На грани

Уже которую ночь Мише снится один и тот же сон. Некто — его лица Шибанову рассмотреть не удаётся — стреляет в Брагина. Миша бросается вперед — успеть, спасти, закрыть! Но не успевает… Юра ломается пополам как кукла-марионетка, падает, неловко вывернув руку и закрывает глаза. Миша зовет его, кричит изо всех сил, но все зря. В глубине души он знает — звать бесполезно, Юрка уже не услышит. Из-за этих снов Шибанов уже неделю подряд просыпается в четвёртом часу ночи с бешено колотящимся сердцем и не может уснуть потом. Плетется на кухню, кипятит чайник, включает свет, телевизор — только чтобы заглушить этот страх внутри себя, чтобы не видеть бледного Юркиного лица. В таком режиме существует до девяти утра, а потом придумывает повод и звонит Брагину — только чтобы тот взял трубку, чтобы услышать его голос и убедиться, что все в порядке, сон — это только сон. — Миша! Миша, ты вообще меня слышишь? — Что? — растерянно хлопает глазами Шибанов. Из-за ночных кошмаров он не высыпается уже неделю подряд и днем ходит как сомнамбула, на автопилоте. — Я говорю, Летунова нужно в розыск объявлять, чем скорее, тем лучше — повторяет Брагин. — Ты чего смурной такой? Не выспался? — Выспишься тут с вами, — ворчит Миша. — Одному в розыск объявлять, другому — поквартирный обход проконтролировать, третьему — свидетельницу из-под земли достать. Брагин с удивлением смотрит на друга. Тот, конечно, всегда любит побурчать, но возмущения эти — ненастоящие, наигранные — как у ребёнка, который хочет, чтобы его пожалели или похвалили. На самом деле, Юра знает это наверняка, Шибанов свою работу любит. Не тяготится внеплановыми дежурствами, ненормированным графиком, колоссальным объёмом работы, который порой приходится вытягивать. Так что же случилось сейчас? Отчего Мишка сам на себя не похож? — Миша, — аккуратно спрашивает Брагин. — Случилось что? Помочь могу? Тот смотрит как-то мрачно, исподлобья и долго молчит. Потом вздыхает и просит: — Пойдём выпьем, а? Юре неловко — он действительно хочет поддержать друга, но… — Миша, у меня вечером проверка показаний на месте ещё. — Брагин, ты обалдел? Каким ещё вечером? На часах и так уже половина седьмого! — Ну правильно, а проверка у меня в десять. Понимаешь, там убийство произошло в тёмное время суток, и нужно воспроизвести обстановку максимально точно. — Понятно все с тобой, — вздыхает Миша. — Все равно пошли. Я тогда один выпью, а ты будешь сидеть рядом и завидовать. — Ну пошли, — соглашается Юра. Во время ужина тревога отпускает — вот же он, Брагин, сидит рядом, живой, здоровый, ковыряет вилкой в тарелке. — Миша, мне пора, — смотрит на часы Юра. — До Ломоносова ещё добраться нужно. Тревога тут же поднимает голову и щекочет своею гривой нервы. — Я с тобой поеду. — С ума сошёл? В Ломоносов-то тебе зачем? И так не высыпаешься, я же вижу — вон круги под глазами какие. — В дороге высплюсь, — отмахивается Шибанов. — Из нас двоих только у тебя опция «трезвый водитель» включена, а я и поспать могу. — Миша, не дури, езжай домой. Хочешь я тебе такси вызову? Но Шибанов, не слушая, уже садится в машину к Брагину. Нет, уж. Даже представлять не хочется, что ему может присниться, пока Брагин там на своей проверке показаний ошивается, ночью за городом. *** Место проведения следственного мероприятия до дрожи напоминает сон. Проселочная тупиковая дорога, какой-то деревянный сарай, бурьяном поросший. Во время всей проверки Шибанов крутится поблизости. Нервы напряжены до предела — кажется, он фиксирует все, что происходит на километр вокруг. Но ничего экстраординарного не случается. Рутинное мероприятие проходит минут за сорок. Документы оформлены, подозреваемого увозят на спецтранспорте, а Брагин подходит к стоящему возле машины Мише. Только сейчас тот замечает, что Юра тоже устал — заснёт, наверное, сейчас за рулём. — Юрий Иванович, давай я поведу? — С ума сошел? — вяло возмущается Брагин. — В тебе водки три стакана. — Когда это было? Выветрилось уже, — легкомысленно машет рукой Миша. Он и правда чувствует себя трезвым и полным сил — все хорошо, сон не сбылся. Но Юра на уговоры не поддаётся и за руль друга не пускает. До города доезжают под ничего не значащий трёп. Юра не настаивает, а Миша так и не рассказывает о причинах, которые его заставили поехать сегодня с ним.