Дверь по соседству

      Бросив что-то администратору, Сяо оставляет фартук в стороне, скрываясь за массивной дверью на кухню. Альбедо в который раз за неделю выдавливает из себя неуверенную улыбку и осторожно прослеживает за ним, тактично отказывая назойливым посетителям в просьбе дать его номер и прижимая поднос к груди, — выхватывает проходящую мимо Мегистус, прося подменить, и поспешно уходит.       Скользит между работниками в кухне, спрашивает где Алатус и, лихорадочно сглатывая, поправляет воротник — он не знает дело ли в удушающем воздухе или нервах, но чувствует жар и залпом выпивает стакан воды, прежде чем подходит к металлической двери, ведущей в подсобку.       Алатус. Проклятая сука.       За прошедшие две недели они не обменялись ни словом и Альбедо начал испытывать что-то похожее на ломку. Он никогда не славился особой тягой к людям или — упаси-его-наука — к излишнему общению, но Сяо нарушал все выстроенные принципы и рождал своего рода эмоциональную зависимость, подобно любимому кофе: жить можно, но настроение и день будут дерьмом, если не выпьешь.       Парень же за последнее время осунулся, заметно похудел и стал грызть ногти — Альбедо готов поклясться, что его пальцы даже были запачканы в крови, — сидел все перерывы поодаль с ноутбуком, а при общении с людьми постоянно огрызался. Самого же Кайдепринца сторонился и убегал при каждой попытке к нему подойти. И Альбедо не был бы собой, если бы в первые дни не задался вопросом: «Не болен ли он?» и подсунул в карман куртки блистер глицина и витамина В — вдруг поможет опомниться.       Застает Алатуса в наушниках в окружении коробок с продуктами и осторожно прикрывает за собой дверь. Он даже не ведет бровью, продолжая разбирать фрукты по ящикам.       — Сяо, у тебя все хорошо?       — Нормально. Я сейчас занят, — крутит в руках апельсины, недовольно морща нос, и выкладывает перед собой. Он же не серьезно? Его состояние видно за километр, — поговорим потом.       — Конечно.       Альбедо тяжело выдыхает и выходит. Пытается выловить Алатуса после работы, но нигде не находит, лишь улавливая краем уха притязательства администрации на безалаберность Сяо и его постоянные просьбы отпустить пораньше с отгулами.       Альбедо знает, отлично знает, насколько глупо звучит его мысль, но все происходящее все больше смахивает на попытки его избежать.       Алатус. Сволочь.       Если бы Альбедо мог, то с радостью выкинул его из своей головы и не задавался глупыми вопросами, почему тот так себя ведет. Потому что его адски раздражает, что он совсем не понимает Сяо.       Люди такие сложные.       Кидает сумку с пальто в угол по возвращении домой и быстро выходит на клетку; он так больше не может, он обязан знать что происходит.       — Ты обещал поговорить.       — Альбедо, давай потом. Мне некогда, — Сяо пытается закрыть дверь, но чувствует как во что-то упирается и недовольно глядит на подставленную ножку.       В этот раз он не сбежит.       — Почему ты избегаешь меня?       — Я не… Боже, Альбедо.       Сяо почти рычит, открывает дверь нараспашку и пропускает внутрь. Ведет вглубь квартиры и останавливается в дверном проеме, кивая на рабочий стол. Альбедо осторожно пробирается по заваленной комнате в голубом свете монитора ноутбука, подходя к столу и всматриваясь в разбросанные листы с заметками.       Нерешительно проводится пальцами и разворачивается к Сяо.       Будь он проклят, Альбедо даже не задумывался, что Алатус может быть загружен чем-то, тем более… учебой. Конец года, который наступил почти незаметно и о котором он напрочь забыл — все равно отчислен, можно пока забить на все, — не оставлял в стороне никого, подгоняя сдавать долги и задолженности, в том числе и Сяо.       Какой же он идиот.       — Глупый, — Сяо падает в кровать, пугая развалившегося котенка, и лениво потягивается. Прикрывает глаза, в следующую секунду распахивая и прожигая томительным, тягучим взглядом. — Меньше всего ожидал такого от тебя.       Альбедо стыдно. Безумно стыдно за свои домыслы, и потому он быстро присаживается рядом, откидывая край простыни.       — Я испугался, что сделал что-то не то, — руки, до боли холодные руки он прячет в затылке, боясь вновь взглянуть на друга. Сяо покорно ждет. — Я плохо понимаю людей, вот и выдумал разного. Не хочу потерять наше общение…       Спина отзывается болью, когда он чувствует легкий толчок.       — Как же ты бесишь, — Сяо встряхивает подушку под головой и нежно проводится по черной шерстке котенка под боком. — Выключишь ноут?       — А, да…       Покорно встает, выполняя просьбу, и огорченно упирается в стол. Он ждал другого, надеялся, что…       Да на что он надеялся? Что Алатус подтвердит его слова и скажет: «Я тоже»? Подбодрит и опровергнет все-все домыслы? Он же отлично знает, что никому не нужен. Тем более ему.       Тело пробирает дрожью, когда он ощущает приятное копошение в волосах.       — Ты последний из всех, кого я ненавижу.       Сяо опускает руку на плечо, едва сжимая, а Альбедо чувствует, как задыхается; не знает — то ли из-за пробирающего нутро восторга, то ли из-за подступающего к горлу кома.       — Будешь чай?       Слабо кивает и выдыхает, когда Сяо покидает комнату, оставляя его одного в кромешной тьме без единой мысли — о себе, о нем, о жизни.       Проходит к балкону, ощущая головокружащий свежий воздух, и опирается на перила, запрокидывая голову вверх.       Ему страшно. До коликов в животе страшно от происходящей внутри него метаморфозы.       Не понимает почему не может отвести взгляда от рук Сяо, когда он заходит с двумя кружками, протягивая одну из них — самую простую.       Он ненавидит чай без сахара, но не произносит ни слова, делая обжигающий небо глоток.       — Мне нужна помощь, — Сяо наклоняется вперед, повторяя за Альбедо ранее, и тихо-тихо говорит. — Ты же художник… Сможешь подобрать дизайн моему проекту? — смотрит выжидающе, а Альбедо совсем не хочет его огорчать, что художник и дизайнер — не совсем близкие понятия, — ради Сяо он готов и постараться. — Если нет, я все пойму.       — Помогу, но что я получу взамен?       — Все и ничего, — Сяо поправляет волнуемую ветром прядь волос и молчит с минуту. — Ладно, что ты хочешь?       Альбедо задумчиво хватается за подбородок, недолго думая перед тем, как произнести:       — Предположим, три желания. Я загадаю их в любой момент, любого характера. Ты же — беспрекословно исполнишь.       — Иди к черту, — Сяо не сдерживает рыка и хмурится. — Это звучит как какая-то авантюра.       — У тебя нет других вариантов. Можешь попросить кого-то еще, но не думаю, что ты отделаешься ровно за такой же бесценок.       Сяо молчит долго, теряясь в ответе, а Альбедо невольно следит за его пальцами, очерчивающими небольшой круг на тыльной стороне ладони в раздумьях.       — Хорошо, я согласен.       Выдыхая, Сяо протягивает руку и прячет взгляд за длинной челкой — такой наивный дурачок, что Альбедо не может сдержать глупой улыбки, когда с придыханием пожимает теплую, шершавую ладонь, обжигаясь.