Профессор Поттер

– Профессор, я вас люблю, давайте встречаться.       Гарри чуть не задохнулся от того, что на мгновение забыл, как дышать; подобное открытое заявление от ученика было крайне необычным, особенно когда этот ученик — Том Реддл. А Поттер-то всë гадал, почему же тот такой нервный на уроке. Ещё пару секунд Гарри просто пялился на Тома, пока Реддл сам не выбежал из класса; профессор ЗОТИ устало опустился в кресло. Теперь произошедшее несколькими секундами ранее кажется лишь глупой выдумкой уставшего мозга, ещё чтоб он хоть раз повëлся на Гермионину уловку — «Гарри, прочти, очень интересная книга!» — и будет читать эту очень интересную книгу всю ночь. Поттер так и продолжал пялится на дверь, пока в класс не стали заходить уже новые ученики. Произошедшее с Реддлом всë больше и больше казалось нереальным...

***

      Том до сих пор не понимал, как мог согласиться, согласиться на такое! Скорпиус с Розой действительно демоны. Ведь нормальные друзья не заставили бы признаваться профессору в любви, хоть это и правда, но как же унизительно делать это таким образом! Реддлу хотелось кого-нибудь убить, и очень не вовремя перед ним появляется Скорпиус. Явно очень счастливый Скорпиус, даже несмотря на тот факт, что он бежал к нему из подземелий с урока зельеварения. – Ну как всë прошло? — счастливо спросил Малфой, которому Том и проспорил всю эту затею с признанием ещë летом; на самом деле, младший думал, что Реддл в это время ещë будет в кабинете профессора, но, видимо, тот просто сбежал. – Ненавижу тебя, — почти бесшумно сказал Том, нервно сжимая ручку сумки. Теперь он и посмотреть в глаза Поттеру не сможет, а всë из-за какого-то глупого проигрыша в плюй-камни — лучше бы сыграли в нормальные игры: шахматы, карты, но не в эту волшебную чушь. Однако он сам на это согласился, а обещания он привык всегда выполнять, какими бы неприятными и отвратительными они ни были. Конечно, Реддл не мог сказать, что ему было так отвратительно признаться в своих чувствах, но он подозревал, что Поттер знал о них ещë давно, а его отсутствие реакции только подтвердило это. В итоге Том просто выглядел как идиот, коим он себя и считал.       Скорпиус только спокойно кивнул, ну, по крайней мере, Реддл пока не собирается его убивать; возможно, мешают свидетели в виде других учеников, но даже так, Малфой думает, что не всë так плохо, ведь Том наконец в лицо сказал Поттеру о том, что думает. Скорпиус, конечно, не знает о предпочтениях профессора, но кто вообще не клюнет на Реддла? Да, тот немного хмурый, но ведь это не мешает ему быть красавчиком, так ещë и умником, верно? Конечно, иногда его характер мешает наслаждаться красотой Тома, но ведь на такую мелочь можно закрыть глаза?       Том продолжал сверлить Скорпиуса злым взглядом. – Ой, у меня сейчас, кстати, окно, а у тебя? — решил перевести тему Малфой, пусть Реддл успокоится, и тогда они смогут обсудить, что сегодня произошло между ним и Поттером. – История магии. — Скорпиус заулыбался ещë шире: ну, очевидно, сейчас они оба свободны, да и тем более по напряжëнному виду Тома видно, что он даже при всëм своëм желании сейчас не в состоянии слушать наискучнейшие лекции профессора Биннса. – Ну, тогда пошли во двор, я так устал! А ведь это только второй урок. — Том только кивнул, а потом резко заулыбался. – Каким чудом ты попал на продвинутое зельеварение? — Скорпиус закатил глаза; как-то быстро Реддл отошëл, ну или просто стал лучше притворяться, но Малфой всë равно не будет спрашивать об этом прямо сейчас. – Вот ничего ты не понимаешь! Стану колдомедиком и буду спасать тебя после твоих "безопасных" эксперементов и усовершенствованного магловского вулкана. — Том вновь нахмурился. – Я рассказал это тебе по секрету, — Скорпиус ехидно заулыбался, — и просил больше никому и никогда не рассказывать об… — Младший нагло прервал Реддла: – О том, как ты в девять лет чуть… — Скорпиус и сам не успел договорить. Чего-чего, но вот Реддла, держащего в руках волшебную палочку, боится даже он.

