Асгардец

Глава 5. Мне снился сон. Мы с Тором были еще подростками, когда это случилось. В этом сне, как и в других, я был обозлен. Обозлен на Тора. На все миры Иггдрасиля. — Локи, давай со мной, — радостно произнес Тор, когда я застал его у камина, играющего с деревянным мечом. Я медленно начал подходить к нему, как хищник к своей жертве. — Обещаю быть по легче, — ехидно улыбнулся брат. Поблизости никого не было, все знали, что царская детвора может быть где угодно в пределах дворца и защищали от внешних угроз. Вот только никто не учел внутреннюю – меня. Я улыбнулся Тору, сказав: — Брат, мне нужно кое-что сказать тебе. Я положил руку ему на плечо. Но это был отнюдь не дружеский жест. Мне лишь нужно было немного удержать его. Я быстро наколдовал кинжал и тут же вонзил его в грудь Тора. Он явно не ожидал этого. Его лицо исказилось от боли и удивления. На мгновение вместо наших кид-версий мелькнули наши сегодняшние. Я хотел проснуться, но у меня не получилось. Некая невидимая стена держала меня в этом сне и заставляла смотреть. Смотреть, как умирает Тор, брат, который на самом деле мне очень и очень дорог. Слезы замылили мое зрение. Я бы хотел сожалеть о своем поступке, но считал, что сделал все правильно. — Локи, — еле прошептал Тор, — Умирать от твоей руки… мучительно … брат. В следующую секунду открылся портал, прямоугольной формы. Из него вышли люди в боевых одеяниях. Я вскочил, но меня схватили двое крупных мужчин и потащили к порталу. Я вырывался, звал на помощь, но меня не услышали. Оглянувшись, я увидел бездыханное тело Тора, после чего оказался уже совершенно в другом месте. Это был уже не Асгард. Помещение было похоже на какую-то компанию. Пройдя несколько процедур, я узнал, что нахожусь в неком УВИ. Смысл всего я не понял, но меня в чем-то обвиняли. Вскоре мы пришли в зал. На противоположном конце сидела женщина за большим высоким столом. Сзади нее были скульптуры трех голов на всю стену. На стенах были непонятные мне фрески. Все было похоже на суд. Неужели это за убийство Тора? — Лафейсон, — сказала женщина, — Вариант L-2245, он же Локи Лафейсон. Меня провели за стеклянную стойку. А она продолжила, читая по бумаге: — Обвиняется в нарушении последовательностей 7.23.86. Итак, чем оправдаетесь? Я вообще не понимал, что происходит. Что за УВЛ? Кто все эти люди? И что со мной будет? — Молчите? Я не ответил. — Суд признает вас виновным и приговаривает к сбросу. Она стукнула молотком и позвала следующего. — Что это значит? — встревоженно спросил я. Но на меня она больше внимания не обратила. Вместо этого один из громил достал палку. Верхушка ее засветилась фиолетовым Мне это не понравилось. А далее ситуация была похожа на ту, в которой я убил брата. Мне в грудь вонзили этот фиолетовый светлячок и по всему телу пробежались искры острой боли. Я проснулся. Подушка была мокрой, как и я сам. Меня всего трясло. Не от того, что отвели на суд, а от того, что сделал я до этого. Почему мне приснился сон, где я убиваю Тора?.. Вспомнив этот момент и его слова, на глаза навернулась скупая слеза. Нет кошмаров страшнее чем те, в которых умирают любимые люди. Никакие монстры не сравнятся с этим. Все также белые стены тюремной камеры давили на меня. Они были такими пустыми. Как и я… Мгновение ярости, я ударил в пол. Я злился из-за того, что допустил себе зависеть от кого-то. Злился, что так сильно влюблен в Тора. Это сводило меня с ума. Почему он так боится народа? Или боится отца? Почему эти дурацкие титулы запрещают быть счастливым? Если воссяду на трон – отменю это правило. Хотя доверит ли мне Один трон после такого? Этот вопрос разозлил меня еще больше. Потому что ответ был отрицательным. На моих плечах измена царю в верности. Он никогда не поставит изменщика править Девяти Мирами. А значит, я не смогу убрать закон об обязательном