Чонгук, я слежу за тобой!

— Тэ, я реально за него переживаю! Мы совсем не знаем этого Юнги. А если он обидит его? — Да, брось. Ты видел с каким лицом он садился к нему в машину? Я уверен, Чимин на седьмом небе от счастья! — Ой, не знаю… Чимин может совсем по-другому все воспринимать в трезвом виде… Ну, почему этот паразит телефон отключил?! — Теперь ты его понимаешь, да? Когда он названивал тебе по сто раз, чтобы узнать: как ты? — Тэ… Он мой лучший друг…

***

Чимину очень нравится интерьер ресторана. Здесь так уютно и одновременно роскошно. Он всегда мечтал побывать в таких местах, где жизнь, как ему казалось, течет не спеша… Юнги выбрал для них уединенный столик в углу зала, где вид на вечерний Сеул из панорамных окон приводит в неописуемый восторг. — Здесь так классно, Юнги… — Я же говорил: тебе понравится! Ты очень гармонично вписываешься в эту атмосферу. — Ну да… Я же в клубном прикиде… Кстати, спасибо за пиджак, я заберу его себе? — Уже распоряжаешься моим гардеробом? — Юнги смеется, обнажая десны. — Если нравится, можешь забрать всё, только будь со мной… — Кхм… — Пак скромно опускает взгляд, пряча глаза. — Что будем есть? Хочешь чего-нибудь особенного? — Ну, вообще я предпочитаю пиццу и рамен, поэтому… Короче, Юнги! Я не хожу по ресторанам, ясно? Хуй его знает, что я хочу! Закажи на свой вкус, ты же банкуешь! — Чимин хитро улыбается и откидывается на спинку стула. — Хорошо… Я понял… Когда официант заставляет их стол обилием изысканных блюд, у Пака виснет челюсть. — Ты че, реально думаешь, что я это все съем? Ты нормальный вообще? — Я же не знаю, что тебе понравится! Вот и попробуешь… И еще вина закажу, а то ты уж слишком злой. — Я не злой! Просто, я не так богат, как ты, и считаю расточительством заказывать столько всего… — Мои деньги: хочу — трачу… Тем более на своего парня… — Мин насупившись, двигает тарелки ближе к Чимину. — И да… На счет этого… Юнги, я благодарен, что ты меня приютил, помыл и спать уложил, но… Я не думаю, что это… — Вот только не начинай, а? Мы встречаемся, и точка! Теперь, когда я узнал тебя ближе, я ни за что тебя не отпущу! — Юнги, я же парень! — отчаянно шепчет Пак. — Вообще не аргумент. Заметь, я тоже! И как я помню, твои близкие друзья — геи… — Да, но я… Официант приносит красное вино, и они на некоторое время смолкают. Чимин жует свою губу, не зная каким образом донести суть своих переживаний. Двигая бокал с вином к Чимину, Юнги тихо говорит: — Выпей и успокойся. Я не идиот, Чимин-и. Я понимаю, что тебе страшно и ты в себе не уверен, но я же не тороплю тебя. Я хочу быть с тобой рядом, прикасаться, целовать и обнимать тебя. Слава Богу, что хоть целоваться тебе понравилось… Чимин краснеет, вспоминая свое развязное поведение и берет бокал в руки. — Расскажи мне о себе, Юнги… — Ничего особенного: Я родился в Тэгу двадцать семь лет назад. Был обычным ребенком, любознательным и непослушным. В юности я понял, что я не такой, как все, поэтому мне пришлось тщательно скрывать свои предпочтения. От этого я замкнулся в себе и стал увлекаться музыкой. Увлекся настолько, что она стала смыслом моей жизни… Когда настало время отправляться в свободное плавание и покинуть родные стены дома, я признался родителям, кто я… Чуда не произошло, Чимин-и. Никто в ладоши не хлопал… Оставшись совсем один, я постепенно научился жить в Сеуле так, как мне нравится. И мне плевать, что обо мне думают другие, потому что это моя жизнь! Я встречался с разными парнями, но они не смогли затронуть мою душу… До тех пор, пока я не встретил тебя. Чимин-и, малыш, не отвергай меня, пожалуйста. Давай, попробуем? Я никогда не видел таких, как ты. Ведь ты же настоящее солнышко, хоть и колючее иногда… — Грустная история… Я уже слышал подобное… А роза на груди? — Роза? Это моя надежда… Мое желание встретить настоящую любовь, которая заставит меня отдать свое сердце… — Вот как… — Пак крутит тонкую ножку бокала в пальцах и делает небольшой глоток. — Ты считаешь, что это я? — Я бы очень этого хотел…

