Профессор Поттер

– Это что было вообще? — зло спросил Том, опускаясь на стул. Семья его замучила, и вот, он проводит вторую половину своего дня рожденья у друга, из-за которого первую половину дня он так страдал. Скорпиус только отвëл взгляд от злого Реддла. — Скорп, я теперь и дома нормально показатся не могу, да там у одного инфаркт, второй поседел в свои шестнадцать, третья до сих пор успокоительные пьëт. – Да откуда я знал, что ты это прям всем покажешь? — тихо спросил Малфой, Том вновь зло на него посмотрел, и младший снова замолчал. – Это только полбеды, — тяжело вздохнул Реддл. — Откуда вообще у Скитер такая информация? Просто как? Прошло всего несколько дней. За стены Аврората не должно было всë выйти, так какого хрена, — Том сжал в руке проклятую газету. Скорпиус пристально смотрел на руку друга, сжатая бумага потихоньку начинала тлеть. – Слушай, Том, — опять тихо начал Малфой. – Да как? Как? Как она успела испортить жизнь ещë и мне? Да просто зачем? Новостей других, что ли, нет? «Пророк» читает вся страна! Как мне теперь учиться? — Том бросил газету, встал со стула и начал расхаживать по комнате туда-сюда, то понижая, то повышая голос. Пожалуй, Скорпиусу было страшно даже пискнуть; Нагайна, которая ещë полчаса назад спряталась под мантией Малфоя, была того же мнения. Том вновь тяжело вздохнул и сжал руки в кулак. — Я могу потребовать от неë компенсацию если не смогу спокойно жить после еë статьи? Отличный подарок на день рождения. — Реддл вновь сел на стул. В комнате повисла тишина. – Ну, ты точно получишь компенсацию от моего деда, — решил разрядить обстановку Скорпиус. Том, кажется, только сильнее нахмурился, спрятал руки в карман толстовки и опустил голову. – Точно, забыл уже, — Реддл перевел хмурый взгляд на Малфоя. — Но сейчас не об этом. Как она вообще посмела оскорблять Поттера? Он в отличие от авроров хотя бы не опоздал. И пнуть Люциуса позволил, — Том закусил губу, и в комнате вновь стало тихо. Реддл не хотел откровенничать, но ведь со Скорпиусом можно? Он надëжный друг. Старший вновь тяжело вздохнул. – Том, ты как? — Малфой уже переживал, не заболел ли Том, а то его очень напрягало то, как быстро меняется цвет лица друга. Том не спешил отвечать. – Это неправильно, — начал Том. — Я не слабый, чтобы меня постоянно спасали; зачем мне звание лучшего ученика, знание огромного количества заклинаний, если я всë равно раз за разом оказываюсь жертвой? — Скорпиус застыл, он удивился тому, как же Том спокойно это говорил, хоть буквально пять минут назад был готов, кажется, сжечь весь особняк. – Но ты ведь буквально спас меня недавно! — Малфой не понимал, как после всего Том мог чувствовать себя кем-то слабым; он слышал от отца о том, через что прошëл Реддл и при этом он всë равно сохранял хладнокровие и был спокоен. Как человек, прошедший через самые настоящии пытки, мог считать себя слабым? – Ты их младше; естественно, что они будут опытнее. — Скорпиус нахмурился: неужели Том и правда был настолько тупым? – Так и те, от кого тебя спасал Поттер, были намного опытнее. — Реддл поджал губы. – Это другое, — рявкнул Том; он-то думал, что Малфой поймëт его. – Том, это то же самое, нет ничего постыдного в том, что ты оказываешься в трудных ситуациях тебе помогают и… — бледное лицо Тома покраснело, и он перебил Скорпиуса. – Да блин, мне не нравится, что меня постоянно спасает именно Поттер! — Скорипиусу захотелось засмеяться. – О, — только смог выдавить он. – Что ещë за «о»? Я серьëзно, так бесит, я будто превращаюсь в какого-то идиота, когда он рядом, — Малфой не знал, плакать ему или смеяться. – Это называется «любовь», я вот тоже при Розе веду себя как идиот, — хмыкнул Скорпиус. – Нет, ты всегда идиот, — младший заулыбался. – Вот, узнаю прежнего Тома. Но, если тебя всë-таки что-то волнует, давай попросим моего отца позаниматься с тобой дуэлями? Он неплохой дуэлянт так-то. – Скорпиус, искренне удивлëн, что и в твоей голове возникают здравые идеи. — Малфой закатил глаза, Реддл слишком быстро стал таким же, как обычно, и, пожалуй, Скорпиуса это беспокоило.