разнополом браке царских детей. И мне никогда не быть с Тором. У меня просто становится все меньше и меньше шансов! Я закричал, боле не в силах справится с бушевавшими внутри эмоциями. Магическая энергия вырвалась у меня из рук, и в камере начался полный хаос из иллюзий и вспышек энергии. Я не сдерживал больше ничего. Я ругался. Высказывал ненависть. Бил в стены, разбивая костяшки на руках. Мне было больно. И мне больше не хотелось это скрывать или делать вид, что все в порядке. — Локи, — услышал я испуганный голос матушки. Она подбежала ко мне, схватила ладонями мое лицо и тревожно сказала: — Локи, что ты делаешь? Меня же трясло от злости, и я ничего не мог сказать. Она это увидела. — Сынок, я здесь. Что случилось? Она была так добра ко мне. Материнская забота чувствовалась в каждом слове. Я свалился на колени и разрыдался. — Локи, — с сожалением произнесла она, опустившись на пол вместе со мной. Матушка обняла меня, стараясь успокоить. Но я все никак не мог успокоиться. Она была единственной, кто был готов мне помочь или просто выслушать. Она не осуждала, но при этом была строгой. И даже в тюрьме она сидит рядом. Когда я более-менее успокоился, то спросил: — Как ты здесь оказалась? Я не заметил, чтобы камеру открывали. — Ты бы ничего не заметил за такими густыми иллюзиями. Стражи были обеспокоены твоим поведением. Оно было очень… агрессивным. Они подумали ты сошел с ума. Поэтому сказали Одину. Ну а я решила, что мне нужно поговорить с сыном, что произошло за эти два дня. Увидев тебя, мое сердце сжалось так, что я поняла – произошло что-то очень ужасное, раз ты так ведешь себя. И вот я здесь. Так что случилось, сынок? Я не знал, как ответить. Поэтому ответил прямо, смотря в пол: — У нас с Тором… Все кончено. Она не ответила, а посмотрев на нее, я понял, что она думает. — Он сказал… что думал, что это была лишь забава… Во мне снова начала просыпаться ярость. Из глаз потекли слезы. Ком подступил к горлу, и я ничего больше не смог сказать. Да и не хотел. Было слишком больно об этом говорить. — Тор поступил с тобой жестоко, — сказала печально мама, — Локи, он… Собирался начать серьезные отношения с Сив. Эти слова ударили в голову, отозвавшись в груди ноющей болью. — С Сив значит… — прошептал я. — Мне очень жаль, сынок, — сказала она, а в глазах сверкнули слезы. Она легонько потрепала мне волосы и обняла. — Ты нас всех так перепугал и не раз, — дрожащим голосом произнесла она, — Сначала эта метка. Потом ты сам чуть в Хельхейм не отправился. Мы с твоим отцом обсуждали некоторые политические моменты, когда к нам пришел слуга и сказал, что тебя нашли захлебнувшимся в ваннах… - ей стало сложно говорить, - Мы побежали к тебе… Слуга пытался тебя откачать. Но ты никак не подавал признаки жизни. Было поздно уже готовить отвары или зелья. На счету была каждая секунда. Отец приказал Хеймдалю провести по бивресту Тора. Его молнии могли бы запустить твое сердце заново… Я истерично усмехнулся. Вот ведь ирония… — Он спас тебя, Локи. — А перед этим убил. Не надо было меня спасать… — Это он тебя утопил?! — Нет. Он… Я сам решил. — Еще раз сделаешь так, я воскрешу тебя, и сама убью, — строго сказала она, — И я не шучу. А потом воскрешу снова, чтобы для тебя было уроком. Кроме брата у тебя есть еще отец с матерью. Я не ответил. — Весть Хеймдаля о том, что ты выпустил ведьму, было еще одним шокирующим событием. — Мам, — вдруг прошептал я, посмотрев ей в глаза, — Я люблю его. Я все еще его люблю… — У вас было что-то? — Не дошло. Если ты о том же, о чем и я. — Фух, — облегченно выдохнула она. Я сделал вид, что не услышал этого. — Что я могу сделать для тебя, Локи? — Отец простит меня? — Мм… Это не так просто. Ты совершил преступление. И должен либо поймать ведьму… — Либо? — Отсидеть или отработать. Доказать всем, что больше такого не