Один день изменивший всю мою жизнь

Токио. Утро. Очередной ад.

Блондинистая идиотка металась по квартире с видом жертвы войны, в панике опрокидывая то стул, то стопку сложенной вчера одежды. Дом выглядел как после землетрясения, а причина была одна — проклятая юбка, без которой в бутике «строгая начальница» превращалась в мать Терезу на стероидах. — Чёрт! Где эта сраная юбка?! Я её точно вчера гладила! Или не гладила? Да блин, пофиг, — я уже натягивала джинсы, почти падая на пол. — Пусть орёт, пусть увольняет, но я сегодня в дениме, а не в пытке номер три из шкафа. POV: Рироку "Опять, блять, опаздываю. Причём стабильно. Как будто вселенная решила: «Эта девка не достойна быть пунктуальной!»" На кухню я влетела как ниндзя — молча, быстро и с целью. Намазала хлеб чем-то, что условно считалось завтраком, запихнула половину в рот, вторую сунула в карман. Плевать, что там крошки будут. До бутика — двадцать минут пешком. С учётом моего утреннего настроя — пятнадцать. Великий плюс — экономия на проезде и фитнес в одном флаконе. Хотя какой там фитнес, когда у тебя расписание: работа — зал — подработки — «приползти домой полумёртвой». Бутик — норм. Не мечта идиота, конечно, но хотя бы никто не лезет с «построй карьеру». Клиенты вменяемые, график человеческий, и есть время вечером подзаработать. Да, я без диплома тренера, но кому он нужен, когда я с виду — стройная блонди, а на деле — ходячий мотивационный пендель с программой на похудение. Зал приносил норм. Не шик, но на жрачку и аренду хватало. Минус — возвращалась я поздно. Очень. Причём настолько поздно, что район превращался в репетицию «Токийского гетто: хоррор версия». Но мне было всё равно. Страх — привилегия тех, кто не платит по 90 тысяч йен за жильё. Поэтому я, как обычно, с каменным лицом и наушниками в ушах, срезала путь домой через те самые уютные переулочки, где шанс получить по башке чуть ниже, чем выиграть в лотерею. Впрочем, пока жива. А значит — система работает. Этот маршрут стал для меня чем-то вроде утренней йоги. Приседания через забор, медитации над крысами и постоянное дыхание полной грудью воньки от просроченного сакэ, что разлился под ногами у местных философов. Стандарт: мусор, шприцы, крики в подворотне и я — такая вся уверенная, будто это мой чертов район. Но сегодня в картине мира появился баг. Точнее, группа багов — в идеально выглаженных костюмах, которые сюда ну вообще не вписывались. Стояли себе посреди говнища, и не просто стояли. Один держал револьвер, другой — вообще с мечом. С. Мечом. В Токио. В 21 веке. Где-то на грани самурая и косплеера. «Беги, глупая женщина», — прошептал голос разума. «А может это кастинг на дораму?» — ответил мой мозг, проиграв битву логике. Поэтому я, как идиот, скаканула через забор и притаилась, стараясь дышать реже, чем камень. Стояла почти впритык — только доски разделяли. Слушала бред про какие-то «кольца», «коробочки», «мусор» и «убрать». Если честно, звучало как репетиция гангстерской секты с фетишем на канцелярию. Но быть пассивной дурой — не в моем духе. Захотелось увидеть лица этих кретинов. Я подтянулась, и как только положила ладонь на перекладину — забор подо мной сказал «прощай» и рухнул, утянув меня вниз вместе с собой. И я — аплодисменты, фанфары, оркестр! — упала. На. Труп. Даже не сразу сообразила. Инстинктивно начала извиняться перед телом, пока в лицо не уткнулись три дула и два отвратительных хихиканья. — Твоюж мать, почему опять я?.. — прошипела я, стараясь не шевелиться. Хотя желание обмочиться было вполне натуральным. — ВРОООЙ! ЧТО ЭТА ДЕВКА ЗДЕСЬ ЗАБЫЛА?! — заорал кто-то с уровнем громкости «Сирена», и передо мной возник меч. Седой тип, лицо как у ветерана