eidosu.

Отныне это ваш общий кошмар на двоих♡

      Эта ночь кажется крайне спокойной. Тихая и по Вашему же вкусу подобранная музыка приятно клокочет в ушах, однако, приходится отказаться от полной громкости - не хочется будить любимого, уже не первый час отлёживающегося после долгого и жаркого дня.       Временами посидеть на кухне вот так вот в одиночестве и поразмышлять о жизни, понаблюдать за безмолвным городом из окна и ещё разок за все проведённые в одиночестве часы, проверить заначки на наличие закуски под мысли... Да, бывает неплохо.       А вот когда что-то неожиданно ложится на плечо, вызывая мурашки по коже, Вам уже не так хорошо. И сбившемуся дыханию, к слову, тоже.       Рефлекторно обернувшись назад, Вы замечаете в полумраке лишь два позолоченных глаза и одиночную родинку под правым.       Узнаваемое лицо юноши заставляет Вас выдохнуть и убрать прижившиеся наушники от головы.       — Прости, мне просто... Не очень.       А вот эти слова заставляют насторожиться обратно.       Особенно зная как порой временами трудно вытянуть хоть что-то из этого парня.       — Просто дурной сон, ничего такого! — Казутора растягивает губы в такой уставшей и отчаянной улыбке, но дрогнувшая нижняя губа, этот неуверенный взгляд...       — Хочешь поговорить об этом?       Неясный хмык, переходящий в простое мычание в качестве ответа тоже не особо устраивает.       — Чай?       — Давай.       Да, чай - определённо лучшее решение проблем...       Нащупывая самые разные пакетики, вспоминаете наконец и следующий вопрос, касательно подобной церемонии, — Какой вкус?       Ханемия ненадолго замолкает, задумавшись, а затем уже куда бодрее кидает, — Давай с чабрецом.       Он присаживается за стол, вверяя Вам процесс заваривания.       В тишине гремят две кружки и журчит кипяток, пока, наконец, на столе не появляются уже две порции готового напитка. Из кружек поднимается лёгкий пар, уверяющий каждого из присутствующих в необходимости предварительно остудить травяной чай.       Нужно как-то начать разговор...       Потому что парень напротив, похоже, сам этого делать не собирается, предпочитая молчаливо отведённый взгляд. Стена кажется ему интересней Вас? Ощущение, будто он и не моргает.       — Может тебе нужно время на обдумывание?       Стоит только этому вопросу прозвучать, как Казутора тут же встрепенувшись решается схватиться за кружку. Не проходит и десятка секунд, как ошпаренные пальцы одёргиваются обратно.       Рассеянный.       — Ох, — оценивает ущерб нанесённый своей коже, однако, даже так, в полутьме, видно, что никаких увечий, кроме небольшого пощипывания, быть не может. И это становится окончательно понятно после его реакции, когда он просто с каким-то вымученным выдохом потирает пострадавшую зону, а затем и вовсе убирает руки под стол.       В конце концов, долго ждать его постепенно набравшегося духу не приходится.       — Просто очередные кошмары о некотором прошлом. Так, пустяки.       Пустяки о двух колониальных сроках и оба за убийства не бывают, Казутора Ханемия.       — Пустяки? Я бы так не сказал. Они действительно мучают тебя, как ни погляди. Ты пробовал рассказать об этом своему психологу?       Молчание. Молчание не равно согласию.       — Я понимаю, что тебе может быть трудно открыться новому врачу и начинать всю историю с самого начала. Но... В этом и заключается суть самого психолога, чтобы выговориться и обсудить это со знающим человеком. От твоего замалчивания на приёмах лучше не станет, ведь ты не изливаешь душу, и оттого ему просто нечего с тобой прорабатывать, нечем помочь.       Весь его вид только и говорит о том, как он сам осознаёт это.       — Хочешь я поприсутствую с тобой, если тебе от этого будет легче? Только нужно будет договориться об этом.       — Думаешь, психолог может как-то влиять на сны?       — Психолог будет влиять на твою головёшку, а сны откуда? Из головёшки. Разве сны не являются отражением наших терзаний?       — Пожалуй... — странно кивает он.       Вот оно! Его согласие!       — Хорошо, какие у нас планы: мы выпиваем вкусного чаю, высыпаемся в обнимку, а потом отлично проводим день вместе!       — Звучит отлично.       Неожиданно приходит в голову ещё одна явно положительная мысль.       Ханемия не упускает того, как легко и быстро Вы подскакиваете к холодильнику, а потом чуточку веселеет.       — У нас есть пироженки к чаю!