Как прежде ничего не будет

Отчаянно метавшийся всё время Сычжуй вызывал у Цзинъи чувства заботы и переживания. Лента, наверняка, кажется для других орденов обычным лоскутом ткани, но вот для Гусу это своего рода часть самого себя. На потерянного А-Юаня было трудно смотреть, поэтому кипящий от мыслей мозг Цзинъи предложил самую безумную— забрать назад ту самую ленту, тем самым и чувства, принося извинения, разрывая связь. К удивлению, с ним согласились, и они отправились в Ланьлин. Однако в пути увиденная картина повергла двух юных заклинателей в шок. Битва, развернувшаяся на когда-то спокойном поле, была просто ужасающей. Повсюду знакомые клановые одежды, слышен звонкий скрежет скрещённых мечей и сабель, заклинатели сталкивались то с лютыми мертвецами, то с другими заклинателями, разливающаяся темная энергия и смертельная аура мешались с криками людей и с хрустом костей. Находясь в небе, двое застыли на мгновение, не веря собственным глазам. Как вдруг один из них спикировал в самую гущу событий, оставляя ошарашенного Цзинъи позади. Страх, сжимающий сердце, отчаянный крик в спину и стремительное движение следом. Догнать, защитить. Было страшно потерять среди мешанины людей и нечисти белое ханьфу. Да, юноша знал, что Сычжуй и сам способен себя защитить, но находясь здесь, на месте битвы, видя трупы заклинателей разных возрастов и слыша свирепое рычание лютых, то страх смешивался в голове с мыслью «спастись и спасти». Цзинъи наконец увидел бегущего А-Юаня с обнаженным мечом в руках, который стремительно приближался к двум сражающимся. Он понимал, что один из них является лютым мертвецом, который был спокоен и сосредоточен на битве, он заметно отличался от нечисти вокруг, был крайне опасен, излучая жажду убийства. Юный заклинатель увидел его противника и на мгновение замер, нервно хватая воздух, и чуть не пропустил удар сабли. Это был Цзинь Лин! С трудом отбившись от заклинателя, Цзинъи отчаянно бежал к двум дорогим ему людям, молясь небу, чтобы они вышли из этой битвой живыми, кажется, ранения не избежать. В груди засел страх, а ноги мчали юношу только вперед, от сжатой челюсти казалось уже сводило зубы, а глаза не моргая смотрели в спину двух юношей. Всё происходящее сейчас казалось кошмаром наяву.

***

Бежать и отбиваться от чужих клинков было очень трудно, спотыкаясь об конечности раненых или убитых, тогда как отвлекаться от происходящего боя, развернувшегося перед глазами, никак было нельзя. Цзинь Лин уже успел нанести пару ударов, которые были отбиты с уверенностью и некой легкостью. Сычжуй встал между наследником ордена Цзинь и лютым мертвецом, нападая и отвлекая последнего на себя. Цзинъи наконец добрался до троицы и решил напасть пусть и нечестно, но эффективнее, двое на одного. Было жаль, что заклинатель уже попался в поле зрения их противника, ведь эффект неожиданности сработал бы куда лучше, чем нападать вдвоем. Юноша нападал чуть сбоку от мертвеца, шаг за шагом стараясь зайти за его спину, чтобы замкнуть круг. К сожалению, их противник был слишком опытным и сильным, просто так подпустить к себе близко не было возможности. Приходилось наносить удары то в плечо рубящим замахом или по колену и бедру, пытаясь сбить с ног.

***

Юному заклинателю в белом удалось зайти за спину противника, однако тот умеючи переключал свое внимание на всех трёх адептов и отбивал удар за ударом, лишь получая ранения до смешного несущественные для лютого мертвеца. Цзинъи доставалось не сильно, пару саднящих ран, но терпимо. Он должен был продолжать сражаться. Юноша мельком взглянул на двоих напарников, даже чуть больше, чем друзей, проверяя их самочувствие, состояние. Все были измотаны, но на лицах застыла решимость, смешанная со страхом. В глубине души отчаянно билось чувство тревоги, словно испуганная птица в клетке, которая ранит саму себя, размахивая крыльями в тесном пространстве. Юный заклинатель мысленно давал себе установку не обращать внимания на лишние эмоции, которые затмевали разум и не давали ясно видеть картину происходящего. Вкладывая всю свою духовную силу в удары, Цзинъи наносил выпады лютому мертвецу, чувствуя понемногу усталость от цикличных и почти безрезультатных действий. Почему вдруг случилось сражение? Война — страшное слово, которым пугали детей их матери. Однако противоборство происходит здесь и сейчас, прямо перед глазами. Юные адепты не были посвящены в политические распри, но доверяли своим главам орденов. Хотя происходящее всё ещё вызывало море вопросов у Цзинъи, а ответов было никак не найти, особенно в нынешнем положении дел. Заклинатель в белых одеждах резко дернул головой, отбрасывая роящиеся мысли, перехватил покрепче рукоять меча и продолжил атаковать противника. На мгновение замешкавшийся мертвец получил прямой удар по предплечью от Цзинь Лина. Казалось, что вот он шанс, ещё немного и можно победить объединив усилия. Лань Цзинъи ринулся атаковать противника, но мгновение и блеснувшее орудие лютого мертвеца уже исчезло в плоти того, кто был так дорог двум юным адептам Облачных глубин. Сознание отказывалось верить в происходящее, оно вопило, шум в ушах заглушал все звуки вокруг. Перед немигающим взором был только оседающий на землю Цзинь Лин и разворачивающийся в сторону юноши противник. Казалось, что ноги уже сами несли адепта на верную смерть. Вот Цзинъи видит, как ранят Сычжуя, разум словно разбивается повторно. Юноша наносит удар, но смотрит почему-то в сторону А-Юаня. Его удар отбит, и, кажется, тело пронзила нестерпимая боль, адепту хочется спать. Перед тем как провалиться во тьму, губы Цзинъи шевельнулись в попытке сказать имя, которому было не суждено сорваться с них, и адепт затих, видя над головой лишь тёмное беззвездное небо.