«Broken wings of the nymphalida»

Взор с экрана смартфона переместился на окно, следом на дверь. Я пыталась держать себя в руках, дабы не показать своего страха и старалась рационально мыслить. Пока крутила у себя в голове план действий, новое уведомление вновь вернуло меня в реальность, будто этот человек видел то, как я пытаюсь уйти в свои иллюзии и, своим нескончаемым набором, что ударом по затылку, возвращал в настоящее. Небольшие текста, что подтверждают мои догадки. Как только я разблокировала экран, сообщения стали поступать одно за другим: «Ещё не время... Скоро я позабочусь о тебе...»; «Ты так сочетаешься со спальней, что, попав в мои руки, ты её больше не покинешь». В моей голове появились вопросы, на которые я не могла найти ответа: «Откуда у него мой номер?»; «Как давно он наблюдает за мной?»; «И как много он видел и знает?». Вернув мобильный, не выдавая беспокойного вида — спряталась под одеялом, будто эта мягкая ткань спасёт меня от монстра, как я думала в детстве. Сверхурочные дали о себе знать, и, лишь благодаря им, я смогла погрузиться в Царство Морфея, пусть и с неким страхом от происходящего. Раннее утро всегда начиналось с приготовления завтрака и приёма душа, если не брать в счёт уход за собой и красивой подачи своей же внешности. Каждое начало дня сопровождалось звонком от лучшего друга, что по сей день опекает меня с юных лет. — Не проспала? — спросил голос, что был как обычно полон спокойствия. — Времени достаточно, чтобы собраться, — ответила я, доставая готовые тосты, после укладывая их на тарелку. — Когда в гости заедешь, Имауши? — Тебе недостаточно того, что ты работаешь на меня, юная леди? — с нотками сарказма, спросил парень. — По пути захвати леденцы, будь добра. — Теперь я поняла причину твоих звонков по утрам, юноша, — съязвила я, закатывая глаза, будто тот увидит. Вакаса — близкий и единственный друг. Так же, я приписываю его к одному из членов семьи. Его поведение... будто старший брат заботится о младшей сестрице. Он напоминал мне чеширского кота — такой же полосатый, местами наглый, но бывает спокойным и, главное — рассудительным. Я могу смело сказать, что это ходячая фабрика по реализации из ниоткуда сладостей, что каждый раз на мои негодования достаёт леденец или пирожное, утверждая: «Кушай побольше сладкого, добрее будешь». Закончив со всеми делами и, уже в прихожей, намазав губки гигиенической помадкой, дабы прекрасные уста были мягче любого моти, покинула свое укромное местечко, направляясь на работу. По пути, зайдя в кондитерский магазин, искала любимые леденцы Вакасы. Пусть он не привередлив к подобным вещам, но хотелось бы поднять ему настроение, показывая свое сконцентрированное внимание на его любимых вещах. Добравшись до нужного стеллажа, рука потянулась к нужной сладости, но случайно соприкоснулась с чужой. — Прошу прощения... — отдёрнув кисть, промолвила я. Мои очи и чужие, большие глаза цвета золота, встретились. Парень был необычайно красив — родинка под глазом песочного цвета, на которую бросился мой взор; кожа его шеи перекрыта татуировкой тигра, которая простилается до плеч; тёмные волосы с жёлтыми прожилками, что касаются его ключиц. — Берите... — После вас... — тепло улыбнувшись, произнёс юноша. И вновь протянув руку, наши пальцы соприкоснулись, будто парень желал этого. — Вы очень красива... Мои щёчки залились алым румянцем, но, черт возьми, его лицо мне было сильно знакомым. — Простите, а мы с вами... — вдумчиво рассматривая парня, произнесла я, — нигде не встречались ранее? — В какой школе вы учились? — спросил тот, вкладывая в мою руку карамельные конфеты, — старшая Якогама? — Да! Вы правы! Я перевелась с Синдея и окончила её. — с радостью ликовала я, будто мне вручили шоколадку за честность. Взгляд невольно переместился на часы. — Черт возьми... Да я опаздываю! Спасибо за диалог! — направилась в сторону кассы, предварительно одарив собеседника улыбкой. — Казутора! — прокричал юноша, нарушая тишину в помещении. — Казутора Ханемия! И вот, покидая магазин, вновь одарила улыбкой и побежала, цокая каблучками. По пути я все пыталась вспомнить, перематывая в голове картинки школьных лет, и, увы, в памяти не было его образа. Вновь ощущение пристального взгляда на своей персоне, заставило меня обернуться, но хозяина сего взора не поймала. *** Уже вхожу в кабинет, дабы отдать чёртовы леденцы, что заставили меня провести утро в раздумьях, чего Вакаса не упустил из виду. — Что с тобой? — спросил Имауши, раскрывая первый леденец, и расположил его во рту. — Думать научилась? — У нас не было в классе человека с