повторится. О, ТАКОГО больше не повторится. — Отработать? — Это уже вопросы к отцу. Я скажу, что ты хочешь поговорить с ним. — Нет, поговори ты с ним. Он тебя послушает. Ко мне он холоден. Матушка спорить не стала и, поцеловав в лоб, сказала, что принесет мне книжки, чтобы я отвлекся, после чего ушла. Вскоре я узнал, что Один согласился на мое желание «искупить свою вину». Сначала я работал там, где нужен был тяжёлый физический труд. Отец сказал, что это поможет мне усмирить характер. Но я решил, что пусть он так и думает. А я сыграю роль смиренного сына. После тяжелых работ меня отправили на кухню. Показав себя и там хорошо, мне доверили помогать искать преступников. Не без наблюдения, конечно. Я также начал выступать с речами о том, что якобы сожалею о своем поступке и хочу исправится. Меня заставили помогать народу в разных трудностях. Но я ненавидел этих нахалов. Играя дружелюбие, во мне разрасталась злость. Мне пришлось чертить тяжелую дорогу на пути к трону. Брату же все давалось с рук. И сколько бы я ни сделал для народа, все восхищались и любили его. Но ведь я тоже его любил… Эти мысли я запрятал глубоко в себя. Мне нужно было сосредоточиться на моей славной миссии. А чувства к Тору все время выбивали меня из колеи. Однако потихоньку доверие народов снова стало возвращаться ко мне. Но в их глазах я все равно остался прежде всего преступником. Одна вещь мне всегда не давала покоя – ночные кошмары. Каждую ночь мне снилось, как я убиваю Тора, а потом приходят люди с УВЛ и удаляют меня. И только матушка помогла мне справиться с этим сном. Как-то раз мне нужно было выступить на церемонии, которую устроил Ньерд. Конечно, она состояла не только из моей речи. Когда, мне стало скучно там находится, я вышел в сады. Гуляя по выложенным из камня дорожкам, мне хотелось уйти подальше от всего этого лицемерия. Хотелось уйти от того, кем я должен быть вместо того, кем я хочу. Мои мысли витали далеко от дворца. Даже если я смогу искупить вину, не факт, что меня выберут на трон. Нужно что-то, что сможет мне его обеспечить. Но что это может быть? А если и выберут, то сначала я накажу бунтовщиков. Пусть они будут жалеть, что когда-то пошли против меня. — Здравствуй, - услышал я сзади женский тонкий голос. Обернувшись, я увидел невысокую блондинку. Она была одета неофициально. Она мило улыбалась мне, держа руки позади. Лицо девушки выглядело не столько красивым, сколько милым. Это выглядело необычным. Она казалась такой чистой и наивной. — Здравствуй, — только и смог сказать я. — Не нравится церемония? — Все замечательно, — лукаво улыбнулся я, — Просто решил подышать воздухом. А ты почему не там? — Меня и не приглашали. Я не участник всех этих… торжеств. — Это и не торжество. Просто несколько идиотов решили собраться вместе, чтобы лицемерно полюбезничать. — Хочешь сказать, что мой отец идиот? Я не понял вопроса. Собственно, и не зная, кто она такая. — Меня зовут Сигюн. Я дочь того, кто владеет всеми этими землями. И того, кого ты только что назвал идиотом… — Оу… Так вы принцесса? — Не люблю этот титул. Я просто Сигюн. Не иначе. — Прошу прощения, Сигюн, за свою бестактность. — Вы неосторожны в словах… Простите, как вас? — Локи. — А титул? — Просто Локи, миледи, — улыбнулся я. Она тоже улыбнулась мне в ответ. — Почему вас не приглашают на подобные мероприятия? — Отец уважает мое нежелание тратить время на подобные бесполезные вещи. — Полагаю, придет время, и вы будете править вместо него, вам надо… — Нет, не буду править, — устало произнесла она, — Я приемная дочь. На трон сядут сводные сестры. Я не ответил. Мы смотрели на клумбы с различными цветами. Тишина не была неловкая. Ее наполняли звуки природы. Пение птиц. Шелест листьев. Гул ветра. — Этот день, — начала Сигюн, — должен был быть нашим с отцом. Но потом оказывается, что Один устраивает