remember everything

Сейчас, сидя в автобусе и направляясь на место проведения Зимнего Банкета, Натаниэль считал это отличной идеей. Ему не терпелось увидеть другие команды и оторваться по полной, отдохнуть от Эвермора и тренировок и что-то ещё. Странное тепло разливалось по его телу, стоило начать думать о командах: Шакалы, Дикие Коты, Троянцы, Лисы… От последних чувства перемешивались, и Натаниэлю хотелось то ли грустить, то ли радоваться скорой встрече. Стараясь избавиться от ноющего чувства, он ерзал на своем сиденьи, иногда соприкасаясь своим бедром с бедром Жана, который мирно сопел рядом. Жан часто просыпался во время поездки и шикал на напарника, чтобы тот прекращал ерзать, а после вновь засыпал. Но Натаниэль не успокаивался. Вороны, потягиваясь и зевая, разминая затекшие конечти и поправляя мятые костюмы, выходили из автобуса. Кто-то перешептывался, кто-то фыркал и осуждал за выбор проведения, несколько Воронов смеялись над чем-то своим, в то время как Моро устало плелся позади бодрого Веснински. Натаниэль, не обращая внимания на неудобства костюма, прыгал туда сюда, разглядывая автобусы других команд и здание, пока Жан не схватил его за рукав и не притянул к себе. — Черт возьми, Нат, успокойся! — Шипел он, кидая взволнованные взгляды на Тэцудзи и Рико. — Чертов enfant. — Тише, baguette, я понял. — Французский Натаниэля был не так уж и хорош, можно смело сказать — ужасен, но не слишком. Единственное, что Натаниэль прекрасно знал и произносил, было прозвище Жана — багет. Моро закатил глаза и потащил Ната за командой, стараясь не отставать от других, ведь Тэцудзи мог оставить их на улице за опоздание. Натаниэль, видимо, не понимал этого, потому шел медленнее улитки, в то время как брюнет старался как можно быстрее сравняться с командой и дойти до здания. Веснински, поборов свое детское поведение, успокоился и тоже ускорился, на что Жан довольно хмыкнул.

