Компаньон в Чайнике.

Заканчивая нуднейшую работу над документами и всякими формальными вещами, которые парень ненавидит, он решает наконец навестить свою… Дорогую подругу. Чайльд подкидывает в воздух печатать обители, стреляет в неё луком и… Попадает на незнакомую местность, сзади него красивый обширный дом в Монштадтском стиле, а впереди красивая поляна с садом, мельницей и небольшой тропинкой к воде. Он ступает на траву и вдруг слышит оклик. — Аякс! Я уже заждалась, пойдём внутрь! — Люмин всё в своём походном костюме, даже тут, казалось бы, в своём доме. «Вот бы снять его с Люмин… Эм, снять, в плане, ей стоит переодеваться здесь. Точно так».— Тарталья опускает голову и тихо вздыхает, заходя в красивый дом. Люмин носится, пытается рассказать ему о всех нюансах, о всех вещах которые она накупила и сделала сама. О том, кто и что подарил, из какой это страны, что это значит для неё: Всё-всё! Ей правда очень важно его одобрение, она правда ждёт того, что её дом впечатлит «дорогого друга» Путешественницы. — Мне очень нравится, Люмин! Спасибо, что пригласила, принцесса. Ты огромная умница. — Аякс рассматривал интерьер просторного дома: у неё явно есть вкус. Принцесса. Люмин. Умница. «Твоя» — думает Люмин, «Моя» — думает Аякс. Люмин не так, кто станет краснеть. Конечно, Аякс весь такой и… Он её похвалил. Так, стоп. Аякс какой? И что, что похвалил? — Спасибо, Аякс, я очень ждала того, что ты оценишь! Мне безумно важно твоё мнение, м… — Запинка. — Пойдём-пойдём скорее, ты выберешь комнату! Они почти все одинаковые, я хочу чтобы ты первый занял самую комфортную! Предвестник расплылся в нежной ухмылке в след за убегающим шлейфом вверх по лестнице. Она желает ему самого лучшего прямо у неё под боком. Из похожие жизненные ситуации связали их вместе, настоящая, не боевая, а именно жизненная позиция Тартальи очень согревала Люмин. Любовь к семье и тоска по родине сплотила их. Они дрались, он напал на её друзей но… Она не просто простила, Люмин поселяет его рядом и любит… Любит? Люди бы назвали таких людей «связанными красной нитью», но кто Аякс такой, чтобы поверить в это? (Поверит, поверит, если об этом скажет она). Поднявшись наверх вслед за ней, Чайльд вошёл в комнату, из которой торчала махающая рука Люмин, которая заждалась его, пока он размышлял. Комната с красивым кожаным диваном, большим шкафом, аккуратным столом, всем-всем, что только нужно для комфортно. Глупая-глупая Люмин, ей стоило намного раньше рассказать, он бы помог ей расставлять всё здесь. Как такая малышка могла расставить столько массивной мебели? Она сильна в бою, но правда, такие вещи она лучше доверила бы ему. Он бы хотел, чтобы она доверила ему многое. И больше всего он хотел чтобы она доверила ему себя. — Ты хочешь посмотреть другие комнаты, Аякс? Или тебе нравится здесь? — Люмин, тебе стоило попросить помощи в расстановке мебели! , — Тарталья только вышел из мыслей и строго насупившись смотрел на девушку. — Ты отличная боевая напарница, но тебе не стоило тягать такие крупные единицы мебели, тем более, в таком размере! Путешественница улыбнулась, прикрыв глаза. У Тартальи много всяких закидонов, он забавный, но его забота правда не имеет границ. И он замечательный. — Спасибо за заботу, Чайльд Тарталья, — Люмин потянулась ближе и взяла его ладонь, мягко проводя по ней своей, сжимая руку в замочек, — Я обязательно попрошу у тебя и у кого-нибудь ещё помощи, если она будет нужна. Ты прав, это было глупо, но я хотела сделать уже готовый сюрприз. — Только береги себя, Люмин. Тарталья подтянул Путешественницу к своей груди и обнял, прижав к себе и положив подбородок ей на макушку. Люмин стояла, обнимая его за руку и просто прижимаясь к его торсу. Чайльд укутал свободной рукой плечи светловолосой, поглаживая одно из них кончиками пальцев. Люмин отстраняется первая. Она все также невозмутима, все такая же невероятная и непокорная, все такая-такая-такая!!! Словами не описать. И Чайльд это понимает. Чего таить, она сама это понимает. — Знаешь, мне нужно поскорее показать тебе остальные места! — Это ещё почему? , — Предвестник неодобрительно выгибает бровь. Он хотел осмотреть каждую мелочь, задержаться во всех местах, ведь он очень ценил её работу: ему не хотелось «поскорее» — Ну, ты же тут не один… Чайльд складывает руки на груди и внимательно смотрит на цветы Люмин в волосах, а затем пронзительно смотрит ей в глаза. Ревность. Его укалывает ужасная ревность. Безусловно, они ничем не связаны кроме товарищества, и она часто бывает в обществе разных… людей. Но- — В этом… «Чайнике» есть кто-то ещё? — Чайльд чеканит слова на выходе, ему так хотелось впечатать Люмин в стену, взять за шею… — Нет, Аякс, пока нет, но я ещё хотела пригласить Венти и… — девушка не успевает досказать. Аякс уверенно берет девушку одной рукой за шею и втаптывает его губы в Путешественницу, роняя довольное урчание от того, что девушка охотно ответила на поцелуй. Проиграли, счёт 0:0. Но, возможно, Чайльда можно и похвалить — всё-таки, наконец, поцеловал. Сколько черт возьми можно было играть в друзей-подружек и легонько касаться друг-друга пальцами, «по-дружески» обниматься, всё делать как друзья, прекрасно зная, что они уже перешли дружескую грань? Друзья-друзья-друзья! Светловолосая льнёт на плечи Тартальи, запуская тонкие пальцы в рыжие волосы, выбивая из них маску Фатуи. Очень зря, юная леди. Аякс мягко кусает в долгом поцелуе нижнюю губу девушки и оставляет шлёпок на бедре. Девушка с трудом открывается от его губ.