Темная сторона

Я приготовила два капучино на миндальном молоке, без сахара, без сиропа и передала двум молодым парням, которые за ручку вышли из кофейни, с кофейными стаканами в других руках. — Ну так что? Я подошла к Руслану, который сидел за ноутбуком и выбирал благотворительную организацию, в которую собирался перевести часть суммы, выигравшую на крипте, за последние два года, он стал практически мастером. — Дети с заболеванием онкологии. Я села рядом с ним на соседний высокий барный стол и положила руки на стойку. — Я тоже хочу перевести туда деньги, — сказала я, обратив свой взгляд на друга. Тот меня казалось, уже не слышал. Но это только казалось. — Переведёшь, когда зарплату получишь, — он отложил ноутбук и допил свой стакан воды до дна, за пару глотков, — как тебе начало учебного года? Журфак? Твоё это или всё таки нет? Мы учимся на первом курсе, и семестр только начался. Из группы я почти ни с кем не общаюсь, точнее, даже ни с кем не знакома, кроме пары девчонок, у которых просила лекции по некоторым предметам, в самые первые дни, когда я не успевала писать. — Скучновато пока, — честно ответила я. Руслан закрыл компьютер и принялся есть свой кусок фисташкового торта с безумно довольным лицом. — Ты когда освобождаешься? Я задумчиво пялилась в одну точку и показала головой на часы, висящие на стене. — Минут через тридцать должен прийти Джесси, — ответила я, доедая свой пончик, — а потом мне нужно в офис к Анджеле, помочь ей разгрести письма. — И много ей каждый день писем приходит? Я слегка печально улыбнулась. — Достаточно. Но ты представь... я их всего лишь разгребаю... а ей ещё и приходится отвечать почти на каждое, уделяя этому порой очень много времени. Вопросы ведь бывают всякие. Анджела Луи — автор колонки советов. И её колонка выходит в журналах, настоящих бумажных, не электронных. Большая редкость в наше время, я считаю, потому что, когда я когда начала у неё работать, а это было около трёх месяцев назад, отнеслась ко всему этому с достаточной долей скептизма. Чтобы кто-то в наше время читал журнал, не электронный? Для меня было почти чем-то глобальным. Но видимо порой и важно верить в себя, и в то, чем ты занимаешься, а нужные люди, твои люди — подтянутся сами. — Я тебя довезу, — отозвался Руслан, собирая ноутбук в чехол. Я радостно улыбнулась, вскочила с барного стула и принялась снимать свой фартук. Входная дверь открылась, звонок колокольчиков раздался по всему помещению. — Джесси? Ты как раз вовремя, приятель, — отозвался Руслан, лукаво на него поглядываю. Я хмыкнула. Джесси был не намного старше меня. Ему было около двадцати трёх, худощавый, жилистый, не очень высокий, светлые рыжеватые волосы, но их редко бывает видно, потому что на его голове всегда тёплая шапка. Какая там на улице погода не имеет значения. — Что-то сегодня пустовато тут, — немножко усталым голосом отозвался он, снимая с себя верхнюю одежду. — Не останавливайся, Джесси. Продолжай-продолжай, — подтрунивал Руслан, а я расхохоталась. Он не был геем, но подшучивать над парнями любил. Однажды я спросила у него, что значит слово «педик» и чем он отличается от гея. Он ответил «педик стыдится того что он гей, а гей гордится тем, что он педик». Это было почти что гениально, хоть ещё и показалось чем-то оскорбительным, но я рассмеялась во весь голос над теми его словами. — Джесс, — позвала я, — посетителей сегодня и вправду немного. Ты хотя бы отдохнёшь. Выглядишь не очень. Спал ночью вообще? Он потёр глаза, устраиваясь у кофейной стойки. — Нет, смотрел анимэ, конечно. Я закатила глаза, и мы с Русланом вышли из кофейни. — Тебе не кажется, что ты слишком перегибаешь со всеми этими подработками? У тебя ведь даже времени на отдых нет, при том, что денег достаточно. Он открыл передо мной двери чёрного гелика. — Если я перетружусь, то просто уволюсь. Спасибо, что переживаешь. Но мне правда нравится. — Рад за тебя, Лина, но все равно смотри не перетрудись. — В каком это смысле? Ты на что-то неприличное намекаешь, а? Он закрыл за мной дверь и сам залез за руль. — Почему