Взбитые сливки

— Вот урод! — цедит сквозь зубы Позов, когда видит лист бумаги на своем рабочем месте с надписью «Если ты не голубой — подрисуй вагон другой». Ниже нарисованы два прямоугольника с кружками, по всей видимости, подобие поезда. Автор не подписан, но для Димы абсолютно ясно, кто нарисовал эту ересь. Скомкав листок, он оборачивается, глядя в другой конец офиса, замечает темную кудрявую макушку и швыряет со всей силы комок, попадая точно в цель. Удовлетворенный своей изумительной меткостью, мужчина наконец присаживается на черное кожаное кресло, прежде осмотрев его на наличие канцелярских кнопок, и включает компьютер. Дима внимательно разглядывает свое рабочее место, пока на мониторе крутится кружочек загрузки. Маленький кактус в левом углу стола, бумажный блок для быстрых заметок, ножницы и канцелярский нож. В правом углу расположен органайзер, заваленный скрепками, запасными скобами для степлера, карандашами с черными и синими гелевыми ручками. Рядом с ним лежит стопка новых документов и вчерашняя забытая пачка сигарет, которую Позов берет в руки. Открывает, пересчитывая их, хмыкает себе под нос и отбрасывает обратно на стол. Везде порядок, всё на месте. Экран компьютера загружается, запрашивая пароль. Позов быстро и ловко вводит «MatvienkoBaclan». Компьютер подтверждает пароль и перед Димой появляется рабочий стол с многочисленными файлами. Открыв нужный, он приступает к работе, сделав перед этим глоток горячего кофе, что купил в автомате на первом этаже здания. Пальцы не успевают коснуться клавиатуры, как к мужчине кто-то подходит сзади и опускает руку на его плечо. Обычный жест, но Позов раздражается буквально за секунду, догадываясь, что позади него стоит автор утреннего прикола. Плотно сцепив зубы и тихо выдохнув, он разворачивается со словами: — Придурок, я тебя… — Дима затыкается, когда видит перед собой озадаченное лицо начальника, и поднимается с места. Шеминов смотрит на него, удивленно вскинув брови, закатывает глаза и небрежно бросает внушительную стопку документов на стол подчиненного. — И вам доброе утро, Дмитрий. — Простите, Станислав Владимирович, — мгновенно извиняется Позов, ненадолго отводя от него взгляд. Ненавистного коллеги на рабочем месте не наблюдается. Странно. Только что был там. — Мне нужен срочный отчет по проделанной работе за прошедшие две недели, — чеканит начальник, взглядом показывая на брошенную стопку. Дима кивает. — После обеда занесешь, — велит он и идет в противоположную сторону офиса, скрываясь в своем кабинете. Приложив руку к груди, Позов медленно выдыхает. Обошлось. Вернувшись на свое рабочее место, Дима создает новый файл на рабочем столе и принимается изучать данные в принесенных документах. Он погружается в работу с головой, пальцы активно стучат по клавиатуре. В офисе стоит запах кофе, который пьют практически все сотрудники, слышатся звуки печати на принтере и характерные щелчки степлера, скрепляющего листы. Позов игнорирует всё окружение, концентрируя внимание только на стопке листов и мониторе. Поэтому, когда на его голову сваливается комок бумаги, скатывающийся перед ним на стол, он вздрагивает и оборачивается, продолжая сидеть на кресле. Его губы недовольно поджимаются, глядя на нахальную ухмылку. — Отвали, — цедит Позов сквозь зубы, разворачиваясь обратно. Нет времени разговаривать с этим придурком и никакого желания трепать себе нервы с утра пораньше. Дима берет в руки знакомый комок бумаги и наугад бросает его назад. — Ты так и не ответил, — раздается злорадный голос позади. Дима плотнее сжимает зубы. Концентрация рядом с этим недоразвитым испаряется моментально. Позов каждый раз недоумевает почему так происходит. Как только рядом с ним возникает Матвиенко, у него начинает все идти наперекосяк. И сейчас пальцы то и дело делают опечатки в каждом слове и нажимают не те цифры. Да что такое-то! — Невежливо игнорировать своего собеседника. — Я с умственно отсталыми не общаюсь, — негромко, но так, чтобы это услышал коллега, бросает Дима. Карие глаза внимательно вчитываются в строчки, но мужчине все равно приходится исправлять дурацкие ошибки. Позов шумно выдыхает. Этот придурок просто стоит сзади, а у него все равно ничего не получается. — А придется, — хмыкает коллега, складывая руки на груди. Его пронзительный взгляд впивается в затылок Димы. — Гони три тысячи, — требовательно произносит Серёжа. Ошарашенный Позов вскакивает со своего места, в изумлении пялясь на старшего менеджера. — Может сразу пять? — саркастично бросает мужчина. Матвиенко улыбается еще шире. — Если ты такой щедрый, я не против. — Что за сбор дани с утра пораньше? — хмурится Дима, засунув руки в карманы строгих брюк. Их глаза находятся на одном уровне и каждый пытается испепелить своим взглядом другого, показать свою неприязнь. Позова едва не начинает трясти от самодовольной ухмылки этого идиота. Так и хочется врезать как следует, но в офисе, особенно в рабочее время, такого допускать, к сожалению, нельзя. Серёжа скептически выгибает бровь. — Забыл, что у начальника день рождения в пятницу? Молодец, — с колкостью и самодовольством произносит старший менеджер. — Если бы он слышал, наверняка бы дал тебе премию как лучшему сотруднику месяца. Дима медленно выдыхает, прикрыв глаза. Руки в карманах сцепляются в кулаки. Он тянется за кошельком, вытаскивая его из сумки, и отсчитывает ровно три тысячи рублей. Протянув купюры коллеге, он обратно присаживается на свое рабочее место. Матвиенко, пересчитав деньги, стирает с лица улыбку и убирает полученную сумму в карман штанов. — Дорисовывать не собираешься? — предлагает он, довольно слушая, как Позов матерится себе под нос. Дима отвечает, не оборачиваясь. — Я собираюсь взять этот листок и засунуть его тебе в задницу, если ты сейчас не свалишь отсюда, — предупреждает Позов, терпение которого лопается. Ему отчет сдавать скоро, а этот клоун стоит и измывается над ним. Старший менеджер называется. — Серьезно? — наигранно пугается Матвиенко. Дима раздраженно выдыхает, заставляя себя не оборачиваться. Каждый раз говорит себе не обращать внимания, но никогда не может держать язык за зубами и действительно его игнорировать. — Даже не побрезгуешь? Я уже могу раздеваться? — продолжает ехидничать Серёжа. Позов делает глоток едва теплого капучино, облизывая губы. Пусть рот будет занят чем угодно, но не разговором с Матвиенко. — Дмитрий, вы сегодня такой… грубый, — разочарованно вздыхает мужчина, бросая скучающий взгляд на монитор. Серёжа переводит глаза на напряженные плечи коллеги, скрывающиеся за белоснежной рубашкой. Уголки его губ ехидно приподнимаются. — Знаете… — произносит он шепотом, вставая позади Димы и опираясь руками о край стола по бокам от его рук. Позов терпит до последнего, нервно стуча подушечками пальцев по клавишам. Хотя больше похоже на то, что он по ним бьет, а не просто нажимает. Теплое дыхание мужчины касается его уха и Дима прилагает огромные усилия, чтобы не повернуть голову. — Обычно, когда мужчина ходит злой, это означает, что ему давно никто не давал… — Я тебе сейчас в рожу дам, — злобно перебивает Позов, повернув голову. Он дергается назад, понимая, как близко находятся их лица. Сглатывает и продолжает сверлить менеджера презрительным взглядом. — У вас как дела обстоят с этим? — продолжает Матвиенко, игнорируя реплику коллеги. — Может, ваш мужчина обделяет вас своим вниманием? Дима взрывается. Он хочет схватить мужчину за воротник рубашки, но тот вовремя отстраняется, оставаясь непойманным. Самодовольно улыбнувшись, он отсалютывает Диме двумя пальцами от виска и быстрыми шагами направляется в сторону своего места. Только сейчас Позов замечает, как сильно бьется сердце и как тяжело он дышит. Никакого покоя нет рядом с Матвиенко. Как же раздражает. Допив совсем остывший кофе и выбросив стаканчик в мусорное ведро, располагающееся под столом, мужчина окончательно