Дверь по соседству

      В их маленьком городке редко можно было найти что-то интересное. Молодежь часто сбегала, оставляя стариков на свое попечение и забывая их вовсе, пыталась найти новые реалии жизни, прочувствовать заветный плод мегаполисов и просто не утонуть в океане боли и хандры. Некоторые оставались, пробовали сделать родное гнездо лучше, но быстро истязали себя, не наблюдая результатов и бросая все попытки. Были и те, кто не предпринимали ничего: просто жили одним днем, надеясь вскоре проснуться счастливыми и в другом мире.       Сяо не знал к кому он относился больше. Первое время он горел энтузиазмом, брал с отца пример альтруиста и пытался всякий раз порадовать его, получить одобрительное поглаживание по голове и теплую улыбку, — потом стало наплевать. Сяо начал жить сам по себе, не задумываясь о завтрашнем дне и далеком будущем. Не было больше желания что-то делать на «благо общества», как говорил отец, или искать лучшей жизни. Каждый раз, приходя в институт и слыша слова: «Вы профессионалы своего дела и всегда должны быть на шаг впереди других!», — Сяо горько сплевывал и задавался вопросом: «Зачем?» Какая выгода в постоянном соперничестве, если общество в любом случае попытается смешать тебя с грязью, не позволяя пробиться вверх? Талант постоянно преобладает над упорством. Зависть и лицемерие процветают во всем. Жители больших городов внушают больше доверия. Нет, может Сяо и попробовал бы добиться чего-то вопреки всему вышеперечисленному, но опять же — нет желания. И денег. Чтобы переехать в мегаполис и проявить себя, нужны деньги, а чтобы их получить нужно работать, а работать в таком маленьком городе, тем более по специальности, практически нереально: здесь такое особо не распространено. Сменить институт — как вариант. Но это требует начинать все с нуля. И много мороки с документами.       Сяо разочаровано вздыхает и поворачивает голову к стене. Из соседней квартиры доносятся крики и причитания, иногда дополняются приятным мужским тоном и короткими заумными фразами. Видимо, новый съемщик. Алатус хмыкает и встает с пола. Из крана уже полчаса течет вода — потом точно придет большой счет, но Сяо плевать, она единственная способна его успокоить, — и выключает. Упирается руками в бортики раковины и склоняет голову; сил нет от слова совсем: ни моральных, ни физических. Где же он допустил ошибку в коде своей жизни? Сяо не знает. Может ему стоило как отец пойти на истфак или как мама… Черт, нет. У него свой путь и повторять за стариками он не хочет.       За стеной опять слышится грохот и Сяо отпускает опору. Идет за телефоном и ключами, забрасывает в карманы спортивок и выходит на лестничную клетку. Соседняя дверь открыта нараспашку.       — …я имею полное право посещать квартиру в любое время! — Женщина делает резкое придыхание и продолжает: — И, если захочу, я могу взять в ней что угодно!       — Пожалуйста, не переходите на личности. Меня совсем не устраивает ваше своеволие, — по телу пробегаются мурашки, когда Сяо слышит такой спокойный голос, — Можете вернуть деньги, если еще не спустили их, или перестать пускать свое зловоние в моей квартире.       Алатус внезапно закашливается и усмехается. Так с соседкой еще никто не говорил.       — Что ты… Да как ты смеешь!       Женщина грубо выкрикивает и выбегает из квартиры. По дому разносится звук стучащих каблуков, а после отменная ругань на случайного встречного. Несчастный.       Сяо подходит ближе и смотрит в светлую прихожую: держась за голову и потирая висок, там стоит молодой парень. Не сказать, что Алатус представлял его именно таким — невысоким и ухоженным, что бывает очень редко при сдаче этой жилплощади, — но так оказывается даже приятнее. Тем более он явно умеет постоять за себя, а это тоже вызывает большое уважение.       — Сочувствую, — произносит Сяо и ловит удивленный взгляд. Видимо, о нем даже не подозревали.       — Думаю, я скоро свихнусь.       С уст срывается смешок и Сяо толкает дверь ногой, запускает руки в карманы и проходит к лестнице. Внизу его ждет Ху Тао, и стоит поторопиться.