Асгардец

Глава 4. Чуть больше, чем через неделю, у Тора планировался день рождения. Он всегда устраивал большие пиры по этому поводу. Даже некоторые асгардцы приносили ему дары. Он ценил это (что бы это ни было), но еще больше он ценил друзей и близких, пришедших на торжество. Это меня иногда удивляло – его все время баловали, но он не забывал о жизненных ценностях и чести. Значит ли это, что матушка хорошо его воспитала? Хотя его вспыльчивый характер иногда и по репутации бил, но брат всегда вставал на ноги снова. В отличии от него, я был еще той занозой для Асгарда. Во мне была гордыня, но я не видел в этом ничего плохого. У каждого свое место в этой жизни. Одни сидят на троне, другие им прислуживают. Каждому нужен правитель. Особенно тем, кто не может контролировать себя и свои порывы. Матушка не говорила со мной насчет того, что видела тогда мою одежду, разбросанную в комнате Тора. Когда на эту тему решил поговорить я, она лишь ответила, что не знает, как на это реагировать и закрыла тему. Это было на нее не похоже. Прославленная во всех девяти мирах ведунья Фригга сейчас не знала, что делать? Раз она закрыла тему, сам я больше не стану ее поднимать. Приглашенные вскоре начали собираться. Они тепло приветствовали Тора и, конечно же, не забывали о лести. Меня тошнило от их прилизываний, поэтому сел в углу зала, развлекая себя маленькими магическими трюками. Особенно напрягало присутствие Фрейи, от которой Тор был без ума. Но, когда пришло достаточно людей, я начал наблюдать за ними. То, что они говорят друг другу и как. Меня тоже иногда приветствовали и даже начинали беседу. Я был не особо активным, но это не мешало им рассказывать о себе и своих достижениях. Признаться я тоже любил говорить о себе. Поэтому добавлял свою лепту и даже иногда подшучивал. Совсем скоро я уже поймал ритм праздника и стал более открытым к разговорам. Но когда мне становилось скучно с одними, я отходил к другим. Когда гости уже были на месте, Один призвал всех ко вниманию, сказал свою речь и дал слово матушке. Так было принято – сначала свою речь говорят члены семьи и дарят подарки, после этого так же делают близкие друзья, а потом и остальные. Когда матушка закончила, отец сказал: — Мы с твоей матерью хотим подарить то, что в будущем тебе очень пригодится. Заводите! Последнее он крикнул уже стражам у входных дверей. Открыв их, в комнату залетели два могучих козла, тянущих за собой позолоченную колесницу. Все гости начали ахать от удивления и восторга. Я не особо удивлялся, потому что царский подарок сыну предполагает такое. Козлы приземлились около Тора с Одином. — Их зовут Тангниостр и Тангрниснир, — довольно произнес отец, — Они будут тебе верными помощниками в битвах и странствиях. И если будешь голоден, а рядом не будет пищи, ты можешь сварить их и съесть. Но только не трогай кости, они должны оставаться невредимыми. После трапезы с помощью мьельнера их можно будет воскресить. В этом плане твои козлы являются неисчерпаемым источником пищи. Тор сиял от счастья. — Благодарю, отец, мама, — произнес он. Они начали обниматься, а я понял, что пора скрыться, чтобы не говорить свою речь. Которую даже не готовил. Никогда не любил эту показушность. Я могу и отдельно ему сказать. Я вышел из церемониального зала, решая немного прогуляться по дворцу, хоть и знал его всю свою жизнь. Коридоры и залы пустовали из-за торжества. И лишь стражи преданно стояли на своих постах. Я хотел выйти в сад, как меня что-то остановило. Нет, на меня никто не нападал. Просто появилось ощущении, что что-то не так. А потом я услышал голос: — Локи… Мягкий женский голос, носителя которого я не мог увидеть. Куда бы ни посмотрел, никого рядом не было. Но у загадочного голоса было направление. И я пошел по нему. Настороженно, готовясь обороняться в любой момент. — Локи, - вновь прозвучал он. Дорога вела куда-то в подземелье… Точнее не куда-то – я знал, что она ведет в темницу. Но уж очень не понравился мне этот факт. Я остановился и хотел уже пойти обратно, как вновь услышал его. Но теперь этот голос надсмехался. Интерес стал преобладать над здравым смыслом, и я начал спускаться. Входную дверь в темницу охраняли два стража. Недолго подумав, я надел на себя иллюзию Одина, а сзади добавил еще двух стражей. Подойдя к настоящим, сказал, что привел новых на замену. Они мне поверили. — Это внеплановая замена? — спросил один из них. — Да, а вы нужны Локи. Найдите его. Они кивнули, обошли «нас» и отправились искать… ну, собственно, меня. Когда