Silencio Bruno

Несмотря на вечер, вода в заводи возле берега все еще такая же горячая, как и днем под лучами палящего солнца. Разморенные волны лениво накатываются на два развалившихся возле самого берега тела. Одинокая брошенная лодка постукивается бортом об округлые валуны, к которым ее прибило водой. Тэхён поворачивает голову и смотрит на младшего. У того ресницы трепещут на прикрытых веках и маленькие бирюзовые чешуйки местами поблескивают на лице. А еще раскрасневшиеся щеки. И тут непонятно, то ли это от горячей воды, то ли от пары бокалов вина, которое они пили всей семьей за ужином сегодня, то ли вообще от прикосновений самого Тэхёна. – Не спишь? – тихо спрашивает он. Чонгук что-то неразборчиво мычит, но глаз так и не открывает. Впрочем, ничего удивительного, Тэ тоже настолько душно, что шевелиться вообще не хочется. Он бы до скончания времен лежал вот так, рядом с Чонгуком, рука за руку. – Как тебе ужин? – О, – тут же отзывается младший, выныривая из легкой дремы. – Мне очень понравилось! Тэхён расцветает улыбкой. Ну, хвала Нептуну, жить стало легче. Он, признаться честно, жутко переживал. Что Чонгук все-таки не придет, что Сокджин ляпнет какую-нибудь глупость или опять устроит допрос с пристрастием, что отец заметит их отношение друг к другу и вгонит обоих в краску. Однако, все прошло просто чудесно. Смущенный младший появился даже раньше положенного. Семья Ким еще не успела накрыть на стол, так что началась небольшая суматоха. Чонгука, как дорогого гостя, отец семейства усадил на стул на кухне и попросил еще чуточку подождать, пока они доделают все приготовления. Было очень забавно наблюдать, как дородный мужчина ловко передвигается по кухне, умудряясь справляться со всеми кастрюлями и подправлять то, что успел испортить Тэхён до того, как Сокджин отнесет это на стол в садовой беседке. Чонгук вызвался было помочь, но семейство Ким дружно замахало руками и в три голоса предупредило, чтобы он и приближаться к кастрюлям даже не думал. Пришлось дальше сидеть без дела. Впрочем, уже вскоре Тэ за руку потащил его за стол, где они уселись рядом, плотно прилипнув друг к другу. Чонгука это несколько смущало, да и Сокджин изредка косился на них странным взглядом, но, как бы Чон ни пытался отодвинуться, Тэхён упорно примагничивался обратно к нему. – Твой отец очень мило называл нас. – младший хихикает. – Тэхённи и Чонгукки? О, да, это мило. – Тэ согласно кивает головой. Он весь вечер наблюдал за отцом, но даже если тот и заметил крепкую связь между двумя юношами, виду вообще не подавал и Тэхёна в сторону на серьезный разговор не отзывал. Отец за прошедшие годы вообще очень сильно размягчился и не мог взглянуть на своих чад без счастливой умиленной улыбки. Так что, похоже, он примет любой их выбор, пусть и не совсем обычный. – Знаешь, – задумчиво говорит Тэхён, – мне кажется, у Сокджина кто-то есть. – С чего ты взял? – Чонгук подпирает щеку рукой. – Ну, не знаю… Он сегодня был тише обычного, редко говорил что-то, словно его мысли вообще не с нами. Еще отец недавно невзначай посетовал, что Джин, как и я, стал часто пропадать из дома, оставляя его совсем одного. К тому же, я видел, что Сокджин тоже собирался пойти куда-то. И взял с собой довольно много вещей. Куда бы это он собрался на ночь глядя? Младший пожимает плечами. Даже если и так, то их это определенно не касается. В конце концов, брат Тэхёна уже в том возрасте, когда у его ровесников есть по нескольку детей. – Кстати, отец сказал, что непременно ждет нас на чай как-нибудь. – Мне опять нужно будет надеть что-нибудь приличное? – Чонгук строит мучительную гримасу. – Хотя бы ради меня. Я не выдерживаю долго смотреть на твой оголенный торс. – напоминает Тэ. Хотя младший в одних шортах, конечно, самое лучшее, что он видел в своей жизни. – Ненавижу одежду. – продолжает бурчать Чонгук. Она вся зудит и натирает, особенно