Партнерство — песня, которую поют дуэтом

— Твою ж… — прохрипела девушка, глядя на свои дрожащие пальцы прежде, чем тяжело опуститься на колени. Её напарник, тем временем изо всех сил пытающийся найти выход из запертой лаборатории, обернулся на звук и застыл в растерянности. — Кэсси! — опомнился Вэриан спустя мгновение и быстро оказался рядом с Кассандрой. Что бы ни было в той колбе, эта дрянь действовала быстро. Еще пару минут назад Кассандра твердо держалась на ногах и убеждала его, что это пустяки, а теперь… Прежде Вэриан видел ее такой уязвимой лишь раз, но тогда он точно знал, с чем имеет дело и как ей помочь, а сейчас он понятия не имел, чем мог быть тот чертов порошок. Возможно, от этого вообще нет лекарства… — Кэсси! — Ученый нервно дергал руками, не зная, стоит ли ему поддержать Кассандру, встряхнуть или лучше и вовсе не прикасаться. — О, господи… Кэсс, что с тобой? Ты задыхаешься? Что мне делать? Как мне тебе помочь? Кассандра закашлялась. Её без того бледное лицо в полутьме лаборатории казалось белее бумаги. Обычно гордо расправленные плечи сейчас сотрясала мелкая дрожь. — Этот при… Этот придурок использовал на мне одно из своих изобретений, — сбивчиво проговорила Кассандра губами, которые еле ее слушались. В голове словно бы поселился рой пчел, перед глазами плыло. Слова заплетались и терялись, некоторые учёный еле мог разобрать. — Вэриан, — зато имя напарника из уст полицейской прозвучало мягко, но четко, — ты должен найти антидот… Красные пилюли, зеленый пузырек. Пожалуйста, быстрее. У меня м-мало… Девушка вновь зашлась сильным приступом кашля, после чего издала тихий, болезненный стон. Уже до смерти взволнованный Вэриан истеричным движением встряхнул девушку за плечи. — Кэсс? Где мне искать лекарство? Кэсси?! — Вэриан… — еле слышно выдохнула Кассандра. Вэриан подумал, что толчки сработали и собирался потрусить напарницу еще раз, но вдруг сильная рука взметнулась к его горлу и резко подняла. Вэриан понял, что происходит лишь тогда, когда начал задыхаться и увидел стоящую перед ним Кассандру с затуманенными дикой, необузданной яростью глазами. Не успел он пискнуть, как девушка отшвырнула его куда подальше с такой силой, что парню показалось, словно он на несколько секунд потерял сознание от боли и удушья. Какое-то время, пока он пытался прийти в себя и осознать происходящее, ему все еще казалось, что рука Кассандры крепко сжимает его горло… Когда ему таки удалось сфокусировать взгляд, Вэриан увидел, как Кассандра яростно громит столы с аппаратурой и экспериментальным образцами. Издавая невнятные возгласы и что-то рыча, она сметала на пол все, что подвернется ей под руку. Вэриан еле успел увернуться от полетевшей в него капельницы. Она явно была не в себе. Ученый не мог этого так оставить — Кэсс может наткнуться на какой-то яд или разгромить эту лабораторию так, что он в жизни не найдет этот антидот. Кое-как совладав с ногами, Вэриан побежал вперед, чтобы остановить Кассандру. Когда он оказался рядом, девушка не обратила на него внимания, продолжая старательно расколачивать монитор компьютера. Вэриан в испуге схватил ее за предплечье. — Кэсс, что ты делаешь?! Пожалуйста, хватит все ломать! Кассандра среагировала мгновенно, но вовсе не так, как ожидал ученый. Мгновенно перехватив его руку и больно сжав, детектив с силой толкнула своего напарника, едва не выбив из него дыхание. Не успел Вэриан среагировать, как почувствовал острую боль в плечах и спине — Кассандра грубо впечатала его в лабораторный стол, вонзая в него пристальный взгляд невидящих глаз. Вэриан подумал, что до этого Кассандра поднимала на него руку лишь раз, тогда, когда схватила за воротник и больно ударила о стену. После того случая она извинилась и изо всех сил старалась вести себя с ним осторожно. Даже слишком. Если раньше Кэсс свободно прикасалась к нему, обнимала за плечи, трепала за волосы, брала за руку, то после того случая она предпочитала держать с напарником дистанцию, никогда не походила ближе допустимого и постоянно