стражи скрылись из виду, я снял иллюзию, открыл замок с помощью магии и зашел внутрь. Там была полутьма. И довольно тихо. Двери камер состояли чисто из решеток, чтобы обзор на комнату был полным. Я проходил мимо камер, но никто не обращал на меня внимания. Каждый сидел неподвижно, как статуя. И это насторожило. — Локи? — произнес тот же голос в конце коридора. Я подошел к той камере, из которой меня звали. Конечно же, был напряжен, прислушиваясь к каждому звуку. Передо мной стояла высокая золотоволосая девушка в черном плаще с золотым теснением. Ее красота могла бы затуманить на своем фоне красоту самой Фрейи. А ее большие желтые глаза сразу завладели моим вниманием. Смотрела она на меня с нотками флирта, вальяжно подойдя к решеткам и оперевшись на них локтями. — Кто ты? — спросил я. Она с подозрением прищурилась, но все же ответила: — Не знаешь, кто я? Разве Один не рассказывал про меня? Я не ответил. Даже не смотря на ее чрезмерно прекрасный вид и заигрывающий голос, мое сердце и чувства принадлежали только Тору. — Меня зовут Гулльвейг, — сказала она, хищно улыбаясь. Знакомое имя, но где я его слышал? — О, зря Всеотец не рассказывает обо мне, — злобно произнесла девушка, — Хотя что он скажет? Что побоялся слишком красивой девушки и решил убить ее? Это не даст ему чести. — Гулльвейг, — задумчиво произнес я. Помню, что-то читал о ней в царских книгах, но ее история вспомнилась не сразу. — Первая колдунья, — подсказала она. — Точно. Ты угрожала асам и ванам. — Нет. Я хотела познакомить обитателей Асгарда с холодной красотой золота. И властью, которую дает обладание драгоценным металлом. — И еще с помощью магического жезла подчиняла себе волю всех, кто был у тебя на пути. — Не всех, — сказала она, улыбаясь и закусывая нижнюю губу. — Один посчитал тебя угрозой, причиной будущих раздоров между асами. — И поэтому приказал убить, — прошипела она, — Меня пронзали копьями! Трижды сжигали! А я все равно оставалась в живых. Но все те муки, что терпела из-за Одина, были невыносимыми! — Занятно. Вот только ты не ради этой истории меня позвала. — Нет. Но я знаю, кто ты и на что способен. — Не выпущу я тебя, не надейся. — Неужели? — самоуверенно спросила она. Я стоял достаточно близко к решетке, чтобы Гулльвейг смогла дотянуться до меня через нее. Она медленно потянулась ко мне, положив свою руку мне на грудь, и начала водить пальцем, явно флиртуя. Я лишь усмехнулся. Это была жалкая попытка соблазнить меня. — Если выпустишь, я сделаю для тебя все, что угодно. Ты можешь воспользоваться этим, чтобы… Она неоднозначно посмотрела на меня. И судя по всему, намекала на секс. — Спать с тобой я не хочу, — презрительно произнес я. — Ой, да ладно тебе. Кто не хочет переспать с прекраснейшей Гулльвейг? — А самомнение у тебя от голода не страдает. — Оно и никогда не страдало. — Однако ты все еще в клетке. Мне доставляло хоть и небольшое, но удовольствие наблюдать, как она пытается выкрутиться. На что Гулльвейг готова пойти ради свободы? — Локи… — Ты мне не интересна. Она недоверчиво взглянула на меня, но я был тверд. — Ты не такой, как все, — вдруг серьезно произнесла она. — Ты просто не всех видела. — Ты умен. — Боги, сочувствую твоему прошлому окружению. Но теперь у тебя столько умных собеседников в таких же клетках, что и ты. Хотя тот факт, что они попались, говорит, что не так уж были умны. Да, я издевался и мне это приносило неимоверное удовольствие. Наконец-то я чувствую себя комфортно. Не то, что на торжестве, где нужно соблюдать границы общения. — Про что ты хочешь узнать? Я знаю очень много. Возможно, чем-то смогу помочь. — Зачем тебе это? — Могу рассказать о древних артефактах, обладающих невероятной силой. Или рассказать о тех, присоединившись к которым, ты получишь великую власть. Она внимательно наблюдала за моей реакцией. Но я спросил: — И я должен поверить тому, что ты скажешь? — Бог обмана не сможет разгадать ложь? Я немного подумал, а потом ответил: — Если ты действительно окажешься полезной, тогда выпущу. — Нет, Локи, я буду полезна, но ты можешь схитрить. Вот только без меня эта информация ничего тебе не даст. — Слушаю. Она хитро улыбнулась, говоря: — Тебе нужна власть. Ты хочешь править Асгардом. Но что, если царем станет твой брат? Я не перебивал. — Сказав про артефакты, ты не со всеми сможешь справиться, а уж тем более справиться с конкурентами. Тебе нужны помощники. Я усмехнулся. — Хотя я знаю того, кто сможет создать артефакт, какой ты только пожелаешь. И тут она смогла меня