***

      Том растянулся на кровати, первый раз в жизни ему не хотелось, что-либо делать. Сейчас он только думает о том, к чему успел прийти. Каникулы скоро заканчиваются, все вокруг него слишком сильно обеспокоены его состоянием. Реддл по привычке потянулся к цепочке на шее, но, не обнаружив кольца, тяжело вздохнул. А он успел уже и забыть о том, что Поттер так и не вернул ему воскрешающий камень. Всë-таки у них и секунды не было спокойной, что уж говорить о передаче потенциально опасного предмета при аврорах.       Том ещë старается не думать о том, что его ждëт в Хогвартсе, и уж тем более не думать о том, что он будет делать дальше. Дело, связанное с Люциусом, только набирало обороты: пусть они схватили его и ещë нескольких тëмных магов, но, как и предполагалось, всë было намного хуже, чем выглядело на первый взгляд. Реддл не хотел думать и о том, что теперь является совершеннолетним, а значит, его скорее всего будут постоянно таскать в Министерство как свидетеля. И где он найдëт для этого свободное время? Да у него в голове всë по часам расписано, осталось чуть больше года, и он должен будет обеспечивать свою жизнь, ведь сидеть на шее приëмной семьи не позволяла гордость, ну он же не беспомощный в конце-то концов.       Правда, Тома до сих пор мучило множество вопросов насчëт этого самого обеспеченного будущего. Из-за одного выбора профессии и снятия жилья сколько будет проблем, про жизнь отдельно вообще нечего говорить, он ведь даже готовить не умеет. Реддл нахмурился, глядя в потолок. Будущее это будущее, но сейчас ему лучше сосредоточиться на настоящем, которое было весьма неутешительным, по его мнению. Тяжело вздохнув, Том начал тихо рассуждать вслух: – А как насчëт прошлого? Все так сокрушаются из-за пары вредоносных заклятий — да даже некоторые магловские детишки были поизощрëнней Люциуса, чего тут боятся? — Том вновь тяжело вздохнул и молча продолжил пялиться в Малфоевский потолок. – Хозяин-хозяин, я такую жирную мышь сожрала, — радостно воскликнула Нагайна, Реддл прикрыл глаза. – Точно не хорька? — на парселтанге прошипел Том. – Я не ем друзей, — Нагайна явно оскорбилась, но всë равно заползла на грудь Тома. – Ты пыталась съесть мою руку на прошлой неделе. — Пожалуй, Реддла иногда и правда волнуют аппетиты своей питомицы и то, как сильно они растут. Том читал, такого точно не должно быть у змей еë вида. – Это не считается. — Реддл закатил глаза: эта змея выросла слишком наглой и большой. – Слезь с меня, раздавишь, — недовольно проворчал Том. А после безуспешных попыток спихнуть питомицу тяжело вздохнул и сказал уже на английском: — Надо будет сказать Скорпиусу, что по поместью бегают мыши. Не дай Мерлин, тебе потом будет плохо из-за какой-то непонятной крысы. — Нагайна же уже не реагировала на слова хозяина, спокойно отдыхая на тëплой груди.