***

Рико выдали листок, на котором был нарисован план столов и указанное место Воронов. Он хмыкнул и, всунув лист в руки Тэцудзи, повел команду к их местам. Огромный, длинный стол с белой скатертью, с одной стороны окружили черные стулья, на спинках которых были выведены красные вороны. С другой стороны расположились такие же стулья, только оранжевые с белой лисой на спинках. Жан рядом с Натаниэлем заметно напрягся, а Вороны зашептались, иногда поглядывая на Веснински. Нат не понимал, чем вызвана такая реакция, да и причем тут он, но Жан наклонился и потрудился ему объяснить: — Лисы. — Только и сказал Моро, на что Нат кивнул, мол, я понял. От одного упоминания Лисов внутри все переворачивалось, разливалось тепло, сердце немного покалывало. Тоска — подумал он, но команда Лисов была их врагами. По словам Жана, Рико, Тэцудзи, и остальных Воронов, Лисы причинили вред Натаниэлю, именно из-за них он потерял память, что Веснински должен их опасаться. Когда прибыли Лисы и обнаружили своих соседей за столом, на их лицах появилось еле-заметное разочарование. Капитан команды — Дэн Уайлдс — была немного зла, но ее парень Мэтью Бойд нежно коснулся ее плеча, намекая успокоиться. Высокий брюнет с двойкой на скуле — Кевин Дэй — был похож на мертвеца. На столько он побледнел и был испуган, что Натаниэль невольно усмехнулся. В какой-то момент ему хотелось дернуть Дэя за рукав и прошептать, чтобы тот не был трусом, но тут же отмахнулся от этой мысли. Они — враги. Дэн гордо подошла и вежливо протянула руку Рико. Рико не ответил на рукопожатие, твердо кивнул и указал Воронам на их места. Дэн же этого не сделала, позволила сесть Лисам так, как хотели они. Воцарилось напряженное молчание. Дэн смотрела на Ната и щурилась, немного наклоняла голову, в то время как остальные Лисы напряглись и наблюдали за происходящим. Вратарь Эндрю Миньярд, сидящий с Кевином, казался незаинтересованным, пока Дэй не пихнул его и не прошептал что-то похожее на «он здесь». Миньярд повернулся и глянул на Натаниэля. Его ореховые глаза потемнели, блондин нахмурился и напрягся. Жан коснулся руки Веснински под столом, привлекая внимание парня, мол, забей. — Нил? — Нарушая тишину сказала Дэн строгим и твердым голосом, от чего ее парень съежился, успокаивающе поглаживая капитана команды по плечу. Натаниэль дернулся. Он хотел вскочить со стула, ответить что-нибудь на это «Нил», ведь ему казалось, что это именно его имя, что обращаются к нему, но он не Нил, он — Натаниэль. — Нет, — пропел Рико, — его зовут Натаниэль Веснински. — Нил. — Подал голос Дэй. — Ты все это время скрывал… Жан перебил Кевина и на идеальном французском начал: — Он потерял память. Не нужно ни о чем его спрашивать. — Моро окинул Натаниэля взглядом и вернул раздраженный взгляд Кевину. — Он ничего не помнит. Лучше не говори. Натаниэль не понимал, о чем говорит Жан, ведь французский он знал плохо. Моро как-то говорил, что парень знал немецкий, французский и немного испанский, но как Нат не пытался что-либо вспомнить, он не смог, потому Жан начал обучать его французскому заново, а Рико — японскому. — Моро, — рявкнул на него Рико, — английский. — Кевин съежился и сочувственно посмотрел на Жана. Тот молча кивнул, его лицо стало пустым, и Нат напрягся — он ненавидел такого Жана, ненавидел Рико. Он прекрасно знал, что будет по приезде в Эвермор. Лисы и Вороны провели ужин в тишине. Кевин нервно поглядывал то на Рико, то на Жана, бывало на Натаниэля. Когда их взгляды встречались, француз сжимал руку напарника под столом, намекая помнить о его словах. И Натаниэль послушно отводил взгляд, ощущая на себе шокированный взгляд Дэя и злобный Эндрю. Эндрю Миньярд. Что-то в этом парне было такое, что заставляло Веснински улыбаться, накатывал прилив нежности, который сменяли горечь и обида от расстояния. Нет, Эндрю — Лис, а Натаниэлю надо подальше держаться от Лисов, особенно от вратаря. Микрофон издал писк, привлекая внимание команд, и на сцену вышел Тэцудзи. Жан говорил, что речь на банкетах произносит тренер команды, которая выиграет сезон. Вот уже который год Вороны побеждают, который год все слушают скучную речь Тэцудзи, ведь каждый год одно и тоже. После произнесенной речи участники команд вяло зааплодировали, и как только шум стих, команды разбрелись кто куда. Столы и стулья сдвинули в сторону, чтобы освободить площадку для танцев. Команды принялись развлекать себя чем попало: некоторые вышли на перекур, кто-то поедал остатки десерта, так же пару человек танцевали, в основном все разбрелись на кучки и обсуждали что попало. Жан отошел в уборную, а Нат, не желая оставлять того одного из-за Мориямы, решил посторожить его недалеко от уборной. Сейчас, стоя где-то за углом, он поправляет галстук на своей шее, ослабевает его, а то слишком давит. Поправляет манжеты на руках и проводит рукой по рыжим волосам. Слишком много всего случилось, стоит спросить у француза про Нила. — Нил! — Рядом с Веснински появляется Лис — Николас Хэммик. — Нил, ты как вообще оказался с Воронами? — Э-эм, — тянет он, — прошу прощения, Николас, но Вы меня с кем-то путаете. — Да ладно, Нил! — Хэммик делает шаг на встречу к Натаниэлю. — Почему Натаниэль Венински? — Натаниэль Веснински. Мое имя Натаниэль Веснински. — Нат делает шаг назад, и его спина соприкасается с холодной стеной. Лис делает шаг вперед. — Да брось, ты же не серьезно?! — Он приближается, и их лица разделяет пара сантиметров. В нос ударяет запах алкоголя и пота, в ушах звенит, и Натаниэль прикрывает глаза. Вокруг тела, огни, они слились в тошнотворную круговерть. Натаниэль чувствовал, как его кто-то тащит, потому защищался и пытался вырваться из рук парня, оставляя красные борозды на руке. Его не отпускали, пока музыка не стала громче, огни ярче, и людей вокруг стало еще больше. От них несло дурью, алкоголем, потом и табаком. «Танцпол» — догадался Натаниэль. Там неизвестный притянул его к себе и взял за подбородок, чтобы посмотреть в лицо Ната. Перед ним сейчас стоял Николас, тот самый Лис. Перед глазами все плыло, но даже сквозь эту пелену, Веснински видел его паршивую улыбку. Николас сократил последние сантиметры. Поцелуй оказался неожиданно жарким. В рот Натаниэля ворвались его язык, обжигающий вкус водки и приторная сладость чего-то. Наркотики? Они обожгли ему рот, и он нехотя сглотнул. — Такие вот правила игры, — сказал Николас в губы. — Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить. — Натаниэль прорычал что-то злое, на что Хэммик расплылся в еще более довольной улыбке. — Удачи, <i>Нил Все поплыло, тепло тела Ники исчезло, и Натаниэль без сил сполз по стене на пол. Он тут же почувствовал вес чей-то руки у себя на шее, прижимающий его лоб к коленям. Веснински дрожал, пока над его ухом не раздалось: — Дыши. — Горячее дыхание опалило щеку, от чего табун мурашек прошелся по спине. Натаниэль попытался поднять голову, но парень рядом сильнее надавил на его шею, не позволяя двигаться. Нат делает несколь глубоких вдохов и таких же выдохов, пока тело начинает дрожать меньше. Палец парня касается точки пульса на шее, убеждаясь, что Веснински уже легче, убирает руку с шеи и встает с колен. Наконец Натаниэль поднимает голову и встречается с ореховыми глазами. Недалеко стоит Николас. Он удивленно смотрит на Натаниэля и делает мелкий шаг на встречу, но Эндрю останавливает его и шипит: — Ники, иди к остальным. — Он кивает в сторону команды Лисов. — Но Эндрю… — Получив в ответ хмурый взгляд, он ведет плечом и уходит в противоположном направлении. Эндрю провожает его тяжелым взглядом, а затем поворачивается к сидящему на полу Натаниэлю. Миньярд садится рядом на карточки и хватает Веснински за затылок. Рыжик морщится и одаривает Эндрю недовольным взглядом, но того это не волнует. — Я думал ты — побочный эффект от таблеток. — Нат вопросительно поднимает одну бровь, и блондин цыкает. — Только не делай вид, что не понимаешь. Знаешь, каково мне было, когда я вернулся из больницы, и никто не отвечал о твоем местоположении? — Он дергает парня за отросшую прядь. — А сейчас мы приезжаем с командой, а тут ты. Целый и невредимый. — Миньярд отстраняется и убирает руку с затылка. Не спеша шагает к свой команде и останавливается на половине пути. — Лучше бы ты был галлюцинацией. Но ты блядский мираж.