заинтересовать. — Его зовут Дормамму. Он Лорд темного измерения. Любитель подчинять как можно больше измерений. Думаю, он и тебе сможет помочь. Вот только плата тоже может быть не малой. — И что может быть равным измерению? — Сам думай. Могу познакомить со своей давней подружкой – Хелой. Она может помочь тебе завоевать… Да хоть Йотунхейм. Но с ней нужно быть начеку. Она тоже тот еще иллюзионист. — Мне не нужна дружба с царицей Хельхейма. — Ладно. Что насчет повелителя Ада – Мефисто? Он может красть души живых, имеет армию демонов, может манипулировать реальностью. Если заинтересуешь его, он тебе поможет. Мефисто любитель… заключать сделки. Она подозрительно хитро улыбнулась. — Слышал, из-за него один человек стал демоном, называющим себя Призрачным гонщиком. Знаю я, кто такой Мефисто. — Не доволен. Как смотришь на то, чтобы порабощать миры с великим Пожирателем миров? Он может управлять любой энергией, имеет сверхгениальный интеллект, может путешествовать во времени, вездесущ. — Галактус. Тор в последнее время частенько им недоволен. Как ты и сказала, он ПОЖИРАТЕЛЬ миров. Он скорее съест мир, чем отдаст его мне. Тот еще едок. — Тебе не угодить, принц Асгарда. — Ты мне угодить не сможешь. — Хорошо. Но ты слышал про Маркиза Смерти? Он в силе разрушить вселенную. Может призывать могущественных существ, манипулировать пространством, воплощать мысли в реальность. Его силы неисчислимы. — Зачем мне такие сильные… существа? Чем их сможет заинтересовать какой-то бог обмана? Гулльвейг немного подумала и продолжила: — У меня есть хорошая подруга – Леди Смерть. Так вот в нее влюблен безумный титан – Танос. Вечный с геном дивианта (* Вечные – создания целестиалов, защищающие планеты от дивиантов – хищников и мутантов-вечных). Завоевывает другие расы. Очень серьезный воин. У него есть многочисленная армия. Возможно, вы с ним споетесь. — Предлагаешь отдать себя службе этому титану? — Нет. Заключить сделку. Он тебе армию, а ты… Решите на месте. Танос очень ценит хорошее оружие. Преподнеси ему асгардские дары для войн. Или заключите договор – он поставляет тебе воинов, а ты ему оружие. Я задумался. — В конце концов он собирает какие-то магические артефакты… Поможешь ему найти один из них, и, думаю, он будет польщен. Только с его дочерьми отношения не строй. Иначе он тебя точно прикончит. Неужели я действительно серьезно собираюсь если не править в Асгарде, то захватить какой-то мир? — Так что? – ожидающе протянула она. — Н…нет, - я собирался уходить. — Врешь, — злобно прошипела она, — Идея зацепила тебя, я вижу. Освободи меня! — А то что? — говорил я, идя к выходу. Когда уже подходил к выходу, в спину что-то влетело, и я свалился на пол. Это была магия. Сначала я лежал, было тяжело дышать или даже подняться. Из тиши пронесся злобный довольный смех, а после: — Вот и все, принц Асгарда! Когда уже смог как-то двигаться, недовольно пыхтя начал подниматься и сказал: — Удар в спину… клочком магии? Вообще-то эти стены сдерживают магические силы владельцев, но скорее всего ты смогла как-то обойти все уровни защиты. Однако слабовато, Гулльвейг, чтобы сломить меня и мелковато для мести. — Неужели? Она вела себя уверенно, что вызывало во мне подозрение на подвох? Она умна… — Что это было за заклинание? — немного встревоженно спросил я. Она лишь приподняла бровь и ушла в тень своей камеры. Я не стал настаивать и вернулся на торжество. Там уже во всю плясали под быструю игру виел. А кто-то стоял в стороне и пил эль, общаясь друг с другом. — Ты пропустил свою речь, — сказала вдруг появившаяся сзади леди Сив. — Нет, — довольно улыбнулся я, — Не пропускал. Сив, нельзя же так подкрадываться. — Как это не пропускал? Когда тебя позвали ты куда-то исчез. — Исчезают носки. А я просто увильнул от этих глупых традиций. Она закатила глаза. Но по-доброму. — Тор очень хотел тебя услышать, — добавила она, смотря на толпу танцующих. Это было очень неожиданно и до чертиков приятно слышать. — Правда? — смутился я, глупо улыбаясь до ушей. — Что же ты ему подарил? — Я… Я после праздника подарю. — Загадочный Локи? — теперь глупо начала улыбаться она. — Почему не танцуешь с остальными? — Ммм… Нет настроения для этого. Она опустила взгляд в пол. Здесь явно что-то случилось. — Стоит ли спрашивать, что произошло? — аккуратно спросил я, исподтишка ища взглядом Тора. — Сомневаюсь, что хочу с ТОБОЙ об этом говорить. Ты, как всегда, сделаешь только хуже. — В каком смысле, как всегда? — я был неприятно удивлен. Да, может я и озорник, но не всегда