***

– Том, да хватит тебе нервничать, — Реддл поднял свой взгляд с книги и уставился на Скорпиуса. – С чего ты взял, что я нервничаю? — Малфой тяжело вздохнул. – Ты уже пятнадцать минут не перелистываешь страницу. – Тут просто увлекательный момент, я думаю, — Реддл перелистнул страницу. Младший закатил глаза, но продолжать разговор не стал, пусть его и волновало явно ненормальное состояния друга, Том сейчас не хотел ни с кем разговаривать.       Через пару минут дверь в купе скрипнула. Увидев человека, что потревожил их тишину, Малфой заулыбался. – Привет, Скорп, привет Реддл, или как к тебе лучше обращатся? — немного раздражённо проговорила девушка. Она до сих пор в шоке из-за того, что Реддл оказался далеко не Реддлом, а больше всего еë раздражало то, что Скорпиус знал всë с самого начала. Вообще-то, она тоже подруга Тома, жаль только, что Том не считает так же. Сначала она не хотела идти к ним в купе, но тут подвернулся удачный шанс отомстить и своему парню, и своему другу. Малфой уже хотел что-то сказать, как вдруг увидел, что Роза пришла ни одна, а с бледными светло-рыжими близнецами. Скорпиус с испугом глянул на Тома, Реддл, кажется, и не осознавал, что сейчас будет. Ладно, пожалуй, Том и правда боялся не напрасно. – Том, это Лоркан, — Роза показала на мальчика, стоявшего справа. Слизеринец безразлично глянул на близнеца, его внимание привлекла серëжка в виде редиски в правом ухе. — А это Лисандер, они третьекурсники, — Уизли показала на левого мальчика. Тома вновь привлекла серëжка, на этот раз располагавшаяся в левом ухе. – Роза, слушай, а ты уверена, что они тут должны быть? — Скорпиус старался не показывать сильного отвращения. Все хорошо знали этих близнецов, что являлись Хогвартским аналогом Риты Скитер, даже газету школьную умудрились открыть! Правда, она была распространена в большей степени на факультетах, где учились мальчики, а именно на Пуффендуе и Гриффиндоре, хотя Малфой пару раз замечал их причудливую газету и в гостиной Слизерина. Конечно, слизеринцы просто не могли упустить шанса не узнать о всех самых грязных сплетнях и слухах, а именно из такой информации и состояла вся газета.       Реддл же быстро потерял к близнецам интерес и вновь уткнулся в книгу, зная, что сейчас Роза и Скорпиус, как всегда, начнут миловаться, не замечая его. Но, к удивлению старшего, двое третьекурсников встали рядом с ним, а Уизли села на его сторону, трое просто облепили Тома. – Знаменитый Том! — начал один из них и странно улыбнулся. – Лучший ученик, староста, да и просто загадочный красавчик. — Реддл скривился от определения, которое ему дал Лисандер, и с тяжëлым вздохом закрыл книгу. Вот и начинаются «последствия» во всей своей красе. – По какому вопросу ко мне? — Тому хотелось как-нибудь съязвить, но по испуганому Скорпиусу было понятно, что лучше подобного не делать.       Теперь оба близнеца странно ухмылялись, Роза же пялилась на Малфоя, Малфой пялился в ответ, и со стороны могло показаться, что они общаются с помощью легилименции, такое количество эмоций проскальзывало на их лицах. Том старался не смотреть в бледные и одинаковые лица перед собой. – Итак, Реддл, вы не против дать нам небольшое интерьвью, до того как мы прибудем в Хогвартс? — Том поджал губы. О Мерлин, как же он ненавидит это всë, но Реддл не успел хоть что-то сказать, как близнец с серëжкой в левом ухе начал задавать вопросы: – Итак, — начал он говорить точно как его брат. — Правда ли то, что вы являетесь потомком Салазара Слизерина? И связан ли как-то этот факт с вашей отчуждëностью по отношению к другим ученикам? Считаете ли вы себя лучше, чем остальные вокруг вас? — У Лоркана в руках откуда-то появился блокнот с пером. – Я не согласился на интервью, — только сказал Том. – О, братец, запиши, что ответ на третий вопрос положительный, — улыбка Лисандра стала ещë более жуткой, почти как ухмылка самого Реддла. Том посмотрел в глаза наглецу. — О вас давно хотят узнать более подробно наши читатели, так что, будем сотрудничать? — Том сжал руки в кулак. Какие же эти третьекурсники невоспитанные, но тем не менее Реддл не хочет выглядеть в глазах других плохим человеком. Старший тяжело вздохнул. Видимо, Роза решила отомстить за всë враньë, что было до этого. – Задавайте по одному вопросу, у вас на всë полчаса. — Близнецы только кивнули. – Отлично, тогда правда ли то, что семья Салазара могла говорить со змеями? — Отчего-то Тому кажется, что всë это продлится гораздо дольше, чем полчаса...