встречу в нашем замке. А его сыну-заключенному нужно сказать важную речь. И, конечно, воля Всеотца важнее воли дочери. — Да, все это грустно, но сын Одина не заключённый. Он свободен. Просто должен выполнить несколько… условий. — Условий? Он совершил преступление. Он преступник. А их место в темнице. — Преступник, значит?.. — тихо повторил я. — В любом случае, ему доверять не стоит. — А если он выпустил невиновного? — В Асгарде мудрейшие судьи. Если посадили — значит были неопровержимые доказательства. — Даже мудрецы иногда ошибаются. — Так, давай закроем тему. Не люблю копаться в подобных ситуациях. — Очень жаль. Иногда можешь узнать такие вещи… — Не хочешь сбежать? — вдруг радостно спросила она. — Сбежать? — я был немного сбит с толку, — Нет, меня не пустят. — На то это и побег, что ты не спрашиваешь. — За мной пристально следят. Я даже шага не успел бы сделать, как меня остановили бы. — Хм, за что с тобой так? Где накосячил? — Н.. накосячил? – это слово я слышал впервые и был обескуражен еще больше. Она расхохоталась, сказав: — Извини, мидгардская лексика. Длительное времяпровождение с землянами дает о себе знать. — Ты общаешься с землянами? — Да, они… Необычные, — она мечтательно улыбалась, — Они такие… — Зеленые? — Они не зеленые, — удивилась Сигюн моему предположению. — Я имею ввиду незрелые. — Нет. Хоть у них и нет таких оружий, как у нас, они совершенствуют рукопашный бой. — Все равно никто не сравнится с Тором, - вдруг вылетело из моих уст. — Что? — с любопытством и усмешкой спросила она. — Эм… и с кем же ты успела уже познакомится в Мидгарде? — Знаю несколько землян, а так предпочитаю больше наблюдать. — Как за рыбками в аквариуме. — Могу познакомить тебя с несколькими… «рыбками». — Все в последнее время пытаются меня с кем-нибудь познакомить… — Всего лишь хочу скрасить этот день. После этих слов она хитро посмотрела на меня, улыбнувшись каким-то своим мыслям. — Если спросят, то это я во всем виновата. Сказав это, Сигюн открыла портал и тут же, схватив меня за руку, прыгнула в него. Довольно быстро мы оказались в непонятном месте – вокруг стояли тяжелые стены. И лишь в одной стороне было что-то вроде выхода. — Что ты наделала? — возмутился я, осматривая местность, — Говорил же, что мне нельзя сбегать. — Ты не сбежал, — улыбнулась она виновато, но так мило, — Это похищение. — Вот как? — мне понравилась такая постановка обстоятельств, — И что же ты будешь со мной делать? Во мне проснулся азарт. А мысль, что вина за все, что случится далее, будет только на Сигюн, разжигала его еще больше. Нужно было только понять, где я. — Вижу, тебе нравится смена обстановки. Значит, можем сходить в разные места. У землян много интересного. — Землян? Мы в Мидгарде? — Да. В России, если быть точным. — Погоди, Россия? Разве здесь есть что-то кроме Нью-Йорка?.. Шучу. — Она на задании и пока не знает, что я не одна. Но, думаю, вы подружитесь. — Кто «она»? И нет, мы не подружимся. — Ее зовут Наташа. Она очень милая. Если не считать, что еще и наемная убийца. — Нет, новые знакомства слишком скучно. Давай лучше поиздеваемся над кем-нибудь. Никакого насилия, обещаю. Да и нельзя мне. — Мы не будем ни над кем издеваться. Локи, стой… Я решил не терять время на пустые споры и пошел вперед. Мы были за углом улицы. Перед нами открылся вид на дороги и многочисленными проезжающими машинами. Яркие вывески с мидгардскими названиями. Проходящие люди не особо обращали внимания на нас с Сигюн. — Ты был когда-нибудь на Земле? — Да, был однажды… Воспоминания ударили в голову. Спор, самолет, «бомба», деньги, Тор, его уверенные прикосновения…. — Идем почудим, — резко сказал я, прерывая ход воспоминаний и выходя прямо на дорогу. — Что ты делаешь?! — испугалась Сигюн, — Это опасно! — От того и веселее. На всю улицу начали раздаваться гулы человеческих