***

— Жан, — тихо позвал француза Нат, ваткой дотрагиваясь до кровоточащей раны. Моро прошипел что-то на французском, от чего Натаниэль остановил свои действия, ожидая, пока Жан даст разрешения продолжить. Вскоре брюнет кивнул, и Веснински вновь коснулся ватой до той же раны. Он был прав. Жану сильно досталось по приезде в Эвермор, Натаниэль получил же несколько синяков. Рико ненавидел, когда кто-то из Воронов общался на языке, который Морияма не понимал. — Я встретился с Лисами сегодня. — Да, Нат, я знаю. Мы сидели с ними за одним столом. — Сказал сквозь стиснутые зубы Жан. — Нет, — буркнул он, — это другое. Пока я ждал тебя возле уборной ко мне подошел Николас. — Он остановил свой рассказ, ожидая, пока Жан вспомнит его. Плечи Моро напряглись. Натаниэль подумал, что тому опять больно от перекиси, потому остановился, но Жан махнул ему рукой в знаке продолжать. — Это тот, который гей? — Нат пожал плечами. Откуда ему знать, кто спит с парнями, а кто с девушками? — Что он тебе говорил? — Ничего такого. — Жан промычал и кивнул. Натаниэль выкинул вату в стоящую рядом с кроватью мусорку и взял бинт, начиная обматывать им спину напарника. — Почему они называют меня Нилом? Плечи Жана напряглись еще сильнее, но Веснински сделал вид, что не заметил этого и продолжил бинтовать спину. — Жан? Ты еще тут? — После затянувшегося молчания спросил он. Жан еще немного помолчал, и Натаниэль подумал, что тот уснул, как Моро ему ответил: — Да, Нат, я еще тут. — Выдохнул Третий и подождал, пока Натаниэль закончит его бинтовать. — Я не знаю, почему они тебя так назвали. Правда. Жан встал с кровати и, кряхтя, поплелся к своей кровати. Он натянул черную футболку и улегся на ее твердую поверхность. Парень выждал, пока напарник уберет аптечку, переоденется и уляжется. Когда послышался скрип соседней кровати, Моро повернулся лицом к Натаниэлю и прошептал: — Доброй ночи. — Ночи. — Прошептал в ответ Веснински и под тихое дыхание француза провалился в сон.