***

– Да что вам опять надо? — раздражëнно прошипел Реддл. Конечно, на его удивление, в школе к нему не стали относится как-то по-другому, но ловить на себя взгляды Том начал гораздо больше. Да он бы и продолжал их игнорировать и жить как раньше, лишь бы не одно «но» в виде двух близнецов, у которых, видимо, нет других дел, кроме как доставать его. Лоркан и Лисандер достали его даже в Большом Зале; неужели он уже не может спокойно позавтракать? – Да ладно, всего пару вопросов, — спокойно начал Лоркан. – Да, пару вопросов, — как-то жутковато повторил Лисандер. У Тома от этих двоих третьекурсников уже паника: они вот уже неделю бегают за ним с глупыми вопросами. Он согласился ответить на них ОДИН раз в поезде, так почему он должен терпеть всë это и сейчас? – Том, ну хватит ты так, мы же теперь друзья? — опять начал говорить Лоркан. Том посмотрел на недоеденную еду, тяжело вздохнул и встал из-за стола. – Да стой ты, ну мы же не всю твою личную жизнь выпытываем, а, кстати, кто тебе нравится? — спросил Лисандер, в руках пуффендуйца-третьекурсника вдруг опять из ниоткуда появился блокнот. Том сжал руки в кулаки быстро ушëл. – Да я ж говорил, что ему кто-то нравится! — разочаровано вздохнул Лоркан оттого, что блокнот так и не пригодился. – О нëм весь Хог шепчется уже неделю, эх, узнать бы, кто нравится… Удивительно, что парень не замечает всего внимания к себе, хотя даже мне жутковато теперь к нему подходить, мурашки по коже, — пуффендуец только закивал на слова брата. – Ну, ничего страшного, мы всë узнаем! — довольно сказал Лоркан, а после тише добавил: — Ну, или можно написать про него и Скорпа. — Лисандер недовольно посмотрел на брата. – Ага, а потом нас убъëт сестричка Роза, не надо мне такого счастья. — Лоркан ничего не ответил и только спрятал блокнот обратно в карман мантии.

***

– Должен же ещë состояться суд над Малфоем; твои комментарии по этому поводу: как думаешь, почему дело, которое должно было рассматриваться в срочном порядке, так затянулось? — Том даже вскочил от неожиданности. Да как они нашли его даже в библиотеке? Реддл поражался упорности этих двух. Сначало про отношения спрашивали, теперь ещë и это вспомнили, хотя тут Том и сам не знал, почему такой прецедент затянулся. Загруженность? Понимание того, что Малфой опасности не представляет? Вариантов может быть огромное количество, хотя Реддл хотел думать именно о втором варианте, чем о других, более опасных. – Вот из газет и узнаете, отвалите, — огрызнулся Том, и где Малфой, который должен защищать его от этих двоих? Всë-таки именно его девушка привела этих двоих, а значит, Скорпу всë и разгребать. – Я точно напишу статью про тебя и Скорпиуса, вы вроде встречались? — Лоркан говорил неуверенно. Эх, если бы они учились в Хогвартсе с первого курса, а не с третьего, знали бы намного больше, чем сейчас, но и этой информации пока хватает. – И ваши трупы будут найдены в Запретном лесу, ага, придумайте новую угрозу, — тяжело вздохнул Реддл и сложил книгу в сумку. Видимо, и почитать теперь спокойно он не сможет; осталась гостиная Слизерина и спальня, но и там он чувствует себя неуютно. Вдруг Том кое-что вспомнил: точно, у него было место, где нет никого, кто мог бы помешать. Конечно, место не особо безопасное и практичное, зато тишина и покой обеспечены. Реддл со злобной ухмылкой направился к выходу. К чëрту близнецов и всех остальных, о проблемах и вскоре наступающем суде он подумает потом, сейчас же он хочет спокойно поучится.

