eidosu.

Шюджи Ханма ⟩очки       — Эй, детка, хочешь есть?       Его вопрос мигом выбивает из собственных мыслей.       Жёлтые глаза терпеливо ожидают ответа, внимательно наблюдая. Они измотанно, но всё ещё ярко светятся в тёплом свете ламп.       Что-то в этом есть.       Хочется на подольше сохранить в памяти этот уют, когда Ваш возлюбленный вот так вот совершенно по-хозяйски раскидывается на общем диване, больше не стесняя себя дорогими костюмами и правилами приличия в присутствии рабочих коллег.       — Да.       Его внимание тут же, к некоторому разочарованию, сходит с Вас, и он уже ныряет обратно в свой телефон, — Я закажу доставку.       Интерес к его выбору, вынуждает выйти из уже прижившейся позы, дабы приблизиться к мужчине. Ткань дивана тихо шуршит под напором ладоней, и вот, Вы уже имеете доступ к яркой картинке смартфона.       Шуджи всё также не отрывает взгляда от гаджета, — Хочешь чего-то определённого?       — Слежу, как бы ты не повторил старых ошибок.       Он негромко хмыкает на эти слова.       На несколько секунд воцаряется тишина, и лишь новоприбывшей идее под силу её свергнуть.       Под его озадаченно вскинувшиеся брови, мир пред глазами неприятно размывается, а виной тому становятся Ваши пальцы, аккуратно, но умело стягивающие с мужской переносицы очки.       Ханма отводит руку, занятую телефоном в сторону, а на его экране высвечивается «Ожидайте прибытия заказа через тридцать минут».       Округлая оправа легко ложится на нос, и можно ощутить этот вес двух стёкол на лице. Теперь уже не только у него, но и у Вас весь ограждённый совместным комфортом мир уютной гостиной становится абсолютно мыльным.       Наконец впервые за этот унылый вечер его губы тянутся в улыбке, а сам он весь загорается нескрываемой насмешкой.       Как бы сильно не пострадало от этих линз Ваше обозрение, но то, как цветные пряди напротив, больше не удерживаемые круглыми очками, спадают на такое родное лицо, а его клычки еле заметно выпирают из-под желанных губ, Вы не заметить не в силах.       Телефон уходит куда-то в сторону.       Одним простым движением он сокращает всю дистанцию, и вся разница в росте становится ещё более заметной от того, как он склоняется перед Вашим ликом.       Его тёплые руки в миг подбирают щёки, наделяя Вашу кожу теплом. Противиться такому невозможно.       — Знаешь же чем меня порадовать.       Невольно как-то вспоминается тот вечер и его странное признание о том, как по его мнению сексуально смотрятся очки.       Ха-ха…       — У нас есть ещё полчаса до того, как приедет еда… Казутора Ханемия ⟩руки       Где-то там позади ведущая своим безэмоциально-роботизированным голосом вещает о повестках прошедшего японского дня, но её уже никто не слушает.       Ведь Казутора слишком увлечён пальцами, невесомо ведущими по краю стакана. Ноготки легонько царапают, проходя очередной круг.       — О чём задумался?       Парень тут же сам весь встрепенулся, стоило только услышать и понять смысл вопроса.       Наконец он осознаёт как долго всё-таки разглядывал сие действо.       — Ничего такого на самом деле. Тебе будет неинтересно, поверь.       На такой ответ хочется только легонько пожать плечами. Но Вы вместо этого лишь обхватываете стакан впервые за столь длительное время, переворачивая в себя остатки напитка. Такое обильное количество за раз вынуждает через силу проглотить жидкость, мысленно жалея о собственной самонадеянности и необдуманность подобного поступка.       Стакан со стуком встаёт на прежнее место - столешницу, отделяющую Ханемию от Вас.       Почему-то от ощущения его пристального внимания отделаться никак не выходит.       Проходит ещё какое-то время, за которое Вы невольно успеваете уловить суть рассказов корреспондентов, красующихся на экране.       Что-то про очередные маргинального характера разборки, да..? Уф.       — Эм, слушай, — совсем отстранённо начинает он, поправляя свою длинную двухцветную чёлку, — могу я попросить у тебя кое-что? — янтарные глаза уходят в сторону.       — Хорошо...       — Дай свою руку, пожалуйста.       Эта просьба вынуждает доверительно выполнить её.       И тогда чужие разгорячённые руки накрывают Вашу, согревая. Они нежно зажимают её между собой, а Вам от чего-то доводится ощущать фриссон...       Тем временем Казутора завороженно вертит её, прежде чем аккуратно раскрыть захват. Может немного смущённо, но он осмеливается провести по пальцам. Чем ближе к ногтям, тем ниже скорость.       А затем пара ногтей вдруг пропадает между мужскими губами, сверкнув на последок в свете люстры.       — Казутора...       Однако сам Казутора не откликается, даже не смотрит.       Обжигает.       Обжигает шершавый язык, прильнувший к самым кончикам фаланг, и Вы начинаете чувствовать влагу. Она целиком обволакивает кожу, забирая в свои мокрые объятия.       Язык скачет по медленно разъезжающим в стороны пальцам, а слюны накапливается всё больше и больше, постепенно наполняя полость.       Ханемия совсем шумно выдыхает, подёргивая за запястье.       А затем Вы, наконец, вытягиваете свою руку наружу с хлюпким звуком, предварительно в последний раз толкнувшись в тепло его рта. Меж двух пальцев медленно натягиваются нити слюны.       Поразительно.       Вам есть что обсудить с парнем.