вам девочкам одни левые мысли только в голову приходят? Никак не пойму. Я довольно пожала плечами. — Не нужно всех под одну гребёнку. — Я и не делаю так. И мы выехали на шоссе. *** Весь свой вечер мы провели вместе с Анджелой в её кабинете за компами и стопками бумаг, попивая чаю и свеженьких печенюшек. Несмотря на то, что я работала в кофейне, к тому же баристой и по собственному желанию, чай я любила в два крат больше. — Ты ещё не заканчиваешь, Ан? — сонно спросила я, — уже к девяти близится. Анджела — женщина лет тридцати пяти, сорока не старше. С темными каштановыми волосами, которые всегда уложены с невероятно-женственной фигурой и временами взрывным характером. — Милая, я уже вызвала тебе такси. Ты очень сильно задержалась, прости, — сказала она, не сводя своего сосредоточенного взгляд с компа. — Да ты ж не виновата, — отмахнулась я, шумно затягиваю носом воздух и протирая глаза, — над каким вопросом думаешь? Она потёрла свой лоб тремя пальцами. — Не то, чтобы я думаю над вопросом, скорее над тем, как правильно донести ответ. Иногда все бывает так сложно. Люди ждут простых решений, простого развития событий, не желая ничего делать. Эти мысли частенько приходят в голову при такой-то профессии. Извини, что загружаю. — Да всё хорошо. Мне интересно тебя слушать. — Вы в университете проходите психологию, верно? — Ну да, конечно. Иначе бы меня сюда на работу не взяли. Я же все таки будущая журналистка. — А точно. Анджела провела пальцем по телефону и снова перевела свой взгляд на меня, сняв с себя очки с красной обводкой. — Тебя ждёт такси, милая. Спокойной ночи, хорошо? Буду ждать тебя завтра. Я встала со своего стула и надела лёгкий чёрный плащ. — И вам, спокойной ночи, Анджела. Домой я приехала ближе к десяти из-за бесконечных пробок, и ещё нужно было учить лекции к завтрашнему дню. Наверное это называют безумным ритмом жизни при том, что ничего интересного, от слова, совсем, в моей жизни не происходит. Я засунула ключи в смычку и вошла внутрь квартиры. Включила свет во всем доме одним нажатием кнопки и сняла с себя свои белые кеды. Мобильник начал вибрировать в кармане моего плаща, и я по быстрому ответила на звонок. — Вроде недавно попрощались. — У меня есть китайская еда на вынос. Есть хочешь? — на том конце трубки, раздался голос Руслана. — Я готова съесть быка. Приезжай. В мою дверь раздался звонок, и я быстрым движением её открыла. — А ты скоростной, — улыбнулась я и кинула телефон на чёрный кожаный диван, который располагался слева от меня. Руслан вошёл с двумя белыми пакетами и с весёлой ухмылкой. — Я был поблизости. — Это заметно. — Ты взял роллы или суши? — И то и другое. Один из пакетов я взяла с его рук, и мы поплелись на кухню, делясь с событиями сегодняшнего дня. — Может ещё фильм какой-нибудь посмотрим? Руслан с мутным взглядом покачал головой. — Без обид конечно, Кэр. Но твой вкус в фильмах не совсем... моё. Я закатила глаза. — Это потому что ты одну порнушку смотришь. И он рассмеялся. — Чем тебе порнушка не угодила-то? Я скептично сощурила взгляд. — Тем, что она порнушка. В конечном того, после долгих споров о том, что порнушка это не точно такой же кино, как и обычные фильмы. Мы включили сериал «как избежать наказания за убийство», окончательно забыв о лекциях и университете. *** «...Расследование на основе истории: Пособие по расследовательской журналистике, опубликованное ЮНЕСКО, определяет этот термин следующим образом: “Расследовательская журналистика включает в себя вынесение на суд общественности тех фактов и историй, которые были преднамеренно скрыты кем-то из власть имущих или же случайно затерялись в хаотичной массе информации и происшествий, затрудняющих их корректное восприятие. Подобная деятельность требует использования огромного количества источников и документов, как секретных, так и публичных”. А вот Голландско-фламандская ассоциация журналистов-расследователей (VVOJ) определяет журналистское расследование просто как «критическую и углубленную журналистку.» Некоторые журналисты, тем не менее, утверждают, что практически любой репортаж, по сути, является журналистским расследованием. Есть в этом и доля правды, т.