успокаивается и возвращается к составлению отчета. Времени до обеда остается все меньше, а работы впереди предстоит еще немало, поэтому Позов запрещает себе думать о чем-либо, уделяя все внимание исключительно отчету. Но в голову, словно назло, вопреки всему лезет этот дятел Матвиенко, чтоб его черт побрал! В воздухе, помимо кофе, теперь витает пряный запах мускатного ореха и ванили. Парфюм Матвиенко, который никак не хочет выветриваться. Он словно въедается в Димину рубашку и волосы, мешает сосредоточенно работать и отвлекает. Не выдержав, Позов поднимается с места и приоткрывает окно, спросив разрешение у коллег за соседними столами. К счастью, никто не против. Дима разрешает себе выделить пару минут на отдых, чтобы собраться с мыслями и сесть спокойно писать отчет. Стоя у открытого окна, он наслаждается прохладным осенним воздухом. Легкий порыв ветра приятно ударяет в лицо. Мужчина не замечает, как невольно улыбается. Открывает глаза и ищет спрятанное в хмурых тучах солнце. Медленно опускает взгляд, восхищаясь красивыми видами с восьмого этажа, пока не натыкается на парковку возле офиса. Улыбка спадает в то же мгновение. Взгляд цепляется за машину старшего менеджера. От резкой перемены настроения Позов закрывает окно и возвращается на рабочее место быстрыми шагами. Запах до конца не выветрился и он проклинает Матвиенко за то, что тот пользуется таким стойким парфюмом. Позов делает медленные вдохи и выдохи с прикрытыми глазами. «Соберись», — говорит он сам себе, продолжая отчет. Сейчас пальцы четко попадают только на нужные клавиши. Взгляд внимателен, лицо сосредоточено. Кончик языка периодически проходится по сухим губам, увлажняя их. Работа идет полным ходом, а в мыслях всплывает воспоминание о самом первом дне, когда он встретил Матвиенко полтора года назад. Стоит обычный весенний день. Высоко в небе светит яркое солнце, на ветвях деревьев распускаются почки, навстречу Диме идут недовольные прохожие. Часы показывают восемь утра. Позова ожидает обыкновенный рабочий день и ничего не предвещает беды. Он просто решил прогуляться до офиса пешком, несмотря на то, что вчера без перерыва лил жуткий дождь на протяжении дня. Вооружившись на всякий случай зонтиком, Позов отправился в путь, что занимал у него ровно полчаса. У Димы великолепное настроение, поэтому новую рабочую неделю он решил начать с обновленного аутфита. Бело-серые кроссовки, строгие серые брюки под цвет пиджака, белая выглаженная рубашка и светло-коричневый плащ. Он заворачивает на парковку, засмотревшись в телефон, и не замечает проезжающий мимо автомобиль, летящий на высокой скорости. На Диму обрушивается волна грязных брызг, которая покрывает его с головы до ног и заставляет затормозить на месте. Настроение портится моментально. Щурясь от лучей солнца, он всматривается вдаль, где замечает невысокого мужчину, выходящего из той самой машины, что только что облила его грязью. Водитель дорогого автомобиля даже не смотрит в сторону Позова и легкой походкой направляется ко входу в здание. Не теряя времени, Дима бросает телефон с грязным экраном в карман плаща и бежит вслед за нахальным придурком. От раздражения у него горят щеки. Показав карточку сотрудника, Позов быстро проходит пост охраны и сворачивает направо. Впереди в кабине лифта с открытыми дверцами стоит водитель автомобиля. — Подождите! — кричит ему Позов, надеясь, что тот его дождется, но мужчина, бросив ленивый взгляд на бегущего к нему Диму, ухмыляется и нажимает на кнопку с цифрой восемь. Двери лифта закрываются как раз перед лицом Позова. Он тяжело дышит, пытаясь осознать происходящее, злится еще сильнее и, наплевав на лифт, бежит к лестницам. Ступеньки занимают у него много времени и он поднимается на восьмой этаж весь запыхавшийся. Приваливается к стенке и скатывается вниз, пытаясь усмирить сумасшедшее сердцебиение. День только начинается, а силы уже покидают его. — Водички? — звучит сверху насмешливый голос, привлекая к себе внимание. Позов медленно поднимает голову. Губы, искривленные в усмешке, и нахальный взгляд карих глаз — то, что вызывает в нем ненависть по сей день. В руке мужчина сжимает пластиковый стаканчик с водой, набранной в кулере. Дима резко вскакивает с места и в глазах моментально темнеет, а сердце начинает больно колоть. Он опирается рукой в стенку, чтобы устоять на месте. — Осторожнее, в вашем возрасте такая активность может быть очень опасной, — язвительно продолжает мужчина и, не дожидаясь ответа, разворачивается, уходя прочь. Дима лишь слышит стук своего сердца, отдающийся в ушах, и строит в голове план мести. Он чувствует, что это не последняя их встреча, и хочет проучить придурка. После обеда Матвиенко, новый сотрудник компании, выходит на парковку, чтобы проверить свою ласточку, и с ужасом замирает на месте, когда видит надпись на лобовом стекле автомобиля: «Осторожно, за рулем баклан!». Красный, яркий и насыщенный цвет помады. Серёжа обходит автомобиль со всех сторон. На боковых стеклах поочередно написано: козлина, придурок, идиот и дебил. Заднее стекло остается без автографа. Мужчина поднимает взгляд на восьмой этаж, где в одном из окон стоит глупо лыбящийся коллега, которого он с утра облил грязью. — Ну всё, — выдыхает Серёжа, — хана тебе. Прокручивая в голове день первого знакомства, Позов с удивлением замечает, как отчет постепенно подходит к концу. Он отбрасывает воспоминания на задворки сознания, доделывает работу и все перепроверяет. Сохраняет в специальной папке файл, перебрасывает его на флешку и отправляется за соседний столик, чтобы распечатать отчет. Возвращается с напечатанными листами, скрепляет степлером и отправляется к начальнику. Но Шеминова на месте нет, кабинет закрыт. Разочарованно выдохнув, Дима оставляет готовый отчет в папке для бумаг, блокирует компьютер и отправляется на обед. К удивлению Позова, в столовой Матвиенко не обнаруживается. Ему кажется это подозрительным, но урчание в желудке сбивает мысли и он отправляется с подносом еды за стол. Плотно и вкусно пообедав, Дима возвращается к своему рабочему столу, возле которого его ждет Шеминов. Ускорившись, мужчина тормозит возле начальника. — Давай отчет, — командует тот, сверяя время на наручных часах. — Да, сейчас, — отзывается Позов и бросается к папке бумаг, где… не находит готового отчета. Сердце на мгновение останавливается. Он пересматривает еще раз, проверяет всю стопку бумаг и поверхность рабочего стола, заглядывает под него и даже к соседям. Пусто. — Одну минуту, — просит Дима, начиная злить Станислава Владимировича. Судорожно выдохнув, он включает компьютер и открывает папку, в которую сбрасывал файл. Файла нет. На флешке тоже. Корзина пуста. — Мне долго ждать, Дима? — нервно выдыхает Шеминов, стоя с протянутой рукой. Позов начинает нервничать. Куда мог деться отчет? Разве что… — Станислав Владимирович, дайте мне пятнадцать минут и я… — Десять, — грубо обрывает мужчина и недовольно уходит в кабинет. Позов устремляет взгляд на рабочее место Матвиенко, с которым встречается глазами. Его хитрая улыбка выводит Позова из себя. Засучив рукава рубашки, он направляется к коллеге. — Где мой отчет, придурок? — ругается Дима, нахмурившись. Его тон резкий и негромкий, но кожа Серёжи покрывается мурашками. — Откуда мне знать? — пожимая плечами, лениво протягивает Матвиенко. Он хочет отвернуться, но Позов хватается за подлокотники кресла и наклоняется близко к нему. Серёжа поднимает голову, встречаясь со взглядом, искрящим ненавистью. — Ты как пароль от моего компьютера узнал? — Матвиенко баклан? — открыто смеется Серёжа, качая головой. — Мог бы что-то поинтереснее придумать в этом месяце. Позов медленно моргает. Он меняет пароль от личного кабинета каждый месяц. Злость захлестывает его с головой и он упирается коленом в кожаный край кресла прямо между раздвинутых ног старшего менеджера, что с интересом смотрит