же… Я хороший бог… Верно? — Ты всегда подставляешь остальных, Локи. Никогда не держишь слово. Язвишь. Тебе плевать на всех, кроме себя. Другие для тебя – лишь цели, чтобы поиздеваться. Она говорила это серьезно. Говорила как сухой факт. Который, казалось, ее даже печалил. Сив куда-то отошла. И я задумался. Неужели я действительно такой подонок?.. Когда мне удалось отыскать брата, он в одиночестве сидел у стола, грустно смотря на свой стакан. Это было даже странно. Тор – бог вечеринок (в переносном смысле) – и не веселился. Я пошел к нему. Подсев рядом, сказал: — Удивлен, что ты не флиртуешь во всю с Фрейей. Тор, увидев меня, улыбнулся. — Вот теперь ты больше похож на именинника. — Куда ты пропал, брат? — Я… Мне нужно было выйти. Но теперь я здесь. Если ты волновался. — Без тебя было непривычно. Я хотел съязвить, но тут же запнулся, еще помня слова Сив, поэтому ответил: — Поэтому ты грустишь? — И поэтому тоже. — А по чему еще? Он придвинулся поближе ко мне и уже тише сказал: — Еще от того, что, как бы мне не хотелось, я не могу взять тебя за руку или… Он грустно ухмыльнулся и посмотрел на толпу. А потом на меня, улыбнувшись так мягко, что я смутился. — Мне нравится, когда ты смущаешься, — почти прошептал Тор. — Не так уж часто это бывает. — Зато сразу видно, когда это происходит. И это невероятно привлекательно. — Не делай так. — Как? — немного удивился он. — Ты говоришь так, смотришь на меня так, что мне сложно становится сдержать себя, чтобы не сделать глупость. — Во мне достаточно алкоголя, чтобы осмелиться на… признание? — Вот именно — алкоголя. Ты должен… Погоди, что? Признание?.. Ты хочешь всем признаться в… Я не договорил, но смысл Тор понял. — Я не пьян, Локи. А немного выпил. Это разные вещи. — Ты не можешь признаться. Это… Нам… Я не знал, как реагировать. Не знал, что сказать. Но знал, что это плохая идея. Или нет? Зазвучали лиры, призывая на медленный танец. Вольштек, имея довольно громкий голос, призвал всех ко вниманию. Когда цель была выполнена, он радостно сказал: — Давайте переведем дыхание и выберем себе пару для этой прекрасной музыки. Но так как сегодня торжество в честь моего друга Тора – пусть он первым выберет того, кому хочет отдать этот танец. Все взорвались от восторга и поддержки. Женская половина зала начала стрелять глазками, пытаясь привлечь его внимание. Но он смотрел лишь на меня. Все той же нежной улыбкой. Я был обескуражен. И немного испуган. Мне нужно было как-то это остановить, пока никто не подумал… То, что можно подумать. Я еле заметно отрицательно кивнул головой Тору. Он этот жест уловил. Улыбка сошла с его лица. В глазах погасла искра. Он пригласил Сив на танец, натянув на себя маску радости. Все подхватили танец и закружились по залу. Ну, не все, конечно. Пара одиноких зевак заворожённо смотрели на танцующих. А я все больше начал задумываться над словами матушки, что один только наш титул не позволит нам иметь романтические отношения. Это навеивало печаль. И болью било по сердцу. Рядом стоял кувшин с элем. Я, не думая, налил в стакан Тора, так как чистых поблизости не нашел, и решил напиться. — Потанцуем? — сказал незнакомый женский голос за спиной. — Нет, не хочу, — резко и холодно ответил я, даже не оборачиваясь. — Тебе просила передать «привет» Гулльвейг, - уже у уха услышал я. Инстинктивно обернувшись, увидел отнюдь не человека. Она была похожа на некий призрак песочного цвета, а из глаз выливалось что-то черное. В зале уже была полутьма, поэтому мало кто мог заметить это существо. Но когда я посмотрел на нее, она тут же протянула свою руку мне сквозь грудь. И вдруг на том же месте резко и сильно кольнуло. Как будто ее рука была сотнями мелких спиц, пронзивших сердце и легкие. Дышать стало невозможно. Я свалился со стула, выронив из рук стакан, который сразу же разбился. И звук битого стекла будто оглушил меня. Уши заполнил громкий звон. Все начало неметь. — Локи! — где-то услышал я голос Тора. Его руки взяли меня за плечи. Сознание затуманивалось. Последнее, что я тогда понял – меня подняли над землей и куда-то понесли. *** Я очнулся в незнакомой мне местности. Это был уже не дворец и даже не Асгард. Меня неестественно окружали лишь острые камни. Местами была плоская земля. Намек на жизнь здесь полностью отсутствовал. Небо заволакивали серые тучи. Иногда дул холодный ветер. Чувствовал я себя уже абсолютно нормально. — Ну здравствуй, сын Одина, — неожиданно сказал кто-то неподалеку. Возле меня стояла очень бледная женщина, одетая в чёрные