Чонгук, я слежу за тобой!

Возвращаясь к работе, Санхён с благодарностью жмет руку Тэхёну. — Я знал, что ты справишься, пока меня нет! Отлично постарался, твои снимки обязательно войдут в свежий выпуск «Vogue Корея», и это только твоя заслуга… — Спасибо, господин Чон… — Ким не привык к такой искренней похвале, и поэтому чувствует, как у него начинают гореть щеки. — Я хотел показать вам кое-что. Хочу узнать ваше мнение… Он открывает файл на рабочем ноутбуке и разворачивает его к Санхёну. — Взгляните? Санхён с интересом принимается за просмотр снимков, но при каждой смене кадров его улыбка медленно сходит с лица. — Любопытно… И когда же вы это снимали? — Пару дней назад… Вам не нравится? — Мне очень нравится, Тэхён… Но, почему Чонгук? Как он вообще на это согласился?! Похоже, вы с ним сдружились? «Я бы сказал: слюбились…» — Я же говорил, что вижу в нем модель… — Невероятно… Никогда не думал, что он может быть настолько фотогеничным, тебе удалось поймать лучшие кадры! Я непременно подумаю, что с этим можно сделать! Молодец…

***

— Они отказались от него, представляешь? — Чонгук эмоционально жестикулирует перед лицом Пака. — Чего молчишь? — Да, я вот думаю… А если он прав, Чонгук? Если твои родители тоже тебя не поймут? — И ты туда же?! — Сам посуди: предки у тебя, конечно классные, но люди их поколения не настолько толерантны, как мы с тобой… Может, лучше держать все в тайне? Кстати, как вы выкрутились? — Да, все заебись! Я сказал, что Тэхён остался на ночь, потому что было поздно. Мы еще потом все вместе завтракали, так что они ничего не поняли, отвечаю! — Мда… Хорошо бы… Слушай, забыл совсем! У Ли на днях снова вечеринка, мы пойдем? — Не знаю, надо Тэхёна спросить… — Начало-о-ось! Женатики, бля… Впервые Чонгук не отвечает колкостью, а скромно улыбается, потупив взгляд. Чимин на это удивленно присвистывает. — Ни хуя себе! Даже ничего не скажешь? Ты реально так влюбился? — Не влюбился, Чим… Люблю уже…

***

Чонгук целиком утопает в Тэхёне… Его внешнее поведение и не завуалированная реакция полностью отражают привязанность к Киму. Он сам не замечает, как ему становится необходимо касаться его, видеть, слышать, чтобы чувствовать внутреннее душевное равновесие… Все чаще он пропадает в студии, помогая Тэхёну в работе (на самом деле, просто держит под контролем его общение с моделями мужского пола, чем вызывает смех своего парня…) Они часами разговаривают по телефону, если не находятся рядом, и им все равно мало. Родителям Чонгука начинает бросаться в глаза и некоторая отрешенность сына, и светящиеся глаза, и его неконтролируемые улыбки без причины… — Мам, пап? Я на вечеринку с Чимином и Тэхёном. Меня не теряйте, я у Чима останусь. — Много не пей, Чонгук! Санхён вопросительно смотрит на супругу, которая таинственно играет бровями и дожидается, когда захлопнется входная дверь. — Слышал? У Чима он останется, ага… Я же говорю тебе: у него появилась девушка! — Дорогая… Наш мальчик совсем вырос…