на него в ответ. Дима наклоняется еще ближе, чтобы их не слышали другие сотрудники. — Где мой отчет? — повторяет ранее озвученный вопрос Позов. Матвиенко принимает задумчивое выражение лица, гладит пальцами темную бороду, а потом делает вид, что вспоминает. Дима начинает скрипеть зубами от злости. — Точно! — радостно вскрикивает Серёжа. — Он же на моем компьютере! — он указывает большим пальцем назад. Взгляд Димы бегло падает на монитор, запрашивающий пароль. — Пароль какой? — строго спрашивает Дима. — Даже не знаю… — Отвечай. — И что мне за это будет? — вскинув бровь, интересуется старший менеджер. Дима готов прибить его на месте за такой вопрос. Сам скачал себе его отчет, удалил его у Позова, непонятно куда дел напечатанную версию, а теперь… — Возможно, я тебе не врежу. Серёжа обиженно дует губы. — Скучно. — Нахер иди, — дружелюбно отзывается Дима. — А ты приглашаешь? — усмехается Матвиенко, бросая насмешливый взгляд на пах мужчины. Позов отскакивает от него, как ошпаренный. Дыхание снова сбивается, а в нос ударяет запах мускатного ореха и ванили. Дима бросается к компьютеру Серёжи, пробуя различные пароли, где придумывает про себя такие оскорбления, которые раньше даже в голову не приходили. Матвиенко крутится на кресле позади него, наслаждаясь устроенным шоу. Спустя несколько минут после отчаянных попыток Димы угадать пароль, Серёжа сдается и вытаскивает из-за спины слегка помятый напечатанный отчет. — Не это ищешь? — окликает мужчина коллегу. Позов оборачивается и замирает, затем грубо выхватывает отчет из рук Матвиенко. — Кретин, — только и бросает он, мигом отправляясь в кабинет к начальнику. Серёжа тихо смеется ему вслед и вводит пароль на компьютере «Pozov's.Ass», возвращаясь к работе. Выслушав недовольство начальника по поводу задержки сдачи отчета, Дима со спокойным сердцем выходит из кабинета и, найдя глазами Матвиенко, показывает ему средний палец. Ругаться сейчас ему совсем не хочется, а чтобы отомстить, нужен хороший план. Нужно что-то необычное, что-то, что сотрет эту нахальную ухмылку с лица Серёжи… Позов не сомневается в себе. Рано или поздно он обязательно что-нибудь придумает.

***

К концу недели Дима так ничего и не придумывает. Ежедневно он пишет отчеты, пьет кофе и в обед курит сигареты, так что времени на баловство просто не остается. За прошедшие дни Позов лишь пару раз подложил кнопки под стул Матвиенко, вылил воду на его стул и отправил ему по ксероксу найденную в интернете мужскую голую задницу. Но все это слишком мелко, хоть последнее и впечатлило Серёжу больше всего. Позов решает забить на Матвиенко до следующей недели. А чтобы все мысли точно ушли из головы, он увлекается коньяком, опрокидывая в себя стопку за стопкой. Первая за день рождения начальника, вторая за его высокую должность, третья за крепкое здоровье… Коллектив из двадцати человек поздравляет мужчину с праздником, заваливает пожеланиями и вручает подарок в виде дорогой элитной бутылки алкоголя, название которого Позов благополучно прослушал, и путевку в санаторий на несколько дней. Изрядно выпивший Шеминов благодарит подчиненных и призывает всех выпить еще по стопочке. Единственный трезвый человек на мероприятии — Матвиенко, что отсиживается в стороне и не притрагивается к алкоголю. И если в прошлом году Станислав Владимирович сильно обижался, что менеджер отказывается пить за его здоровье и счастье, то сейчас каждый знает о нелюбви Сергея к алкоголю. Взгляд Позова то и дело падает на Серёжу. Он сам не понимает почему. Глаза сами выискивают его в гуще толпы, за столом, во время танцев. Каждый раз он раздраженно отводит взгляд, выпивает стопку и возвращает его на мужчину снова. Как назло, они оба сегодня были практически одинаково одеты. Черные рубашки с галстуками, строгие брюки, туфли и пиджак. Только если у Димы было все наглухо застегнуто, то у Серёжи расстегнутая верхняя пуговица рубашки и не до конца затянут галстук. Как же раздражает. Позов увлекается поеданием салата, не замечая, как коллега из противоположного угла наблюдает за ним. Серёжа не дурак и только слепой не заметит постоянные косые взгляды в свою сторону. Мужчина берет шпажку с кусочком сыра, макает его в мед и отправляет в рот, с удовольствием прикрывая глаза и вытаскивая шпажку изо рта, плотно сжимая губы. Открыв глаза, он натыкается на любопытный взгляд Димы. Скептически вскидывает бровь, и коллега отворачивается в то же мгновение. Шеминов объявляет очередную импровизационную игру. Матвиенко закатывает глаза. Он жутко устал после пятничного рабочего дня и безумно хотел домой в кровать. Почему начальнику в этом году приспичило играть в какие-то игры, никто не понимал, но многие с интересом участвовали. — «Чужие руки»! — восторженно объявляет Станислав Владимирович, когда все присаживаются за стол и пропускают по стопке. Достаточно уставшие за вечер офисные сотрудники уныло и без особого энтузиазма реагируют на очередную импровизацию начальника. Матвиенко бросает скучающий взгляд на место, которое только что служило танцполом для людей. Теперь там стоял приготовленный стол с инвентарем для игры. — Нужны двое… Один будет разговаривать, а другой будет его руками, — пьяным голосом объясняет правила начальник. Никто не смеет его перебивать, все затихают. — Ну, кто хочет? В ответ звенящая тишина. Нахмуривший брови Шеминов обводит всех внимательным взглядом. Он останавливается на Позове, который скучающе ковырялся вилкой в салате. — Так, Дима, — окликает начальник мужчину, — иди давай, — машет он в сторону подготовленного стола. Дима, хоть и выпивший, продолжает здраво мыслить и отказывается идти участвовать в дурацкой игре, правила которой остались не до конца ясными. Он, как и Матвиенко, предпочитает отсиживаться, тихо поедая вкусные закуски. Но внезапный удар кулаком об стол заставляет его вздрогнуть и подняться с места. — Так-то лучше, — удовлетворенно кивает начальник, пока Дима нехотя плетется к месту. Взгляд Шеминова теперь прожигает фигуру Серёжи, сидящего от него дальше всех. — Матвиенко, давай тоже поднимайся, — приказным тоном произносит начальник. Серёжа изумленно переводит взгляд с него на Позова, затем обратно. Дима так громко цокает языком, когда слышит фамилию ненавистного коллеги, что в оглушающей тишине этот звук доносится до каждого сотрудника. Он неловко отводит взгляд в сторону, слегка покачиваясь на месте. Тем временем Шеминов не отстает от старшего менеджера. — Серёжа, тебя долго ждать? — Но Станислав Владимирович… — Никаких «но», — пресекает мужчина и, когда менеджер наконец-то поднимается с места, откидывается на спинку кресла, слегка покачиваясь. Теперь взгляд каждого направлен на двоих коллег, война между которыми известна каждому в офисе. Дима, словно протрезвев, испепеляет взглядом Матвиенко, что негодующе смотрит на него в ответ. Оба не в восторге от того, что им не удалось спокойно отсидеться и уехать по домам. Мужчины стоят в паре метров друг от друга, одинаково засунув руки в карманы брюк. За столом поднимается тихий шум разговоров и смех. — Так, — произносит Станислав Владимирович после очередной порции алкоголя, — решайте, кто будет стоять спереди, а кто сзади. — Я сзади, — в один голос произносят мужчины и прожигают друг друга неприветливыми взглядами. Кто-то из коллег предлагает решить, сыграв в «Камень, ножницы, бумага». Желая покончить с этим как можно скорее, двое коллег, стоя напротив, вытягивают руки, сложенные в кулаки. — Играем до двух побед, — озвучивает Серёжа и Дима лишь согласно кивает. Отсчет начинают их коллеги. В нужный момент Матвиенко показывает ножницы, а Дима — бумагу. Серёжа наконец ухмыляется, раздражая Позова, и они начинают второй раунд, который заканчивается победой Поза. Решающий раунд. Дима так сосредоточен, словно от этого зависит его жизнь или хотя бы выплата премии. Серёжа выглядит более расслабленно и даже несколько