избегала всякого контакта. Вэриану казалось, что Кассандра думает, что он боится ее, и постоянно порывался сказать ей, что все в порядке, лишь бы вернуть прежнюю непринужденность их отношений. Но всякий раз, стоило ему открыть рот, как слова застревали в горле. Потому что он действительно боялся. Ему приходилось видеть, как дорогое ему лицо озаряется злостью, приходилось испытать тяжелые удары от человека, которого он любил несмотря ни на что. И это было страшно. Он не хотел, чтобы это повторилось. И сейчас, когда Кассандра железной хваткой вжимала его в стол, когда он чувствовал лопатками осколки разбитых колб, Вэриан как никогда отчетливо понимал, что он не сможет пойти против ее силы, не сможет защитить себя даже, если очень захочет. И сейчас он боялся того, что сделает с ним Кассандра, даже не осознавая этого. Лицо девушки выражало что-то странное: она хмурила брови и поджимала губы, словно в растерянности, ее взгляд был твердым, в нем не читалось ни грамма узнавания. Что бы она не сделала сейчас, она определенно не будет понимать, что творит. И тем не менее, Вэриан постарался достучаться до нее: — Кэсси, — начал ученый, изо всех сил стараясь звучать успокаивающе. — Кэсси, это я, Вэриан. Пожалуйста, не… Он осекся, когда девушка внезапно прижалась к нему всем телом, заткнув его чем-то вроде поцелуя. Вэриан был уверен, что столкнулись они не губами, как это обычно полагается, а ртами. Кассандра просто прижалась к нему своим лицом так, чтобы он не мог говорить. Все это было проделано невероятно грубо, парень сдавленно зашипел от силы удара. После Кэсс сильно укусила его за нижнюю губу, на что Вэриан громко вскрикнул и завертелся в попытке вырваться из мертвой хватки. Ученый почувствовал отчетливый вкус крови во рту. Вэриан попытался отвернуться, но Кассандра силой вернула его обратно, вовлекая в еще один грубый поцелуй, который был похож скорее на голодную хватку хищника. Из последних сил Вэриан толкнул Кассандру в плечи и громко вскрикнул: — Кэсс, прекрати! Очнись! Ты не в себе! К удивлению Вэриана, это сработало. Что-то в затуманенных глазах Кассандры прояснилось, она отпустила его и робко отошла в сторону. Внезапно она казалась напуганной и растерянной, Вэриан мгновенно почувствовал к ней жалость вспомнив о том, что она совершенно не осознает, что творит. У нее в голове наверняка творится ужасный кавардак, она дезориентирована и не способна в полной мере контролировать свои действия. Совсем как загнанное в угол животное. Интересным вопросом было то, кто из них жертва. Кровь продолжала стекать по подбородку то-ли из прокушенной губы, то-ли разбитой десны, болело все, поэтому разобрать было сложно. Спина отзывалась ноющей и острой болью от мелких порезов. Вэриан медленно приподнялся на локтях, пытаясь перевести дух и думая, что делать дальше. Действовать резко и гнаться к полкам было плохим решением — Кассандра может снова взбеситься, а в ловкости и скорости он ей не ровня. Но можно было попытать удачу и попробовать успокоить ее еще раз. Вэриану показалось, что действует Кассандра сейчас полностью инстинктивно. Возможно, если быть с ней мягче и аккуратнее, она послушает. — Кассандра, — окликнул он ее тихо, не двигаясь с места, — ты слышишь меня? Девушка никак не среагировала, продолжая смотреть пустым взглядом куда-то вниз, беспомощно хмуря брови. — Тебе страшно? Тебе больно? Я хочу помочь, — продолжил ученый со всей мягкостью и уверенностью, которую мог позволить его дрожащий голос. Кассандра все также не отвечала, но и не проявляла никакой агрессии, а потому парень отважился подойти к ней ближе. — Все будет хорошо. Мы обязательно выберемся отсюда. Я найду лекарство и ты снова придешь в себя. — С каждым словом Вэриан делал к ней маленький шаг. Кассандра подняла на него растерянный взгляд. — Верь мне, мы справимся. Все будет в порядке. — Медленно протянув руку, ученый взял ее ладонь. Девушка не сопротивлялась, однако стояла в нерешительности. Вэриан тем временем взглянул ей за спину, лихорадочно ища взглядом