одежды. Серую радужку глаз было почти не видно, а безжизненно черные волосы путались где-то сзади под потоками ветра. — Кто ты? — настороженно спросил я, — И где я? — В одном из измерений Хельхейма, — спокойно, но недружелюбно ответила она, — Ты нарвался, малыш. Меня перекосило от того, как она ко мне обратилась. Вот только от упоминания Хельхейма, у меня появились неприятные подозрения: — Я умер? — Нет. Пока что. Гулльвейг была очень расстроена, что ты не сдержал свое слово. Хотя довериться богу обмана с самого начала было глупо. Я не перебивал. — Она поставила на тебе метку, чтобы я забрала тебя. Но просто явиться в мир живых я не могу. И поэтому послала своего помощника. Сейчас мы между Хельхеймом и Асгардом. А я… должна провести тебя в царство мертвых. Хочешь ты этого или нет. Она говорила явно с наслаждением. — С чего бы тебе это делать? — презрительно спросил я. — Ни с чего. Просто помогаю подруге. Она рассмеялась. Я же вспомнил о том, что Гулльвейг водит дружбу с Хелой. Мысль, что я говорю сейчас с царицей мира мертвых, привела в ужас. Она начала медленно подходить ко мне. Я наколдовал кинжалы с помощью магии и приготовился обороняться. Она усмехнулась и тоже наколдовала, но не кинжалы, а мечи. Силы вмиг стали неравными. Но и уравнять их я не успел. Хела быстро атаковала меня. Я отбился, но все новые и новые атаки не давали мне возможности ответить ей. Я падал на острые камни. Не всегда был аккуратен в бою, из-за чего получал порезы – глубокие и не очень. Я быстро начал уставать от того, с какой скоростью приходилось защищаться. Противник был намного опытнее и сильнее меня. Еще бы – она царица целого мира. Хотя я тоже наследник Асгарда. Неужели меня так легко победить? У меня было больше уроков магии, чем тренировок с оружием. Но даже магией я ответить не успевал. На счету было каждое мгновение. — Зачем сопротивляешься? — вдруг сказала Хела, — Все равно не победишь. После еще нескольких моих вялых попыток уклониться от атаки, она сбила меня с ног. Я в очередной раз напоролся на камни. Жгучая боль прошлась по всей спине, которая и так уже была вся изодрана. Но вставать уже не было сил. Она довольно близко присела возле меня, хищно улыбаясь и сказала: — Не бойся, Одинсон, все будет быстро. Может, неприятно, но быстро. Когда я уже хотел признать поражение, Хель (*есть два варианта ее имени – Хель и Хела) взволнованно посмотрела куда-то в сторону и встала в боевую позу. Я посмотрел туда же, куда смотрела она. Сам Один стоял неподалеку. Он посмотрел на меня, потом на царицу мертвых. — Так, так, так, — прошипела она. Я облегченно улыбнулся. Кто и сможет справится с ней, так это великий Один Всеотец. — Хела, — поприветствовал он ее спокойно. — Пришел спасти своего сына… Всеотец? Последнее слово она произнесла с презрением. — Он тебе не нужен, Хель. Мы можем решить все мирно. — Нет, ты не прав. Он мне нужен. На него была поставлена моя метка, а значит, я должна его забрать в Хельхейм. А свою дипломатию оставь для остальных глупцов. Он как-то печально вздохнул. Я перестал слушать, потому что попытался встать. Однако не понял, в какой момент они уже начали поединок. Отец без проблем отражал все ее атаки молотом или забронированными руками и отвечал на это грубыми и беспощадными ударами. А заметив на нем пояс силы, увеличивающий мощь владельца, даже немного расслабился. — Как ты попал сюда?! — злобно прокричала она. — Это было не сложно, — Один сохранял непонятное мне спокойствие, однако маневры давались ему не легко. Я решил создать иллюзии копий Одина. Расставил их вокруг Хелы. Но чтобы запутать ее, где настоящий, заставил их бегать возле нее. К сожалению, от прикосновения мои иллюзии исчезают, поэтому и напасть они не могут. Эффект неожиданности сработал, и отец воспользовался этой возможностью – достал из кармана какое-то кольцо, подбросил в воздух, где тут же открылся портал. Царица выстрелила во всех Одинов кинжалы, и только настоящий смог уклониться. Он ударил ее молотом, через мгновение еще. И еще. Она не успевала, что-либо сделать. А последним ударом молот отправил ее в портал, после чего он сразу же закрылся. Один облегченно и устало вздохнул. Когда я сделал то же, он обратил на меня внимание и сел рядом. — Итак, Локи, — спокойно пытался начать он, — Как же так получилось, что на тебя поставили метку? Я не ответил. Лишь виновато смотрел в землю. — Кого ты так смог разозлить, что он решил заключить сделку с богиней хаоса? — Легче спросить, кого я НЕ смог… Еще один усталый