***

– Меня очень смущает тот факт, что в мою защиту выступает сын того, из-за кого всë это и произошло. — Драко тяжело вздохнул и стал нервно поправлять свой костюм. – Скажи спасибо, что твоих опекунов не вмешали, с нынешней-то лояльностью к маглам могли легко позвать в Министерство, но благо, тебе уже есть семнадцать, — хмыкнул Малфой. — А если честно, хочу сказать в лицо отцу, что я его предупреждал, да и над Поттером за его глупость посмеяться. — Том невольно стал поправлять свой костюм, повторяя действия Драко. – Он меня спас, — сказал Реддл и нахмурился. – Я этого не отрицаю, но он поступил неправильно с точки зрения закона. Удивительно, что его ещë не отстранили от работы и он отделался лишь штрафом; это не военное время, чтобы творить, чт… — Малфой прервался на полуслове из-за выпавшего из кармана Тома предмета. – Это что? — Том быстро поднял свой телефон и спрятал опять в карман. – Телефон, на нëм ещë есть зарядка от повербанка, поэтому и ношу с собой, — пояснил Реддл, как ему казалось, самые очевидные вещи. – И не взорвался? Ты чем его таким околдовал, даже работает? — заинтересовался Драко. Пусть он и во многом презирал Уизли, но сейчас он понимал, что чувствовал Артур, заинтересованный во всëм магловском. – Ну, интернет ловит в очень немногих местах, и связи почти нет, а так в нëм нет ничего необычного, кроме как того, что он проработал семь лет, — Том, откровенно говоря, не понимал удивления Малфоя. Всë-таки, даже если в магическом мире и играют в Средневековье, Драко ведь действительно не мог хоть раз да не видить тефона? – Том, любая электроника, а тем более связь, вступает в реакцию с магией, и ничего хорошего не происходит, —Драко тяжело вздохнул, а Том завис, переваривая информацию. То есть он жил шесть лет в магическом мире и не знал о таком? Теперь понятно, почему все играют в Средневековье, а идею по продвижению технологий можно вычеркнуть из планов на будущее, ну, по крайней мере до того момента, пока он не изучит, что не так с его телефоном. — Я не знаю, что ты сделал со своим, но я знаю человека, который будет готов сделать всё, что угодно, чтобы получить такой. — Реддл только усмехнулся. – Я бы сказал, что я гений, но всë-таки идиот, возможно, стихийный выброс? Только не представляю, какие реакции там должны были произойти, чтобы всë так сложилось. — Драко тяжело вздохнул. – Да, ты — гений, это доказывает твоя магия. Думаю, нам сначала надо разобратся с моим отцом; кстати, заранее могу поздравить с получением огромной суммы денег из его кошелька. Но, если будет не хватать, готов обсудить покупку твоего необычного телефона, — улыбнулся Драко и по-отечески положил руку на плечо Тома. Реддл только кивнул. Удивительно, что с каждым годом у него появляется всë больше и больше вещей, которые кто-то хочет себе...