нужную ему бутылочку. Вскоре он заметил ее валяющейся на краю одного из столов. Зеленый пузырек, красные таблетки. Есть. Осталось только пройти мимо Кассандры. Его истерические раздумья о том, как достать антидот и при этом не разозлить напарницу прервала сама Кэсс, вдруг крепко сжав его руку в ответ. Вэриан от неожиданности дернул головой вверх, но не успел он взглянуть на Кассандру, как та вновь поцеловала его. Теперь она действовала заметно мягче, — происходящее даже можно было назвать поцелуем, — однако все также решительно, не позволяя Вэриану отстраниться, второй рукой крепко прижимая его за затылок ближе к себе. Сам же ученый брыкался изо всех сил и, уперев свободную руку девушке в грудь, ему таки удалось отстранить ее от себя на пару сантиметров. То короткое время, на которое его губы вырвались из плена Кассандры, он потратил на возмущенный возглас: — Кэсс, нет! Что ты твор… Лишь для того, чтобы вновь быть насильно заткнутым чужим ртом. Вскоре Кассандре, похоже, надоело, что ее подопечный вертится во все стороны, колотит ее по груди и плечам и царапает кожу на руке, продолжая сжимать зубы. Она оторвалась от губ напарника, бросила на него укоризненный взгляд (при чем такой, каким обычно награждала его, когда тот делал какую-то глупость. Вэриан даже на мгновенье подумал, что Кэсс пришла в себя), после чего вновь подтолкнула его к столу, мигом нависнув сверху, перекрывая все пути к отступлению. Вэриан же не преминул воспользоваться данной ему свободой, чтобы вновь предпринять попытку вразумить взбесившуюся полицейскую: — Кассандра, пожалуйста, очнись! Ты не понимаешь, что делаешь! Если ты продолжишь, то очень пожалеешь об этом! Вэриан и сам не знал, пытается ли пробудить в Кассандре совесть или же открыто угрожает ей. Однако, как говорится, на войне все средства хороши. Сейчас главной задачей было как-то вырваться и привести девушку в чувства или же продержаться до того времени, пока Кэсс сама не придет в себя. Вот только он не был уверен, что сумеет с этим справиться… Его слова, похоже, действительно были лишними, поскольку не на шутку разозлили ненадолго успокоившуюся Кассандру. В её глазах сверкнул гнев, хватка на запястье и плече стала жестче и она снова прижалась к Вэриану, вернув своим действиям былую грубость. Ученому оставалось только сосредоточиться на том, чтобы переводить дыхание и по возможности держать напарницу на расстоянии. То-ли его губы настолько онемели от напористых прикосновений и укусов, то-ли Кассандра опять успокоилась, однако со временем ученый совершенно неожиданно для себя отметил, что ее ласки не только терпимы, но и приятны. Боль в запястье заметно отступила, его плечи Кассандра и вовсе отпустила, вместо этого принявшись аккуратно, даже нежно, поглаживать его то тут, то там. Вэриан заметил, что и сам невольно расслабляется, прекращая сжимать кулаки и метаться в попытке вывернуться из чужих рук. На самом деле, в какой-то момент парень даже почувствовал, что если хорошо дернется, у него вполне может получится вырваться. Но по какой-то причине он вдруг застыл, когда в голове с грохотом грома пробило осознание. Кассандра ему не просто «нравится». Это слово, возможно, еще было применимо к тому, что он чувствовал к напарнице полгода назад, но и рядом не стояло с тем, что он испытывал сейчас. Причем это чувство напугало его и ошарашило до такой степени, что он на мгновенье испытал искушение ударить Кассандру коленом в пах, каким-то образом выбраться из этой лаборатории, оставив девушку здесь, после чего бросить все и немедленно сбежать в другой город, чтобы никогда в жизни больше не встречать ее, позабыв навсегда. Но Вэриан мигом вернулся в реальность. Он ведь понимал, что не способен ни на что из вышеперечисленного. На каждое была своя причина, но так или иначе все сводилось к одному факту: он нуждался в Кассандре, как ни в ком другом. Она оберегала его, защищала и, в конце концов заставляла его чувствовать себя нужным, важным, практически любимым. Даже, если отбросить факт его