Инструкция по соблазнению ботаников

Джин просыпается утром с неприятным чувством беспокойства и первое, что он видит - стоящую рядом со своей кроватью расплывчатую фигуру, она не шевелится, даже, кажется не дышит, просто наблюдает за ним. Сердце пропускает несколько тревожных ударов от страха, Джин даже натягивает на себя одеяло инстинктивно, пытаясь защититься, прежде чем становится понятно, что фигура очень напоминает Тэхёна. К сожалению, даже слишком напоминает Тэхёна. Такие же вечно взъерошенные вьющиеся волосы, больше напоминающие только что свитое гнездо, особенно по утрам, тот же домашний потрепанный жизнью белый свитшот, который Тэхён на правах младшего брата нагло украл у Джина, и, если прищуриться, то же отрешенное от реальной жизни выражение лица. Сокджин прищуривается, как может, и внезапно вспоминает, что зрение у него плохое, и, вероятно, фигура сама по себе вовсе не размытая, а очень даже обычная, человеческая, это только в его глазах она такой предстает, как и вся комната, как и весь мир, когда он не носит линзы. - Хён, ты проснулся? - едва слышно спрашивает фигура голосом Тэхёна. Джин все еще сонный и, откровенно говоря, не понимает до сих пор ничего, потому слушает он одним ухом, а про себя всерьез задумывается о том, что пора бы начинать копить деньги на лазерную коррекцию, потому что еще одна такая утренняя выходка Тэхёна - и он точно с ума сойдет. Что он, заядлый любитель фильмов ужасов, вообще должен был подумать, только что продрав глаза и, буквально, не соображая ничего после сна, когда увидел, как рядом с его кроватью кто-то стоит и откровенно пялится на него? Конечно же, он подумал, что в дом проник убийца и собирается сейчас его расчленить прямо на новом постельном белье мятного цвета! А кто бы подумал иначе? - Ты говорил во сне, - сухо констатирует Тэхён. Он, вероятно, тоже относительно недавно проснулся, потому что голос его звучит нудно и тихо, хрипит немного, от того что сил не хватает спросонья. Джин делает пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, за сердце хватается. - И ты что, стоял тут все это время и наблюдал за мной, как идиот? - возмущенно вскрикивает он, слегка приподнявшись на локтях, и прожигает злостным взглядом Тэхёна, невинно стоящего рядом. Этот с виду добрый малыш способен на всякое, думает Джин, может, он его разговоры во сне на диктофон записал, чтобы шантажировать, когда нужно будет получить немного денег на новые видеоигры или свалить на ночевку к Чонгуку. - Что ты делаешь в моей комнате? Почему я должен открывать глаза с утра и видеть твое лицо в первую очередь? - Ты же не видишь ничего, хён, - хихикает Тэхён, словно щенок, наклонив игриво голову и нежно улыбаясь. - Закройся, - бурчит Джин пока шарит руками по тумбе в поисках очков. Контейнер с линзами стоит у него в ванной на полке, а вот очки всегда под рукой с утра на прикроватной тумбочке, чтобы сразу же после пробуждения надеть их и без происшествий дойти до ванной комнаты. - Боже мой, - говорит он, нацепив очки на нос, и смотрит на брата, - лучше бы не видел тебя. Он с трудом заставляет свое тело принять хотя бы положение сидя на краю кровати и свесив ноги, сил совершенно нет, перед глазами всплывают противные белые вспышки от резкого подъема. Сегодня ночью Сокджин не мог спокойно уснуть - все ворочался на кровати, пытался найти удобное положение, но как бы он ни старался, любое положение тела было некомфортным для сна, а от того казалось невероятно мучительным. Он даже пытался лежать на спине, в самой стандартной и пригодной для сна позе, но его тело просто изнывало. Все было не так. Подушка лежала неправильно, одеяло недостаточно накрывало и грело, матрас прогибался под весом его тела и создавал дискомфорт. Считать в мыслях овец тоже не помогло заснуть, и вообще, это бред собачий. Одно оставалось стабильным ночью - тревожность, которая по своему обычаю прокручивала этот момент с Намджуном на почте как на старой пленке по кругу, и каждый раз Джин ненавидел себя. В особенности за то, что он сказал после того, как встретился с Намджуном взглядами. Это был настоящий позор в чистом его виде. Джин размышляет, замерев сидя на краю кровати, и даже не замечает, что Тэхён зовет