скучающе. Позову можно лишь догадываться, о чём сейчас думает его коллега. — Камень, ножницы, бумага… Дима выбрасывает камень, Серёжа — ножницы. Два-один в пользу Позова. Он повторяет самодовольную ухмылку мужчины, который перестал усмехаться и теперь выглядит весьма раздраженно. Закатив глаза, Матвиенко подходит к столу, позабыв о правилах игры. Одна из сотрудниц подходит к нему со скотчем в руках и тогда Серёжа вспоминает, что нужно убрать руки за спину. Всем своим видом стараясь показать пренебрежение и недовольство, он заводит руки, позволяя обмотать запястья плотным слоя скотча. Пока девушка помогает разъяснить задумку начальника и то, что им сейчас предстоит делать, Дима неспешно подходит к коллеге, стоящего к нему спиной. В нос ударяет чертов пряный запах. Хотя сейчас вдыхать его почему-то приятнее, чем до этого. Нет, всему виной алкоголь. Последние две стопки явно были лишними. Им рассказывают о третьем участнике — девушка, их коллега, Ирина, которая будет стоять сбоку. Матвиенко должен с ней разговаривать, а Дима будет его руками. Позов злорадно приподнимает уголки губ. Кажется, в его голове наконец-то зреет план мести. В этой импровизированной игре всё буквально будет в его руках и только он решает, что будет происходить. Такое ему по душе. Позов близко подходит к коллеге, руки которого скреплены скотчем. Он оценивающим взглядом проходится сверху вниз, от темной кудрявой макушки, к шее, по мышцам спины, скрывающимся за плотной рубашкой, к кожаному ремню, удерживающему черные брюки. А брюки неплохо подчеркивают пятую точку Матвиенко. Дима резко хмурится. Серёжа специально такие носит или что? Позов поднимает взгляд, выдыхает и подходит ближе, пока им еще объясняют какие-то мелочи по игре. Старший менеджер недовольно оборачивается на него через плечо, в его глазах читается предупреждение и скрытая угроза. Дима, очаровательно улыбнувшись, легонько хлопает его по щеке, и произносит: — Не волнуйся, приставать не буду, — и добавляет уже шепотом: — Ты не в моем вкусе. Матвиенко продолжает хмуриться, ожидая подставы от коллеги. Он отворачивается, но ему все равно не по себе. Впервые за долгое время. С руками, которыми не может никак пошевелить, он чувствует себя уязвимым перед Позовым, а этого ему никак не хочется. Но что может произойти на глазах у целого отдела? Серёжа надеется, что ничего. — Начинайте, — дает команду начальник, закусывая огурцом. И игра начинается. Серёже нужно вести себя так, словно он пригласил девушку к себе домой на романтический ужин. Но, как только мужчина хочет что-то сказать, мысль вылетает из головы. Позов просовывает свои руки, каждую — между рукой и боком коллеги, и буквально дышит ему в затылок. Он стоит достаточно близко. Матвиенко чувствует его теплое дыхание, от которого исходит терпкий запах коньяка. Выдохнув, он возвращается в игру, обаятельно улыбаясь Ирине. Дима протягивает правую руку в сторону Кузнецовой. Девушка, войдя в роль, смущенно протягивает свою ладонь в ответ, подставляя под губы Серёжи свои пальцы. Матвиенко слегка наклоняется, поочередно целуя каждый палец девушки, но, прикрыв глаза, не замечает, как увлекается и целует уже руку Позова. Дима ошарашенно одергивает руку, на мгновение почувствовав горячие губы мужчины на своей коже. Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, пока Серёжа о чем-то разговаривает с Ириной. Облизнув губы, мужчина готовится мстить. Внимательным взглядом он оценивает каждый подготовленный реквизит на столе: глубокая пластиковая миска с двумя видами винограда, взбитые сливки, ваза с розами и ромашками, бутылка оливкового масла, два небольших прозрачных стакана с томатной пастой, две тарелки с приготовленными спагетти, два пустых бокала, бутылка детского шампанского в ведре со льдом, лимонады и свечи. Улыбнувшись так, чтобы никто не видел его хитрой ухмылки, Дима, пристав на цыпочки, чтобы выглянуть из-за плеча Матвиенко, берет стакан с томатной пастой, неаккуратно выливая на порцию спагетти. — Не люблю томатную пасту, — с явным пренебрежением произносит девушка, не желая притрагиваться к еде. Матвиенко пожимает плечами. — А мне нравится, — произносит Серёжа для игры, хотя на самом деле ненавидит всё, что связано с помидорами. Об этом также известно Позову, стоящему сзади, о котором успел позабыть Матвиенко. Как только он вспоминает о Диме, то с ужасом смотрит на то, как собственной рукой коллега перемешивает огромное количество томатной пасты с макаронами и начинает подносить к его рту. Серёжа уворачивается, жмурит глаза, даже наступает на ногу Диме, но тот остается непреклонен. Позов подносит порцию макарон к губам коллеги и мужчина, сам не зная почему, приоткрывает их, делая небольшой укус. Гадкий вкус томатной пасты стоит во рту. Серёжа старается скорее прожевать и проглотить невкусную еду, желая выпить стакан воды. Он с облегчением наблюдает за тем, как Позов отодвигает тарелку в сторону, но его пугает, что это только начало. — Может быть, выпьем? — предлагает Кузнецова, поставив перед Серёжей два бокала для шампанского. — Отличная идея, — охотно соглашается Матвиенко, желая запить ужасное послевкусие. Рука Димы тянется к бутылке шампанского, вытаскивает его из ведра со льдом и принимается открывать. Серёжа со всей силы наступает на ногу Позова и только тогда тот отводит горлышко в безопасную сторону. Победно открыв бутылку, Дима принимается разливать напиток по бокалам. И пока Позов пытается попасть шампанским в бокалы, у Серёжи перехватывает дыхание от близости коллеги, который теперь буквально вжимается в его спину. Так и хочется рявкнуть: «Ты охуел? Соблюдай социальную дистанцию!». Но на глазах у начальника, который внимательно наблюдает за интересно развернувшейся игрой, как и все остальные коллеги, вытворять такое кажется неуместным. Но ничего, Серёжа ему потом обязательно все припомнит, как только появится возможность. Дима вслепую разливает шампанское, попадая не только в бокалы, но и на свои руки. В голове зреет идея, которую он немедленно воплощает в реальности. Взяв один из бокалов и благородно отдав его девушке, Дима, перед тем как поднять второй бокал, подносит облитые детским шампанским пальцы к Серёжиным губам. Он чувствует на них неровное дыхание Матвиенко. Про себя Дима злорадно смеется, но на деле же тихо усмехается за спиной коллеги. И, когда Позов уже хочет убрать руку, он вдруг снова ощущает прикосновение пухлых губ. Мужчина слегка приоткрытыми губами проводит вдоль фаланги, собирая сладкий напиток. Из-под полуприкрытых век Серёжа рассматривает особенность коллеги, которую ранее не замечал, а именно его светлые кончики пальцев, отличающиеся тоном от остальной кожи. Позов готов поклясться, что слышит, как Матвиенко сглотнул. Недовольно выдохнув, мужчина наконец тянется за вторым бокалом, чокается с девушкой, а затем наугад подносит к лицу Серёжи, наугад пытаясь найти рот. На помощь приходит левая рука. Пальцами Дима натыкается сначала на бороду, затем касается подбородка и только потом, поднявшись немного выше, подушечками пальцев чувствует пухлые и липкие от лимонада губы. Матвиенко не произносит ни слова. Придерживая пальцами Серёжин подбородок, Дима постепенно поднимает бокал, вливая в коллегу порцию «алкоголя». Сладкий напиток попадает не только в рот. Он стекает по подбородку и бороде, значительное количество шампанского просто-напросто выливается на рубашку мужчины, оставляя за собой мокрое липкое пятно. Из-за расстегнутой пуговицы и расслабленного ворота часть напитка выливается между ключиц. Дима довольно усмехается. О такой игре он и мечтать не мог. — Не хочешь угостить меня клубничкой? — игриво протягивает девушка, наматывая светлую прядь волос на палец. Все коллеги с восторгом и неприкрытым интересом наблюдают за игрой, включая начальника. Серёже остается лишь играть до последнего, но после Позову не стоит ждать