глубочайшей и позорной влюбленности, он не мог отрицать, что за время, проведенное с ней, Кассандра стала ему чем-то вроде семьи. Ему казалось, что даже с собственным отцом он не был близок также, как с ней, даже несмотря на четко выставленные преграды и ограничения, которые они то и дело неумышленно (или не совсем) нарушали. А Кассандра все целовала и целовала саднящие от сильных укусов губы, словно слыша его мысли и заставляя сознание продолжать беспомощно расплываться в жалкую, бесполезную лужицу. Вдобавок рука девушки то и дело скользила по спине ученого, вызывая целые стада мурашек, бегающих туда-сюда в такт движениям ладони. Больше всего в тот момент Вэриану хотелось наконец сдаться и обвив шею Кассандры руками, притянуть ближе. Однако вместо этого он предпринял еще одну отчаянную попытку оттолкнуть напарницу от себя. На этот раз девушка мгновенно перехватила его запястье и с новой силой прижала к столу, не причиняя боли, но твердо удерживая на месте. Вэриан тихо замычал ей в губы то ли от очередной грубости, то ли от того, что именно в тот момент Кассандра прошлась ногтем по его пояснице. Следующие несколько мгновений или минут, — сказать было трудно, — Вэриан чувствовал себя так, словно его топят, а потом лишь на несколько секунд позволяют вдохнуть вожделенный воздух. Охватившие его ранее возмущение и паника стремительно отступали куда-то на задворки сознания, оставляя после себя только звенящую пустоту. Хотелось просто перестать сопротивляться и позволить Кассандре делать с собой все, что она пожелает. Навязчивая идея вкрадчиво шептала ему, что Кассандра все равно, скорее всего, не вспомнит ничего из произошедшего и сейчас ничто не помешает ему воспользоваться этим моментом. Но совесть громко твердила, что это неправильно и Вэриан хватался за ее голос, как только мог, продолжая сжимать зубы. Он думал о том, как бы ему достать лекарство. Вырваться из возобновившейся хватки полицейской уже не представлялось возможным. И тогда Вэриан подумал, что, быть может, если перестать сопротивляться, Кассандра прекратит его удерживать и ослабит бдительность? Еще недавно эта идея показалась бы ему чем-то бредовым, однако в данный момент, еще раз проанализировав ситуацию, ученый пришел к выводу, что это может сработать. Поскольку других вариантов не было, — а думать о том, что он лишь эгоистично потакает своим желаниям, было бы сродни обвинению в преступлении самого себя — Вэриан постарался затолкать свою гордость вместе с совестью и принципами куда подальше, после чего обвил шею Кассандры свободной рукой и наконец разжал зубы. Девушка среагировала мгновенно, приняв это за разрешение и тут же вторглась языком в чужой рот, выписывая внутри настоящие пируэты. Вэриан отвечал ей сбивчиво и невпопад — подстроиться под стремительные движения Кассандры оказалось непростой задачей. Ученый очень старался поспевать за ней и по возможности повторять ее действия, дабы не только поскорее усыпить бдительность напарницы, но и доказать самому себе, что он не столь безнадежен в амурных делах и сам способен заставить кого-то потерять голову (по какой-то причине для него это было важно). Однако чем дальше заходило дело, тем более бездумными становились его действия, пока разум плавился под пылкими касаниями Кассандры, и вывод напрашивался сам собой — голову здесь теряет лишь он один. Спустя какое-то время Вэриан в отчаянии подумал, что еще немного и он забудет обо всем на свете, отдавшись на волю Кэсс и разумом, и телом. Но сколь бы привлекательным не казался этот вариант, допустить его ни в коем случае было нельзя. И к счастью вскоре парень почувствовал, что хватка на запястье совсем ослабла, а вторая рука и вовсе не удерживает его — последние несколько минут она была занята исключительно его сладостными мучениями. Тогда-то учёный понял, что пора действовать. Мысленно извинившись перед Кассандрой, он с силой укусил ее за губу, после чего пихнул в плечо и к своему удивлению оказался на свободе. Отринутая им Кассандра с растерянным