мафиозной войны, обвел всех взглядом, и, особо не церемонясь, выдал: — Избавьтесь от свидетеля. Без шума. Хватит с нас лишнего геморроя. — и свалил в лимузин, будто это Tuesday и он просто отправляется на педикюр. Ребятки явно не планировали убивать меня сразу. Один из них решил добавить в ситуацию мерзости и начал хватать меня за талию с выражением: «будет весело». Я сжала зубы. Паниковать — не по плану. — Вам сказали без шума. Или слово «ликвидировать» вы через «е» пишете? — процедила я, стараясь не показать, как бешено колотится сердце. В следующий момент — механика тела: включена. Я оттолкнулась от земли, и мои ботинки смачно впечатались в кадык «романтика». Парень упал, задыхаясь, и что-то захрипел. По-моему, сломала. Плюс один в копилку самооценки. Освободилась, но счастье длилось недолго — с двух сторон на меня нависли два других кадра с ножами. Не пистолетами, слава богам. Шанс выжить — один к пяти, но я уже не в той фазе цикла, чтобы сдаваться. Первый решил сыграть в страшного: шаг вперёд, бритва в руке, глаза — как у дебила на спидах. Я сделала пару шагов назад, якобы в панике. Когда он схватил меня за запястье — не растерялась. Врезала в пах — в точку. Бедный придурок сложился, а я успела на прощание двинуть ему по затылку и, о да — нож оказался у меня. Теперь уравнение выглядело совсем иначе. — Ах ты мелкая сучка! — заорал последний из них, и в отличие от своих дохлых товарищей, он не стал тянуть с прелюдией. Он был ниже остальных, но чертовски быстрый. Мелькал, как насекомое под лампой, а я, честно говоря, ловила его больше на интуиции, чем глазами. Пара порезов уже украшали кожу, одежда начинала промокать — как всегда, белое на мне притягивало всё самое хорошее: кровь, грязь и смерть. Но я держалась. Пока. Он разрезал мне руку — не смертельно, но глубоко. Я увидела, как алая кровь пятном расползается по ткани, и в этот момент мозг выключился. Щёлк. Боль прошила меня вспышкой, и всё тело будто подключили к силовому кабелю. Я больше не управляла собой — нож двигался сам, мышцы работали на автопилоте, взгляд застыл в туннельное видение. Мысли исчезли. Осталась только одна: Выжить. Я не помню, сколько раз ударила. Не знаю, куда именно. Но вот он уже у стены, хрипит, захлебывается, а мой нож — под его рёбрами. Его кровь на моих руках. И только когда он сполз на пол, а глаза закатились, всё это бешенство исчезло, словно выключили рубильник. И осталась я. С дрожью в коленях, с испачканными ладонями, с грузом веса на груди, будто не человека, а собственную человечность зарезала. Пиздец. Я убила. Но думать об этом не было времени. Я развернулась и побежала, как последняя крыса с тонущего корабля, забыв даже про того седовласого мечника, который всё это и устроил. Иронично, что именно он оказался впереди. Стоял, как карма в белом, перегородив дорогу с ленивым презрением на лице. «Ну всё, приехали». Я на автомате метнулась вперёд. Надеялась, что адреналин ещё остался. Быстрый выпад — и… глухой удар мечом по корпусу. Не лезвием — тыльной стороной. Вежливо, но эффективно. Я отлетела в сторону, впечатавшись в асфальт. Он подошёл. Медленно. Страшно. Красиво. Даже лежа на земле, я не могла не разглядывать этого снежного ублюдка: лицо словно из мрамора, волосы как сливки, стекшие с плеч. Аура — как у босса последнего уровня. Я бы сказала «пожалуйста, убей красиво», но дыхания на это не хватило. — ВРОООЙ! ЧТО, БЛЯДЬ, ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?! — его голос был как удар по голове, и, кстати, именно там у меня уже гудело. — Самооборона, — прохрипела я. — Ты вообще в курсе, что твои ребятки пытались меня прикончить? Или ты их на гуманитарную миссию отправил? Он фыркнул. — В