Компаньон в Чайнике.

— Ты позволяешь мне продолжить, Люмин? — Да, любимый. Они переглянулись с мягкой улыбкой. Чайльд перевернул девушку на живот, продолжая держаться сверху. Он прогнул её, вдавливая в кровать. Уломал руки и приподнял за них, чтобы поцеловать её в губы. Крепкая и красивая спина Люмин была открыта перед ним, её длинные у лица пряди лишь немного прикрывали плечи. Упругая и красивая попа девушки и бёдра нравились Тарталье в её теле возможно больше всего. Хотя, здесь не было того, в чем он был недоволен: она как будто вся для него. Аккуратно снимая её трусы, Тарталья откладывает их на край кровати, наслаждаясь смиренностью и смущением своей партнерши. Он мягко шлёпает ее по обнаженной коже, пристраивается между ног и стояком прижимается к бёдрам. Парень завязывает путешественнице руки за спиной своим шарфом, туго стягивая их и наблюдает за проделанной работой. Чайльд опускает свои пальцы к её ногам: он гладит ей бёдра, проводит по половым губам и задевает подушечками пальца клитор. Люмин не выдерживает и сладостно стонет его имя. Именно так, как он хотел. — Аякс, я… Умоляю, Аякс, пожалуйста, прошу… Войди в меня-а — Девушка выгибается: лежать на животе неудобно, а связанные руки предательски мешают выгибаться и дышать глубже. Парень издевательски вводит одну фалангу пальца во влажное лоно. Не вводя палец до конца, он наваливается на девушку: стоячий член упирается ей в задницу, одна рука пытается разработать Люмин и поиздеваться над ней, а вторая рука ложится ей на шею. Парень просто кладёт свою руку ей на шею, не пытаясь доставить ей удовольствие асфиксией. Просто ей очень идут его руки как украшение. Везде. — Аякс, я-ах, я- — Девушка захлёбывается стонами. — Я сделаю всё, что попросишь и прикажешь, — вздох, — умоляю, прошу, господин, — вздох, — Аякс… — выдох. Руки на шее немного сжались, отпустив через секунду. Два пальца вошли полностью, небыстро разрабатывая лоно девушки. Люмин скулила, стараясь двигать бёдрами под весом парня, чтобы подстроиться под темп пальцев и принять их глубже. Ей хотелось чтобы руки были свободны, но обездвиживание определённо заводило сильнее. К тому же, единственное что светловолосую не устраивало — невозможность до конца раздеть любовника, её раздражало что сзади ощущалась ткань, а не горячая плоть. — Милая, ты думаешь, что готова? — он замедлился, вынимая пальцы. — Да, конечно. — Славно. — Тарталья опустился, целуя её в позвонки возле шеи, вызывая дикий табун мурашек. Тарталья помог Люмин лечь на спину. Из-за того что были связаны руки, девушка была немного напряжена и выгибалась, из-за чего её грудь расположилась крайне привлекательно. Разработанное и мокрое лоно оставило след на простыне, на ней, на его ногах и почти вся его ладонь была мокрая. Люмин вспыхнула румянцем от осознания, что всё это с ней он натворил за такое недолгое время. Наглец. Увидев её румянец, он опустился к ней так, чтобы носы коснулись, подмигнул. Взявшись за край боксеров сухой рукой, он начал отодвигать резинку, и в этот момент он показательно, крайне пошло и картинно начал облизывать свою кисть от запястья и до пальцев. Люмин на секунду зажмурилась. — Ну что ты, милая, мне очень приятно что ты так смутилась. Не буду говорить, что ты сладкая, ты ведь и так это знаешь, верно? Я уже говорил тебе. — Я бы ударила тебя, если бы мои руки были свободны. — Да ты что? Скажешь это с моим членом внутри? Я не расслышал. — Для начала член, а потом уже слова. Тарталья спустил рязинку и из под темной ткани была видна плоть. Широкий и достаточно большой половой орган, венистый с мокрой головкой. Тарталья снял с себя боксеры, откидывая их к остальной куче одежды. Девушка охнула, ощущая, что не стоило быть такой наглой. — Тебе нравится? — Парень опустил ладонь на её живот, мягко подглаживал, опуская большой палец в лобку, чтобы нервировать и возбуждать её. — Боюсь, что не