пощады. — Одну минуту, — просит он, надеясь на то, что хотя бы здесь Позов не будет ничего вытворять. Теперь Матвиенко опасается каждого его действия, не зная, что еще можно ожидать. Он терпеливо прикрывает глаза, пока Дима неосознанно ерзает пахом по его ягодицам, опаляет горячим дыханием открытый участок шеи и прижимается чересчур плотно к спине всем своим телом. Серёжа не уверен, что того требует игра. Он легко может оттолкнуть Позова, стоит ему дернуться или больно наступить на ногу, чтоб тот отскочил сам на более далекое расстояние, однако мужчина не торопится так делать. Матвиенко наблюдает за тем, как пальцы Позова ищут клубнику на столе. Берут одну сочную ягодку левой рукой, а в другой сжимают балончик взбитых сливок. Прежде, чем полить ими клубнику, Дима начинает трясти балон. Серёжа начинает терять рассудок, глядя на то, как Позов прямо перед ним на уровне бёдер встряхивает сливки. Активные действия вверх-вниз, пальцы, плотно сжимающие баллон вокруг, ассоциируются у Матвиенко совсем с другой картинкой. Он часто-часто моргает и чувствует, как капля холодного пота стекает по его виску. «Прекрати уже», — мысленно умоляет он Позова, сам не в силах произнести вслух и слова. Но мужчина продолжает трясти балоном, а Серёжа не может отвести взгляда от этой пошлости. «Это просто сливки», — пытается внушить он сам себе, что в этом нет ничего такого, но Дима словно нарочно так делает. Наконец Позов подносит наконечник балона к ягоде и зажимает кнопку. Сливки с шипящим звуком покрывают ягоду, но Дима не останавливается, потому что не видит. Он жмет на кнопку и дальше, пачкая взбитыми сливками пальцы собственных рук и стол. Только тогда он останавливается, откладывая их в сторону. Для удобства Позов прижимается левой щекой к Серёжиной спине. Локтями, что прижимаются к талии Матвиенко, он чувствует напряженные мышцы. Диме известно, что его коллега активно ходит в спортзал и на тренировки по падел-теннису, и ему трудно признаться самому себе, что телом мужчина и вправду хорош. Отбросив эту мысль, он продолжает задуманную игру. Вновь Димины пальцы оказываются возле Серёжиных губ. Матвиенко даже забывает, что находится на всеобщем обозрении и что справа от него стоит коллега, с которой нужно разговаривать и взаимодействовать. Его глаза внимательно следят за движениями Диминых рук, его внимание сосредоточено исключительно на Позове, словно в офисе существуют лишь они вдвоем. Он будто находится под гипнозом, когда, прикрыв глаза, языком слизывает взбитые сливки с большого пальца Позова. Он облизывает фалангу наполовину и выпускает мокрый палец изо рта. Дима теряет дар речи, чувствуя влажность. Он не видит себя, но к его щекам приливает пылающий жар. Сердце стучит чересчур быстро. Что за игру они оба затеяли и кто на самом деле кем играет? Движимый каким-то ненормальным любопытством, Позов подставляет под губы коллеги указательный палец. Мужчина повторяет свои манипуляции, слизывая сливки с пальца и откусывая клубнику. По коже Позова пробегается волна мурашек. Это ненормально. Никто из них не должен так себя вести, тогда почему так происходит? — Угостишь? — напоминает об игре Ирина, и оба мужчины одновременно поворачивают к ней головы, словно только что вспомнили о третьей участнице. Дима, повторив действия с новой ягодой, украсив ее порцией сливок, протягивает руку девушке, но та, взглянув на полностью испачканные в сливках руки Позова, отказывается брать ягоду. Тогда Дима откладывает ее в сторону и берет балончик. Серёжа испуганно сглатывает. Он догадывается, что хочет сделать его коллега. Мужчина ловко и энергично снова встряхивает балончик. Матвиенко стискивает зубы, втягивая сквозь них воздух. У него начинает земля уходить из-под ног. Когда это все уже закончится и почему Серёжу втянули в эту игру? Дима подносит пластиковый наконечник к приоткрытым губам Матвиенко. Серёжа не успевает ничего сделать. Дима сам проталкивает наконечник поглубже, а потом нажимает на кнопку. Рот мужчины наполняется сливками. Матвиенко с испариной на лбу прикрывает глаза. Кажется, что в этих сливках утонул весь мир. Они теперь везде. Во рту, на губах, бороде, шее, рубашке, столе, Диминых руках. Серёжа не может говорить с набитым ртом, ему приходится приложить усилия, чтобы проглотить часть сладкого десерта. Он давно потерял суть разговора, хоть Кузнецова периодически и напоминает об игре, пытаясь вести диалог с Матвиенко. Коллеги в изумлении переглядываются, думая, что произошло с их старшем менеджером, а начальник наоборот увлекается коньяком, перестав следить за игрой. Позов, желая избавиться от такого большого количества взбитых сливок на руках, плотно прижимает пальцы к груди коллеги, вытирая их о черную рубашку Матвиенко. Серёжа пытается что-то возразить, но во рту до сих пор полно сливок. Он опускает взгляд, чувствуя, как сильно Димины руки прижимаются к его коже через ткань рубашки. Под пальцами Позов чувствует мышцы груди. У него возникает желание провести так еще раз, что он и делает, хотя от сливок давно избавился и этот жест лишний. Игре пора подходить к концу. Ирина пытается втянуть Матвиенко в разговор и тот все-таки отвечает ей несколько незначительных фраз. Все его мысли заняты лишь человеком, стоящим позади. Напоследок перед концом игры Позов прижимается совсем плотно, берет в свои испачканные руки Серёжин галстук и со всей силы затягивает его так крепко, словно хочет задушить мужчину. Матвиенко хватает сил лишь на то, чтобы недовольно сморщиться. Конец импровизированной игры выходит смазанным и, по ощущениям коллег, не имеющим логического завершения. Кузнецова возвращается на свое место. Серёжа наконец-то отходит в сторону и смотрит на коллегу совершенно новым взглядом. Дима, пользуясь случаем, что руки Матвиенко до сих пор замотаны скотчем, делает к нему шаг и мажет кончик носа сливками, что остались на пальце. Развернувшись, он скрывается за дверьми туалета в конце офиса. Матвиенко просит разрезать скотч. После снятия импровизированных оков мужчина потирает затекшие запястья и быстрыми шагами удаляется в туалет вслед за Позовым. Он не помнит, чтобы хоть раз в жизни он испытывал такие противоречивые эмоции, что бушуют внутри него сейчас. В туалете он находит Позова у раковины. Коллега моет руки и лицо. Дима, почувствовав чужое присутствие и знакомый пряный запах, поднимает голову, глядя в зеркало. Позади него стоит Матвиенко. Взгляд невольно опускается ниже. Галстука на нем уже нет, зато расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Практически вся черная рубашка мужчины перепачкана сливками. Дима поднимает глаза, впервые не зная, что сказать в лицо Матвиенко. Он не знает, какое именно чувство внутри него сейчас преобладающее. Хоть он и чувствует себя практически трезвым и здраво мыслящим, но выпитый алкоголь все равно мешает разобраться, что творится на душе, в голове и сердце. — И что это было? — с явным недоумением спрашивает мужчина, подходя ближе. Позов делает шаг назад и больно ударяется поясницей о край раковины. — «Чужие руки», если ты прослушал, — язвит Дима, получая в ответ раздраженный взгляд. — Ты так сильно коньяка налакался, что не понимал ничего, или наоборот специально изводил? — Серёжа щурится, всматриваясь в лицо коллеги, желая узнать правду. Взгляд Позова вполне осознанный, сейчас он даже ровно стоит на ногах и не шатается, как всего некоторое время назад. Запах алкоголя достаточно слабо ощущается рядом с мужчиной. Матвиенко молча делает выводы и поджимает губы. Оставив Позова в одиночестве, он покидает кабинет. Дима делает короткие вдохи, выдыхает и отправляется вслед за коллегой. Слишком странно и необычно бьется сердце рядом с этим бакланом. Неужели действительно всему виной коньяк? Когда двое мужчин возвращаются в офис, то с удивлением наблюдают меньшую часть своих коллег. Они смотрят сначала друг на друга, а затем сзади них