***

— Ебаный Пак Чимин! Неужели, Ваше Высочество соизволили включить сраный телефон?! — Чонгук-и, прости… Я так напился и… — Напился он! Сосешься посреди дороги перед всеми, садишься в машины к кому попало, трубки не берешь, а ты обо мне подумал, что я тут кипятком ссу?! — Не ори, мамочка! Хули ты завелся?! Помнишь, как ты сам игнорил мои звонки, когда я тебе звонил? — Потому что у тебя был только один вопрос: потрахались мы или нет! А я хочу знать: жив ли ты?! — Жив, как видишь! То есть слышишь… Раздается протяжный вздох Чонгука, и он продолжает уже более спокойным голосом: — Чим… Я ведь правда, за тебя беспокоюсь. Ты телефон отключил сразу, как сел к нему в машину… — Он классный парень, и я… Наверное, я попробую дать ему шанс? — будто, спрашивая самого себя, отвечает он. — Шанс на что? На то, чтобы засунуть в тебя член? — Шанс на отношения, придурок! — Чим, ты ли это?! А как же все твои телочки, сисечки-писечки, образ уверенного альфа-самца? — Нуу… Оказывается, когда о тебе так внимательно заботятся — это очень приятно… — Хмм… Где ты сейчас, Чим? — Дома. Он сводил меня в ресторан, а потом отвез домой… Чонгук удивленно свистит, а потом смеется. — Кажется, ты влип чувак! — Кажется…

***

У Юнги в душе разливается тепло… Чимин, как недостающий кусочек пазла подходит ему по всем параметрам. Вспыльчивый и мягкий, дерзкий и мурлыкающий, именно такой, как надо! Он мечтательно улыбается, когда вспоминает их неловкий поцелуй на прощание, после ресторана. Конечно, Чимин тушуется, но все же не ворчит, не отталкивает… «А ведь из него получится великолепный любовник: нежный и раскрепощенный…» Юнги томно вздыхает, наливая себе кофе. Прошло совсем немного времени, а он уже скучает по нему. Поразительно… Не вытерпев, он набирает его номер и нервно зачесывает пятерней свои темные волосы. — Чимин-и? Привет, чем ты занят? — Привет… Работаю у отца в его мастерской… — Работаешь… А когда ты освободишься? — А с какой целью ты интересуешься? — Чимин непроизвольно начинает улыбаться, прикусывая нижнюю губу. — Хочу пригласить тебя на чашечку кофе… — Ммм… Это теперь так называется? — Пак даже сам не замечает, как в его голосе появляется интонация, насквозь пропитанная флиртом. — Ну, правда, котенок, я уже соскучился. Обещаю вести себя прилично и не распускать руки. — Точно? — Ну, может чуть-чуть… Малыш, пожалуйста? — Я подумаю, Юнги… — Во сколько ты освободишься? Я за тобой заеду… — Я еще не согласился, я сказал, что подумаю! — Ты уже согласился! Скажи куда и во сколько мне подъехать? — Нахал! — Зато симпатичный! — Что есть, то есть… Ладно, черт с тобой! Я освобожусь в шесть, но мне еще надо сходить в душ, можешь к семи подъехать к моему дому… — Не задерживайся, детка… Чимин сбрасывает вызов и закатывает глаза. «Детка, блять… По ходу я начинаю к этому привыкать…»