его из раза в раз. Где-то отдаленно слышится его голос, но разве можно обращать на это внимание, когда вселенская апатия окатила с ног до голова, будто водой ледяной. Сокджин попросту его не замечает. Возможно, он слишком жесток к своему младшему брату, как может показаться на первый взгляд (и Джин так же думает иногда, честно, потому что любовь к этому мелкому придурку где-то в глубине души есть), но Тэхён сам не из робкого десятка, простаком его назвать язык не повернется. Имея милое личико, он любит играть в саму невинность, в то время как таковым не является. Хотя, это у них, наверное, семейное. - Мама спрашивала, что это ты такое на почте забирал, - Тэхён будто невзначай спрашивает это. Он суется ближе к брату то с одной стороны, то с другой, наклоняется и снизу смотрит на него, ухмыляясь и явно что-то замышляя в своей кудрявой голове. Одним словом, путается под ногами, пока тот пытается доползти в сонном состоянии до ванной. - А я ей говорю, может... - Тебе что надо, кудряшка? - Джин резко останавливается в дверях ванной комнаты, так, что Тэхён почти врезается в него. Он не собирается церемониться и уж тем более играть в "угадайку" с утра пораньше, находясь в отвратительном настроении после бессонной ночи и вчерашнего позора. - Ты вчера, как только с почты что-то забрал, странный какой-то был, в комнате заперся, а утром во сне бубнил "Намджун, Намджун-а", - Тэхён выжимает из себя все актерские способности, чтобы изобразить стоны, полные страданий и дрожи, даже глаза закрывает, и будто в приступе эпилепсии начинает трястись с дрожащими губами, швырять голову из стороны в сторону, продолжая вторить имя Намжуна. Он явно преувеличивает. - Намджун, - вторит Тэхён, изображая брата, - не уходи, пожалуйста... Джин наблюдает за этим представлением и не понимает как от одной женщины могли получится такие два совершенно противоположных брата, один из которых адекватный, а второй Тэхён. Это даже звучит, как диагноз. - Прекрати уже обезьянничать, такого быть не может, и я себя как придурок не веду даже во сне, в отличие от тебя, - Джин хлопает ему по плечу и уже было собирается пройти в ванную, как вдруг Тэхён ему проход загораживает собой. - У меня для тебя отличная новость, хён! - говорит он с каким-то пугающим азартом в глазах. Джин одним взглядом, который кричит, насколько он вымотался, заставляет его продолжить: - Знаешь, что я узнал от Чонгука? Это имя Сокджин даже слышать не может - настолько часто Тэхён произносит его, и во всех случаях это рассказы о сумасшедших поступках этих двоих. - Чонгук берет уроки репетитора у одного студента с инженерного факультета твоего универа. Как только Тэхён произносит эти слова, его глаза загораются ярче фонарей на улицах, он может осветить всю улицу не хуже. Он в предвкушении, но от Джина никакой яркой реакции не следует. Он ничего не понял. - И что с того? Ты тоже хочешь или что? - Ну, хён, я уже дал тебе две подсказки, какой же ты глупый! - шипит Тэхён, полный возбуждения от новости, которую он собирается сообщить. - Этот репетитор - твой любимый Ким Намджун! Джин тяжело вздыхает. В любой другой ситуации он бы обрадовался до такой степени, что, наверное, смог бы в космос улететь от переполняющего его счастья внутри. Но сейчас все надежды на их с Намджуном ближайшее совместное будущее волнами разбились о высокую прочную стену, которую выстроила вчерашняя ситуация. Как он сможет теперь смотреть ему в глаза, зная, что Намджун наблюдал ту веселую и сумасшедшую картину, где Джин на глазах у всей почты тестировал вибратор на пригодность? Что теперь подумал воспитанный приличный парень, глядя на него? Тэхён успокаивается в считанные секунды, когда видит это лицо старшего хёна. Сокджин поникший легко отталкивает его в сторону и проходит в ванну. Ему сейчас просто необходимо плеснуть себе в лицо холодной воды. - Ты не рад?.. - осторожно подкрадывается к нему сзади Тэхён. Он искренне не понимает, почему Джин не прыгает до потолка и не бежит исполнять все его желания, ведь теперь он сможет использовать Тэхёна и Чонгука в своих гениальных планах по завоеванию Ким Намджуна, а Тэхён, будучи купидоном, возьмет за свои услуги плату. - Вчера кое-что произошло, и из-за этого