технологий. Они коряво останавливали машины, ругались и требовали уйти с дороги. Они даже не подозревали, кто перед ними стоит. — Э, чудила! Оглох? – кричал кто-то. Я медленно шагал по дороге, давая им возможность еще немного позлиться. Моя попутчица не влезала. А люди продолжали сыпать меня руганью и оскорблениями. Довольно быстро меня начало это злить и собрав магию в руки, я ударил по ближайшей ехавшей машине. Некоторые вскрикнули. Но после этого наступила тишина на улице. Теперь на меня смотрели с испугом или большей злостью. И мне это понравилось. — Локи! — крикнула Сигюн, подбегая ко мне, — Ты же сказал, что без насилия! — Знаю, — сказал я сквозь зубы. Меня снова начала заполнять непонятная мне злость. Я очень хотел повторить свой поступок, но знал, что нельзя. — Локи, пошли отсюда, — прошептала девушка. Я не ответил. Во мне что-то боролось. С одной стороны, мне хотелось здесь все разнести, а с другой… Это низкий поступок для царя Девяти Миров. — Эй, большой парень! — крикнул кто-то. Я обернулся на голос. Это была девушка, одетая как спецназ, напичканная разным оружием, с короткими рыжими волосами и холодным тяжелым взглядом. — У тебя какие-то проблемы? — ее низкий громкий голос звучал угрожающе. Но это лишь подкармливало мой азарт. — Наташа, — облегченно выдохнула Сигюн. *** Если бы вчера мне сказали, что я буду драться с парой мидгардцев, я бы счел этого человека глупым и недальновидным. Каким образом я, принц Асгарда, сын Одина, бог лжи и коварства, допустил бы себе связаться с какими-то землянами? Да и мне казалось, что справиться с ними особого труда не составляет. Вот только Сигюн была права. Они совершенствуют рукопашный бой – в силе, скорости, маневрах, тактике. Хотя что их сила и тактика против умов богов? Я знал много хороших тактик и был намного сильнее обычного мидгардца. Единственного мне не хватало – скорости. Землянин наносил удары так быстро и яростно, что я только и успевал отбиваться. Его дружки тоже пытались добраться до меня, но они были идиотами, просто мясом, которое можно было легко швырнуть в стену подворотни, где мы все и находились. Кроме Сигюн. Она была где-то на улицах России. Как так получилось? Как получилось, что бога лжи избивают в подворотне людишки Мидгарда? После встречи с подругой Сигюн, на нас напали бандиты. Они были в масках и с оружием. Наташа с Сигюн защищали друг друга, стоя спиной к спине. А вот мне пришлось отбиваться в одиночку. После их жалких попыток, за меня принялся видимо главный из них. Он был самым крупным из всех и в отличии от своих дружков, полностью одетых в чёрный, у этого на всю грудь был нарисован вытянутый череп. То ли это отметка главного, то ли стиль такой, не знаю, но ему удавалось меня обезвредить. Прохожие разбегались от нас подальше и с ахами смотрели на это «шоу». Мы двигались то вперед, то назад, но в какой-то момент меня просто взяли и швырнули в подворотню. Мне до сих пор непонятно, кто и как это сделал. — Кто ты такой? — прошипел я, вставая. — Я – Каратель, — он угрожающе подходил ко мне, а сзади еще пара человек, — Зачем ты пришел сюда? — Не твое дело. Ты напал на меня. — Ты – напал на людей. — А ты местный защитник? — Я каратель. После этого он поднял на меня то, что здесь называют автомат. Прицелился, думая, что это может меня убить. Я лишь усмехнулся. Когда он выстрелил, я магией остановил ее прямо у себя перед носом. Он начал стрелять еще и еще. Но это было бесполезно. Поэтому он и решил одолеть меня рукопашно. Вот он, момент истины. В Асгарде большое внимание уделялось моим магическим способностям, но отнюдь не физическим. И сейчас это упущение отзывалось ударами по всему телу. Через некоторое время я уже лежал на земле, не в состоянии отбиваться. Все тело ныло, а новые удары в живот, казалось, выталкивали все внутренности через