вздох. — И как ты представляешь свое царствование Асгардом? Я ответил не сразу: — Прости, отец… Я исправлюсь. — Я верю в это, сын мой. Но с каждым разом мне все сложнее это делать. Фригга должна скоро вытащить нас отсюда. Даже несмотря на то, что отец решил перевести тему, его слова задели меня. — Так что случилось? Как ты попал сюда? – спросил я. — Это я должен спросить – что случилось. — Ну, я сидел, пил эль на вечеринке Тора. А потом появился какой-то призрак, напал на меня. Мне стало плохо, и я отключился. — И это все? — Разумеется, — вот оно, вранье Всеотцу… Конечно, я не стал говорить про Гулльвейг. — Тор сказал, что тебе стало плохо, — начал отец, — Когда он подбежал к тебе, ты был уже бледнее мертвеца, но все еще в сознании. Глаза были полностью белые. И по твоему лицу было понятно, что тебе больно. Он взял тебя и понес ко мне. По дороге у тебя начались судороги, а из ушей потекла кровь. Хорошо, что Фригга была рядом, когда Тор принес тебя. Она сразу начала выяснять, что с тобой. Но каждую секунду мы видели, как ты все ближе и ближе к смерти. Когда твоя мать выяснила, что с тобой, нужен был тот, кто бы вытащил тебя отсюда. И как бы Тор ни рвался, я должен был отправиться к тебе. У меня больше опыта… общения с ней. Я знаю, как она ведет себя в бою. Только я мог справиться. И я справился. — Я рад, отец, что ты здесь. — Рад, что я в шаге от Хельхейма? — Нет! Нет, конечно. Я имею ввиду, рад, что ты со мной. Это… бывает не так уж часто… Он не ответил. А я начал чувствовать, как меня мутит. Глаза затуманились, и я отключился. Очнулся уже в одной из комнат асгардского дворца. Рядом стояли матушка, Тор и… Сив. О, боги, ну что она тут делает? Они были рады нашему пробуждению. Потому что это означало, что все позади. Встав, я снова почувствовал боль по всему телу. Оказалось, что все раны, что я получил в измерении Хельхейма, были все еще со мной. Повсюду была моя кровь, поэтому матушка велела слугам приготовить ванну и дала им зелье для заживления ран. Но, как она сказала, так как зелье ядрёное, нужны дополнительные травы. Мне помогли добраться до своих царских ванн, раздеться и лечь в одну из них. Сначала вода пощипывала, потом я привык и начал наслаждаться. Думал о словах отца и Сив. Потом о словах Тора. Предложении Гулльвейг. В голове образовывалась каша. Я сосредоточился на пузырьках и пене в воде. Это помогало успокоиться. Я облокотил голову на бортик и закрыл глаза. Через некоторое время я услышал, что кто-то зашел. Открыв глаза, увидел Тора. Он, увидев меня, тут же улыбнулся. — Что ты здесь делаешь? — спросил я. — Решил, ты не будешь против компании, — немного смущенно произнес он. Я тоже смутился. А потом еще больше, когда осознал, что на мне совершенно нет одежд. Он обошел ванну и сел у моей головы. — Рад, что ты… — он запнулся, — Что все хорошо закончилось. — Не для моей спины, — усмехнулся я, — Но знаю, как ты волновался за меня. Я хитро улыбнулся. — Нет, не знаешь – он моего энтузиазма не разделял. Я не ответил. — Что произошло? — Ты решил прийти ко мне в ванну, чтобы узнать, что произошло? А подождать не мог? — Ты прав. Потом обсудим. Тор притянулся к моим губам. От неожиданности мне стало трудно дышать. Он положил свою руку мне на плечо, отчего я тут же зашипел. Именно на плече находился один из глубоких порезов. - Упс, прости, - сказал он, прервав поцелуй. В отместку я схватил его за шею и начал притягивать себе. Тор подумал, что я вновь хочу поцеловать его. Но нет, я хотел свалить его в воду. Что и сделал. Он смешно плюхнулся в ванну, замахав руками. Пока я смеялся в голос, Тор так и не вынырнул из воды. И это меня насторожило. Из-за пены я не мог видеть его. — Тор?.. Я нырнул за ним, но его нигде не было. Однако в следующее мгновение я ощутил сзади его мягкие прикосновения. Вынырнув, он вынырнул вместе со мной. Обернувшись к нему, я увидел на его лице грусть и некое сожаление. — Не думал, что тебе так сильно досталось, — сказал он, не поднимая на меня глаз. — Раны должны затянуться от маминого зелья. Насколько я мог чувствовать именно спине досталось больше всего в бою с Хель. Тор обошел меня и начал мягко и аккуратно целовать мои плечи. Потом спину. Это уже было не больно, а наоборот приятно. Сильные руки бога грома обхватили меня за талию. Волна возбуждения прошлась по телу. Я решил обернуться, чтобы ответить на его ласки. — Нет, не шевелись, — прошептал вдруг Тор. Но я не слушал его. Я обернулся и прижался к нему всем телом, целуя в шею. Вдыхая запах его кожи. — Что