Один день изменивший всю мою жизнь

Сидела я недолго. Минут через семь вернулся Скуало. В руках — футболка, явно не моя. Молча протянул, развернулся и вышел. Всё было ясно: одеваться и следовать за ним. Я натянула эту дурацкую футболку — на мне она болталась почти до колен, ну ещё бы, он почти на две головы выше. Хорошо хоть джинсы остались целы, висели на спинке стула, до них Бел, похоже, не добрался. Быстро заплела волосы в косу, выдохнула и вышла. Скуало встретил меня недовольным взглядом, коротко бросил: — Идём. Мы шли долго. Особняк Варии оказался не только пугающим, но и чертовски вычурным. Обои в тёмных бордово-коричневых оттенках, позолоченные рамы, тяжёлые люстры, картины — всё выглядело так, будто мафия решила, что живёт в Лувре. Минут через десять мы спустились на первый этаж, обошли здание и оказались на заднем дворе. Там — тренировочная площадка. Вся компашка уже в сборе, по стойке смирно. Впереди всех — Занзас. Глянул на нас так, будто одним взглядом мог поджечь. Потом медленно, хмуро: — Мусор, почему так долго? — ВРОЙ! Не моя вина! У неё одежды не было, мне пришлось искать! — взорвался Скуало, как всегда. — Шишиши. Надо было гнать её голой, – радостно влез Бел, с привычной ехидной улыбкой. — Между прочим, это из-за тебя у меня не было одежды! – не выдержала я и влепила ему в ответ. — Заткнитесь, чёртов мусор! — рявкнул Занзас. – Я задал вопрос и получил ответ. Мне не интересны ваши комментарии. Тишина. Даже Скуало осёкся. Он молча встал позади босса. А я осталась стоять, не зная, что делать дальше. — Мусор, сейчас ты идёшь к Луссурии. Через час — обратно сюда. – Голос босса стал снова ледяным, почти спокойным. Почти. — Идём со мной. – Голос принадлежал мужику с яркой внешностью и зачёсанными назад волосами — слишком уж напоминал петуха. Луссурия. Стоп. Я это имя слышала. Точно, Занзас упоминал его вчера. И на бутылке, что Бел тогда оставил, тоже была подпись: «От Луссурии с любовью». Значит, он и есть тот, кто должен мне «прочистить мозги»? «М-да… судя по внешности и по надписям, возможно, влюблён в Бела?» — только я подумала, как не сдержалась и рассмеялась. — О, моя дорогая, ты уже свихнулась? Надеюсь, это не я виноват. Хотя, возможно, наш принц слегка перестарался, – с преувеличенной заботой протянул он. — Что? Нет… просто глупости в голову лезут, – выдохнула я, наконец справившись со смехом. К счастью, мы отошли от остальных, так что никто не слышал моего эпизода. — Ну-ну. А Бел тебя уже навестил, я прав? Раз одежда порвана — выводы очевидны. Чем вы там таким занимались? – его ухмылка была слишком красноречива. — Что?! Ты серьёзно?! Он пытался меня убить, и всё! — резко отрезала я. Почему-то ему мне не страшно было отвечать так. — Ахах, ну ладно тебе. Шучу, шучу, – Луссурия уже беззлобно улыбался. — Вот мы и пришли. Это мой кабинет. Ну, и медпункт по совместительству. Привыкай, если останешься — будешь тут часто. Он открыл дверь и жестом пригласил войти. Я сдержанно кивнула и зашла. Он показал кресло, куда мне следовало сесть — выбора у меня не было. — Сейчас будет немного больно. Потерпи, – предупредил он, закрепляя на мне какие-то провода. Как только Луссурия что-то там включил, я почувствовала: по проводам в меня пошёл ток. Не сказать, что разрывало, но приятно тоже не было. Потом — вспышка яркого жёлтого света за спиной. Как будто кто-то включил лампу прямо в затылок. И всё — тело встало колом. Я даже дышать стала реже, а сознание поплыло. В глазах — темнота, потом вспышки. Картинки. Много. На одной — я маленькая. Рядом — какой-то