***

Ровно в семь, как по расписанию машина Юнги стоит на обочине, возле дома Паков. Чимин незаметно выглядывает в окно, прячась за шторой, и ехидно ухмыляется. «Посмотрим, насколько ты терпеливый…» Он опаздывает на десять минут и на звонки Юнги не отвечает, коварно посмеиваясь и наблюдая, как Мин нарезает круги вокруг своей машины. Дождавшись момента, когда Юнги яростно закрывает водительскую дверь и уверенными шагами направляется к дому, Чимин неторопясь появляется в дверях. — Чимин-и! Почему ты мне не отвечаешь? Я тебе звонил пять раз! — Оо… Да?! А я даже и не слышал… Юнги облегченно выдыхает и решительно взяв его за руку, ведет к машине. — Пойдем скорее, я уже подумал, что ты решил меня отшить… Чимин мысленно смеется, довольный своей выходкой, но виду не показывает, садится на переднее сиденье. — Куда мы едем? — Домой… И почему, это прозвучало так неоднозначно? В этот момент Пак ощущает некоторый трепет и страх. Он перебирает пальцами края своей ветровки и тихо спрашивает: — И что же мы там будем делать? — Для начала я угощу тебя отличным кофе из Панамы! Один навязчивый поклонник подарил, а я не смог отказаться… — Поклонник?! — Чимин развернувшись к нему лицом, пристально посмотрел в глаза. — Да… Не бери в голову, это просто один чудик, уже давно оказывает знаки внимания, бедолага… Так вот, а потом я… — Я не понял, за тобой что… Парни бегают?! — Считаешь, что я недостоин, чтобы за мной бегали?! — Да, нет… Считаю, что я скорее всего поторопился довериться тебе… — Чимин почувствовал небольшой укол то ли ревности, то ли обиды… — Если у тебя такая толпа поклонников, то на черта я тебе сдался? Пополнить коллекцию? — Малыш, ну о чем ты… — Юнги выдыхает через нос и считает про себя до трех. — Детка… — Давай, без малышей и деток, Юнги! Я натурал, который по какой-то, блять причине, пошел тебе навстречу и решил сблизиться с тобой, а ты мне тут о своих поклонниках! Нахуя мне… — Чимин-и… — Я не против дружить с тобой, о’кей? Давай, просто будем друзьями, потому что я боюсь партнерами мы с тобой стать не сможем! Я не собственник, если что, но и дурачить себя не позволю! Если тебя такой расклад не устраивает, то и не надо, я пошел! — Чимин с выступившими красными пятнами на шее действительно стал открывать дверь, но Юнги вовремя схватил его за руку и потянул на себя. — Я обещаю тебе, что никогда больше не заговорю о своих бывших или несостоявшихся, поверь мне! Я не знал, что это так сильно тебя зацепит и ты станешь ревновать… — Ревновать?! Пх-ха! Ага, щас! — нахохлившись, он складывает руки на груди. — Я поеду к тебе, но только на кофе, и все! — Хорошо… Он молча заводит машину, и трогается с места, а у самого в груди целый ураган необъяснимых чувств… Чимин, пока едет, прокручивает в голове их разговор, и приходит к выводу, что Юнги в чем-то прав. Ему неприятно слышать о других парнях, а это может означать только то, что Чимин действительно ревнует… Всю оставшуюся дорогу они оба молчат, и Пак уже начинает жалеть, что согласился ехать на этот никому не нужный кофе. Квартира Юнги не очень большая, но довольно светлая и уютная. Проходя в гостиную, Чимин чувствует себя слегка виноватым за свою внезапную вспышку гнева. Ну, были у Юнги парни, и что? Кто он вообще такой, чтобы устраивать ему скандал на ровном месте? Тяжело вздохнув, он садится на диван перед низким журнальным столиком и пытается найти нужные слова для извинения… — Чимин, ты кофе с молоком любишь? «Чимин… Не Чимин-и, не малыш, не котенок… Блять! Почему меня это задевает? Я будто ПМС-ная баба, сам не знаю, чего хочу!» — Да, с молоком… — А сахар? — Послушай, Юнги… — Пак встает с дивана и подходит к Мину, беря его за руку и заглядывая в печальные глаза. — Прости меня, я не должен был… Я