он, наверное, даже не приблизится ко мне. Так что, - вздыхает Джин, - все кончено. - Что значит "все кончено"? - "Все кончено" значит, что все кончено. Дурака из себя не строй. - Я ничего не понимаю, - машет Тэхён головой, встряхивая все мысли, и, натягивая на лицо маску осуждения, вдруг говорит, будто осознав: - ты сдался? Если ты сдался, то не надо! Я попрошу Чонгука, он поможет, мы постараемся вас как-нибудь свести вместе, и тогда ты... - Тэхён-а, - останавливает его активную деятельность свахи Джин. Он умывает лицо ледяной водой в последний раз, чувствуя, как по всему телу отдается неприятная холодная дрожь, и, не глядя на Тэхёна, также холодно произносит: - Не лезь не в свое дело. Тебя это не касается. Тэхён молча наблюдает за тем, как старший несколько секунд пялится на свое отражение в зеркале, с его лица в раковину падают капли воды, лицо слегка покрасневшее. Он правда не понимает, что случилось. Все, что ему остается, это догадываться, потому что Джин особо не делится с ним ничем, только таскает где-то за компанию или под каким-то предлогом. Он выжидает еще пару минут, будто надеясь на что-то, но это "что-то" так и не наступает. Поэтому Тэхён, насупившись, просто срывается с места и вылетает из ванной, бурча себе под нос полным обиды голосом: - Я тебе помочь хотел, придурок. Джин прекрасно это расслышал.

***

Джин весь день на лекциях, но сосредоточиться на материале не получалось. Ему, конечно, наглости не занимать, да и о содеянном на почте он не сожалеет ничуть, было весело. Единственное, что его беспокоит, так это Намджун, который не должен был узнать "такую" его сторону. В планах Джина он должен был узнать о его пристрастии только спустя минимум месяц отношений, но никак не на нулевом этапе. Со вчерашнего дня в его голове постоянно возникали все новые и новые предположения о том, что же подумал о нем объект всех его желаний, и все предположения были отнюдь не утешительными. Сегодня утром Джин даже напечатал сообщение Юнги с просьбой все-таки дать номер Намджуна, чтобы написать ему и извиниться, а также убедиться, что он никому и ничего не расскажет, однако он верно подметил про себя, что, возможно, Намджун подумает, откуда у незнакомого человека его номер и зачем Юнги раздает его кому попало. Подставлять его было бы неприлично. Хотя Юнги предложил свою помощь. Он всегда вообще-то рад помочь и, в особенности, дать указания и наставить, посоветовать, как поступить лучше и указать на ошибки. Стоит признать, что абсолютно беспардонный Ким Сокджин, у которого стыд занимает последнее место в списке его характерных качеств, все еще не облажался в соблазнении только благодаря холодному уму Мин Юнги, вечно останавливающего его от необдуманных и сумасшедших поступков. Юнги с самого начала предложил вмешаться, ведь он с Намджуном знаком, пусть и не близко, как хотелось бы, но они как-никак учатся на одном факультете. Уже давно у Джина мог бы быть его номер телефона, однако он слишком горд, чтобы писать первым и, цитата с его слов, "навязываться совершенно незнакомому человеку со своими чувствами". Он предпочел, чтобы их официальное знакомство произошло по нелепой случайности, которую, как и все предыдущие, организует он сам. После окончания занятий Сокджин направился к корпусу инженеров, где его должен встретить Юнги. Идти пешком всего минут пятнадцать, но хотелось, чтобы это длилось вечно, потому что Джин понятия не имеет, как он будет строить разговор. То есть, он скажет что-то вроде "прости, что ты видел это, но можешь ли ты не рассказывать никому?" или же "не говори никому, пожалуйста, и вообще, это я не себе заказывал"? У него также появлялась мысль соврать о том, что это для его девушки, но такой ложью он бы еще дальше отодвинул свои надежды на отношения. Юнги стоял около здания и жевал рисовый пирожок, спустив черную маску на подбородок. Несмотря на то, что панама закрывала половину его верхней части лица, узнать его не составляло труда - Джин привык видеть это черное желеобразное пятно каждый день. Они стоят пару минут молча, пока Юнги дожевывает пирожок, а Джин набирается смелости и тревожится одновременно. Он продумывает все до последнего слова, репетирует свою речь и советуется