к. методы ведения расследования широко используются как «полевыми» журналистами, постоянно находящимися  на пороге дедлайна, так и членами больших команд, у которых есть по несколько недель для работы над статьей. Тем не менее, расследовательская журналистика – это более широкое понятие. Она включает набор специфических методик, граничащих с искусством, а на их освоение могут уйти годы...» Я внимательно слушала мисс Роджерс, записывая всё самое главное и важное в лекционную тетрадь, хотя из того, что она рассказывала, важным и интересным было всё. — Эй... Зубрила, обернись. Кто-то тыкнул меня ручкой в спину, и я обернулась, оглядывая этого самого... парня раздражённым взглядом. — Ты кто такой? Говори быстро у нас лекция. — Ты серьёзно? Я не знал. Я закатила глаза и отвернулась. Нашла на кого время тратить. — Алё, я не закончил. Повернись обратно. Ну пожалуйста. Я снова повернулась, на сей раз будучи, ещё более взбешённой. — Ну чего блин? — У нас на следующей неделе зачёт. У меня есть все лекции, а ты в этом неплохо разбираешься. Позанимаемся вместе? Я фыркнула. — Конечно нет. Я снова отвернулась, и он начал что-то шептать у меня над ухом. Что-то о том, что мы хорошая команда и бла бла, что-то ещё. — Да отвали ты уже. — Мисс Россель и Мистер Слейки! За дверь живо. Вся группа пялилась на нас. — Но мисс Роджерс! Я же... — Хватит. Я сказала «за дверь»! Я просверлила взглядом этого парня, которого тоже явно эта ситуация не устраивала, потому что он поплёлся с хмурым лицом за двери кабинета. — Ну ты доволен?! Он был высокий, со светлыми волосами, и глазами какими-то серо-голубыми. — Я Коул, — он протянул мне руку, и поняв что я не протяну в ответ, убрал руку, — а ты Каролина, верно? — Верно, а что? — Ты уже знаешь что. — Позаниматься вместе? Подготовится к зачету? — неверюще переспросила я. Он кивнул. — Да ни за что на свете. Кто ты вообще такой, откуда мне знать? — Мы учимся вместе уже два месяца. Что значит «откуда знать»? Он был поразительно весел. Я глубоко вздохнула носом. — Не беси, пожалуйста. Я не настолько тупая, чтобы оставаться наедине, без разницы по какой причине, с парнем, которого совсем не знаю, ясно? Поэтому отвали. — Наедине? — его лицо поменяло значение на глазах, — фууу. Ты... слегка не в моем вкусе. Извини. К тому же, мы не будем одни, не переживай. С нами будет моя подруга, Лэйси Никс, её хотя бы знаешь? Должна знать. Я перевела свой взгляд в сторону окна и задумалась. — Отличница в группе? Зачем ей заниматься со мной... и с тобой, — на последней фразе, у меня вырвался невольный смешок. — Хаха, ты такая юморная нет слов. Я отвернулась и зашагала дальше по коридору. — Каролина. Блин. Подожди. Я ведь не закончил. — Отвали! — в ответ крикнула я. С пары выгнали, а за мной увязался какой-то маньяк. День начался, как нельзя отлично. И только «Бог» мог меня сейчас спасти от «дурной компании». Я спустилась на этаж ниже, прошла длинный коридор, в котором встретила нескольких преподавателей, и одну парочку которая целовалась в конце коридора. Никто из этих людей меня не заметил. Было приятно иногда быть серой мышкой. Точнее, выгодно. Я прошла в зал молитв, у входа, где стояли два охранника. Но они меня впустили также не обратив особого внимания. Мне нужно было побыть наедине. Просто посидеть. Я совсем не была верующей, а тем более религиозной. Но имя бога использовала часто в качестве и оправдания, и прошения о милости. Серая мышка с грешной душой. С такой фразой, меня вполне можно было олицетворять. Здесь было ещё двое девчонок, которые сидели, одна позади меня на два ряда, другая в одном из противоположных рядов. Я глубоко вздохнула и выдохнула, взгляд обратился к высоким окнам на которых были изображены ангелы, скорее всего, потому что у этой женщины были крылья. — Решила помолиться? Что за? Я быстро обернулась назад и снова увидела его. — Ты почему меня преследуешь, а? Я же сказала, что не хочу с тобой заниматься. Я пыталась