***

– Нет, ну у тебя разве такой ситуации никогда не было? — тяжело вздохнул Поттер; первый раз за почти что семь лет ему в открытую признавался ученик, ещë и предлагал встречается. Конечно, будь это кто-то другой, Гарри бы смог мягко побеседовать с ним или ней и попросить больше так не делать, но ведь Том Реддл — это не кто-то другой. Том Реддл — это его уж слишком личная проблема, особенно после всех событий, что им пришлось пережить вместе, но даже после этого для Поттера он дейсвительно как младший брат, или подопечный, как было у него с Сириусом. Конечно, тогда Гарри тоже немного нравился его крëстный, но ничего, кроме восхищения, и в помине не было! А тут, так открыто и так спокойно; Поттер опять слишком сильно волнуется по поводу Тома...       Невилл спокойно отхлебнул чай; ему хотелось смеятся, хотя он был и рад так спокойно посидеть с Гарри за кружечкой чая: сразу вспоминались школьные годы, даже тема была подходящей. Правда, Логботтома немного напрягало то, как серьëзно к этому относился сам Поттер. – Ну, если мне кто и будет признаваться в любви, так это Малфой Скорпиус, — спокойно улыбнулся профессор травологии. Гарри только опустил взгляд на кружку с чаем, с интересом рассматривая чаинки. — Хотя кажется, что влюблëн он только в мой предмет. Да и у меня есть жена, — продолжил говорить Невилл.       Поттер тяжело вздохнул. Конечно, кроме Невилла, ему не с кем обсудить эту тему — относительно молодых преподавателей в Хогвартсе больше нет, — но ему просто было необходимо кому-то сказать об этом признании, и, видимо, сейчас он будет опять слушать его восхищения Ханной. Разумеется, он не против, но немного обидно, что, скорее всего, они так и не обсудят это как следует, перейдя на разговоры о работе и учебном плане — по крайней мере, так было всегда, просто Невилл не слишком сильно любил обсуждать учеников. Ну, Поттеру не привыкать...       Гарри бы не признался Логботтому, что почти никогда не слушал его монологи о Ханне, и уж тем более он никогда не признается, о чëм именно думал в этот самый момент. Просто Реддл — это нечто! И как Поттер мог узнать о том, что его банальная помощь первокурснику и максимальная лояльность на первых годах работы учителем выльется не в восхищение им как преподавателем, а в любовь? Причëм явно продолжительную, это-то и пугало Гарри больше всего. Он не хочет расстраивать тех, кого считал близким; всë было хорошо, когда Реддл не говорил о своих чувствах, а только иногда неловко вëл себя в его компании, ну а теперь, пожалуй, неловко будет и самому Поттеру. Как бы ни хотелось об этом думать самому Гарри, он прекрасно понимал, что сам Том уже не маленький ребëнок, чтобы можно было спокойно проигнорировать такое, списав на детскую восхищëность, нет.       Реддл — взрослый, совершеннолетний волшебник и именно этот факт пугал его больше всего. Что уж говорить про разницу в возрасте! И ведь Гарри чувствует себя ещë более старым, чем он есть на самом деле, именно рядом с Томом то ли всë из-за позиции наставника, которую он сам выбрал, то ли из-за того, что он знал Реддла с одиннадцати лет. Но все эти факты лишь показывают, как Поттер не подходит Тому в качестве пары. Тем более даже если бы они и были одного возраста, Реддл слишком хорош для него. Раньше Гарри ощущал это превосходство над слизеринцем, но сейчас кажется, что сам Том знает намного больше него и даже заставляет задумываться над многими вопросами, а порой и заставляет узнавать что-то новое, чего он до этого не знал. И ведь амбиции Реддла только растут, ему бы явно не подошëл старый учитель ЗОТИ, который теперь не всегда даже научить чему-то может.       Гарри вновь посмотрел на чаинки в кружке и тяжело вздохнул. Теперь он понимает, почему родители говорят о том, что «дети слишком быстро растут». Прямо сейчас он и сам ощущал себя старым родителем, которого вот-вот покинет родной ребëнок, и это ведь тоже было правдой: всё-таки Реддл уже на седьмом курсе, а дальше уже неизвестно, когда они смогут увидеться, возможно, только на каком-нибудь важном приëме в министерстве, на которое его потащит Гермиона. А возможно, через пару годков Поттер будет смотреть на Тома со страниц научной газеты, пока ещë неизвестно куда занесëт Реддла, но одно Гарри знал точно: Тома Реддла ждëт прекрасное будущее...