с другом, который только поддакивает и иногда морщит нос, если предлагаемый вариант ему не нравится. - Могу поспорить, что ему наплевать на то, что было, - говорит Юнги, отходя в сторону мусорки, чтобы выбросить упаковку. - Ты такая истеричка. Юнги также напоминает о том, сколько раз Джин устраивал катастрофу на ровном месте и переживал из-за этого. Сам раздувает из мухи слона, и сам же нервничает. Он буквально сидит в луже и кричит, что тонет. - Я прав, вот увидишь, - продолжает Мин, - Намджун хороший парень, тем более, он мало с кем общается, потому что всегда где-то занят. Джин не отвечает. У него ком в горле стоит еще с того момента, как он пришел в это место. Он просто хочет убедиться, а также это будет последний шанс увидеться с Намджуном и посмотреть на него, прежде чем Джин оставит свои надежды и попытки сблизиться. Возможно, Ким Намджун испытывает к нему отвращение, возможно, даже не захочет разговаривать с ним после представления, которое Джин устроил, в особенности, после фразы, которую он бросил, поддавшись эмоциям. В тот момент его мозг, наверное, отключился, раз он позволил своей блядской внутренней натуре выйти наружу и показать себя во всей красе. - Он думает, что я конченный извращенец. Юнги хмыкает, но не смеется откровенно. Он сделал это сегодня утром, когда Джин по дороге в универ ему все рассказал в мельчайших подробностях и красках, с показом эмоций, которые тогда овладевали им в порыве. - Он, вероятно, вообще не думает об этом, - говорит Юнги, поглядывая периодически на вход в корпус, потому что оттуда должен вот-вот выйти Ким Намджун. - Его голова вряд ли забита парнями и игрушками, в отличие от тебя. - Я бы хотел, чтобы это было так. Джин поникший стоит, его даже немного трясет от волнения, ему ужасно стыдно. Перед бабулями с почты стыдно не было, их он видел в первый и последний раз в своей жизни, а перед Намджуном - да, еще как. - Ну, в следующий раз ты будешь думать, прежде чем говорить, - делает Юнги вывод, - хотя ты этого делать не умеешь. И прежде чем Джин успевает открыть рот, чтобы колко ответить на это замечание со всем своим возмущением, Юнги щурится и внезапно выдает: - Он идет. Это прозвучало, как страшный приговор, который выносят перед расстрелом у стены. Джин цепенеет, по струнке встает от напряжения в теле, потому что Намджун совсем рядом проходит, так что можно даже почувствовать освежающий запах его одеколона, на пару мгновений задержавшийся в воздухе. Джин видит только, как он отдаляется все дальше и дальше. Широкая спина, на которую накинута серая олимпийка, напрягается каждый раз от движений рук Намджуна. Он шарит по карманам, сбавляет шаг вдруг. - Ты чего стоишь? - непонимающе произносит Юнги и, схватив друга под локоть, почти выталкивает его вперед, так что Джин по инерции будто плывет под углом в сторону Намджуна. В какой-то момент, Джин точно не понимает в какой, его голова абсолютно пуста, он впечатывается в Намджуна, потому что тот по непонятной причине резко останавливается и, обернувшись, начинает идти в обратную сторону. - Простите, - говорит он где-то в другой вселенной, пока Джин пытается опомниться и прийти в себя, чтобы точно понять, касается ли горячая рука Намджуна сейчас его плеча или ему это кажется. - Прошу меня извинить, я не заметил Вас. Юнги наблюдает за сценой, которую он даже хочет запечатлеть на камеру телефона: Намджун двумя руками держит Джина за плечи и, слегка наклонившись, смотрит ему в лицо, в то время как мистер невинность взгляд отводит и пытается скрыть свои раскрасневшиеся щеки. Кто бы мог подумать, Ким Сокджин стесняется! Ким Сокджин, человек, который приходит в секс-шоп и часами болтает с продавцом о том, какой фаллоимитатор выбрать, стесняется сейчас! Джин молится всем богам на свете, чтобы Намджун оставил его в покое прямо сейчас, пока еще не поздно, потому что он буквально сгорает со стыда, неловкости и волнения от того, что Намджун так бережно касается его. - Я в порядке, - бормочет Джин. Намджун еще раз извиняется и уходит в обратную сторону, возвращаясь в универ. - Ты бы видел себя, - хохочет Юнги, хлопая почти живого друга по плечу. - Я больше ни за что не подойду к нему, - то, что обещает себе Сокджин.