незаметно оказывается начальник. Пьяный мужчина, пошатываясь, обхватывает руками шеи своих подчиненных, чтобы проще стоять на месте. — Ваша задача… всё убрать, — с паузами, выставив указательный палец, произносит начальник. — Почему мы? — просыпается привычное раздражение в Диме. Еще и с этим придурком вместе. — По кочану, — отвечает мужчина, зевая. — И так всё мероприятие отсидели по углам, — с этими словами он направляется в сторону выхода, оставляя двоих сотрудников и праздничный беспорядок позади. Остановившись практически у дверей, он вдруг оборачивается и произносит: — И смотрите мне… Если что оставлю без… — он щелкает пальцами, пытаясь вспомнить слово, крутящееся на языке. — Премии, — подсказывает Матвиенко, недовольно косясь на Позова. — Точно, — кивает начальник и наконец покидает офис. Мужчины остаются одни. Дима угрюмым взглядом окидывает длинный стол, состоящий из нескольких придвинутых друг к другу столов, и остатки еды с напитками на нем. Полно мусора, значит, чем раньше они приступят к уборке, тем лучше. Позову уже хочется лежать в постели и видеть пятый сон. Хорошо, что выходные еще только впереди. — Давай убирайся быстренько и пойдем, — командует Матвиенко, усаживаясь в кожаное кресло на колесиках. Эта фраза окончательно вытягивает из Димы остатки алкоголя, делая его совсем трезвым. — С чего бы это я? — возмущается Позов, сложив руки на груди. — Он нас двоих оставил. — Всё правильно, — соглашается мужчина. — Тебя — за порядком, меня — за присмотром тебя и порядка, — Серёжа откидывается на спинку кресла и вытягивает ноги на край стола прямо в ботинках. Только сейчас Дима осознает, что это его стол и рабочее место. В мгновение ока он оказывается рядом с Матвиенко, пытаясь спихнуть его ноги со стола, но тщетно. — Ноги убери, баклан, — предупреждает Позов, не прекращая отчаянные попытки. Серёжа возвращает себе хитрую ухмылку, приподнимая уголки губ. — Иначе что? — с явной забавой вскидывает он бровь, вытягивая ноги на стол лишь дальше. Позов терпеть не может, когда так сидят, а уж тем более, когда это делают на его рабочем месте, где царит идеальный порядок. — Иначе… — сдается Дима, замахиваясь рукой для удара. Но Серёжа моментально вскакивает с кресла и блокирует удар. Позов вновь делает попытку, Матвиенко опять отражает удар. Глядя на его самодовольную ухмылку, Дима понимает, что силой здесь вопрос он не решит. Эффективнее, быстрее и проще всего зацепить Серёжу словесно. — Как тебе на вкус я? Ты с таким трепетом облизывал мои пальцы, что… Вот она. Вспышка изумления в глазах Матвиенко. Дима не успевает сообразить, как быстро оказывается лежащим спиной на полу, припечатанный к полу усевшимся поверх него мужчиной. Позов безуспешно пытается выкарабкаться из-под него, но каждая попытка оказывается провальной. Запыхавшись он немигающим взглядом пялится на Серёжу, который держит его запястье одной рукой и вытягивает над головой Димы, прижимая к полу. Сам он сидит на его паху, коленями упираясь в пол. Он давит всем своим телом и Позу никуда отсюда не деться. Матвиенко перехватывает руки Позова удобнее, каждое запястье обхватывает пальцами и жестко припечатывает по бокам от головы коллеги. Дима дергается, извивается, но вскоре понимает, что попал в железные тиски ненавистного мужчины. Или, может, не такого уж и ненавистного? — Наигрался в «Чужих руках»? — саркастично уточняет Матвиенко. Дима смотрит на него снизу вверх. Продолжает хмурить брови и поджимать губы, но на самом деле внутри совсем не чувствует себя уверенным. Он ощущает себя как-то странно. Внизу живота становится вдруг очень тепло. — Теперь моя очередь играть, — Серёжа усмехается так, что Дима начинает пугаться. Он узнает эту ухмылку, которая не предвещает ничего хорошего. Знает слишком хорошо, поэтому снова пытается спихнуть с себя коллегу, однако тот физически сильнее его. Позов вдруг чувствует яркое изменение в себе. Он широко распахивает ресницы, не зная, как оправдываться, когда Серёжа своей задницей чувствует характерную выпуклость. Он опускает взгляд, убеждаясь в возникшей у мужчины эрекции, и его уголки губ хитро ползут вверх. — О-оу, — произносит Серёжа, не скрывая удивления и насмешки. Позову становится слишком стыдно, но он не позволяет отвести себе взгляд. — У тебя стоит на меня, — говорит он сухой факт. — Отвали, — дергает руками Дима, но Матвиенко крепко держит его за запястья. Не больно, но так, чтобы Позов никуда не делся. Крепко и надежно. Дальнейшие действия своего коллеги Диму ставят в тупик и ошеломляют. Серёжа начинает медленно двигать бедрами, пахом прижимаясь к его стояку. От неожиданности Позов неосознанно приоткрывает губы, из которых вылетает тихий стон. С позором Дима закрывает глаза, боясь себе даже вообразить выражение лица Матвиенко. — Вау, — выдыхает Серёжа, не собираясь останавливаться, — я настолько хорош? Не скрывай. — Ты что делаешь, баклан? — бросает Дима с учащенным дыханием и сердцебиением. — Слезь с меня, придурок, — он крепко сжимает зубы, чтобы больше не допустить такого. В голове крутятся лишь вопросы. Почему? Почему именно он? Почему сейчас? И что делать? — А по-моему тебе нравится, — с изумлением выносит вердикт Матвиенко, сильнее прижимаясь к коллеге. К Диме подступает ужаснейшее осознание того, что... ему действительно нравится. Он не хочет вылезать из-под Серёжи и это понимание пугает его, а действия Матвиенко наоборот возбуждают. Кончики его ушей и щеки слегка краснеют. Он прикрывает веки, кусает нижнюю губу, чувствуя нарастающее возбуждение, горячей волной проходящей по всему телу. Ошеломленный Матвиенко слишком увлекается. То, что сначала было игрой, глупостью, глупыми перепалками, теперь заводит его. Видеть под собой такого Диму... достаточно сексуально. Правой рукой, отпустив запястье Позова, он обхватывает его галстук, расслабляя. Пальцы хотят расстегнуть наглухо застегнутую рубашку, что Серёжа и делает. Дима вздрагивает, когда теплые пальцы Матвиенко соприкасаются с нежной кожей на шее. Невольно он откидывает голову назад, открывая больший участок кожи. Серёжа это рассматривает как прямое приглашение. Склонившись над ним, он смотрит в Димины глаза, в которых таится любопытство, во что это все выльется и как далеко они оба смогут зайти. Прежде, чем коснуться губами, Серёжа проводит кончиком носа вдоль шеи, вдыхая приятный аромат апельсина с шоколадом. Позов готов провалиться сквозь землю от стыда, что он так трепещет под телом того, кого ненавидит столько времени; того, кто его постоянно выводит из себя, портит работу, подставляет и раздражает. Дима сглатывает вязкую слюну, чувствуя, как член в штанах дернулся. Матвиенко наслаждается вдоволь. Дразнит, медлит, опаляет кожу горячим дыханием, дурманит Димин разум своим пряным запахом, не замечая, как сам начинает возбуждаться. Достаточно лишь взгляда на подрагивающие ресницы Позова или на то, как он кусает свои сухие губы. Пожалуй, стоит их увлажнить, но не сейчас. Серёжа кусает Диму за мочку уха. Сначала осторожно, затем сильнее, оставляя красноватый след от укуса. Точно также кусает и другую мочку. Позов не может просто лежать. Он начинает двигать бедрами, за что получает более ощутимый укус, но на этот раз на шее. Стон слетает незаметно. Позов слышит лишь стук собственного сердца и учащенное дыхание Серёжи. — Терпеть тебя не могу, — решает напомнить Дима, заставляя Матвиенко усмехнуться. — Взаимно, — насмешливо отвечает мужчина, проводя языком вдоль шеи коллеги. Дима ахает. Он ерзает на месте и смотрит на Матвиенко из-под полуприкрытых век. Красивый, харизматичный придурок в хорошей форме. Он сдавленно стонет, когда Серёжа покрывает его шею аккуратными поцелуями, слегка покусывая. С одной стороны мужчина кусает сильнее, тут же целуя место укуса. Позову чертовски хорошо, но вслух он об этом говорить конечно же не будет. Одна рука Матвиенко продолжает расстегивать пуговицы