remember everything

Натаниэль жалеет, что просыпается. Он устал видеть черные стены вокруг себя, избитое, вялое тело Жана на соседней кровати. И как прошлый Натаниэль здесь жил? Просыпался ли он с мыслью о том, что лучше бы умер во сне? Сегодня его спутником на утро был не только Жан. Головная боль не давала сделать ему шаг, потому Рико был сегодня злее обычного. Хотелось пить. Организм требовал как можно больше воды и отдыха. Натаниэль с удовольствием выпивал данную Жаном воду и плюхался на лавочку во время перерывом. Громко дышал, стараясь вдохнуть больше воздуха, лишь бы головная боль стала меньше, а жажда пропала. Было ли такое с прошлым Натаниэлем? Мучался ли он от головных болей? На него тоже кричал Рико и сильно бил по ногам, чтобы тот работал усерднее? Жану сегодня достанется. Ему больно, когда Рико своей тяжелой клюшкой бьет в разные места. Больно, когда из-за вялых действий Натаниэля, он получает сильный удар в бок, в живот, а после еще и Тэцудзи ударяет парня своей тростью под коленями. И Жан падает. Он не поднимает головы, но Натаниэль видит, как он смотрит своими серыми, почти чёрными глазами на Натаниэля. Рико пыхтит над Жаном, рычит и готовится нанести следующий удар, лишь бы француз встал. Моро, кряхтя и покачиваясь, слушается и поднимается. Рико дает ему клюшку и уходит на свою часть поля, оставляя Натаниэля Тэцудзи и его трости. Наблюдал когда-нибудь прошлый Натаниэль за избиением напарника? Били ли его? И как сильно? У него болят руки и ноги. Его ладони покрылись мазолями, некоторые уже лопнул. Это так противно и мерзко, больно, просто невыносимо, что Веснински думает над тем, чтобы отрезать их к чертовой матери. Он уже представляет злость Рико и Тэцудзи, когда Натаниэль заявится к ним без рук. Кому нужен игрок экси без рук? Тогда его выгонят из команды, его мучениям придет конец. Но не мучениям Жана. Они захотят выплеснуть свою злость на нем, что и сделают. На предплечьях красуются длинные красные пятна, кое-где есть и синие, фиолетовые, даже желтые. Синяки. Натаниэль смотрит на свои ноги: вид не лучше. Они болят из-за ежедневных тренировок по несколько раз в день. На лодыжках красуются следы от трости Тэцудзи. Есть отпечаток сетки - это клюшка Рико. Колени болят, щипет. Сколько раз за этот день он приклонился перед Рико? Сколько раз стоял на коленях? Он сбился со счета. Он не должен приклоняться перед мерзкими Мориямами, ведь они находятся где-то внизу, а он - наверху. Намного выше их, пусть они приклоняться перед ним. Но его гордость знатно пошатнулась от мысли, что Жану будет больно. Стоял ли прошлый Натаниэль на коленях перед ними? Мучался ли он от боли, от мыслей о Моро? Натаниэль вновь заклеивает Жана, собирает парня по кусочкам. Жан ничего никогда не говорит Натаниэлю, когда его избивают из-за него. Сегодня это было хуже, чем избиение. Синяки, маленькие шрамики и новые раны, застывшая кровь на бедрах и талии, спине и плечах украшают тело француза. Отпечатки трости и рук заставляют Натаниэля сжать кулаки и заматывать Третьего. Брюнету больно, он шипит и извивается от действий Натаниэля, который пытается обработать раны. Рыжему больно наблюдать за таким Жаном, он ненавидит его такого, ненавидит Рико и себя. А как относился прошлый Натаниэль к Рико? Удавалось ли ему видеть страдания Жана, лечить его? Брал вину на себя? Ответ на свои вопросы он никогда не получит. Веснински кажется, что ему что-то не договаривают. Он пытается вспомнить свою прошлую жизнь в окружении этих черных стен, во мраке и холоде, рядом с побитым Жаном, с болью в своем теле? В глазах пестрит: вокруг все яркое, много оранжевого и белого. Кажется, что он слышит задорное хихиканье и споры. Он видит свои ноги, одетые в ярко-оранжевые шорты. Над ним возвышается кто-то в белой форме, он протягивает руку, и Натаниэль чувствует, как его губы трогает улыбка. Он что-то говорит, а парень над ним рычит что-то злое. Голос кажется таким родным, знакомым. Натаниэль принимает руку и поднимается. Он не видит лица парня, но точно знает, что он блондин. Блондин с невероятно мягкими вьющимися волосами. Он надеется, что они мягкие. Надеется, что когда-нибудь дотронется до них. Парень зовет его Нилом. И сейчас он не испытывает неприязнь к этому имени, наоборот, хочет услышать его еще раз, еще и еще... Но он слышит, как его зовут Натаниэлем. Все яркое сменяется на темное, оранжевый становится черным. Перед ним нет больше того парня, только Жан. Он утыкается ему лбом в плечо и зовет. Зовет так тихо, что Натаниэль слышит не с первого раза. — Нат. — Повторяет Моро. — Да? — Хрипит он, прочищает горло и повторяет. — Что такое, baguette? — Чертов diable, — смеется он. Его смех сломленный, от чего сердце Натаниэля замедляет ритм. — Всё ли в порядке? — Да. — Он зарывает свою ладонь в волосы парня. — Всё в порядке, Жанчик. — Я же вижу, тебе что-то не дает покоя. Рассказывай свои глупые мысли, Нат. Он ведет плечом и перебирает темные пряди Моро. Парень расслабляется от таких действий, но продолжает ждать ответа. Веснински сдаётся. — Что ты знаешь о моей прошлой жизни? Что было до потери памяти? —Натаниэль. — Вздыхает Жан. — Обещай, что никому не расскажешь. — Жан отстраняется, смотрит в глаза Веснински и начинает. — Так вот, слушай. твой отец - Балтиморский Мясник, Натан Веснински, жестокий и страшный человек. ты должен был с детства быть Вороном, но твоя мать - Мэри, сбежала с тобой... —...удар по голове, потеря памяти - и вот ты здесь. Они молчат. — Хочешь сказать, что я раньше был с Лисами? Жан закатывает глаза. — Ну да, я же тебе сказал. Ты был в команде Лисов, но потом Рико заставил тебя приехать сюда. Не знаю только каким образом, но это не важно. — Он сказал, что сделает плохо вратарю Лисов. — А-а, ты про этого психа на таблетках? Эндрю Миньярд вроде.. Неужели он тебе так дорог, что ты ради него приехал к нам? Enfant stupide.. — Я не знаю, о чем я тогда думал. И не хочу знать. — Нат, — Моро хлопает себя по коленям. — Иди сюда. — Тебе будет больно. — Натаниэль кривится и отворачивается, дабы не смотреть на Жана. — Нет. Иди сюда. — Француз настаивает, и Веснински поддается вперед, укладывая голову на коленях парня. — Рассказывай мне, если что-то вспомнишь. — Шепчет он. — Хорошо. — Шепчет в ответ Натаниэль.