Асгардец

Глава 7. Сегодня очень волнительный день. День коронации. Всеотец решил, что именно Тор достоин трона. Мне же ничего не оставалось, как подчиниться. Или – сыграть подчинение. Но я не оставлял надежду, что мне удастся взойти на власть Асгарда и доказать, что не хуже Тора. А может, даже и лучше. И тогда отец обратит на меня внимание. Может, тогда я перестану быть тенью, и все пожалеют, что дерзили мне. Зал был напыщенно украшен и наполнен гостями, а Тор в своих парадных одеяниях шел к Одину, восседающем на троне. В руке брат держал полученный от отца мьельнер. Конечно же, он, оказавшись достойным, был безмерно счастлив, чего и не скрывал. Это было великое торжество. Только лишь взгляд отца был потускневшим и мрачным. Он не разделял восторга окружающих. Мне хоть и было обидно за себя, я со скрываемой симпатией смотрел на Тора. В моменты, когда все внимание приковано к нему, никто не замечает меня, иногда тающе смотрящего на Тора. Да, я разрешил себе завораживаться натурой бога грома. Но в пределах допустимого. С теплыми искорками в глазах я смотрел на исполинского брата, излучающего уверенность и мужественность. Тогда я признался себе, что в этих одеяниях он невероятно сексуален… Разве мог я быть равным ему? Многие считают меня мрачным садистом, поэтому предпочитают общество Тора. А мое внутреннее существо в такие моменты наполняется все больше злостью и одиночеством. Отцу это не нравилось. Может, это одна из причин моего недостоинства. Иногда в матушкиных глазах промелькала грусть, стоит ей посмотреть на меня. Она знает, что порой мне нелегко скрывать свои чувства. Но даже это не могло омрачить радость торжества. По правую сторону от трона стояла мама, я и леди Сив. Она еще не жена, с каких пор ей можно стоять в рядах семьи?.. По левую сторону стояли дружки Тора. Они чуть не лопались от гордости. Из-за того ли, что их друг – почти царь Асгарда? Или у них настоящая дружба? Что бы там ни было, внутри меня иногда возникал привкус ревности. Всеотец встал с трона, ударив жезлом, и все тут же замолчали. Немного помедлив, он произнес: — Тор, сын Одина, мой наследник. Мой первенец. Тебе вверил я могучий молот – мьельнер, выкованный двергами из ядра звезды. По силе ему нет равных. В разрушении или созидании. Он верный спутник царя. Я защищал Асгард и жизни невинных обитателей Девяти Миров с начала всех начал… Клянешься ли ты охранять Девять Миров? — Клянусь, — сказал Тор таким тембром, что у меня сбилось дыхание. — Клянешься ли ты оберегать в них мир? — Клянусь. — Клянешься откинуть в сторону корыстные амбиции и действовать во благо этих миров? Зная характер Тора и его импульсивность, сложно было представить выполнение этой клятвы безоговорочно. Я уже тогда понял, что ему будет нелегко. Ведь власть – это большая ответственность, к которой, возможно, он пока не готов. — Клянусь! — прокричал гордо Тор, поднимая молот. — Тогда сегодня я, Один Всеотец, венчаю тебя… Он не договорил. В его взгляде я заметил тревогу, как будто он услышал что-то неестественное для праздника. — … Ледяные великаны, — сказал он уже уверенно, но я уловил нотку страха. Мое сердце начало колотиться в груди. План начал действовать. Это и радовало, и пугало. Один ударил жезлом и вышел из тронного зала, давая нам с Тором знак идти за ним. Пока мы шли к хранилищу оружия, где хранился ларец, я ощущал, как растет злоба Тора. Он будто был уже готов рваться в бой или что-то высказать, но молчал. Меня тревожило, что будет дальше. Возможно, никто не подозревал, где враги смогли найти лазейку, но моя осведомленность не