на рубашке Позова. Пока он прижимался к нему, на ней также отпечатались следы сливок, оставшиеся на Серёжиной одежде. — Перепачкал мне всю одежду своими сливками, — мужчина проводит короткими когтями по открытому участку волосатой груди коллеги. Легкие царапины оставляют едва заметные красные полосы за собой. Дима выгибается ему навстречу, желая подставить каждый сантиметр кожи под горячие губы Матвиенко. — Я еще плохо постарался, — выдыхает Дима. Серёжа окончательно расстегивает его черную рубашку, но не снимает, лишь откидывая ткань в стороны, открывая себе вид на подтянутый живот и крепкую грудь. Он проводит ладонями от паха до ключиц, вызывая у Позова трепет. Дима не имеет понятия, как дальше будет выстраивать отношения с ненавистным коллегой и находится с ним в одном коллективе, но сейчас все это для него не имеет никакого значения. Сейчас есть только он и Серёжа. Склонившись над полуобнаженным Позовым, мужчина издевательски начинает покрывать поцелуями очертания члена сквозь ткань плотных брюк. Руки Димы тянутся к пуговице с ширинкой, желая стянуть с себя всю мешающую одежду, но Серёжа не позволяет такой роскоши, отводя его руки в стороны. Дима разочарованно выдыхает и приглушенно стонет, пока губы коллеги поднимаются выше, целуют живот, пупок, грудь, подбираются к ключицам и возвращаются к шее. От каждого поцелуя становится горячо. Диме хочется прикоснуться к члену, но Матвиенко вновь уводит его руку. — Позже, — строго произносит Серёжа, и это первый раз, когда Диме хочется его слушаться, а не спорить и оскорблять. Матвиенко целует его седую бороду, щёки, с каждым разом целуя всё жарче и нетерпеливее. Дима осмеливается обнять его за плечи, притягивая ближе к себе. Лежать на полу жестко и неудобно, затылок больно ударяется каждый раз, когда Позов приподнимает голову и ложится обратно, шея затекает, поясница начинает ныть. Но всё это такие мелочи, о которых мужчина забывает, утонув в горячих поцелуях и укусах коллеги. Внезапно рука Матвиенко тянется к столу, стоящему совсем близко. Он хватает балончик со взбитыми сливками, у Позова на глазах начиная трясти его точно так же, как он полчаса назад. Для Димы это можно сравнить с пыткой. Он жаждет потрогать свой возбужденный член, снять нижнее белье с брюками... Этот невыносимый Матвиенко издевается над ним. Мстит. — Ты что хочешь? — задается вдруг Позов вопросом, но отвечать на него Серёжа не планирует. Он продемонстрирует напрямую. Склонившись над коллегой, Матвиенко ненадолго откладывает сливки в сторону и пальцами зажимает соски, слегка выкручивая их. Дима стонет, привстав, и снова ложится обратно. Грудная клетка то и дело вздымается вверх от сбившегося дыхания. В офисе становится слишком душно, весь воздух пропитан смесью апельсина с шоколадом и мускатного ореха с ванилью. Но Позов вдруг понимает, что этот аромат в данный момент ему важнее и нужнее, нежели свежий воздух. Дима выгибается, заливается краской и закрывает лицо ладонями. Так сладко, желанно и безумно... Ему стыдно и хорошо. Он возбужден и горяч. Член в штанах просит внимания, но Матвиенко только начал. Взяв в руки взбитые сливки, Серёжа выдавливает их поочередно на оба соска. — Не хватает вишенки для красоты, — смеется он, а у самого в глазах блестит азарт вперемешку со страстью. Хотел всего лишь поиздеваться, проучить, а сам едва сдерживается, чтобы снять с Позова штаны прямо сейчас и взять его на полу. Дима не успевает оценить шутку. Почувствовав приятную прохладу сладкого десерта, он изумленно с приоткрытым ртом смотрит на то, как Серёжа обхватывает его сосок, пачкаясь во взбитых сливках. — Блять, — ругается Дима. Это просто какое-то блядство. Он чувствует, как Серёжа ласкает его чувствительное тело языком, и не может больше спокойно сдерживать стоны. Пусть весь офис знает, как ему хорошо. Матвиенко переключается на другой сосок, а первый продолжает крутить между указательным и средним пальцами. Позову кажется, что он кончит прямо сейчас, не стянув трусы с брюками. У него голова идет кругом, все тело бросает в жар. Серёжа поднимает на него насмешливый взгляд, наслаждаясь каждым Диминым вздохом. Позов опускает руку на его кудряшки. Запускает пальцы в кучерявые пряди темных волос, плотнее прижимая Серёжу к себе. Его чертов рот весь в сливках. Когда Матвиенко отстраняется от сосков, Дима притягивает его к себе, обхватив за щеки, и слизывает с блядских губ остатки сливок. Так сладко, так чертовски сладко, что даже приторно... Не выдержав, Матвиенко издает тихий стон, заставляющий Диму усмехнуться, а затем он прижимается к губам коллеги своими, липкими и сладкими. Позов оттягивает его пряди. Серёжа сдавленно стонет, его руки исследуют тело Позова, щипают и царапают кожу. Он снова берет сливки, сводящие их обоих с ума, и проводит ими полоску от ключиц до груди, принимаясь слизывать сладость. Дима нащупывает пуговицы на его грязной рубашке, спешно принимаясь расстегивать их. Это неудобно из-за того, что Серёжа постоянно меняет положение, и, не выдержав, Позов просто рвет рубашку, силой снимая ее с мужчины. Матвиенко смотрит на него с забавой и насмешкой, и тогда он бросает эту рваную, испачканную сливками рубашку ему в лицо. Небрежно отбросив вещь, Серёжа припадает губами к Диминой груди, переходит к бокам, с удовольствием гладит их и сжимает, целует живот. Теперь место каждого поцелуя остается сладким, но никто не против. — Блять, пожалуйста, — просит Позов, наплевав на чувство стыда и свое положение. Если он не снимет штаны прямо сейчас, то точно кончит. — Терпение, коллега, терпение, — смеется Матвиенко, снова взявшись за взбитые сливки. Встряхнув баллончик, он вставляет наконечник в приоткрытый рот Позова, который не успевает возразить, и заполняет его десертом, а затем наклоняется, чтобы поцеловать и разделить сливки на двоих. Дима приподнимается, чтобы не подавиться. Они оба полностью уже измазались этими дебильными сливками. Тело, волосы, одежда... Матвиенко наконец-то начинает стаскивать с него расстегнутую рубашку и Позов охотно подается навстречу коллеге. Но галстук мужчина оставляет. Взявшись за него, он крепче затягивает его на Диминой шее, которому и так сложно дышать. Но Позов неожиданно для себя понимает, что ему нравится ощущение легкого удушья на своей шее, особенно, когда на него сверху смотрит Серёжа. Собственное возбуждение становится невыносимым, Позов снова тянется к брюкам, за что получает легкие шлепки по рукам от Матвиенко. Серёжа сам слезает с Позова, хватается за его штаны вместе с нижним бельем и снимает двумя рывками. Не теряя времени, Дима обхватывает свой член кулаком, начиная дрочить. Он вскидывает бедра, приподнимаясь, вертится по сторонам, мотая головой, и весь извивается, словно змея. Смотреть на такого коллегу — одно сплошное удовольствие для Матвиенко. Серёжа останавливает его движения, накрывая его пальцы своей рукой. Упрямо вздохнув, мужчина убирает руку, с интересом наблюдая за тем, что Матвиенко сейчас предпримет. Серёжа становится между согнутых в коленях ног мужчины, любуясь таким открытым Позовым, оставшемся в белых носках и черном галстуке. Матвиенко протягивает руку, хватаясь за галстук, и резко тянет его на себя. Дима послушно поднимается, но полностью не выпрямляется. Его целуют в губы, запуская в рот язык. Во рту горячо и влажно, а телу довольно прохладно, но Позову это кажется сейчас неважным. Куда больше его волнует пальцы, что щиплют сосок, рука, сжимающая галстук и властно притягивающая к себе, и карие глаза напротив, полные похоти и разврата. Серёжа младше его на три года и раньше Дима даже в самых влажных снах не мог себе представить, что будет вот так лежать под ним и просить стянуть с него трусы. Матвиенко отпускает Димин галстук, тот с тихим стуком аккуратно ложится на спину обратно. Позов бросает недовольный взгляд на штаны, в которых продолжает оставаться Серёжа. Пальцами