Чонгук, я слежу за тобой!

— Чим… Кончай брызгать своими соплями, я тебя умоляю! — Ты не понимаешь! Не понима-а-аешь! Меня просто, как игрушку… Взяли и… — Ну, не преувеличивай… — Чонгук гладит пьяного в дрова Чимина по спине, пока он рыдает на его коленях, размазывая слезы, сопли и слюни по его домашним штанам. — Тэ? Принеси еще воды, пожалуйста… Чимин бухает второй день, находясь в квартире Кима. Парни, приютив несчастного недовлюбленного, даже и не подозревали, что Пак способен на такие душераздирающие высказывания. Он в красках описал последнюю встречу с этим «гадом, кобелем, козлом Юнги», и на правах друга заявил, что остается у них до тех пор, пока не залечит свои душевные раны… — Гуки, ему бы поесть что-то, он только пьет… — Да, знаю я! Попробуй ему впихнуть еду — сразу выть начинает, — Чонгук цыкает и жалобно смотрит на Тэхёна. — Тэ, я устал… — он заламывает брови, и одними губами, без звука шепчет: — Я хочу тебя… Тэхён гладит своего парня по голове, успокаивая и наклоняется, чтобы чмокнуть его в сладкие губы… — Я ненавижу его! Я его просто ненавижу-у-у! — Господи… — Чон закатывает глаза. — Тэ? Может, нам самим позвонить ему, а? — Нет. Мы не должны в это вмешиваться. Они сами во всем разберутся. Нужно просто потерпеть… — Вот черт! — у Чонгука затекли ноги и спина, и он хрустит шейными позвонками, протирая свои красные глаза. — Я здесь умру нахуй… — А я ведь ему повери-ил! Дурак! В районе бедер у Чонгука натягивается ткань штанов, а после он слышит, как Чимин со всей душой высмаркивается в них… — Блять, Чим! Ну, приходи уже в себя, мать твою! Через несколько минут в ногах Чона раздается храп, и он облегченно потягивается. Тэхён помогает убрать бесформенную пьяную тушу, укладывая на диван, а затем укрывая одеялом. Он видит то, как Чонгук снимает с себя штаны и держа их двумя пальцами, протягивает Тэхёну. — Тэ… Это надо постирать… Чимин еще в автобусе решил, что домой не поедет. Он позвонил родителям, предупредив их, что поживет пока у своих друзей. Ничего объяснять не стал, все-таки уже взрослый мальчик, сам все решает. После звонка домой, он набрал Чонгука и безапелляционно сообщил, что направляется к ним на неопределенный срок, а потом попросту выключил свой мобильник, засунув его в карман поглубже вместе со своими глупыми надеждами… Когда он появился на пороге квартиры Кима, гремя бутылками соджу в пакете, парням даже догадываться ни о чем не пришлось — все было написано на его несчастном лице. — Чим, может ты поспешил с выводами? Юнги ведь не скрывал, что у него были парни. — Этот щегол приперся к нему, блять за шарфиком! Который, к слову он забыл у него на прошлой неделе! Ты понимаешь?! — Но это же было до тебя! Он тебя еще не знал даже, дубина ты! — Какая разница?! Сколько еще таких, а? Которые будут к нему возвращаться за трусами, носками и анальными пробками! — Ты ревнуешь, Чим… А это значит, что тебе не все равно. Ты проникся… — Да! Да, я проникся, блять! Из меня душу достали, а потом потоптавшись на ней, засунули обратно! — Чимин не выдерживает и всхлипывает, жалея себя. — Я тебя никогда таким не видел. Ты ни разу из-за девчонок так не истерил… — Потому что… Чонгук, блять! Я смотрел на вас с Тэхёном все эти два года и был в откровенном ахуе, наблюдая ваше настоящее счастье. Может я тоже хочу быть счастливым! А когда тебя ласково называют, целуют, обнимают и обещают подарить свое сердце, то как по-твоему я должен себя чувствовать? Он мне дал надежду, а потом… — Ну, все… Успокойся, Чим… Я понимаю, что у тебя такой опыт впервые и ты растерян, но я все же верю, что все наладится… — Не наладится… — Чимин бубнит и вытирает свой опухший красный нос. — Я больше не поверю ни ему, ни какому другому парню… Нахуй все… Это не мое, не следовало и начинать… Но! С-сука, как обидно-то! — Чимин прячет свои глазки-щелочки в ладонях, вздрагивая плечами и снова заходится в плаче. «Боже… С этим нужно что-то делать…» Чонгук присаживается рядом, обнимая ревущего друга и покачивает его в своих нежных объятиях. — Не плачь, Чим… Мне тоже больно от этого…