давала мне расслабиться. Когда мы прибыли, Разрушитель, великий воин, уже обезвредил всех прибывших йотунов. Оглядываясь, мы наблюдали трупы асгардских стражей и испепеленные синие тела. Неужели наживка сработала?.. — Йотуны должны заплатить за содеянное! — прошипел Тор. — Они заплатили, — спокойно ответил отец, — Жизнями. Разрушитель все сделал. Ларец в целости. Все хорошо. Вот это поворот… — Как это хорошо? — он недоуменно посмотрел на меня, вероятно, ожидая поддержки, но здесь я ему не помощник, — Они были в хранилище оружия. Если бы ледяные великаны украли одну из реликвий… — Но не украли. — Я хочу знать, почему! Это было смело – поднять голос на Всеотца. Обычно Тор был сдержан, но сейчас он взорвался от наглости йотунов. Занятно. — Я заключил перемирие с царем йотунов, — строго произнес Один, давая намек на снижение тона. — Лафей первым его нарушил! Теперь они знают, что ты уязвим. — И что бы ты предпринял? — Пошел бы на Йотунхейм, как ты когда-то, и преподал им урок, чтоб они впредь даже не пытались перейти наши границы! — уверенно сказал Тор. — В тебе говорит воин. — Это и была военная акция. — Это одиночки, обреченные на верную смерть. — Гляди, куда они пробрались! — все больше повышал тон брат, указывая на окружающую обстановку. О да, Тор был в ярости. Это должен был быть знаменательный день для него. Он, наверное, так готовился к нему, а тут ему испортили весь восторг. Я предпочитал не вмешиваться. Но Тор явно нарывается. — Мы найдём эту лазейку и закроем ее, — вновь спокойно произнес отец. — Как царь Асгарда… — начал гордо брат. — Ты еще не царь! — а теперь голос Одина звучал хоть и устало, но холодно и стойко. Тор замолчал, испепеляя его взглядом и не понимая его спокойствия. Я тоже не ожидал такой реакции. Отец замял дело, и оно точно не получит огласки, а это мне точно не на руку. Но самое главное, что Один знает. Наступила неловкая пауза, и отец ушел из оружейной. *** Брат был так увлечен идеей мести, что у меня родилась идея, которая может подпортить его репутацию. Тору хватит смелости на непродуманный, но смелый план. И я мог бы подтолкнуть его на него, а он сам сделает всю грязную работу. И тогда Один будет не в восторге от своего же решения, и, может, поймёт, что его блондинистый сынок еще не тот, кого стоит сажать на трон. Конечно, это будет подло с моей стороны. Но если я воссяду на трон, то Тор… Моя семья гордилась бы мной. Из-за создавшейся ситуации брат был в бешенстве. Пока он громил трапезную залу, я наслаждался тем, как забавно и привлекательно это выглядело со стороны. Он буквально не знал, что делать. Так и хотелось подойти и разделить с ним ту страсть, которую он разжигает во мне, когда злится. Невольно вспомнилось, как еще недавно на своем дне рождении он готов был всем признаться… В чем? В любви? А разве это была любовь?.. В чем он тогда хотел признаться?? Сейчас все иначе. Между нами стоит ледяная стена. Для ребячества уже не будет возможности. Все осталось в прошлом. Тор отчаянно сел на ступени, а я понял, что настал мой выход на осуществление коварного плана, пока он не обеспечил нужду в ремонте других комнат. Медленно и бесшумно спускаясь по ступеням, я видел, как вздымается от сбившегося дыхания его широкая спина и сжимаются в злости сильные ладони. Мне пришлось подобрать все свои чувства и сыграть рационального брата, согласного в его убеждениях. В какой-то момент он заметил меня краем глаза, но не оглядываясь, произнес чуть спокойнее: — Находиться сейчас в моем обществе неразумно. Игнорируя намек, я присел рядом, понимающе кивнув. — Этот