***

– Поздравляю, конечно, весь этот суд был простым обычаем, но ты посадил моего отца в Азкабан, а это ведь даже Поттеру не удалось сделать, — Малфой рассмеялся. Реддлу казалось, что это всë-таки нервный смех, но не Тому судить об отношениях с отцом: своего-то он никогда не видел, только знал, что он мëртв. Но Драко-то рос с этим человеком, и ведь ему должно было быть больно оттого, что теперь Люциуса отправили буквально на смертный приговор, разве нет? Том тяжело вздохнул. И всë-таки Малфой явно нервничает, упоминает Поттера он только тогда, когда хочет отвести тему в иное русло, Реддлу лишь оставалось подыграть ему. И Том как раз собирался о чëм-нибудь пошутить, как к ним подошëл ещë один человек. – Спасибо, — без приветствий сказала женщина, Том поджал губы. – За то, что из-за меня ваш муж обречëн на смерть в Азкабане? — Нарцисса только кивнула. – Я, пожалуй, пойду, — сказал Драко шëпотом так, чтобы его услышал только Том. Малфой знает, как его мать не любит говорить при нëм плохо о муже, ведь для неё, какими бы плохим он ни был, Люциус прежде всего — его отец. — Скорпиус рад был бы познакомить тебя со своей девушкой официально, — уже громче добавил он. Оба Малфоя нервно улыбались, Тому показалось, что он тут явно лишний. Драко кивнул и быстро удалился вперëд по коридору. Нарцисса тяжело вздохнула. – Да, именно из-за этого я бы давно ушла от него, но у нас так не принято. Рада, что несмотря ни на что мой сын и внук могут выбирать тех, кто им действительно нравится, — Том только кивнул, отсутсвие выбора — черта всех аристократических семей. Для Реддла это только больший повод презирать и свою семью, ведь стольким людям это загубило жизнь, его же мать и отец не исключение. Нарцисса поклонилась и удалилась в ту же сторону, в которую ушëл еë сын, Том ещë несколько минут стоял и пялился в одну точку. Он впервые в жизни задумался о других людях и о том, что не у одного него могла быть такая ужасная история — одни Малфои чего стоят с темнолордовскими интригами. Всë это знание до сих пор поражало Реддла: всë-таки, он слишком мало времени уделяет для людей вокруг себя, да что он знает о том же Поттере?       Конечно, он постоянно слушает его истории о приключениях, но ведь они не могут охарактеризовать человека полностью. По сути, всë, что он знал о нëм, это то, что он смог бы подслушать или узнать от других. На удивление, Том только что понял, каким же скрытым человеком являлся Гарри на самом деле. То, что он смог докопаться до такой истины, невероятно нравилось Реддллу. Том улыбнулся и вот уже хотел уходить, как его окликнул противный, но знакомый голос. – Том, дорогой! Как трудно тебя поймать! — Реддл скривился. О Мерлин, они даже не общались, как она могла обращаться к нему фамильярно? Том уже хотел бежать, и неважно, что о нëм подумают, но не успел: когтистая рука каким-то чудом дотянулась до его плеча. — Ты ведь будешь не против дать небольшие комментарии по поводу происходящего? Что ты думаешь о том, что конфликт произошëл между тобой и семьëй, которая так тебе покровительствует? Любой заметит ваши тëплые отношения с Лордом Малфоем, а его сын и вовсе ваш школьный друг… — О нет, он против, против, Реддлу хватило близнецов, куда ещë один человек, который пытается выведать всë о его жизни? Том ведь уже обрадовался, что всë закончено, но нет, видимо, он ещë очень и очень долго будет мучаться с одной нахальной особой. О Мерлин, вот бы все просто забыли про него и дали нормально поучиться...

***

– Я опять не воплотил ни один из планов в жизнь, — отчуждëнно сказал Том, запрокидывая голову назад, чтобы увидить эмоции на лице Розы. – Ага, последний твой план закончился тем, что мой дед сейчас в Азкабане, — в комнату, в которой они сидели, зашëл Скорпиус с двумя бутылками охлаждëнной газировки. Том только закатил глаза. Да, он раскаивается за то, что полез в дары смерти, да даже когда выяснилось, что в них ничего особенного нет, Реддла всë равно не отпускало странное чувство. Непроизвольно, рука потянулась к вернувшемуся кольцу. – Ну, я зато СОВ идеально сдал, — съехал Том. — Не завалив ни одного предмета, — намеренно медленно проговорил старший. В этот раз глаза закатил Малфой, Роза же ударила Тома по затылку. – Всë, угомонитесь, у нас тут сеанс психотерапии, а не очередная ваша ссора, достижениями потом померяетесь. — Скорпиус ухмыльнулся, Том недовольно цыкнул. – С каких пор я позволил тебе называть это так? — недовольно спросил Реддл и взял одну бутылку с газировкой у Малфоя, а после сразу же приложил еë к лицу. — И вообще, зачем жить в магловском доме, если у вас нет кондиционера? — Роза ахнула. – А мне казалось, змеи любят жару, вон как Нагайна наслаждается, — громко сказала она и рассмеялась. Том только закатил глаза, Скорпиус тяжело вздохнул и сел рядом со своей девушкой.       В комнате повисла тишина. Уизли взяла вторую бутылку с напитком, открыла еë и сделала пару глотков. – Хорошо, не будем отходить от темы: какие там у тебя планы были? Надеюсь, не порабощение Хогвартса? Скажу прямо, у тебя это успешно получается, потому что все мои подруги по тебе с ума сходят. Знали бы, что ты стопроцентный гей без исключений, эх. — Том вновь запрокинул голову и хмуро посмотрел на подругу. – Надо самореализовываться, а не сидеть на жопе смирно, — серьëзно сказал он, хотя для Розы и Скорпиуса он скорее выглядел смешным. – Ну, тогда начни с самого сложного, чтоб точно себя занять, — выпалил Малфой. – Ага, начни с Поттера, тогда точно скучно не будет! Мне, конечно, жалко дядю, но, что ж поделать, по сути всë законно, — подхватила идею Уизли и пожала плечами: тогда Реддл хоть перестанет надоедать им с его вечным «мне скучно». – И это всë, что вы смогли придумать? Медиками вам точно не стать, особенно Скорпиусу с его экзаменом по зельеварению, — усмехнулся Том, но пометку в голове сделал: действительно лучше начинать с трудного. – Да ладно, будто я собирался, и вообще, я просто разнервничался! — Реддл продолжал улыбаться. – Ага, конечно, — растягивая гласные, сказал Том.       Дверь в комнату вновь приоткрылась, в этот раз в неë заглянул рыжеволосый мальчик. – Эй, Хьюго, я же говорила не подглядывать, насмотришься на своего Реддла и позже! — крикнула Роза, и еë младший брат тут же в испуге убежал. – Ну вот, о чëм я и говорила, даже мой младший братишка тобой восхищается, эх, дети. — Реддл закатил глаза и вновь усмехнулся. – Ага, а ты такая большая, на два года старше. — Роза цыкнула. – Ага, но куда ж мне до нашего совершеннолетнего Тома. — Скорпиус хихикнул. – Зато мне не приходится выгонять родителей из дома, чтобы посидеть с друзьями. — Уизли усмехнулась. – А что, завидуешь им, что они дома у Поттера? — Малфой уже в открытую смеялся, его смешил разговор этих двоих. Том только закатил глаза и ничего не ответил.