говорить как можно тише, и поэтому шипела как змея. — Слушай... — его выражение лица стало более серьёзным, — после зачетного задания, троих учеников выберут на практику, троих лучших, подчеркиваю. И если я, Лэйси и ты, три лучших в этой группе, будем в одной команде, то этими самыми тремя студентами станем мы, улавливаешь? Я сощурила взгляд. Не знала, что у нас будет практика на первом курсе. — Ты что врешь? — Да зачем мне врать? Я натянула носом воздух. — А какой в этом смысл? — Во первых, экзамены все будут выставлены автоматом. Во вторых, ты можешь остаться работать на высокооплачиваемой работе, на постоянную, понимаешь? Тебе же будет лучше, если будешь с нами. А если не хочешь, заставлять никто не станет. — Я согласна. Коул растянулся в довольной улыбке, и подтанцовывая направился к выходу, покручивая в руке ключами, кажется от машины. — Эй, — окликнул меня не шумно он. Я снова устало обернулась. — Что на этот раз? — Я голоден как волк. Может сходим в кафетерий, раз уж нас все равно выгнали из класса? Я пожала плечами и не отказалась. Хотя бы узнаю, с кем буду иметь дело. — Давай. К счастью на других парах, я обошлась без приключений. А с Лэйси с отличницей, причём круглой из нашей группы я была знакома очень смутно, но знать знала. Просила у неё конспекты, ещё в самом начале семестра, когда я пропустила несколько дней, из-за легкой простуды. Мне показалось, что она тоже не была особо рада всей этой идеи «позаниматься вместе», мы ведь были совершенно не знакомы. И её реакция была вполне адекватной, как и моя собственно. А этот Коул, как снег на голову летом. Безумно болтливый, надоедливый и бесячий. Действовал на мои нервы весь день, прости господи. Свой вечер я снова проводила в офисе у Анджелы, она пялилась пустым взглядом в экран, как это делала частенько, когда размышляла над каким-либо вопросом. Я незаметно поглядела на письмо. «Почему я чувствую себя плохим человеком? Стыд и чувства вины съедают, за своё существование.» Жесть. Люди бывают такие разные, и у каждого из них такие проблемы, о которых, такая простая девочка подросток как я может даже и не догадываться. Анджела резко начала, что-то печатать на клавиатуре. Увлечённо, быстро, словно пытаясь скорее выразить свою мысль. А мысль, как оказалось была огромной потому что, печатала она долго. Очень. — Знаешь за свой труд тебе должны платить в три крат больше, чем платят сейчас? — Откуда ты знаешь сколько мне платят? — с хитрым прищуром, спросила она, не отрывая взгляд с компа. Я встала с места и уже надевала свою куртку. — Не знаю. Но думаю, что не так много. Разве нет? — Возможно, Лина. Но меня все устраивает, — засмеялась она, — тебя уже ждут? Я кивнула с легкой улыбкой. — Кавалер? — Просто друг. Руслан обещал забрать меня после работы, и мы собирались поехать в кино посмотреть третью часть человека паука. По дороге в кинотеатр я рассказала Руслану о произошедшем сегодня в университете. Он был в весёлом потрясении, и уточнил, точно ли этот парень учится со мной в группе, и студент ли он вообще, потому что не очень то и поверил во всю эту историю с экзаменами. — Просто будь осторожна и всё. Остальное как-нибудь само. Я кивнула, глядя на вперёд на дорогу. — Да возможно. Но если всё, что он сказал правда, то это очень классная возможность, побыть журналистом на практике, да ещё и на первом курсе, а это правда. — Откуда ты знаешь? — Нууу. Потому что, я спросила у миссис Дженкинс, которая подтвердила каждое его слово до последнего. — Ах, вот как? Это круто. — Вот и я о том же, — я снова задумалась на некоторое время, — а во сколько у нас сеанс начинается? Руслан кинул свой взгляд на наручные часы на левой руке. — Через минут сорок. Я откинулась на спинку с сидения, с прекрасными мыслями о светлом будущем и мечтательно вздохнула. — Кажется, жизнь налаживается. Руслан весело хмыкнул. — Не рановато ли ты выводы делаешь? Наша жизнь только только начинается. — Пусть тогда начинается с красивым началом. Он пожал плечами, будучи вполне довольным моими словами. — Пусть. Пусть так и будет