барретт поняла, чего ей не хватало в этой борьбе. Пули летели одна за другой. Вика испытала какое-то непонятное чувство власти и совершенства. А вот это ей совсем не понравилось, потому она пыталась отогнать от себя все это. Гильзы активно и завораживающе вылетали из оружия. Царила какая-то неизвестная атмосфера... Защищенности..? Да, странно, наверное, такое ощущать во время войны. Но человеческая душа довольно удивительна, поэтому может это почувствовать. – Ммммм, черт, – выдала Женя. – Что такое? – обеспокоенно спросила Вика, не отвлекаясь от стрельбы. – Да кто-то из тех баранов попал прямо в плечо. Какое-то оно у меня не счастливое. – Ну ничего, дуй в медпункт, а я прикрою. – Да не буду уже, рана незначительная, а воевать надо. – Вот упрямая овца. – Есть у кого учиться, – присоединился к разговору Даня, намекая на Вику. – Ой, ой, ой, не начинай, – улыбчиво сказала Вика. – Отходим, – вдруг сказал подбежавший командир. – Что..? – необычайно удивлённо спросила Вика.