день должен был стать моим триумфом. Подбирая слова, я сказал мягко: — Он придет… Твой триумф. Я бегал взглядом по комнате. Немного подвинувшись к нему, надеялся не сболтнуть лишнего из-за поступающего волнения. Я был уже готов озвучить Тору свою идею, но в трапезную зашли. И пока кто-то смог что-либо увидеть, я немного отстранился от брата. Это были дружки Тора! — Что это? — удивленно спросил один из них, указывая на творившийся хаос. Я раздраженно вздохнул, не желая даже видеть их, и полностью развернулся к Тору, поворачиваясь к ним спиной. Нужно быстрей переходить к делу. Я наклонился к нему и прошептал: — Если тебя это утешит, я думаю, ты прав, — так как реакции не последовало, я продолжил, — И насчет ледяных великанов, и Лафея. Всего. Раз однажды прорвали оборону Асгарда, кто уверен, что они не сделают это снова? Но только с целой армией. И тут его глаза загорелись. — Ну конечно! — согласился он. — Но ты ничего не сможешь сделать, не ослушавшись отца. И тут он резко посмотрел на меня. Его взгляд говорил о том, что он что-то задумал. Как раз то, что надо. — Нет. Нет, нет, нет. Только не это… — с наигранной тревогой произнес я. Тор быстро поднялся и настойчиво сказал: — Верно! Иначе мы не защитим наши границы. Я тоже поднялся и попытался его «образумить». Но, как всегда, влезли непрошенные асгардцы этой комнаты, интересуясь, о чем это мы говорим. - Мы идем в Йотунхейм, — дерзко объявил Тор. Эта идея мне не понравилась. Это совсем не то, что я ожидал. Это опасно. Самое ужасное было то, что брат говорил все это всерьез. И в любом случае потом влетит нам всем. Дружки тоже пытались отговорить его, но чем больше они это делали, тем настырнее он становился. А мне моя идея все больше казалась неправильно поданной. Конечно, на нашем пути может встать Хеймдаль, но Тор был непоколебим в своем решении. Я все больше опасался, не наделает ли он там глупостей. Хотя я знал, что именно так все и будет. Но и не идти не мог. Мне нужно знать, что происходит с братом на этой ледяной планете. Поэтому сказал одному из стражей передать Одину о планах Тора. Спустя некоторое время, после язвительных подколов в мою сторону и минуя Хеймдаля, мы все же пробрались в Йотунхейм через радужный мост, как назвал его брат. Но, если все выйдет из-под контроля, нас никто забирать не собирается. Все безумнее и безумнее казалось решение моего строптивого братца. И все больше я откланялся от плана. На Йотунхейме было довольно холодно. Вокруг не было ни души. Лишь глыбы льда и воющий холодный ветер. Но вдруг мы услышали угрожающий нечеловеческий голос: - Вы проделали немалый путь, чтобы умереть, посланцы Асгарда. Это был Лафей, повелитель Йотунхейма, собственной персоной появившийся у нас на глазах. - Я Тор Одинсон, - величественно и гордо представился брат. - Мы знаем, кто ты такой. - Как твои люди пробрались в Асгард? Этот вопрос вызвал тревогу у меня. Если он расскажет про посланца, то у меня будут проблемы… - В чертоге Одина много предателей, - сказал Лафей медленно, явно наслаждаясь этой мыслью. - Не оскверняй имя моего отца своей ложью! – разозлился Тор. - Твой отец убийца и вор, - прошипел царь, угрожающе подойдя ближе, - А ты зачем пришел? Устанавливать мир? Ты жаждешь битвы. Мечтаешь о ней. Мальчишка, пытающийся доказать, что он уже мужчина. Пока он это говорил, нас начали окружать ледяные великаны и это, мягко говоря, настораживало. Я совсем не собирался биться с йотунами. Все напряглись. А я хотел лишь одного – остановить Тора. - Ну что ж, - говорил он, - мальчишке надоели твои насмешки! Лафей нахмурился и