сам не знаю, что на меня… А в следующую секунду он уже чувствует горячие губы на своих, и теряется от неожиданности, хватаясь за сильные плечи. Юнги напирает, прижимая его к столешнице кухонного гарнитура, а когда воздуха становится слишком мало, то спускается губами на шею. — Это ты меня прости, малыш… Я же не думал… Не знал… — возвращаясь к губам, он смотрит на закрытые веки Чимина и тает от восхищения, сжимая его в объятиях. — Чимин-и… «Господи, так приятно слышать это от него…» Чимин понимает, что с удовольствием отвечает на поцелуй, это и пьянит и шокирует одновременно… За спиной Пака раздается лязг упавших на столешницу ложек — это Юнги, сгребая Чимина в охапку, не размыкая губ, вслепую ведет его к дивану… — Детка… — он плавно усаживает его себе на колени, продолжая терзать пухлые губы, а Чимин даже и не пытается возражать происходящему. Ему сейчас так охуительно прекрасно, что он не помнит, как его зовут… «Пиздец, мама дорогая! Что же я творю?!» Робко проскальзывая своим языком в рот Юнги, Чимин слышит короткий вырывающийся стон, и этот звук ему срывает башню напрочь. Он зарывается в его волосах, притягивая к себе еще плотнее, не замечает, как начинает ерзать на коленях, отчего ширинка становится невыносимо тесной. А потом он чувствует руку на своем бедре, которая настойчиво продвигается в сторону паха. И в тот миг, когда ладонь накрывает оттопыренную ткань, Чимин покрывается миллиардом мурашек… — Юнги… (шепотом) — Что же ты делаешь… — Я… Прости, Чимин-и. Ты такой… Такой… Оглушающий звонок в дверь бьет по воспаленным мозгам, и Чимин не сразу осознает, что этот звук не в его голове. — Черт! Кто это? — Юнги переводя дух, упирается лбом в грудь Чимина, и тот видит, как его спина часто вздымается. — Пусть идут нахуй, не откроем… Иди ко мне, малыш! — он снова притягивает к себе взлохмаченного Пака, но тут снова раздается звонок. — Да, блять! — Юнги аккуратно придерживает Чимина и встает с дивана, держась за свою мошонку. — Я сейчас, Чимин-и… Мин тащится к входной двери, а Чимин изо всех сил старается успокоиться. Он слышит, как Юнги поворачивает замок и открывает дверь… — Юнги, милый! Ты что? Спал? Я наверное тебя разбудил? — Сухо, зачем ты пришел? — Юнги говорит тихо, но Чимин отчетливо его слышит. — Дорогой, я забыл у тебя свой шарфик на той неделе. Думаю: дай-ка зайду… Ты не хочешь пригласить меня? — Сухо, ты… Не вовремя, я не один… — Не один?! А кто у тебя?! Голос этого неизвестного Сухо становится визжаще-противным, и Чимин шлепнув себя со всей дури по лбу, медленно поднимается с дивана. «Интуиция, сука меня не подвела…» — Сухо! Сейчас не время, слышишь?! Пак демонстративно проходит в прихожую, и не глядя на Юнги, берет свои кроссовки. — Чимин-и, постой! — Это кто, Юнги?! — Заткнись, Сухо! Чимин, подожди говорю! Чимин надев кроссовки и сняв с вешалки свою ветровку, молча отодвигает ненавистного Сухо в сторону и выходит за дверь. — Черт! Чимин, подожди! — Мин без обуви выбегает в коридор, хватая Пака за плечи. — Подожди, это все не так, как ты… — Спасибо за кофе, Юнги. Больше не звони мне, ладно? — выдернув плечо из цепких пальцев, Пак не вызывает лифт, а бегом спускается по лестнице… Юнги хочет бежать следом, но знает, что ничего сейчас ему не докажет. С досады он бьет кулаком в стену и шипит от острой боли в костяшках. — Сухо, блять! Какого хуя ты притащил сюда свой зад?! — Что значит… А ничего, что мы с тобой… — Уебывай, пока я не придушил тебя твоим же, будь он проклят, шарфиком! Чтобы я больше никогда тебя здесь не видел!

***

Чимин садится в автобус и выбирает место у окна. «Я жопой чувствовал, что так и будет. Какой же я все-таки осел…» Он дышит на окно, рисуя на стекле каракули, и не замечает, как по щеке катится слеза…