***

Юнги без конца названивает Чимину, но его телефон выключен. Он уже приезжал три раза к дому Паков и стоял на обочине, наблюдая за окнами. Звонил в дверь, но никто ему не открывал. «Мой маленький котенок… Ревнивец… Зачем же ты сбежал…» Юнги невыносимо тоскливо только от одной мысли, что Чимин-и его не поймет и не простит. Держа это милое создание в своих руках, он впервые почувствовал, каково это: отдаваться всем сердцем и ощущать приятный трепет в душе… Он уже три дня не был в студии, и желания идти туда, так и не возникло. Держа в руках пачку с проклятым кофе он со злостью отшвыривает ее в сторону и слышит шорох рассыпающихся по полу кофейных зерен. «Как же я проебался…» Звонок телефона выводит его из состояния ступора, и он мчится к столу в надежде, что это звонит Чимин. Но на дисплее высвечивается незнакомый ему номер. — Слушаю… — Мин Юнги? — Да, верно… — Меня зовут Чонгук, я друг Чимина… — Оох!!! Что с ним? Где он? Я третий день не могу до него дозвониться! — Юнги замечает, как его начинает колотить, глядя на свои дрожащие пальцы. — Да… Я видел кучу сообщений на его телефоне. Записал себе номер и снова его выключил. Послушай, я звоню тебе без разрешения, мой парень запретил мне вмешиваться в ваши дела, но… Чимин, ему очень плохо… — Господи! Да, что с ним?! — Он у нас в квартире, пьет непросыхая уже третьи сутки. Я не могу на это спокойно смотреть, ему больно. Очень… Не знаю насколько серьезно ты к нему относишься, но так нельзя! — Я серьезно! Это все просто нелепое недоразумение! Чимин, он… Не так все понял, мне жаль, что он увидел моего бывшего и… — Тогда подумай, как ему можно помочь. Я очень тебя прошу, у него огромное любящее сердце и я не могу смотреть, как он мучается… — Я понял! Я все сделаю, где мне его найти?