после обращения, так что всю чешую отодрать хочется. – Ну, сними тогда. – Тэхён закусывает губу и старается не смотреть младшему в глаза. Его шутка больше походит на предложение, и от этого на мгновение становится неловко. Он поднимает взгляд и натыкается на самодовольное выражение лица Чонгука. Тот вскидывает бровь: – А может, лучше ты? Тэ чувствует, как немедленно вспыхивают щеки и поднимается шум в ушах. – Лучше что? Разденусь или раздену тебя? – смущенным голосом выдавливает он. – На твое усмотрение. – младший хмыкает. А Тэхён вновь закусывает губу. Выбор у него, конечно, мучительный. Грязная игра, Чонгукки. По нечестным правилам. Он окидывает взглядом чужую фигуру. Белая рубашка облепила спину, очерчивая острые лопатки. Стекая по шее, чешуйки прятались под мятым воротником и показывались вновь уже на запястьях. У Чонгука в его морской форме между пальцев появлялись тонкие, почти прозрачные перепонки. Поначалу младший всячески старался их прятать, будто стыдился этого. Но, после того как Тэ около сотни раз сказал, что его перепонки очень даже красивые и вообще он бы хотел держать Чонгука за руку так часто, как только это возможно, но из-за младшего не может это делать, тот сдался и практически перестал противиться. Лишь недовольно поджимал уголок губ, когда старший разглядывал его руки уж слишком внимательно. Вот как сейчас, например. Но что Тэхён может с собой поделать? Морская форма Чонгука так прекрасна, что он порой взгляда оторвать не может. Младший считанные разы мог вот так лениво валяться рядом и позволять рассматривать себя в мельчайших деталях. Обычно он или сразу же старался отплыть подальше в океан, где бы оставался недосягаем для Тэ или, если они были на суше, начинал убегать и якобы в шутку затевать догонялки. Однако… может ли причиной поспешного бегства Чонгука быть то, что в своей морской сущности он?.. Тэхён подкатывается ближе к младшему и берет его руку в свои. Его взгляд направлен на лицо Чонгука. Считывая малейшее изменение эмоций, он осторожно проводит кончиками пальцев от костяшек на руке Чонгуке внутрь, меж чужих пальцев. Почти задремавший младший тут же распахивает глаза. Зрачок практически полностью закрывает собой радужку, пульсируя в рваном ритме. – Чонгукки, может ли быть такое, что ты… Их накрывает особо сильной волной, будто море всеми силами пытается скрыть маленький секрет младшего и не позволить Тэ докопаться до истины. Чихнув от того, что вода попала в нос, он зачесывает мокрые волосы назад, чтобы не лезли в глаза. Немного завидует младшему. У того волосы от воды синели и начинали сильно виться, сворачиваясь в подобие мягкой моховой шапки, которая не лезет в глаза. Тэ не удерживается от того, чтобы запустить руку в чужие волосы. Остроконечные уши Чонгука становятся все более и более яркого цвета, выдавая смущение своего обладателя. Тэхён ухмыляется. Теперь-то младший уже не такой дерзкий, сплошное очарование. Рука старшего опускается на шею, принимаясь массировать плечи, а Чонгук обессиленно утыкается лицом в сложенные руки. Тэхён будто знает его тело лучше него самого, настолько без труда ему удается пройтись по всем чувствительным зонам. Чонгуку не остается ничего, кроме как лежать и пытаться сдержать голос, пока старший поглаживает его спину сквозь ткань рубашки. Впрочем, через несколько минут его рука оказывается уже под рубашкой. Пальцы со всей возможной аккуратностью пробегаются по хрупким чешуйкам и очерчивают наросты вдоль позвоночника – этакие небольшие драконьи шипы. Чонгук шипит и мигом откатывается, когда чужая рука касается его хвоста у основания. – Прости-прости. Здесь не нравится? – Тэхён смотрит виновато. Младший в ответ бросает короткие взгляды, бормочет что-то себе под нос. – ...