выражением лица застыла на месте. Предположив, что это будет продолжаться недолго, Вэриан без раздумий бросился к полкам. Нужный ему пузырек он заметил там же, где и в прошлый раз. Ученый в два прыжка оказался там и наконец завладел трофеем. Однако и Кассандра долго не медлила. Стоило ей осознать, что ее жертва сбежала у нее прямо из-под носа, ее опустевшие глаза загорелись, вспыхнув новой волной ярости. Девушка мгновенно сориентировалась и, заметив ученого, без раздумий бросилась на него то-ли для того, чтобы растерзать, то-ли чтобы заставить его вконец тронуться умом от удовольствия. Вновь оказавшись загнанным в угол, Вэриан меньше всего хотел думать о ее мотивах. Когда Кассандра снова наклонилась к нему, чтобы, очевидно, продолжить его мучения, он извернулся и с силой запихнул напарнице в рот несколько красных пилюлей, не отнимая руку, чтобы не позволить ей их выплюнуть. Это было почти также страшно, как зажимать пасть дышащему тебе в лоб волку, но сейчас беспокойство за Кассандру было во много раз сильнее страха. До ушей Вэриана донесся глухой треск, что свидетельствовало о том, что Кассандра таки раскусила таблетки. Смотря девушке в глаза, ученый мог наблюдать, как огонь в них потихоньку угасает, а лицо смягчается. Наконец Кассандра отпустила его, сделала несколько нетвердых шагов назад, после чего обессиленно рухнула на пол. Практически задыхаясь от пережитого ужаса, с гулко колотящимся в груди сердцем, Вэриан подошел и присел рядом с напарницей, бережно подложив под ее голову свои ладони и стал ждать. Прошло около десяти минут, когда Кассандра наконец медленно заморгала, после чего открыла глаза и с тихим стоном постаралась встать. Вэриан ей в этом помог, поддержав ее за спину. — Ты как? — спросил учёный практически беззвучно. Голос сильно охрип после длительного молчания. — Такое чувство, словно по мне проехался бульдозер, — пробормотала девушка, помассировав виски. — Но в целом нормально. Только после этого парень вздохнул с облегчением. — Ни черта не помню… Долго меня не было? Ты сам в порядке? — Кассандра наконец протерла глаза и сфокусировала взгляд на напарнике. Тот подозрительно молчал. Девушке показалось это странным, но вдруг она заметила на его губах яркие, размазанные по всему лицу кровоподтеки, растрепанные волосы и мятую одежду. На его шее и запястье красовались все еще довольно яркие следы. На какое-то мгновенье Кассандра практически потеряла дар речи от охватившего ее шока. — Что… Что произошло? Девушка лихорадочно огляделась по сторонам в поисках чего-то, что могло сотворить такое с Воробушком и обнаружила лишь практически полностью разгромленную лабораторию. — Постой… — После порошковой комы и внезапного потрясения мозг работал ужасающе медленно, но друг за другом пазлы таки образовывали собой целостную картину. — Это ведь… я, да? Глаза Вэриана бегали из стороны в сторону, но он продолжал молчать. Кассандра, чувствуя, что находится в шаге от того, чтобы вновь отключиться, нервно схватила напарника за предплечье. — Вэриан, — произнесла она осипшим голосом, — что я сделала? Напарник снова не ответил ей и девушка истерично встряхнула его. — Вэриан, что я натворила? Что здесь произошло? Отвечай сейчас же! — Ты впала в неистовство и разгромила лабораторию, но к счастью мне вовремя удалось найти антидот и дать его тебе, — на этот раз практически сразу отозвался ученый, произнеся все слова на удивление складно. Кассандра же с недоверием смотрела ему в глаза. — А это… — она махнула рукой на кровавые разводы и яркие отпечатки на коже. — Это все как произошло? — Лекарство стояло высоко. Мне не повезло, когда я карабкался по полкам. Это звучало до абсурда смешно, однако как же сильно полицейской хотелось верить в его слова. Его «правда» была намного лучше того, о чем думала она сама. — Ладно, мы поговорим об этом позже, ясно? — постаравшись вернуть своему голосу былую твердость, произнесла Кэсс. Не дожидаясь согласия напарника, она с трудом поднялась на ноги. — Сейчас надо как-то выбраться отсюда.