именем и фамилией Казутора Ханемия? — облокотившись ладонями на край стола, спросила я, устремив пристальный взгляд на друга. — Решила бывших любовников вспомнить? — вскинув бровь, поинтересовался он с некой шуткой. — Это же тот псих, который все не отлипал от тебя. Я помню, ты ещё постоянно меня за руку цепляла, чтобы он как-то отвалил, да и врать начали, что мы в отношениях. — Блять, да ладно?! Тот самый?! — воскликнула протягивая руку к сладостям. — Он изменился... — Где вы встретились? — приподнявшись из-за стола, спросил Вакаса. — И, не выражайся такими словечками в моём присутствии, юная леди, — схватив пальчиками мой подбородок, произнёс парень. — Какие мы правильные... — Фыркнула я и достала язычок, чтобы подразнить. — Напомнить, как ты выражался, когда не одобрили инвестиции? — Тц... Вот, лучше займи рот делом, — раскрыв мои уста, вставил леденец, который до этого смаковал. — Сегодня вечером заеду в гости и не смей пить, поняла, женщина? — Да-да, братик Вака... — опустошив рот, вымолвила я. — Ступай работать, — произнёс парень, протягивая стопку бумаг. — И не бубни. Закатив глаза и выхватив документы, вернулась на свое рабочее место. Стоило мне присесть, как вибрация телефона в миг отвлекла меня от волокиты. Отправитель: Неизвестно Текст: «Не позволяй этому ублюдку касаться тебя!» Не понимая о чем идёт речь, приступила к своим обязанностям. День пролетел довольно быстро и, дверь кабинета открылась, показалась физиономия Имауши. — Закончила? — убрав руку в карман, поинтересовался тот. — Поедем на машине. — Я бы пошутила... — покидая рабочее место и поправляя подол юбки, промолвила я. — Да ты не оценишь... — Всё напрашиваешься на хороший подзатыльник, моя леди, — взяв мою сумочку, заключил юноша. — Двигай бёдрами, да побыстрей. — Да иду я! Иду! — воскликнула я, задвигая стул. — Душнила. — Что ты сейчас...? — Имауши обернулся, перекинув ридикюль через плечо. — Ничего! — состроив непонимающее лицо и выставляя ладони вперёд, заключила я. По пути к дому, мы с парнем беседовали, вспоминая школьные годы. Хихикая и поднимая друг другу настроение, мы остановились в кафе, дабы забрать свой заказ. Добравшись, стоило мне переступить порог — помчала к мини-бару, от чего Имауши тяжко выдохнул, уже не удивляясь моим действиям. Уже войдя вглубь помещения, парень закатил глаза, стоило ему лицезреть меня с полным бокалом вина и танцующей между кухонным гарнитуром и столом. — Да, ты не меняешься... — Фыркнул тот, приступая к сервировке стола. — Но... в этом-то твоя особенность... — Пить не просыхая? — вскинула брови и запила свои слова красным полусладким. — Я о твоём постоянстве... — подойдя и склонившись к моему лицу, промолвил тот, — поужинала бы сначала, иначе быстро опьянеешь, — выдвинул стул, приглашая присесть, — не забывай, что сюсюкаться с пьяной тобой, приходится мне. Закатив глазки, двигая корпусом из стороны в сторону, вальяжно подошла и заняла свое место. За трапезой мы всегда молчали, но не сегодня. Этот день и совместный приём пищи очень отличался от предыдущих. Взгляды пересекались, случайное касание руки. Атмосфера будто была иной, не та, что прежде? Или это из-за действия алкоголя — мой разум мутнеет, воспринимая происходящее под романтическим углом? — Ответишь честно? — прислонив щеку к своей ладони, спросила я. Взор парня устремился с тарелки на меня. Имауши сложил приборы по краям и скрестил пальцы, облокотив на те свой подбородок, выжидая вопроса. — Ты когда-нибудь видел во мне девушку? — Допустим, что дальше? — покидая свое место, он склонился к моему уху. — Каждый раз, смотря на тебя, в голове сам по себе появлялся вопрос: «Что, если я поймаю эту бабочку и моё будущее изменится?» От горячего дыхания, что коснулось моей кожи, пробежался табун мурашек. Подняв голову, наши лица были в миллиметрах друг от друга, от чего невольно закусила губу и с уст шёпотом сорвалось: «Тебе не нужен сачок, чтобы поймать бабочку, ведь она уже прилетела в твои руки, жертвуя собой». — Я принимаю данную жертву... — прошептал Имауши и прильнул к моим губам, ввязывая в страстный поцелуй. В попытках привстать и обвить его шею руками, зацепила бокал с вином, что после вдребезги разбился, разлетаясь на мелкие осколки и заливая красной жидкостью паркет. Мои ягодицы в миг оказались на кухонном столе, где мы только что трапезничали. «Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка, когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони». Вот... только... ладони Имауши, гуляли по изгибам моего тела, вдавливая фаланги в ткань одежды, спуская свои уста к тонкой шее.