ж ты делаешь… — в его голосе звучала улыбка. — Сегодня, — прошептал я, — сегодня будь моим? Он тихо засмеялся и мягко сказал: — Сегодня мой день рождения. Поэтому это ты будешь моим. Всю ночь. Тор подхватил меня и в порыве нарастающей страсти припечатал меня к бортикам, что повыше. Мне уже не было так больно, так как зелье делало свое дело. Наоборот, еще больше возбуждала его сила. Он начал целовать мои плечи, грудь… Опускаясь все ниже. И ниже. Он нежно целовал, иногда щекоча языком особо чувствительные места. — Тор… — в наслаждении застонал я, царапая его спину. Его это только больше заводило. Но и он не отставал в том, чтобы внутри все вспыхивало яркими ощущениями. Бог грома подтянулся к моему лицу и прошептал: — Давай выйдем из воды? Вопрос был воспринят мной как в бреду. Я лишь рассмеялся. — Если в воду ударит молния… Можем пострадать. Ты пострадаешь. — Какая молния? — усмехнулся я, целуя его. — Боюсь не справится со своими силами. А это всегда заканчивается плохо. — Делай со мной, что хочешь. Мне было не до разговоров. Я был в нетерпении продолжения. Наша близость – единственное, что мне нужно было. Остальное неважно. — Я услышал тебя, — улыбнулся он, вытащив нас из ванны, — Не хотелось бы объясняться, что мы делаем здесь вдвоем. Он лег поверх меня. Я же начал снимать его злосчастные штаны, которые по несправедливости еще были на нем. — Пусть знают… — сказал я, надеясь закончить этот разговор. — Нет, — резко сказал Тор. Я остановился. — Почему нет? — Локи, нельзя, чтобы кто-то знал. Еще днем он хотел всем признаться, а сейчас говорит, что нельзя? —Таких царей не примет народ, — продолжил он. Вся обстановка интимности была разрушена. Но не надежда. — Ты хочешь быть со мной? — спросил я, понимая, что ответ на вопрос будет значить для меня все. — Конечно, я хочу тебя, — усмехнулся Тор, опускаясь на локти, из-за чего наши лица стали очень близко друг к другу. — Я не это спросил. Тор нахмурился. — Наши отношения – мы дадим им развитие? — Ты хочешь серьезных отношений? Не смотря на всю его серьезность, он говорил мягко. — Я… с самого начала к этому относился… Тор, ты уже очень давно сводишь все мои внутренние стрелки с ума. Ты – единственный, с кем я хотел бы быть. Знал бы ты, как я ревновал тебя к Сив… Тор, — я обвил своими ногами его ноги, — я люблю тебя. И готов прокричать об этом во всех Девяти Мирах. Мне хотелось поцеловать его, но он отстранился. Встал и начал заправлять штаны. — Тор? — взволнованно произнес я, присев. Он ответил не сразу: — Извини, я не думал, что ты настолько мной увлекся… И я не готов кричать о нас на весь Иггдрасиль. — Если не готов, то и я не буду, — мне стало тревожно, что он сейчас уйдёт и все будет кончено, — Но разве ты не хочешь, чтобы мы всегда были вместе? — Локи, я… я не думал об этом серьезно. Мне казалось, что это все просто… большая забава. — Забава?! — Прости, я… не думал, что все так далеко зайдёт. — Но почему ты сразу не сказал, что для тебя это ничего не значит?! Он не ответил. — На медленном танце. Ты же хотел признаться… — Я все-таки был пьян. Что-то внутри разбилось. Начало тянуться и обжигающе разливаться по груди. Тор взял рубашку и, надев, ушел. Захлопнутые двери прозвучали еще одним болезненным импульсом. Мне до смерти не хотелось, чтобы он уходил. Слезы заполонили глаза. И как бы я их не пытался сдержать, они беспардонно вылезали наружу. Снова и снова. Все внутри рушилось. Чувства к Тору переламывали все остальное. Даже голос разума. Такую невыносимую боль мне еще не удавалось испытывать. Но как она горька. Я бы предпочел лежать с переломанными костями, чем с разбитым сердцем. Лучше бы он поджарил меня в воде… Лучше бы убил… Это было бы легче вынести. Но вот так просто уйти?.. Новая волна боли захлестнула меня, перекрыв дыхательные пути. Я начал задыхаться… Но уже ничто не могло отвлечь меня от того, что творилось внутри… Все тело немело и становилось ватным. Еле встав, я подошел к краю ванны. Легкие разрывало от вдыхаемого воздуха, но его все же казалось недостаточно. В глазах начали появляться мошки. Сознание затуманивалось. Проваливаясь в безсознанье, я понял, что уже захлебываюсь в воде. Последнее, что я почувствовал – обжигающую боль в легких. *** К моему большому сожалению, я очнулся. В своих покоях. Никого не было рядом. Зато на столе лежало множество бутыльков и разных препаратов. Вспомнив, что произошло, я обошелся лишь несколькими слезами. А еще злостью. Меня вдруг охватила сильная ярость. Я злился на Тора. На себя. На