«Broken wings of the nymphalida»

Поцелуй столь сладок, что отголоски его любимых карамельных конфет отчётливо чувствуются моими вкусовыми рецепторами. Лёгкое головокружение и мимолетная тошнота. Только мой язык собирается вновь проникнуть в рот парня, как мы уже сидим друг напротив друга. Показалось? Или мой пьяный разум играет, выстраивая иллюзии в голове? — Ты когда-нибудь видел во мне девушку? — вновь решила задать вопрос, чтобы прояснить происходящее. В голове не укладыватся... мы только что, минуту назад, сливались в поцелуе, желая друг друга, а теперь... — Допустим, что дальше? — Имауши покинул свое место и вновь склонился к моему уху, повторяя слова, которые я слышала, — каждый раз, смотря на тебя, в голове сам по себе появлялся вопрос: «Что, если я поймаю эту бабочку и моё будущее изменится?» Решив не нарушать алгоритм действий, прошептала то, что было прежде: «Тебе не нужен сачок, чтобы поймать бабочку, ведь она уже прилетела в твои руки, жертвуя собой». — Я принимаю данную жертву... — повторил ответ юноша и прильнул к моим губам, ввязывая в страстный поцелуй. Глаза раскрылись от удивления. Это сон? Или... как ещё можно назвать данный феномен, что так руководит моим же временем? Эффект бабочки? Нет... не сходится... — Вакаса... — отстранившись, прошептала я, заглядывая в его лиловые глаза. — У меня дежавю... — Неужели тебе подобное снилось? Или ты представляла? — поглаживая большим пальцем мою щеку, молвит тот, — я не буду делать то, что пойдёт против твоих желаний. Вновь припав к его губам, картинки происходящего стали повторяться. Бокал, что вдребезги разбился, и мои ягодицы, которые вновь красовались на столе, где мы трапезничали. В мысли закрались вопросы и взгляд невольно бросился на стеклянную дверь, что вела во внутренний двор. Чей-то силуэт изучает наше времяпровождение и раскрытие чувств, но, стоило неизвестному заметить, — скрылся из виду. Я запомнила лишь одно — большие и немигающие, словно золото, глаза, что походят на вид психопата. — Остановись! — прокричала я, отталкивая Имауши ладонями. — Что-то не так... — Что ты имеешь в виду? — посмотрел на меня с вопросом, вдавливая фаланги в мои бёдра. — Я где-то ошибся? — Ты не чувствуешь? — бросила я взгляды по сторонам, — Мы здесь не одни... — Так... — потирая висок, прошептал Вакаса. — Как давно у тебя это началось? — Ты думаешь я тебе вру? — еле слышно спросила я, кинув взгляд полный сомнений. — Зачем мне это...? — Я задал вопрос, — заключил Имауши, схватив пальцами мой подбородок. — Ответь, будь добра. — Около... двух или трёх месяцев, — опустила взгляд в пол. — Но...! — Тебе нужно отдохнуть, — перебил меня юноша, протягивая руку. — Не смей перечить. Накрыв своей ладонью, переплетая пальцы в крепкий замок, Имауши повёл меня в сторону спальни. Я распласталась на кровати и груди парня, он перебирает пряди, нежно целуя меня в лоб. Вакаса не из тех, кто пошёл бы против воли другого и, учитывая мой дисбаланс в психологическом вопросе, понимал, что мне необходимо чувство защиты. Прижимаясь к мужскому крепкому телу, сон настиг меня не быстро. Но в голове все так же вертятся вопросы о произошедшем и, если мои догадки верны, то, скорее всего, подобное происходит, когда я делаю неверный выбор, что приведёт за собой плохие последствия. Но... как часто это будет происходить? Есть ли какой-то лимит или... это разовая акция? Но... где я ошиблась? *** Утро началось со споров. Имауши настаивает на консультации у психотерапевта, ведь его до чёртиков пугает моё вчерашнее поведение. Парень знает, что подобное начало не сулит ничего хорошего. Еще, исходя из школьных лет, когда у меня ехала крыша от вечного сталкинга одного из поклонников, а именно — Казуторы