***

Чимин лично представляет Тэхёна Мунчолю, а тот остается доволен, что его вечеринку посещает такой красивый, успешный фотограф (уж Пак постарался в красках расхвалить парня своего друга!) и желает им отличного отдыха. — Так, парни! Здесь сегодня огромный выбор шикарных цыпочек! Так что меня не ищите: Пак Чимин вышел на охоту! — Ну, ну… Охотник, ёпта… Чонгук цепляется за руку Тэхёна, оглядываясь на девчонок и парней, что окидывают привлекательного Кима оценивающим взглядом. — Тэ… Ты от меня никуда не отходи, и ни с кем не знакомься, ладно? — Гуки, ты ревнуешь? Опять? — Ну, Тэ! Я не ревную! Просто… Ладно! Хуй с тобой! Я ревную! Понял? Будь только рядом со мной! Заливисто смеясь, Тэхён обнимает нахохлившегося Чонгука и шепчет ему на ухо: — Никто мне не нужен, сладкий мой! Я люблю тебя, и только тебя… Ты веришь мне? А у Чонгука уже мозг плавится от одного только тихого голоса. Он сейчас на все, что угодно готов, под таким-то гипнозом… Алкоголь постепенно растекается по венам, и несколько часов спустя у Гука ожидаемо заплетается язык… — Тэ-э… Я в туалет, ладно? — Тебе помочь? — Ага! Щас-с… Еще не хватало, чтобы мой парень помогал мне опорожня… опустуша… Блять! Член держать! Тэхён ласково улыбается и приглаживает его всклокоченные волосы. — Гуки, если надо, я буду держать все, что ты захочешь… — Смотри… — Чон делает маленькие шажочки пальцами по груди Тэхёна, добираясь до горла. — Я тебя за язык не тянул… После того, как Чонгук скрывается в уборной, Ким опирается плечом о стену в коридоре и достает свой телефон, чтобы попросту убить время. — Привет… Подняв голову, Тэхён узнает парня, с которым совсем недавно целовался Чонгук… — Эмм… Привет… — Что? Уже помирились с Чонгуком? — Миндже отпивает из своей бутылки пиво и повторяет позу Кима, становясь рядом. — Мы и не ссорились… Мм… Миндже, верно? — Да… Рад, что ты знаешь, как меня зовут! А я вот с тобой не знаком, — Миндже прекрасно помнит, как Чонгук тогда назвал парня Тэхёном, но мастерски изображает саму невинность. — Ким Тэхён. — Тэ-хё-ен… — Миндже соблазнительно раскатывает имя на языке, строя свои глазки. — Ой, что это у тебя? — Он подносит руку к его лицу и пальчиком стирает под нижней губой невидимое нечто. Именно в этот момент из туалета появляется Чонгук и замирает на месте, вылупив огромные глаза. — Убери руки от моего парня! — во взгляде Чона столько гнева, что даже Тэхёну становится страшно. — Тэхён! Мы уходим! Виновато улыбнувшись Миндже, Ким позволяет Чонгуку схватить его за руку, и послушно идет за ним следом. — Чонгук, постой. Чимину надо сказать… Не обращая внимания на его слова, Тэхёна выводят из дома и с силой припирают к стене спиной. — Что это нахуй было?! Ты специально, да? — в глазах Чонгука плещется обида вперемешку с паникой. — Стоило мне только отойти, как ты… Тэхён не давая опомниться этому взбудораженному птенчику, впечатывается в его губы, затыкая глубоким поцелуем. У Чонгука в одно мгновение закрываются глаза, а руки сами тянутся к шее и волосам на загривке. Язык со страстью вылизывает рот, и Чонгук чувствует, как у него земля уходит из-под ног… — Мальчик мой… Мой Гуки… Сладкий малыш… — Тэхён окутывает его спокойствием, словно туманом. — Люблю тебя… Только тебя… — Т-тэ… — Чонгук готов потерять сознание и цепляется за него из последних сил. — Скажи еще… — Люблю… Больше жизни люблю тебя, слышишь? Мой единственный… — Боже, Тэ… Будь только со мной? Ким обнимает его так сильно, что из легких вырывается гортанный свист. — С тобой. Конечно, только с тобой, любовь моя! — он гладит его по спине расслабляя и заглядывает в антрацитовые глаза. — Успокоился? — Никогда больше так не делай, Тэ, — шмыгает носом Чонгук. — Я ничего и не делал… — Он трогал тебя. А ты мой… Ким усмехается и приподнимает его грустное личико. — Собственник ты мой ревнивый! Неужели ты думаешь, что я променяю тебя на кого-либо? Глупый мальчишка! Иди сюда… — он притягивает парня к своей груди, сцеловывая непролитые слезы. — Не ревнуй меня, Гуки. Я никому не позволю встать между нами… — Обещаешь? (шепотом) — Клянусь! А теперь звони Чимину, и скажи, что ты уезжаешь ко мне…