то, как все получилось. В руках начала скапливаться магия, и мне нужно было ее выплеснуть. В мыслях скользнула шальная идея. Я вспомнил о запасном плане, который предложила Гулльвейг. И он мне понравился. Во мне появилась решимость принять ее предложение. Мне хотелось убежать отсюда. И я решил действовать. Но сначала нужно было кое в чем разобраться. Я уже без всяких трудностей проник в темницу, где сидела ведьма. Подойдя к ее камере, я яростно ударил по решеткам, отчего темницу огласил оглушительный звон. Некоторые заключенные ругнулись. — Что тебе надо? — недовольно произнесла Гулльвейг, скрываясь в тени. — Во-первых! — я не сдерживал злости и говорил громко, — Ты поставила на мне метку Хелы. Она была со мной беспощадной, но так мне и надо. А во-вторых, к черту! Я согласен на сделку. Я выпущу тебя, но ты должна познакомить меня с Таносом, но не сейчас, а когда мне это понадобится, поняла? — Кажется, кто-то не в духе? Она подошла к решетке, явно не понимая мои порывы. — Ты поняла меня? — прошипел я. — Тон смени. Я в состоянии еще понимать. Но если ты действительно хочешь меня выпустить… — Выпущу. Но почему я должен тебе верить? — Потому что я не ты. И в отличии от тебя, держу слово. — Раньше я тоже так говорил, пока мне не перестали верить вовсе. Это болтовня выводила меня из себя еще больше. И я этого не скрывал. — Тебе придется поверить мне на слово. — Вот еще! Я что похож на глупца? Ты сбежишь, и как мне найти тебя? — Сделаем так. Если Тор станет царем Асгарда, я сама тебя найду. А если понадоблюсь по другому случаю, просто шепни мое имя. Я сама тебя услышу, — она гордо улыбнулась. От упоминания братца мне вовсе снесло крышу. — Договорились, — сквозь зубы произнес я и тут же выстрелил в нее магическим заклинанием, которое на мгновение ломает все кости, но потом возвращает в обратное состояние. Замок от решетки заключается в самих пленниках. А точнее в какой-то из их кости. Сломав эту самую кость, решетки станут простым куском железа. А использованное заклинание я еще давно прочитал в секретных книгах, до которых втайне ото всех смог добраться. Она вскрикнула. А я тут же разнес решетки, выплеснув заряд космической энергии. А потом еще. И еще. Я буквально выплескивал на камере свою злость. — Локи. Рядом вдруг появилась Гулльвейг и, схватив меня за руку, остановила, — Совсем скоро здесь уже будут стражи. Потом поквитаешься с… со стеной. Нужно бежать. Она открыла портал и зайдя в него, мы оказались… в моих покоях. — Как это понимать? — злобно произнес я. — Хеймдалю будешь сам объясняться. А остальные пусть думают, что ты все это время был здесь. — Нет, отправь меня обратно! Пусть все знают, что это я тебя освободил. Пусть он знает. Я имел ввиду Тора. — Локи, не делай глупостей. Тогда тебе точно не править Асгардом. — Это уже не твое дело. — Спасибо за помощь. До встречи, — недовольно сказала она, открыла портал и ушла. Хоть во мне уже и меньше бушевала ярость, я одарил рядом стоящий стол несколькими ударами. Не могу поверить, что просто взял и отпустил ее! Открылся биврест, и я оказался лицом к лицу с Хеймдалем. — Локи, — грозно поприветствовал он, — Мне известно, что ты сделал. — Удивлен, что еще не донес, — прошипел я. — Я знаю, что ты сделал и почему. Почему? Ответ был прост – я злился из-за слов Тора. — Ты все знаешь, — сказал я себе. — Ваши с Тором отношения – не мое дело. Но про измену я доложу Одину. Даю тебе возможность приготовить, что сказать отцу. — Я не собираюсь говорить ему про нас с Тором! — Он спросит меня, почему ты это сделал. Лучше тебе сказать ЭТО самому. Пока он говорил, прибыли стражи. Во главе с Всеотцом. Стражи окружили меня, встав в боевые позы. — Локи Одинсон, — холодно сказал отец, — Ты арестован за измену Асгарду. Ты освободил одного из самых опасных заложников царя. Зачем ты это сделал? Вопрос прозвучал уже с нотками печали. Я посмотрел на Хеймдаля. Он ожидал, что я все расскажу. Но нет. Цена правды слишком высока. — Она соблазнила меня, — ответил я так, будто это было очевидно. Один, конечно же, не поверил мне. Слишком уж хорошо знает меня. Но формальности были соблюдены. Меня отправили в тюрьму Асгарда. Но не ту, где находилась Гулльвейг. Это были обычные цивилизованные камеры. Комната с белыми стенами. И защитная прозрачная стена, которая вела в коридоры темницы. Навещать меня было запрещено. Я сидел в одиночестве. Целыми днями. Злился. Грустил. Осознавал, как отвратителен этот мир. Как отвратительна любовь. Я ненавидел себя за то, как был наивен и глуп…