прорычал, а рука превратилась в ледяной кол. То же сделали и другие. Это явно был знак на вооружение. Я отдернул брата за руку, прошептав: - Тор, одумайся... Остановись. Вокруг посмотри, мы в меньшинстве!.. Но он, даже не оборачиваясь, холодно сказал сквозь зубы: - Знай свое место, брат. Было очень неприятно от него это слышать. Но тут вмешался Лафей: - Ты не ведаешь, к чему ведет твоя заносчивость… Я знаю. Уходи. Пока я тебя отпускаю. Это был шанс избежать катастрофы. Он грозно подошел к нам, ожидая, что мы уйдём. Великан. Мы казались на его фоне детьми. Все еще держа за локоть Тора, я мягко сказал повелителю: - Мы принимаем твое любезнейшее предложение. Тор хмуро посмотрел на меня и, кажется, еще больше разозлился. По его лицу было понятно, что он очень не хочет сдаваться. Брат напрягся и не знал, как поступить. Я же сжал его руку, давая понять, что нужно уходить, и сам начал уже было сворачивать этот цирк… Тор даже пошел за мной, но последнее слово Лафея, как всегда, все испортило: - Беги домой, принцесса. И тут я понял, что беды не избежать. Зря. Зря он это сказал. За спиной я услышал первый удар молота по ледяному телу, а потом и следующий. Остальные, как и я, тоже вступили в бой. Тор явно превосходил каждого по силе, поэтому провоцировал и высказывал ехидные шуточки на их счет. От чего великаны еще больше злились. У него-то есть молот, а вот у меня только кинжалы и сила иллюзий. Позер. Били одних, потом других… Их было все больше и больше. - Не давайте им прикасаться к себе! – крикнул где-то Вольштек. Вонзив кинжал в очередного великана, он схватил мою руку, после чего она начала синеть, пока не стала, как у йотунов. Это меня поразило. Как и великана, но я его прикончил. Рука вновь стала как прежде. Но у меня появилось много вопросов. Что это вообще было? Я заразился чем-то? Я… ледяной великан? Или все-таки асгардец? Кто я такой?.. К сожалению, никто пока не собирался мне на них отвечать. Сейчас мы сражались. Я сражался. За Тора. Хотя нет, из-за Тора. Но числом их было намного больше, чем нас. - Тор! Нам надо уходить, - крикнул я. - Так уходи! – вот вам и ответ царя Асгарда. Будущего. Еще пара убитых великанов, и раздается дикий рев огромного зверя. У нас раненный, нас мало, а тут еще и это чудище. Мы начали убегать, но этого оказалось мало. Вольштек позвал Хеймдаля, но тот не открывал мост. Животное загнало нас на обрыв, и нас окружали великаны. Что делать в такой ситуации? Мы не знали. Наверное, поэтому просто стояли и ждали, что будет дальше. Это произошло из-за меня. Дурацкий план… Вдруг появился Тор и мьельнером насквозь пробил этого монстра. Насмерть. Что ж… Наши шансы растут. Как и злость йотунов. Как и тяжесть того, что мы наделали… Мне пришла шальная мысль – возможно, это мои сородичи. Хотя это может быть уже не таким важным. Ведь если чуда не произойдёт, нас убьют. Как только великаны побежали на нас, открылся биврест, и нам явился Один на своем вороном коне. Я испытал необычайное облегчение. Тор обрадовался, прокричав: - Отец! Вместе мы с ними покончим. - Молчать! – яростно ответил Один. Ледяная глыба у ног Лафея подняла его к Одину, после чего йотун кровожадно сказал: - Всеотец. Ты выглядишь усталым. - Лафей, - начал он мягко, - Останови все это. - Твой мальчишка сам нарвался. - Ты прав. Это поступок мальчишки. Не более того. Мы можем положить конец этой драке и большому кровопролитию. - Дипломатия осталась в прошлом, Всеотец. Он получит сполна – войну и смерть. Мне не понравилось то, какие обороты все начало набирать. - Так тому и быть, - устало заключил отец.