***

— Ох-х… Да-а!!! Чонгук расцарапывает спину Тэхёна в кровь, прижимаясь всем телом, хотя ближе уже некуда… — Я не могу больше, Гуки! — Тэхён понимает, что еще секунда, и он взорвется к чертям собачьим, но Чонгук не кончил, поэтому держится, как может… Нежно надрачивает скользкий член, одновременно целуя горящие губы. Классическая поза не позволяет свободно двигать рукой, и Ким сжимает его напряженный ствол. — Давай, малыш! Ногти в очередной раз впиваются под кожу, Тэхён шипит одновременно от боли и удовольствия, выстанывая громкое «Да»… Использованный презерватив приземляется к еще одному такому же собрату на полу, и Ким тяжело дыша опускается на торс Чонгука. «Боже! Пусть это никогда не кончается. Пожалуйста, я так люблю его…» У Чонгука кружится голова, он пальцами протирает пот на веках, и тут замечает кровь под ногтями. — Черт! Тэхён, встань! — Мм? — Тэ, дай я посмотрю… — он приподнимает свою голову и ахает в ужасе. На спине Тэхёна не просто царапины, там блять борозды! — Тэ! Прости меня! — Что такое? — Твоя спина, ее надо обработать! — Чонгук хныча, присаживается и осторожно целует ранки. — Я идиот, Тэхён! Прости-и-и! — Да… Сегодня твоя страсть просто зашкаливала. Что, все так плохо? — Тэхён выворачивает шею, пытаясь заглянуть за плечо, но разумеется ничего не видит. — Смотри… — Чонгук показывает ему свои ногти с невероятной печалью в глазах. — Ого! Любишь до крови, мой мальчик? — приближаясь, он целует его в кончик носа. — Не переживай малыш. До свадьбы заживет! — Не смешно, Тэ! Где у тебя аптечка?

***

Ранним утром «великий охотник Сеула» ковыляя по еще безлюдным улицам, бредет в сторону дома. «Не, ну че? Все не так уж и плохо: взял пару телефончиков у местных красавиц, побухал на халяву… Правда, не рассчитал своих сил и уснул на чьих-то коленях. Ну и хуй с ним! Весело же!» Голова нещадно трещит, во рту пустыня, но Пак решил не оставаться у Мунчоля, дома, в родных стенах как-никак и спится лучше, и нос не надо прикрывать от всеобщего перегара… Погружаясь в свои высокоинтеллектуальные мысли, Чимин не замечает поравнявшегося с ним автомобиля. Стекло автоматически опускается и знакомый голос выводит его из желеобразного состояния. — Чимин?! Ты куда идешь? — Господин Чон? Я… — Ну-у…? Машина Санхёна медленно едет вдоль обочины, так как Пак почему-то продолжает передвигать ногами. — Домой… — В смысле? Подойди сюда, пожалуйста. Чимин, как во сне подходит к машине и сонно хлопает глазами. — Ты идешь домой, а где тогда Чонгук? — настороженный голос Санхёна не сулит ничего приятного… — Чонгук? — Да, Чонгук. — Чонгук… Так… Я… Я, я… — Ты забыл хангыль, Чимин? «Бляя-я-ять!!! Точняк! По легенде Чонгук ночует у меня! Что же делать-то? С-су-ука! Что мне говорить?!» — Так это… Чонгук, он же… Ну, он… А вы куда в такую рань, господин Чон? «Правильно, Чим! Лучшая защита — это нападение!» — В офис еду, работы много… Так, где Чонгук? «Да, что ж ты не отстанешь никак?!» — Он… Наверное… — Садись в машину, Чимин, — начальственный тон Санхёна не оставляет шанса на отступление, и Пак похоронив себя заочно, открывает переднюю дверь. — Говори. — Что говорить? — Кто эта девушка, с которой встречается мой сын? «Ой, бля-я-я… Это пиздец… Как же вы ошибаетесь-то на хуй… Ну, что Чимин-и? Включай свою харизму, и вперед!» Чимин делает глубокий вдох и по-деловому складывает руки на груди. — Вы что, господин Чон? Никогда не были влюблены?! Вы же были молоды, и помните то неповторимое чувство первой любви, которое толкает на безрассудные поступки, и… — Ну, ты загнул… Мог бы просто сказать: у вашего сына есть девушка… Чимин вопросительно смотрит на отца Чонгука, и обдав его новой порцией свежего перегара, тихо просит: — Можно, я уже пойду домой? — Я отвезу тебя, Чимин… Как только Чимин ступает на порог собственного дома, то сразу хватается за голову, сжимая свои волосы в пальцах. «Это пиздец, мамочки!!!» Достав многострадальный телефон, он дрожащими пальцами выбирает любимый контакт. — Чонгук-и? У нас охуительные проблемы…