***

У Чимина в голове пустота… Не такая, когда не можешь сконцентрироваться на чем-то определенном, а просто голая пустыня без конца и края, чистый лист неизвестности. Он медленно открывает слипшиеся глаза и смотрит в никуда, пытаясь сглотнуть слюну, которой и в помине нет… — Чим, ты проснулся? Давай-ка мы с тобой сходим помоемся и побреемся? — Чонгук, улыбаясь, похлопывает друга по бедру, скрытому пол одеялом. — Не хочу, — голос скрипучий, как у столетнего старика. — Не выдумывай! От тебя несет тухлятиной! Я не позволю испортить диван Тэхёна! Вставай говорю, развалина! Чон лично натирает ему спину мочалкой, пока Чимин упирается слабыми руками в стену. Бреет его трехдневную щетину и посмеивается: — Вот видишь: ты мне яйца брил, а я тебе твое милое опухшее личико. — Да… А еще недавно я хотел тебе похвастаться, что мне бриться не придется: Юнги не заморачивается по поводу волос, у него там все на месте, я сам видел, так что… — Пак замолкает и с болью закрывает глаза. — Прости… Я не хотел напоминать… — Забей. Нормально все, жить буду… — А по голосу и не скажешь… Чим? Это ведь не конец света, да? — Конечно, нет. Спасибо, что поддержали меня. Сам я бы не смог… Чистый, умытый он садится за стол, где его ждет горячий куриный суп и вздыхая берется за ложку. — Тэхён сильно мной недоволен? — прихлебывая бульон, он смотрит на Чонгука. — Что ты. Он больше меня переживает. Ты нас сильно напугал, Чим. Он ушел в магазин, чтобы купить тебе вкусняшек. — Спасибо. Я этого не заслуживаю. — Не болтай хуйню! Ты заслуживаешь даже большего! В прихожей открывается дверь, и Чонгук ярко улыбается Паку. — А вот и Тэхён пришел! — он бежит встречать его и застывает, когда видит, что Тэ заходит не один. Красноречивый взгляд Кима кричит: «Мы с тобой позже поговорим!», а за его спиной робко мнется Юнги, кивая Чону в знак приветствия. Проходя мимо своего любимого, Тэхён шепчет ему на ухо: — разруливай это сам… И направляется к холодильнику, чтобы наполнить его покупками. У Чонгука пересыхает во рту, он нервно щелкает костяшками на пальцах, и собравшись с духом громко говорит: — Чим! А тут к тебе пришли… — Что? Кто ко мне… — Чимин появляется в коридоре и белеет на глазах… Стоит несколько секунд, молча уставившись на такое же бледное лицо Юнги, и думает, что сошел с ума. Мин подойти к нему не смеет, поэтому робко моргает и переминается с ноги на ногу. — Ну, вы наверное поговорите? А мы с Тэ пока подождем тут ладно? — Чонгук подталкивает неживого Чимина к двери, одновременно подмигивая Юнги. В следующий момент Чимин с яростью хватается за верхнюю одежду Мина и выталкивает его за дверь, выходя следом. Они оказываются на лестничной площадке, Чимин стоит в носках, но совершенно не обращает на это внимание. — Зачем ты пришел?! — стены подъезда эхом повторяют гневные слова. — Чимин-и… Выслушай меня, я тебя прошу… — Чего ты от меня хочешь?! Если ты думал, что мне без тебя плохо, то ты ошибался! Я уже давно забыл тебя! А у тебя на замену огромная очередь за дверями выстраивается, так что один не останешься! — Чимин… Я же… — Что ты же?! Думал, сводил в ресторан, в гости, блять на кофе пригласил, и я твой?! Нихуя подобного! Я не один из твоих слащавых поклонников! Иди ты нахуй, Мин Юнги! Знать тебя больше не хочу! Найдешь себе другую детку, а на меня больше не рассчи… Чимин не договаривает свою пламенную речь, потому что его рот затыкают бессовестно мокрым и глубоким поцелуем. Он еще пытается вырваться и оттолкнуть Юнги, но тот просто сковывает его сильными руками. Губы неистово ласкают, обжигают пламенем, заставляя дрожать и закрывать глаза. Язык нагло врывается в рот, раздвигая пухлые губы и Чимин кончается в этот миг… Кулаки сжимающие на груди одежду, непроизвольно ослабляют хватку, а затем и вовсе тянутся вверх, оглаживая горячую шею, запутываясь в шелковых волосах. — Ну что там? — как можно тише шепчет Тэхён, пока Чонгук высунув язык, наблюдает за сценой на лестничной площадке через глазок в двери. — Целуются… — также шепотом отвечает Чон. — Дай посмотреть! — А вот хуй тебе! Я первый сюда пришел! — гневно шепчет Чонгук. — Гуки! Дай мне тоже посмотреть! — Да, что ты там не видел! Ого! Ну, Чима! Во дает… — Пусти! Дай мне тоже! — Тэхён обхватывает своего парня кольцом рук и отрывая от пола, переставляет в сторону, быстрее припадая к глазку. — Тэхён! Я тут первый был! — Погоди… Юнги, что-то говорит… — Блять, дай я посмотрю! — злобно шипит Чонгук. — Ты все равно по губам ничего не прочитаешь! Юнги делает глоток воздуха, продолжая крепко держать ослабшего Чимина. Преданно заглядывая ему в глаза, он пальцем стирает одинокую слезинку с его щеки. — Малыш… Прости меня, ты все не так понял: Сухо бывший парень, с которым я иногда встречался еще до того, как с тобой познакомился. Я знаю, тебе неприятно, но пойми меня, все изменилось после встречи с тобой. Все, что я говорил тебе — правда… Котенок… Я с ума сходил эти дни, я приезжал к тебе домой, звонил, писал… Не бросай меня, Чимин-и… Чимин видит во взгляде Юнги искреннее сожаление и не знает, как ему реагировать… — Я не знаю, что сказать… — Зато я знаю, малыш. Я влюблен в тебя по уши… — Врешь? (шепотом) — Ни капли. Клянусь своим членом! — Пфф-ф! — Пак закатывает глаза, улыбаясь. — Ты улыбаешься, Чимин-и… — он проводит пальцами по густым волосам Чимина и, зачесывая их назад, оставляет руки на затылке. — Поцелуй меня, детка… Или ты боишься? — Я не боюсь… И Чимин сам притягивает счастливого парня к своим губам, а когда до прикосновения остаются миллиметры, то горячо шепчет: — Обидишь меня — отрежу член… — Согласен…

