Один день изменивший всю мою жизнь

Молчание — оно никогда не было моим союзником. Особенно, когда напротив тебя — шипящий от удовольствия псих с тенью ножа в пальцах. Две минуты. Именно столько продлилась тишина, прежде чем принц-потрошитель достал стилет. Улыбка у него была такая, как у ребёнка, нашедшего новую игрушку. Только в роли игрушки — я. — Шишиши~ — тихий нервный смешок, и холодное лезвие уже крутится на пальце. Я даже не дернулась. Просто смотрела, как вращается металл, будто это гипноз. Или отсчёт до боли. Очередной поворот. Щёлк. Металл исчез из поля зрения — и вонзился в мою правую кисть. Я заорала. Не от самой боли — от осознания. Лезвие внутри руки. Тепло, что растекается по коже, — это моя кровь. Связанные конечности не позволяли ни вырваться, ни защититься. Всё, что я могла — это терпеть. Боль я знала. Но такой — нет. Он недовольно фыркнул, будто я испортила ему момент. И, не спеша, начал вытаскивать лезвие. По-живому. Грубо. С наслаждением. Я сжала зубы, не желая снова орать. На пару секунд — получилось. Следующий укол — в левую руку. Вскрик — невольный. Всё тело задрожало. Я чувствовала, как он вытаскивает металл, а затем… …слизывает с него кровь. Мою. Как будто пробует вино на вкус. — Шишиши. Может, принцесса всё же скажет своё имя? На этот раз я не ответила. Просто смотрела. В глаза не получалось — они были скрыты за чёлкой. Но я чувствовала этот взгляд. — Её зовут Рироку, — вмешался знакомый голос. Скуало. — Откуда ты… — Я даже не закончила вопрос. Он уже строил свою недовольную рожу. — ВРОООЙ! Ты была в списке. Только нам не пришлось тебя искать — сама приползла! — Он как всегда орал так, будто я стою на другом конце улицы. — Да потише ты, я не глухая! Хотя с такой громкостью скоро буду! — ВРОООЙ! Ты для будущего трупа слишком дерзкая! Трупа?.. — Что ты имеешь в виду? — голос стал тонким. Как струна перед обрывом. — Всё просто. Босс сказал: либо ты с нами — либо мы тебя убираем. Слишком много знаешь. Либо Вария, либо мешок для трупов. — Он сказал это буднично. Как будто речь шла о выборе соуса к пасте. — Знать что? Я ничего не знаю! — Я чувствовала, как мне не хватает воздуха. — О чём ты вообще?! — Не ври мне, идиотка! В 12 лет ты уже работала на Девятого. Профессиональный убийца. После его смерти — исчезла. Мы тебя искали. Вся Вонгола считала, что ты переметнулась. Ты в списках! С твоими-то способностями! А теперь прикидываешься невинной?! …какой к чёрту Девятый? Какая Вонгола?.. Я не помню. Ничего. Но в груди — будто пустая клетка. Там что-то должно быть. — Шишиши~ Скуало, ты уведёшь мою игрушку к боссу? — в голосе Бельфегора — ленивое раздражение, как у ребёнка, у которого хотят отобрать любимую куклу. — Не твоя. Пока. — буркнул Скуало, щёлкнув языком. — Босс решит. А если не нравится — иди и расскажи всё Занзасу. Бельфегор скривился. Его нос морщился, как у капризного принца, которому подали суп не той температуры. Но он ушёл. Просто так. Ирония: псих меня пытал, а теперь я должна благодарить другого психа за спасение. А впереди — Занзас. И если его подчинённые такие… страшно представить, что из себя представляет их босс. Как только с моих запястий сняли фиксацию, я машинально потянулась к рукам. Но, вопреки ожиданиям, раны затянулись. Ни крови, ни боли — только слабый след, как будто ничего и не было. С детства у меня была эта странная фишка: всё заживало быстрее, чем я успевала заплакать. Но, чёрт возьми, сейчас не до биологии. Меня вели по коридору — и я даже не сопротивлялась. Бессмысленно. Я уже была в самом логове. А то, что у этих ребят с головой всё в порядке — ну, давай честно, вряд ли. Следующее, что я помню — я уже стою перед тяжёлой деревянной дверью, украшенной резьбой и с намёком на хороший вкус. Скуало, этот вечно орущий патлатый громкоговоритель, не церемонился — грубо подтолкнул меня вперёд и пошёл следом. И сразу стало ясно, почему он сам не хотел входить первым. Стакан. Прямо в меня. Хрусталь, гранёный. Я увернулась буквально по инстинкту — и он взрывом разлетелся о стену. Осколки брызнули на пол, воздух прорезал звенящий удар, а внутри — будто что-то дрогнуло. Скуало пробурчал проклятие, словно так и знал, что этим всё начнётся. Он плюхнулся на диван, что стоял позади массивного кресла. А я — осталась стоять на линии огня. Он сидел в полумраке. Широкая спина, чёрный кожаный плащ, крепкие руки на подлокотниках и... глаза. Два алых прожектора, сверлившие меня насквозь. Холодные, тяжёлые, как раскалённые пули. Он не моргал. Не шевелился. Только смотрел. Я невольно сжалась — чувствовала себя раздетой до костей. Молчание висело в воздухе. А потом — голос. Резкий. Как выстрел. — Имя? Я дёрнула бровью. — Как грубо, — пробормотала себе под нос. Он моргнул. Но это было не моргание. Это было предупреждение. — МУСОР. Я спросил твоё имя, — холод в его голосе заставил волосы встать дыбом. Я сглотнула. Не время дерзить. — Рироку, — чётко, ровно. Без вызова. Но и без страха. — На кого работаешь? Снова этот бесцветный, механический тон. — На Кристину Анатольевну. Я даже не вру. Она — моя начальница. Пусть и в бутике, а не в мафии. — Организация? — Сеть бутиков "Кристин". — я пожала плечами. Чего он хотел услышать? Я говорю как есть. Он зашипел. — МУСОР! Ты издеваешься?! Я спрашиваю, на какого мафиози ты работаешь! Твою мать… Вот где я накосячила. Его голос всё-таки меняется. Только не в сторону терпимости. — Да ни на кого я не работаю! Я обычная девушка! И к вашей мафиозной кухне не имею никакого отношения! — голос сорвался чуть громче, чем стоило бы. Он резко поднялся. Кожа скрипнула под движением. Пальцы — крепко сжали пистолет. Он направил его прямо мне в лоб. — МУСОР. И в этом слове — приговор.