поместится. — Не переживай, у меня ещё есть пальцы и язык, я тебя не оставлю. — Чайльд аккуратно провёл большим пальцем по клитору, выбив сладкий стон у девушки. Мутно улыбнувшись, девушка расслабила тело и доверчиво посмотрела на любовника. Плечи немного болели из-за связанных рук и подобного положения, из-за крайне добротных и долгих прелюдий девушка ощущала ужасное напряжение, хотелось с каким-то ужасом скакать на партнере, просто с животным желанием. Девушка громко дышала, смотря на член и на наглое лицо Чайльда. Он подтянул её к себе, и ее попа впечаталась в его бёдра. Он поднял одну её ножку, оставил поцелуй на голени и закинул её икры себе на плечи. Теперь было не так тяжело лежать со связанными руками, но светловолосая все ещё была напряжена своим влажным, уязвимым и относительно неловким положением перед ним. Тарталья чуть наклонился, чтобы ему было удобно войти, а ей удобно лежать. «Люблю тебя» — думают оба. Рыжеволосый пальцами дотронулся до половых губ, подставил к ним головку и медленно, придерживая её за ноги, начал входить. Она зажмурилась, ожидая чего-то неприятного, но Тарталья хорошо поработал своими красивыми ручками, и девушка была достаточно готова принять его член как в ширину, так и в длину. — Ты в порядке, тебе не больно? — Он положил ладонь ей на щеку, поглаживая пальцами. — Нет, всё хорошо, спасибо большое. — Люмин чуть повернула лицо, чтобы рука коснулась её губ, и слабо поцеловала. — Пожалуйста, можешь побыстрее? — Конечно, Люмин. — предвестник нежно взял её за талию и ускорился, поглаживая трясущуюся от толчков грудь. Ему очень это нравилось. Хочется её наездницей. Но не сейчас, сейчас всё — для неё, всё удовольствие должна ощутить и получить она. Он здесь просто кукла в её шикарных руках. Тарталья уже не мог сдерживать восторга от её жмурок при громких толчках. Характерные мокрые шлепки тел от быстрых фрикций и громкое дыхание наполняли комнату похотью. Люмин сжимала ноги вокруг его шеи, отчего Чайльд громко, почти со стоном выдыхал, когда ощущал как её икры вжимаются в него. Парень толкался, и когда она поднимала на него глаза, она видела как ствол влетает в её тело и её трясёт, как по рельефному телу стекает капля пота от напряжения и духоты из-за секса, как сильные руки до синяков держат талию и бёдра. Волосы на кончиках у обоих любовников сбились в маленькие мокренькие прядки. Тарталья начал останавливаться и сокращать частоту толчков, ощущая, как сжимаются ноги и стенки лона у Люмин. Она сейчас кончит. Она кончит от того, что он прямо сейчас, в её доме спонтанно трахнул её. И признался в любви. Во взаимной любви. У Тартальи начала кружиться голова от влюбленности и восторга, но он сдержал себя: сначала она. Чайльд аккуратно вывел свой член, получая недовольный стон и злостные глаза Люмин. — Чайльд Тарталья, я ещё не… — протяжный стон — …не кончила, засранец. — Прости, милая, я переживаю что кончу в тебя и не доставлю удовольствия. — Его макушка опустилась на уровень её половых губ, он кончиком языка провёл по её клитору и медленно начал водить по нему пальцами. Она кончает, он ощущает это. Люмин тихо выругалась, ощущая, насколько мокрая постель и их тела. Её грудь дико вздымалась от попыток дышать сильнее от возбуждения и справиться со напряжением от обездвиженных рук. — А как же… ты? Аякс, кончи на меня, умоляю. — Уставшие от сладких мук и активного секса золотистые глаза прелестно смотрели на парня. Парень улыбнулся, подобрав девушку под себя, он взялся провёл пальцем по головке и посмотрел Люмин в глаза. Сперма потекла на живот и пупок, стекая к лобку светловолосой. Чайльд ладонью аккуратно размазал семя по её животу, чтобы оно не стекало вниз и по её телу. Он протяжно выдохнул и вздохнул, чтобы откинуть прилипшие ко лбу волосы. У Люмин был ступор от осознания, что сейчас она лежит перед голым Тартальей, измазанная им в его сперме. — Ты довольна, Люмин?