***

Они вчетвером распивают вино в гостиной Кима, вспоминая смешные истории из жизни. Чимин отказывается от вина, что не может не радовать друзей, но вплотную сидит рядом с Юнги довольный и улыбчивый, участвуя в беседе. Мин не выпускает руку Чимина из своей, перебирая миниатюрные пальчики, и то и дело бросает на него многозначительные взгляды. Время близится к обеду, Тэхён суетливо достает из холодильника мясо и овощи, собираясь начать готовить. — Хочешь я помогу тебе с готовкой? Я неплохо с этим справляюсь… — Юнги подает голос, собираясь встать с дивана, но Чимин сильнее сжимает его руку, тем самым намекая, чтобы он не уходил. Мин мысленно кричит от радости. — Нет, спасибо Юнги. Мне всегда помогает Чонгук, мы уже привыкли делать это вместе. Вы можете пока поговорить, если хотите. В комнате… А мы с Чонгуком все приготовим. Чонгук сообразив, чего добивается Тэ, соскакивает со своего места и увлеченно начинает мыть овощи. — Пойдем? — тихо шепчет на ухо Юнги. — Поговорим? А Чимин покрывается мурашками от нежного шепота, от теплого дыхания, оседающего на краснеющей щеке. Он без ответа поднимает его, держась за руку и тащит в направлении спальни. Когда за ними тихо закрывается дверь, Чонгук откладывает морковь в сторону, прижимается к Тэхёну, обнимая его за талию и виновато смотрит в любимые глаза. — Прости, Тэ… Я не сказал тебе… — Ты непослушная заноза в заднице! Но я люблю тебя… — он с удовольствием прижимает к себе довольного Чонгука. — Спасибо за твое доброе сердце, Гуки…

***

— Не поступай так со мной. Я и так с трудом принимаю это все неизвестное для меня… — Обещаю тебе, котенок. Я не уверен, что больше никто, никогда не появится на моем пороге, но если это буду не я, гони всех в шею! Я тебе разрешаю. Для меня больше нет никого, кроме тебя, Чимин-и… Правда… — Как же мне теперь быть… — Ты о чем, малыш? — Юнги ласково перебирает прядки волос, от которых приятно пахнет шампунем. — О нас… Я же ничего не знаю, не умею… — А я научу тебя, солнце мое, — он целует его в макушку и прикрывает от счастья глаза. — Я все сделаю, чтобы ты не разочаровался во мне… — Звучит многообещающе, — Чимин поднимает голову, облизав губы. — Поцелуй еще раз? Победно сверкнув глазами, Юнги прижимается губами к губам, чувствуя, как у него в животе бабочки отплясывают самбу. Этот поцелуй так не похож на прежние, он до приторности нежный и неторопливый, можно сказать: изучающий… Чимин плавится от мимолетных касаний, впервые ему так сладко и спокойно в этих крепких руках. Он с удивлением понимает, что ни разу не испытывал подобного с девушками. Да, было приятно, но не более, а сейчас у него восторженно вибрирует каждая клеточка организма, и ему до чертиков это нравится… — Ты сильно голоден, Чимин-и? — Юнги сбито дышит, сгребая складками толстовку на спине Пака. — Может, мы у меня пообедаем? — Если так дело пойдет, мы будем не обедать, а ужинать… — А еще лучше: завтракать… Малыш, давай уедем, а? Мне неловко тут, и… — Давай…

***

У Тэхёна начинает подгорать мясо, потому что он слишком увлекся упругими бедрами Чонгука, которые он сейчас ласкает руками, и выцеловывает его красивую шею… — Тэ… Мясо… — Хуй с ним… — Тэ… Надо парней накормить, любимый… — Ч-черт! — Ким сжимает свои яйца в кулаке, шипя. — Ты прав. Дверь из спальни открывается и появляются взлохмаченные Чимин с Юнги, держась за руки. — Чонгук… Мы это… Пойдем в общем… — А обед? — Я уже такси вызвал, — виновато отвечает Юнги. — Спасибо за все, парни, но мы правда пойдем. — Чимин, точно все хорошо? — беспокоится Тэхён. — Угу… — скромно мнется Пак, подталкивая Юнги к выходу. — Я позвоню вам. — Ну, ну… Конечно… — Чонгук не может сдержать хитрой улыбки, упираясь носом в плечо Кима. Скомканно попрощавшись, они покидают квартиру, и Тэхён разворачивает к себе Чона. — Я соскучился, Гуки… — Мясо, Тэ… — Оно уже несъедобное, — он выключает плиту и сдвигает сковороду в сторону. И я не голодный. Вернее голодный, но совсем не так…

***

Такси за короткое время доставляет их к дому Юнги. Пак испытывает волнительный трепет, когда видит возбужденные взгляды Юнги. «Справлюсь ли я? Смогу ли? Боже, помоги мне…»