итоге чуть не прикончила ты их. — Один вообще-то жив. Пока. — Я обернулась. Тело шевелилось, но слабо. Кровь стекала по асфальту в виде живописного натюрморта. — ВРОООЙ! И ЧТО Я БОССУ СКАЖУ, А?! Что какая-то… девчонка вырубила двоих, а третьего в лепёшку за то, что поцарапал? — А скажи как есть. Что кучка ублюдков решила прикрыть убийство ещё одним, но напоролась на меня. И, кстати, я бы всех троих убила, жаль времени не хватило. Но ты не переживай — сейчас я тебя добью, и комплект будет полным! Я бросилась на него. Абсурд. Безрассудство. Героизм уровня «мне пофиг». Но я пыталась. Он не бил в ответ — только уворачивался, слегка отражал удары мечом. Я бесилась. Он — нет. В какой-то момент я поняла, что он играет. Как кошка с мышью. А потом — удар. Один. Точный. И мир исчез. Темнота. Бесшумие. Покой. Это конец?.. Очнулась. Первое ощущение — боль в спине, натянутые до хруста запястья и верёвка, впившаяся в кожу, как когти кредитной системы. Второе — темно. Непроглядно. Давит. Душит. В носу пахло бензином, старой пылью и металлом. Багажник. Меня кинули в чёртов багажник. Жива. Пока жива. Отлично, ещё есть шанс вляпаться в нечто хуже. Прошло, по ощущениям, часов сто. На деле — пара. Машина остановилась, крышка приоткрылась — и вот он, блондинистый псих с мечом. Опять. Мог бы хотя бы кепку надеть — узнавание каждый раз как по щелчку: раздражение, страх, злость. Я открыла рот — планировала выдать классическую фразу в духе «Вы вообще в курсе, что нарушаете закон?», но только успела вдохнуть, как холодное дуло уткнулось мне в лоб. Окей. Без заявлений. Он, не особо церемонясь, перекинул меня через плечо, как мешок картошки, и понёс куда-то прочь от дороги. Пейзаж радовал — сплошной лес. Ни одного человека. Ни одной камеры. Отличное место, чтобы без свидетелей закопать новую подругу. Но вместо ямы меня доставили в здание. Нет, в особняк. Хоромы в стиле «мафия в тоске»: ковры, мебель как в музее, стены в золоте. Я даже не успела подумать «вау», потому что меня втащили в комнату с таким антуражем, что и Декстер бы скривился. Голые стены, облупленная краска, лампочка, которая свисала с потолка и мигала, как нервный тик. В углу — стол, весь уставленный ножами, пистолетами, кастетами. Центр комнаты — железный стул. Прямо как в плохом боевике. Ну и, естественно, меня туда усадили. Пристегнули. Закрепили. Верёвки, кстати, сняли — видимо, кайф в том, чтобы страдала по системе. Я зыркнула на мечника с выражением «ты серьёзно?». Он зыркнул в ответ и, будто услышав внутренний вопрос, выдал с мерзкой ухмылкой: — Ну, я подумал, лучше ты сама оправдаешься перед боссом. Мне вот интересно, долго ли ты сможешь ему в глаза хамить. А может, он тебя с порога прибьёт. — И, хлопнув дверью, свалил, оставив меня привязанной и охреневшей. Босс? Ага. Конечно. И я сейчас встречу Сатану лично. Не успела додумать — дверь отворилась, и в комнату как с картины психоделического ужастика вошёл… он. Парень с блондинистыми волосами, скрывавшими глаза. Улыбка — как у кота, который только что сожрал канарейку. Двигается плавно, как змея. Шишишишкает. Да-да, именно «шишиши», будто у него в гортани встроенный хихикомотор. Он приблизился, присел на одно колено и… поцеловал мою руку. Как в дешёвом романсе. Или как у маньяка перед расчленёнкой. — Меня зовут Бельфегор Каваллини. Принц-потрошитель, миледи. А как зовут принцессу? — Голос — шелковый, но с подтоном, от которого по коже пошёл мороз. Я предпочла промолчать. Зачем? Не нарывайся, дура, просто молчи. Он сам уйдёт. Он не ушёл. — Оу? Принцесса играет в гордость? — его улыбка стала шире, злее. — Это же прекрасно. Я люблю ломать принцесс. И вот тут я поняла: молчать — хреновая идея.