горло. Резкая острая боль в горле, и рот наполнила густая кровь. Каратель схватил меня за волосы и, приподняв, сказал сквозь зубы: — Убирайся отсюда, чужак. Прогремел гром. Тучи неестественно быстро залили небо. Каратель вместе с остальными настороженно начали наблюдать за необычным явлением. В небе засверкала молния и ударила в нескольких шагах от нас. А вместе с ней появился и бог грома. Бандиты сразу же прицелились, будучи удивлены габаритами брата, но главарь дал команду не стрелять. Тор начал внимательно осматриваться. Увидев меня, побитого и не в лучшем виде, он тут же сбросил маску спокойствия. На пальцах рук заискрился ток. Он начал подходить к главарю, и те столкнулись в схватке грубой силы. Некоторые хотели помочь своему босу, но ни пули, ни удары не причиняли ему никакого вреда. Тор, как каменная стена, был недосягаемым для них. Некоторые особо умные решили пойти ко мне. Вот только я быстро отшвыривал их магическими сферами. Каратель оказался надоедливой мухой – хоть и не мог навредить, но лез к Тору при каждой возможности. Вдруг рядом ударила еще одна молния, и все на миг замерли. — Не лезь под ноги, юнец, — сказал холодно Тор, — Я не за войной сюда прибыл. Мне нужен только брат. — Ты прибыл из молнии с небес, — сказал спокойно Каратель, — А твой брат пришел, посеяв панику и разрушение на улице. Тор укоризненно взглянул на меня. Я лишь закатил глаза. — Убирайтесь туда, откуда прибыли, — злобно произнес бандит. — Уберемся. Но у нас есть еще одно дело здесь. Повисла тишина. Никто не поверил ему. — Даю слово, брат больше не причинит никому вреда. И ничего не разрушит. Я усмехнулся от самоуверенности Тора. Все обернулись ко мне. — Тор обещает, не обращайте на меня внимания, — ответил я, не скрывая довольной улыбки. Это начало забавлять. И злить. Тор благородно решил прийти на помощь? Почему не асгардский страж? Почему именно он?.. Бандиты начали уходить. Тор устало повернулся ко мне. — Я бы и сам справился, — проворчал я, вставая. — Неужели? — он был явно не в настроении, — Что ты творишь, брат? — Брат? — моя злость снова начала расти вместе с болью в груди, — О, ты вспомнил о брате? Или тебе напомнили, пока ты купался в одобрении отца и доброжелательности народа? — О чем ты? — После того случая в ваннах, ты ни разу не подошел ко мне. А иногда избегал. Пока я горбил спину, отдуваясь за твой жестокий поступок, ты наслаждался всеми благами Асгарда! — Какой мой поступок, Локи? Ты освободил пленника. — Ты убил меня, — мой голос задрожал, из глаз потекли предательские слезы, — Ты разрушил меня изнутри! Просто ушел… Попользовался и ушел? Мой голос повышался. Отчаяние и снова прожигающая боль, оставляющая внутри дыру. Которую уже ничем не залатать. — Я признался тебе в чувствах, а ты все это время планировал с Сив будущее! Он нахмурился, когда я упомянул его подругу. — Почему ты сразу не сказал? — прошипел я, — Почему ты не сказал, что собираешься быть с ней? — Локи, я уже ответил на твой вопрос еще тогда. Я смотрел на него, надеясь, что он скажет что-нибудь еще. Но он не сказал. — Да, — прошептал я, — Забава. Помню. Мои руки наполнились магической энергией. А высвободил я ее на Тора. Он увернулся, а после подбежал ко мне и припечатал к бетонной стене. На лице читалась лишь ярость. — Ты забываешься, — грозно произнес он, — Несмотря на то, что было раньше, мы все также братья! Хочешь ты этого или нет… Мы семья. — Как же ты близко. Я потянулся к его губам, но он быстро отошел на несколько шагов назад. Я сделал все это не из любви к нему, нет. Эта сцена нужна была лишь для того, чтобы подразнить его. Поиздеваться. Оттолкнуть. А чувства… Чувства уже потонули в водах отчаяния и отравляющего одиночества. Я рассмеялся. — Отец ждет нас, — холодно сказал Тор, — Но сначала нужно найти твою спутницу. — Сигюн? Пусть у Хеймдаля спросит, где