***

Эта ночь была не спокойной. Натаниэлю снился очень странный сон. А точно ли это был сон? Нат надеялся, что это было воспоминание из его жизни до потери памяти, потому не рассказал о приснившемся никому, даже Жану. По словам остальных, Натаниэль был в Эверморе с самого начала, но после он сбежал к Лисам, и именно они причинили ему вред, именно из-за них он страдает от потери памяти. Но Веснински не верил им. Что-то в Лисах было такое, что притягивало Ната к ним. Они были ему как родные, с ними он чувствовал себя в безопасности, в отличии от Воронов. Натаниэль ожидал всего, но только не пришедшего на его телефон сообщения от неизвестного. По ходу прочтения он понял, от кого именно он его получил. Рико. «Рождество ты проведешь в моем замке. На каникулы ты едешь в «Эвермор». Я слышал, вашего чокнутого вратаря упрятали в больничку. Вроде как сводный братец оттрахал его до потери пульса. Какое безобразие. Какая душевная травма. Вообще Дрейк — занятный тип. Спасибо полиции, что вывела меня прямиком на него, иначе я бы с ним так и не познакомился. ты в курсе, что оклендских адвокатов можно подмазать за сущие гроши? Еще я подкупил одного из докторов в больнице Миньярда. Если не хочешь, чтобы лечение в клинике превратилось в реконструкцию прошлых событий, то завтра сядешь на рейс до Западной Виргинии. Жан встретит тебя в аэропорту с билетами. В одиннадцать десять вылет.» В вечер того же дня он сообщил Лисам о приезде своего дяди и о том, что собирается встретиться с ним. Ники согласился присмотреть за Кевином вместо него, а Мэтт отвезти его в аэропорт. — Когда возвращаешься? — поинтересовался на следующий день Мэтт. — Перед Новым годом. Может раньше, может позже. Зависит от того, как все сложится. Мэтт высадил его у тротуара перед зданием аэропорта. Проводив взглядом пикап, выруливший обратно на шоссе, Натаниэль повернулся лицом к входу. Если летом в аэропорту было много людей, то сейчас, незадолго до Рождества, здесь царил хаос. Люди стремились уехать в гости к родственникам или в теплые края, подальше от зимы и холода. У входа его сразу встретил Жан и, всунув ему руки билет, поплелся на регистрацию. Натаниэль за ним. Авиакомпания предоставляла возможность зарегистрироваться самостоятельно, потому он подошел к терминалу и просканировал штрихкод на листке. Автомат выплюнул билет и посадочный талон. Забрав их, Нат пошел на досмотр. Сумка, поставленная на ленту, оказалась по другую сторону контрольного пункта быстрее него. Подхватив свой багаж, он направился к выходу на посадку. ХХХ В машине оба молчали. Но стоило им приехать в Эвермор, стоило Натаниэлю увидеть Замок, он горько усмехнулся. Не стадион, а монумент какой-то — таким было его первое впечатление. Моро, словно прочитал его мысли, фыркнул и холодно сказал: — Зря ты сюда приехал.