Или наоборот? – Тэ заинтересованно склоняет голову к плечу. Чонгук не устает его удивлять, честное слово… Один секрет за другим… – Ну ладно, я больше не буду так делать. Иди ко мне. Однако несмотря на все уговоры и увещевания, младший остается сидеть на своем месте. В руках держит хвост. Будто старший в любой момент может его отобрать. И спрятать. В конце концов, со всей ясностью наблюдая провальность тактики, Тэхён сам подкрадывается ближе. Осторожно выпутывает хвост из рук Чонгука, чтобы переплести с ним пальцы. Солнце просвечивает сквозь полупрозрачные перепонки. – Вот видишь, все хорошо. Я не собираюсь красть твой хвост. – отшучивается старший после затянувшегося поцелуя. – Я лучше украду всего тебя. – мысленно добавляет он. С тяжким вздохом Чонгук заваливается обратно на песок. Трет глаза. – Пожалуй, мне не стоило столько пить… – Интересно, что бы случилось, если бы ты выпил еще больше? Тэхён смотрит на младшего сверху вниз. На губах играет загадочная улыбка, в которой явно чувствуется какой-то подтекст. Чонгук чувствует новую волну, захлестнувшую его с головой. Неосязаемую волну жара, что заставляет покраснеть и спрятать взгляд. Он знает, что в человеческих парах за поцелуями и объятиями всегда следует что-то еще. Вот только что, ему никогда увидеть не удавалось. И похоже, старший сейчас к этому и ведет. Его рука нежно поглаживает кожу на животе там, где рубашка Чонгука задралась, во взгляде мерцают какие-то доселе не видимые им искорки. Они действуют как гипноз, заставляя дыхание учащаться. Тэхён склоняется над ним, принимаясь осыпать поцелуями все лицо. Его присутствие рядом ощущается как наваждение, как плотный туман, который везде, внутри, в легких, под кожей. Чонгук опьянен им. Он совершенно теряется в этих поцелуях, с каждым разом становящихся все глубже и глубже, будто старший пытается увлечь его на дно. Будто они поменялись сущностями, и это Чонгук беспомощный перед силой толщи воды человек. Он совсем упускает из виду тот момент, когда к жарким мокрым поцелуям добавляются приятные ощущения от поглаживаний. Тэхён успел расправиться с пуговицами на его рубашке и теперь оглаживал бока и живот. После его рука перебралась выше, касаясь затвердевших сосков. В морской форме Чонгука они представляли собой два небольших уплотнения, вокруг которых чешуя была особенно мелкой. Если долго-долго касаться их, раз за разом подушечкой пальца обводя по кругу, младший начинал извиваться и несдержанно всхлипывать, пытаясь прикрыть рот рукавом рубашки. Но даже этого Тэхёну казалось мало. Ему хотелось еще больше, еще больше поцелуев, еще больше прикосновений, еще больше услышать такой прекрасный голос Чонгука, который умеет совершенно потрясающе петь и вместе с тем издавать такие мелодичные постанывания. Он на мгновение отрывается от губ младшего, чтобы заглянуть тому в глаза. Там колышущееся марево и ни капли сожаления. Есть только желание. Что же, Тэхён не может противиться этому. Он льнет к чужой шее, легко прикусывая кожу, местами все еще не сбросившую чешую. На языке оседает привкус соленой воды. Тэ не обращает на это внимание, он сейчас пытается расстегнуть брюки младшего. Получается с трудом, потому что рука дрожит от волнения. Расправившись же, наконец, со скользкой пуговицей, он на мгновение замирает. Набирается смелости. После рука осторожно сползает ниже. Чонгук чувствует, как старший стремительно обрывает поцелуй. Нехотя он приоткрывает глаза. И натыкается на ошарашенный взгляд Тэхёна. Тот еще раз ощупывает то, что оказалось у него в руке. После смотрит на младшего. Его рука спешно покидает чужие брюки. – Чонгук, я… Пойдем лучше домой. Мне… Мне надо привыкнуть. Давай сначала попробуем, как люди. Чонгук не может сдержать улыбку. Уж очень забавное выражение лицо у совершенно огорошенного старшего. Он поднимается на ноги и подает руку Тэхёну, помогая встать следом. Тому явно требуется крепкая опора рядом. – Вот поэтому при тебе я всегда плаваю в шортах. – Да... Пожалуйста, продолжай и дальше так делать...