эта девчонка. — Он не видит ее. — Пусть очки протрет. — А теперь серьезно. Она скрылась от него. — Скрыться от великого всевидящего Хеймдаля, — скептически произнес я, отряхиваясь от грязи. — Поэтому нужно найти ее. Где она может быть? — Спроси у Сив, куда обычно девушки ходят. — Хватит ехидства. Ее должен искать ты. Ты виноват в ее пропаже. — Смотри, как бы сам не пропал! — крикнула вдруг Сигюн неподалеку. Она появилась неожиданно. — Твой отец ищет тебя, — вдруг доброжелательно сказал Тор, — Как ты узнала, где мы? — Как узнала? — усмехнулась она, — Я была тут с самого начала. Мы с Тором удивленно переглянулись. — Но я не видел тебя, — сказал я. — Меня никто не видел. Я ждала, когда те парни уйдут. Но тут появился твой… брат. А потом эти ваши разборки… Ей стало некомфортно продолжать. — Давай договоримся, Сигюн, — мягко попросил Тор, — Все, что было здесь – останется здесь. — За это можешь не волноваться, — махнула она рукой. — Благодарю. Что ж, мы можем возвращаться… — А где Наташа? — перебил я его. — Ушла, — грустно ответила Сигюн, — Ей нужно было вернуться на базу. — Наташа? — недоумевал Тор — Хеймдаль, открой радужный мост, — проигнорировал я брата. *** — Извини за все, — смущенно сказала Сигюн в Ванахейме, когда нам уже нужно было прощаться. Тор стоял недалеко, давая нам возможность перекинуться парой слов. Ньерд говорил о чем-то с Одином. — Да, от такого путешествия до сих пор все болит, — усмехнулся я. — Прости, так стыдно… Может, я могу загладить вину? — Как? — Ты мне скажи. — Хм, дай подумать. Может, ты знаешь что-то интересное? — Что ты имеешь ввиду под «интересным»? — Политические заговоры, криминал или что-то могущественное, что спрятали давным-давно – артефакты или заклинания. — Эм… — она была удивлена моим требованиям, — Ну… я знаю, возможно, только о камнях бесконечности. — Слышал про них что-то. Но разве они являются чем-то могущественным? Она посмотрела на меня, как на дурачка. — Что? — Ты асгардец, а не знаешь про камни? — Не интересуюсь булыжниками. — Ладно, тогда слушай. Их историю я не знаю, но появились они после большого взрыва – шесть камней бесконечности. Камень силы, придающий бесконечную физическую мощь и дублирующий любую сверхчеловеческую способность. Камень души, ныне потерянный, поэтому никто не знает его действия. Камень реальности. Получив его, можно менять реальность, перекроить целую планету, исполнять желания. Камень времени, с помощью которого можно повернуть время вспять, отправится в будущее и менять ход истории. Камень разума – может увеличивать силу сознания и выпускать внутренних демонов. Считается самым разрушительным из всех. И камень пространства, позволяющий перемещать себя или других в любой уголок вселенной, а также изменять само пространство. Представляешь, какое могущество можно получить, имея сразу несколько камней?.. Я был впечатлен. — Ну? Я удовлетворила твое любопытство? — И где они сейчас? — жадно спросил я. — Не знаю, — улыбнулась она, — Разбросаны где-то по вселенной. — Где? — Полегче. Некоторые из них спрятал Один, спроси у него. Я не ответил. — А какой бы ты хотел иметь? — Мне все не помешали бы. Она поперхнулась. — С ума сошел?! С одним-то справиться непросто! Невозможно быть обладателем всех камней бесконечности. Это слишком великая сила. — Локи! — окликнул Тор, — Нам пора. Я хотел уже было пойти, но Сигюн остановила меня. — Рада была познакомиться с тобой, — мягко сказала она. — Да, я тоже. Она встала на цыпочки, ухватившись рукой за мое плечо, и легонько поцеловала меня в щеку. Я застыл от неожиданности. Она же довольно улыбнулась и пошла во дворец. За побег мне не прилетело, потому что всю вину Сигюн действительно взяла на себя. Отец скептически отнесся к этому происшествию, подозревая, что дочь Ньерда просто прикрыла меня. Но остальной народ поверил.