одной ноги он касается сначала его живота, медленно спускаясь к ширинке. Очерчивает ногой контур возбужденного члена, слегка надавливая. Матвиенко сжимает челюсть, шумно выдыхая через нос. Наконец, он снимает с себя штаны, но делает это довольно медленно и неспешно, растягивая удовольствие и раздразнивая Позова. Раздраженно цокнув языком, Дима приподнимается, ускоряя процесс, помогая коллеге стянуть штаны. — Благодарю, — усмехается Матвиенко. — Так любезно с вашей стороны. — Обращайтесь, — с ответной ухмылкой бросает Дима, укладываясь обратно на спину. — Всегда рад помочь. Дима гладит себя ладонями по всему телу, глядя Матвиенко прямо в глаза. Серёжа одной рукой неспешно ласкает член, наслаждаясь обнаженным Позовым. Дима прикрывает глаза, пальцами сжимает соски, шею, оттягивает галстук, ласкает бедра и, как только он хочет коснуться собственного члена, Матвиенко перенимает его инициативу в свои руки. Он обхватывает стояк Поза и начинает медленно водить рукой вверх-вниз. Большим пальцем ласкает головку, наклоняется, чтобы смазать ее слюной, взяв в рот, и снова ласкает пальцем. Сжимает твердую горячую плоть, пока Дима наслаждается долгожданными прикосновениями. С одной стороны, ему поскорее хочется разрядки, а с другой — оттянуть момент как можно дольше. Свободной рукой Серёжа сжимает Димины бедра. Слушает его стоны, ласкающие слух, и не может наглядеться. Такой растрепанный, разгоряченный, сладкий благодаря взбитым сливкам… Мужчина сглатывает, облизывая губы. Из кармана своих штанов он вытаскивает маленький тюбик смазки, удивляя Позова; из соседнего кармана — два презерватива, но отрывает только один. Откладывает его в сторону и открывает тюбик, выдавливая небольшое количество смазки на средний палец. Дима смотрит с вызовом и трепетом, шире раздвигая ноги. Когда довольно прохладная смазка касается его кожи, он сдерживается, чтобы не сдвинуть колени и не закрыть горящее румянцем лицо руками. Матвиенко не спешит разрабатывать мужчину, он действует тягуче медленно, заставляя Позова постанывать в нетерпении. Палец вставляет потихоньку, постепенно погружая фалангу все дальше и дальше. Дима извивается, сначала морщась от неприятных ощущений в заднице, затем понемногу привыкая к непривычным чувствам. Серёжа закусывает губу, не сводя глаз с лица Позова. Наклоняется, чтобы оставить несколько поцелуев на груди, слизывает остатки сливок и выпрямляется. Добавляет указательный палец, растягивая Поза как «ножницами», раздвигая внутри него пальцы. Вскоре Дима сам начинает двигать бедрами навстречу, насаживаясь на коллегу. Его ногти пытаются царапать пол, кожа покрыта мурашками от прохлады и острых ощущений. Когда Серёжа вытаскивает пальцы из мужчины, то шлепает его по правой ягодице так сильно, что тот вскрикивает и изумленно смотрит в ответ, стиснув зубы. Возмущается, но не отрицает того, что ему так нравится. Матвиенко его словно тонко чувствует, знает, где нужно поцеловать, куда надавать. Он читает его, как открытую книгу, идеально угадывая все потаенные желания. Дима в восторге от того, что его понимают без слов. Достаточно взгляда, жеста, вздоха. Легко ударив мужчину по левой ягодице, Серёжа берет его за бедра и молча просит подняться. Дима выпрямляется, а затем Матвиенко ставит его на четвереньки. Сам он становится позади него на колени. Еще несколько громких шлепков обрушиваются на Димину задницу. Серёжа сжимает его бедра, впиваясь в кожу ногтями, оставляя неглубокие следы-полумесяцы. Надевает на член презерватив и приставляет к Позову, делая первый толчок, — неудачный. Дима сжимается, отстраняясь, затем прогибается в пояснице, опустив голову. Второй раз Серёжа помогает себе рукой и головка проталкивается внутрь. Дима до крови кусает истерзанные губы, чувствуя внутри себя член коллеги. Матвиенко качает бедрами, толкаясь вперед. Сначала постепенно, погружая член наполовину. Он выходит из мужчины почти целиком, затем снова делает толчки. У Позова трясутся колени, он наклоняется, опираясь на локти. В голове не остается ни одной здравой мысли. Только Матвиенко, его руки, поцелуи и прикосновения. Грубоватые, но чувственные. Такие, в которых нуждается Позов. Галстук на Диминой шее покачивается в такт толчкам. Он сам вскидывает бедра, стонет, одной рукой трогает себя за соски и хочет почувствовать Серёжу глубже. Словно прочитав его мысли, Матвиенко, сделав еще несколько более резких и грубых толчков, выходит из коллеги, тяжело дыша. На нежной Диминой коже — на бедрах — остаются едва заметные синяки. Теперь Серёжа ложится на спину, приглашая Диму сесть на член. Позов, пытаясь привести дыхание в норму, перекидывает ногу через мужчину, берется за основание его члена рукой и приставляет к себе, насаживаясь. Жмурится, тихо шипит, постепенно начиная двигаться. Упираясь коленями в пол, а ладонями на грудь Матвиенко он прыгает вверх-вниз, собственными стенками сжимая член внутри себя. Узко, жарко, невыносимо. Серёжа хватает его за галстук и, намотав на кулак, притягивает к себе, заставляется крепко прижаться. Ткань приятно и несильно сжимается вокруг горла, Дима слышит хрипловатые стоны Матвиенко, а значит, делает все правильно. Позов выпрямляется, перед этим поцеловав ключицы мужчины. Серёжа сжимает его бедра пальцами, оставляя новые синяки, и сам вскидывает бедра, толкаясь в Диму. Позов царапает его кожу, оставляя следы, но не сбавляет темп. Создается впечатление, что весь секс, который был у Димы до Серёжи, был... Не тем, чего хотел Позов. Сейчас, глядя на проявляющиеся синяки, укусы, засосы, на следы взбитых сливок на своем теле, грубоватые пальцы Матвиенко и давящего на шею галстука, Дима получает удовольствие, наслаждаясь процессом. Он замедляется. Серёжа помогает ему слезть с себя. Сам Матвиенко встает на ноги, пока Позов сидит перед ним на коленях. Дыхание сбито, щеки горят, внутри разливается жгучий жар, кожа в мурашках, колени у обоих дрожат. Серёжа стаскивает с себя презерватив, отбрасывая куда-то в сторону. Глядя сверху вниз на мужчину, он касается собственного члена, пока Дима занимается своим, делает всего несколько движений и кончает на губы Позова. Теплая вязкая жидкость стекается на шею, капли падают на грудь. Плотнее обхватив свой член, Дима, бросая томный взгляд снизу, достигает кульминации следом, пачкая пол. Голый Матвиенко доходит до ближайшего кожаного кресла на колесиках, понятия не имея, кому оно принадлежит, и устало падает в него. Дима занимает почетное соседнее кресло. Мужчины восстанавливают дыхание, приходят в себя. Буря эмоций внутри них затихает. — Что теперь? — первым подает голос Позов, боясь взглянуть на старшего менеджера. — Теперь, — улыбается Серёжа, потягиваясь в кресле. — Теперь я буду почаще покупать взбитые сливки и злить тебя. Дима изумленно вскидывает голову. Глядя на всю ту же усмешку Матвиенко, но теперь совершенно с другим взглядом, сердце Димы пропускает удар. Он лыбится так глупо и широко, словно ему только что выплатили двойную премию. — Это означает... Что всё только впереди? — уточняет Позов, боясь мысли, что это был одноразовый секс. — О да, — подходит к нему Серёжа. — Ты от меня так просто не отделаешься. — Не собираюсь, — закатывает глаза Дима и взгляд его падает на второй презерватив, оставшийся в упаковке. Облизнув губы, он растягивает их в хитрой улыбке. Считав его намек, Серёжа склоняется над Позовым, внимательно глядя в глаза. — А ты выдержишь? — интересуется Матвиенко. — А тебе слабо? — спрашивает Позов, прекрасно зная ответ. Не говоря ни слова, Серёжа молча уходит за презервативом, поднимая его с пола. Глаза цепляются за приоткрытую дверь в кабинете начальника. Он с любопытством оборачивается на Позова. — Что насчет... — не успевает договорить он, как Позов уже торопливыми шагами спешит в кабинет. Матвиенко негромко смеется, глядя на его голую задницу, и догоняет мужчину, закрывая кабинет изнутри.