Ханемии. *** [Повествование от лица Казуторы Ханемии] Я чертовски влюблен в одну девушку. До того, что её невинный образ не покидает моей головы и, даже спустя множество попыток, завладеть хотя бы её вниманием... все тщетно... Меня раздражает, что этот тип постоянно рядом с ней и может прикасаться к её коже, ощущая тепло, что я так желаю. Феромоны её кожи напоминают персиковые духи с отголосками ванили, — это сводит с ума. Я принял решение — играть роль наблюдателя, пока птичка довольствуется своей свободой, напевая колыбельные своим сладким голоском. Шли годы... я видел, как любовь всей моей жизни взрослеет, становясь с каждым днём прекрасней, словно сакура в пору цветения. Многочисленные фотографии, что развешены по всей моей комнате. У меня остался её шарф, который она забыла в гардеробной. Я избивал каждого ублюдка, который хоть как-то прикасался к ней или смел заговорить, но только... руки никак не дойдут до того, кто явно занимает её сердце с юношеских лет. И Имауши это прекрасно понимает. Когда я начал терять контроль над собой, в попытках взять желаемое, переступал границы, проникая в её дом и вдыхая запах её одежды, любуясь тем, как та мастурбирует в душе, и, признаться честно, я был рад, что она занимается самоудовлетворением. Большой плюс, что означает — она не подпускает других мужчин. Но... недавняя картина того, как этот ублюдок целовал губы, которые я так неистово представлял на своих, выбили из колеи. Решение забрать её к себе росло с большой скоростью и плевать, что та будет в заперти, ведь я о ней позабочусь. От одной только мысли, что она любит меня, вкладывая свою душу и тело в наш мир и иллюзии, внутри распускались цветы, и широкая улыбка оголяла мои зубы. Долгие годы я искал место и обставлял его предметами роскоши, дабы моя возлюбленная чувствовала себя комфортно. Во время процесса подготовления, в голове стелились образы её голой плоти, извивающейся подо мной, и умоляющее личико, что просило не останавливаться. *** Настоящее. — Имауши, ты себя слышишь вообще?! — облокотившись ладонями на край стола, воскликнула я. — Какой, в жопу, психотерапевт?! — Не повышай на меня тон, юная леди! — прокричал тот в ответ, заняв идентичную позу. — Завтра поедем. И не обсуждается! — ВОТ И ЕДЬ САМ, А МЕНЯ ОСТАВЬ В ПОКОЕ! — чуть ли не срывая голос. Слезы предательски полились из глаз, оставляя влажную дорожку на щеках. Вакаса вздрогнул и подошёл ко мне, приобнимая и поглаживая волосы. — ПОЧЕМУ, ТЫ, МНЕ, НЕ ВЕРИШЬ? — Всё хорошо... успокойся... — прижимая сильнее, шептал юноша. — Я рядом... В груди все сжалось, снова... тошнота подступила к горлу и началось лёгкое головокружение. Только в моей голове всплыло: «Ошиблась?», как все вернулось на прежние места. Мы стояли друг напротив друга, не нарушая зрительного контакта. — Мне не нужен врач, — заключила я, принимаясь наливать кофе. — И это не обсуждается. — Ха-а-а... Хорошо. — сдавшись, протянул Имауши. Закончив с завтраком, мы навели порядок и я проводила Вакасу. Пошла принимать душ. Чувство дискомфорта не покидает меня. Пока струйки воды касаются обнажённой плоти, я пытаюсь понять систему происходящего. Я рассуждаю сама с собой: «Получается, если я сделала неверный выбор или сказала слова, что приведут к изменению будущего, меня перекидывает обратно? Но, как понять, где я ошиблась? Ясно только одно — перед прыжком на несколько минут назад, появляется тошнота, головокружение и тяжесть в груди». Смывая остатки пены и укутавшись в полотенце, я все мысленно перевариваю. Уже покидая ванную комнату, знакомое чувство вновь настигло меня, будто система оповещает о неправильном действии и, вновь оказавшись под потоком тёплой воды, я пытаюсь понять причину отмотки времени назад...