***

– Миона, как же они все меня достали: ты представляешь, Скитер мучает меня до сих пор! — Гарри тяжело вздохнул и опустился в кресло. – Да ладно, тебе в первый раз, что ли? — совершенно спокойно сказала Гермиона. – Ага, помню, что было после твоей победы над Гриндевальдом, а ты взял и просто свалил за границу, бросив нас на растерзание журналистов. — Поттер закатил глаза. – Я давным-давно извинился, и вообще, это другой случай, зимой-то она лишь поливала грязью мой бессмысленный героизм, конечно, исключительно прикрываясь волнением. Но сейчас, когда об этом вспомнили опять из-за накрывшейся банды остатков последователей идеалов Гриндевальда. — Теперь, она припомнила мне мою заслугу зимой и то, как я, по еë словам, отчаянно бросился спасать своего ученика, а намëки на наши особые отношения были просто ужасны. О Мерлин, а ведь мы просто столкнулись на Косой Аллее, хотя теперь я не верю, что это столкновение было случайным, — Поттер обречëнно посмотрел на друзей. Гермиона серьëзно смотрела на него в ответ, Рон же был готов вот-вот расхохотаться. – Ну, надейся, что в этот раз не будет очередной разоблачающей статьи о том, что знаменитый Гарри Поттер — педофил, — сказала Грейнджер и тяжело вздохнула. Гарри простонал. – Как же было хорошо в молодости: путешествуешь, тебя никто не знает, никто не спрашивает о личной жизни, — Поттер тяжело вздохнул. – А как же тот случай, когда тебя чуть не выдали замуж за какую-то девицу? — весело напомнил Рон. Гермиона и Гарри его проигнорировали. – Ты не так и стар, как думаешь. Сбреешь свою ужасную бороду и сойдëшь лет на двадцать шесть. — Рон ухмыльнулся, Поттер вновь закатил глаза. – Да не такая уж она и ужасная, лучше скажи, как ты не побоялась оставить на детей дом? — перевëл тему Гарри: всë-таки, его борода — больная для него тема. – Да, дорогая, как ты оставила на детей и Малфоя наш дом, причём на несколько дней на их одних, — подхватил тему Уизли. – Там Реддл, он за ними приглядит, не о чем беспокоиться; давайте лучше придумаем, как проведëм заслуженные несколько дней выходных. Гарри, ты ведь со мной согласен? — Поттер заторможено кивнул на слова подруги. – Вот и хорошо, давно хотела полежать на отдалëнном пляже и погреться на солнышке, — улыбнулась Гермиона. Она не сомневалась, что и для Поттера этот отдых пойдëт на пользу: всë-таки он явно переработал за все это время нехило, а пара дней на море ещë никому не вредили...