***

– И вот, я не знаю, что теперь делать. — Том тяжело вздохнул; ну, ему было сейчас больше жалко толстовку, которую придëтся выкинуть, чем самого себя за глупый проступок перед Поттером. А ведь у них всё только наладилось; если бы он немного подрос, Реддл и так смог бы завоевать Поттера, пусть и с огромным трудом, но ведь взрослые уже не смотрят на возраст? А взрослым Том пока себя не считал, даже несмотря на семнадцатилетний возраст. – Ты пришëл к легендарному существу возрастом с сам замок, чтобы пожаловаться на свою несчастную любовь? — Том тяжело вздохнул. – Ты же сам жаловался на одиночество, что же произошло сейчас? — Реддл и сам сразу не понял, как оказался у тайной комнаты; всë это произошло как-то само, он просто гулял и каким-то образом сам собой пришёл к тайной комнате, к Василиску. Правда, тот до сих пор не слишком счастлив ему: всë-таки, несмотря на одну кровь, Том слишком сильно отличался от Салазара и его потомков. И из-за этого он до сих пор боится Василиска, пусть тот его и слушается. Реддл нервно крутит воскрешающий камень в руках. – Кольцо Мраксов. — Том был уверен, что слышал презрение в шипении. Реддл закатил глаза: его так же удивляло, как Василиск презрительно относится к Мраксам, которые в любом случае являются потомками Слизерина. — Лучше бы нашëл медальон. — Том ничего не ответил; он не знал о медальоне, но ведь перед Василиском не стыдно чего-то не знать? – Что за медальон? — Реддл отпустил кольцо. – Вот для чего меня оставили, чтобы я рассказывал о Слизерине, а не для советов о том, как жениться на преподавателе. — Реддл закатил глаза; он и не думал, что у змеи, что жаловалась на одиночество, будет такой отвратительный характер. — Медальон Салазара Слизерина, медальон моего хозяина, он обязан был сохраниться даже спустя года, я был бы благодарен тебе, если бы ты его нашёл. – Просто украшение? — с удивлением спросил Том; он-то думал, что какой-то важный артефакт, а тут просто украшение, не несущее в себе никакой ценности. Пусть его кольцо во многом тоже было таким украшением, но всë-таки это артефакт, который может быть полезен, хотя бы для изучения, но какой ему толк от медальона? Он уже носит на шее кольцо. Реддл был уверен, что, если бы Василиск мог, он бы сейчас закатил глаза. – Ты худший из всех потомков Салазара. — Том только цыкнул языком. Если бы Василиск знал, до чего довели себя Мраксы, Реддл был уверен, что тогда он бы был иного мнения. Даже если Том не считал себя лучшим среди магов, он считал себя лучшим из Мраксов и гриффиндорцев, но те просто были слишком тупыми даже для пуффендуйцев; естественно, Поттер был исключением и, возможно, ещё Грейнджер. Так Реддл переключился с Салазара на Годрика. – Я, как минимум, учусь в Хогвартсе, в отличие от всех благородных потомков Салазара, да и я сейчас являюсь единственным прямым его потомком, поэтому, не злись, у тебя просто нет выбора. — Василиск недовольно зашипел: – Зато они не грязнокровки. — Том тяжело вздохнул. Пожалуй, он и правда зря пришëл сюда, он-то надеялся на хоть какое-то понимание, не со стеной же Реддлу обсуждать Поттера? Скорпиус, кажется, устал уже от этого, тем более после того, что было вчера, он и не хотел обсуждать Гарри с ним. — И потомков не будет, ведь ты любишь мужчин; и почему все вы любите одних гриффиндорцев? — уже сам начал жаловаться Василиск на свои прошлые проблемы. – Я не говорил, что он гриффиндорец, — произнëс Реддл уже на английском. Змея ничего не ответила и, видимо, не желала говорить об этом дальше и говорить вообще. Василиск просто скрутился в клубок и, наверное, заснул. Том только достал из сумки книгу; ему не хотелось уходить сейчас, ведь у него пока не было сил полчаса смывать с себя противный запах жилища Салазара. И как ему вообще пришло в голову сделать тайную комнату именно здесь?