***

- Не то чтобы я хотел снова набирать лишние килограммы, - Джин смотрит по сторонам и переходит дорогу, болтая по телефону, - но у меня сейчас стресс. Дикий стресс. - Ты каждый раз будешь стресс заедать шоколадом? - спрашивает Юнги, зевая. Уже поздно, и он не понимает, почему Джин не может оставить его в покое в вечер пятницы, если сегодня они и без того провели вторую половину дня вместе. - Ничего не поделать, я всего лишь выполняю желания моего организма, - вздыхает Джин. Они разговаривают о какой-то ерунде еще несколько минут, и это хорошо помогает отвлечься от проблем на какое-то время, как раз то, что сейчас так необходимо. Джин неспеша шагает по улице, уже довольно прохладно, и он натягивает рукав кофты на ладонь, чтобы держать телефон, а вторую руку прячет в карман. Вдалеке мигает вывеска секс-шопа, в который он раньше часто ходил, чтобы просто поглазеть и повыбирать на будущее себе какие-нибудь интересные игрушки, но в последнее время он заказывает в интернет-магазине гораздо дешевле. У него даже накопилось пару игрушек, которые таятся в коробке в углу шкафа, куда никто не заглядывает, ни Чонгук, ни мама. Юнги что-то рассказывает про учебу, и Джин его внимательно слушает несмотря на то, что из высшей математики и физики его дизайнерская голова понимает только название. Он правда вовлечен до тех пор, пока не замечает знакомую фигуру, движущуюся прямо по направлению к его секс-шопу (когда это он стал ему принадлежать?). И если Сокджину не изменяет память, эта фигура отдаленно чересчур напоминает Намджуна. Но такого просто не может быть, так он думает и заходит следом в подвальное помещение дома. Бросив Юнги неосторожное "перезвоню" и проигнорировав недовольную брань в телефоне, Джин осторожно проходит в магазин для взрослых, который еще работает. Всего один посетитель в такой час. - Мгм... Думаю, мне нужен размер побольше, - говорит знакомый низкий голос, и он кажется Сокджину еще более бархатным и мягким в небольшом помещении с мертвой тишиной. - Какой цвет? - спрашивает девушка. Джин, будто хищник, подкрадывается сзади, ныряя между стеллажами и подбираясь ближе к кассе, около которой стоит парень, так чертовски напоминающий Намджуна. У Джина сердце колотится как бешеное, кажется, он в тишине может услышать его удары о грудную клетку, которую вот-вот пробьет. Он дышать боится, поэтому небольшими порциями выдыхает воздух максимально медленно, пока на цыпочках приближается к кассе. - Мне все равно, выберете на свой вкус, - устало отвечает голос. Это он! Это он! - кричит внутренний голос, но Джин его не слушает. Девушка у кассы рассчитывает парня, в то время, когда Джин уже стоит за его спиной и в ожидании дрожит, даже не пытаясь унять свой трепет и волнение. Он мог бы спросить себя, какого черта как настоящий придурок зашел сюда, что он собирается сказать, когда они встретятся взглядами, но когда Намджун оборачивается с маленьким пакетикам в руках и смотрит на него, Джин не думает ни о чем. Только стоит в ступоре, приоткрыв слегла губы от шока, и наблюдает, как Намджун медленно приближается к нему, а на лице его читается невероятное спокойствие.