***

      Реддл в последнее время был в ужасном настроении, а всë из-за того, что Поттер в открытую его избегал. Том даже пытался извиниться перед ним и сказать, что это всë была шутка, или хотя бы обсудить всë это! Но Гарри раз за разом просто сбегал от разговора, и кто из них взрослый? Реддл, хоть и сбежал сразу после признания, сейчас он сбегать не намерен; неужели Поттер собрался бегать от разговора до самого выпуска Тома? Реддла это бесило, ведь он должен был поговорить с Гарри, должен был объясниться перед ним, иначе… иначе Том точно будет ненавидеть себя до конца жизни, ведь это только он виноват в том, что так испортил их отношения. Всë-таки прошëл уже месяц, а Поттер так и не решил обсудить всë с ним и поговорить. Реддлу было грустно от этого, всë-таки обычно они всегда решали недопонимания и проблемы, даже если Гарри и не должен был это делать. Это было одним из многих факторов, почему Поттер нравился Тому: он всегда понимал его и готов был слушать, даже если Реддл и вëл себя отвратительно, а в детстве он вëл себя именно так.       А сейчас Поттер продолжает игнорировать даже попытки Тома объясниться; неужели ему так противно от того, что он его любит? Да, пусть в порыве он и предложил встречаться, но, на самом деле, он не имел это в виду, он был бы рад, если бы Поттер общался с ним, как раньше. Он постоянно думал о Гарри, и, чтобы мыслей о нëм было меньше, Реддл опять слишком сильно зарылся в учëбу, отчего чувствует не только постоянно раздражение из-за Поттера, но и усталость от учëбы. – О, Том, привет! — Тому резко захотелось убить близнеца, помешавшего ему. Реддл посмотрел на серëжку в правом ухе и понял, что это Лоркан. Пуффендуец сел рядом со слизеринцем. В начале года Том даже удивился тому, что эти двое не приставали к нему, но сейчас он очень озабочен тем фактом, что один из них вновь к нему пристал. – Чего тебе? На вопросы отвечать не буду. — Лоркан закатил глаза, он пришëл сюда явно не за этим: если бы он хотел вновь вытрясти из слизеринца чего-нибудь интересного, он бы взял с собой Лисандера. – Я не за этим, я из-за Поттера. Эта информация слишком шокирующая даже для нас, и вот мы уже месяц не знаем с братом, что делать, вот, я решил обратиться к тебе.— Том простонал и лëг прямо на раскрытую книгу, читать совсем расхотелось. — Он друг нашей мамы, и мы какое-то время путешествовали вместе. – Такое впечатление, что у Поттера все маги бывшие или нынешние друзья. — пуффендуец ухмыльнулся. – Почти, магическое сообщество не так велико, но, если говорить о Поттере, у него скорее больше врагов, чем друзей, и, видимо, тебе везëт только на второй тип. — Тома невероятно бесила эта ухмылка Лоркана. — И даже неудивительно, что ты мог в него влюбится, хотя мы не будем выпускать то, что очернило бы его имя, мама нас наругает.       Реддл немного даже удивлëн спокойствием Лоркана: обычно близнецы вели себя как бешеные, а теперь пуффендуец не выглядит так страшно, как обычно, сейчас он выглядит и говорит как обычный четверокурсник. – Даже не буду спрашивать, откуда ты это узнал, — улыбнулся Том. Лоркан только кивнул. – Лисандер подслушал твоë признание под кабинетом Гарри. Он просто хотел передать ему предложение от Полумны, нашей мамы, ты бы знал, как он испугался, когда ты так резко выбежал из кабинета, и он был удивлëн, что ты его не заметил.       Конечно Том не заметил близнеца. Мало того, что тот был невысоким ребëнком, так ещё именно в тот момент он бы и тролля в коридоре не заметил — уж слишком сильно он тогда нервничал. – Так и что такого важного ты мне хотел сказать? — Лоркан опустил взгляд вниз, Реддл прикрыл глаза. – Ну, я, опять же, передаю слова нашей мамы. Всë-таки, несмотря на то, что я знаю Поттера, мне было пять, когда он путешествовал с нами, и единственное, что я помню, это как он спасал Лисандра от дракона, которого брат посчитал милым и хотел забрать себе. Но, даже несмотря на это, я соглашусь с мамой в том, что Поттер хороший человек. И ещë: просто он притягивает к себе слишком много неприятностей, ну и, кажется, ненавидит себя и винит в некоторых несчастьях, что проиходили с его близкими, и поэтому он боится привязыватся к кому-то. И, знаешь, наблюдая за вашими догонялками, даже мама подумала о том, что ты близок для Гарри, но он, кажется, боится больше того, что к нему кто-то так крепко привязан, чем того, что он привязан сам. А ещë Поттер говорил, что ты ему как младший брат, поэтому, если хочешь с ним встречаться, надо выйти из этой роли. Я не поддерживаю и не осуждаю тебя, я лишь даю тебе немного больше информации, а то мне на тебя страшно смотреть. Конечно, ты всегда остаëшься красавчиком, даже когда выглядишь как полутруп, но мне тебя жалко.       Пуффендуец говорил много и часто, его предложения не были связаны, что уж говорить про повторение одних и тех же слов, но Том всегда был рад услышать что-то про Поттера, пусть и в такой грубой форме. Да и даже то, что Гарри считает его младшим братом, невероятно грело душу. Это ведь значит, что не всë так плохо? Пожалуй, Реддл был даже благодарен Лоркану за всë, что тот только что сказал; это позволило ему задуматся о ещë парочке вещей. Видимо, сегодня он как следует не позанимается, но это нестрашно. Пуффендуец встал из-за стола и просто ушëл, даже не попрощавшись, хотя Том и думал, что тот начнëт выпрашивать что-то в ответ, но, похоже, эти близнецы не так плохи, как Реддл думал изначально. По крайней мере, теперь он может обдумать всë как следует и не обвинять то себя, то Поттера.