дед и пацан лет восьми. Коричневые взлохмаченные волосы, тёмные глаза. Чужой, но вроде как знакомый. И ещё странность — я-то вроде как «я», но как будто не совсем. Взгляд другой. Жёсткий, высокомерный. Как у Занзаса, только в детской версии. Что-то не сходится. Мне рассказывали, что я до десяти жила с родителями, потом — сиротство. А тут мне явно меньше десяти, и никаких родителей поблизости. Ни одной картинки с ними. Только этот странный дед, пацан и я — неулыбчивая, с постоянным оскалом. Не улыбкой — именно оскалом. На всех этих кадрах я смотрела на людей сверху вниз. А люди... лежали. Вряд ли спали. Но крови на мне не было. Убила ли я кого-то? Сомнительно. Ребёнок я там или нет, а чушь фильтровать умею. Это было похоже на... наблюдение. Потом кадры начали мелькать быстрее, как в ускоренной перемотке. Голова начала гудеть. Потом пульсировать. Потом — откровенно болеть. — А-а-а! — крик сорвался сам собой, и я рухнула со стула прямо на пол. Луссурия тут же оказался рядом, поднял, помог сесть. — Я же предупреждал: будет больно. Пройдёт, — как будто всё нормально, ласковый тон, мягкий голос. Прямо медик года. — Прекрасно! Вспомнила пару фрагментов детства — и ничего! Ни тебе убийств, ни тайных техник! Просто странный ребёнок. Ну, может слегка криповый. Но это не преступление, верно? — пытаясь отдышаться, выдавила я. — Тише. Сейчас ты видела только обрывки. Кто-то очень хорошо постарался их вычистить. Но Занзас займётся восстановлением. Он умеет, — с тем же спокойствием объяснил Луссурия. «Занзас займётся моим детством». Прозвучало как угроза. Даже хуже, чем смерть. — Ладно. А когда стартует «воспоминания и боль в комплекте»? — буркнула я. — Через несколько минут, — буднично отозвался Луссурия. — Что?! Серьёзно?! — я чуть не подпрыгнула. — Может, подождём, пока я хотя бы в себя приду?! — В Варии не держат тех, кто бесполезен. Или ты даёшь результат — или умираешь. Тут всё просто. Боссу известно, что ты не совсем обычная. А вот пользу — покажешь. Или не покажешь. Поэтому два теста: физический и ментальный. — Класс. Или выживи — или умри. Альтернатив нет, — сухо сказала я, уже начиная воспринимать всё это как плохую шутку. — Идём. Опаздывать не вариант — Босс разозлится, — заключил Луссурия и направился к двери. После этого мы покинули кабинет Луссурии и направились обратно на тренировочную площадку. Основной состав Варии уже ждал нас — развалившись на скамейках, словно зрители перед началом шоу. К счастью, в этот раз я пришла вовремя, и Занзас ограничился лишь кратким, но тяжёлым взглядом. Что ж, уже прогресс. — Мусор, Луссурия тебе рассказал про испытания? — холодно, как всегда, произнёс Занзас. — Да, — коротко ответила я, стараясь не дрогнуть. — Тогда подойди к Бельфегору и... дай ему свою ногу, — сказал он так буднично, будто просил передать соль за ужином. — Что?.. В смысле? — недоверчиво переспросила я, нахмурившись. — Мусор! — голос Занзаса резко обострился. — Делай, что тебе сказали, и не задавай лишних вопросов. Мне ничего не оставалось, как выполнить приказ. Подойдя к этому психу, я нехотя протянула ему ногу. Бел, сияя своей фирменной маньячной ухмылкой, достал стилет и... с театральной неспешностью аккуратно подрезал край моих джинсов у щиколотки. — Шишиши… Не дрожи так, принцесса. Я ведь ещё не начал! — усмехнулся он, слегка наклоняя голову, будто рассматривая витрину с ювелирными изделиями. Он действительно водил пальцами по моей ноге, будто выбирая "точку атаки", но больше напоминал дизайнера, недовольного кроем. — Занзас, можно я ей ещё и кроссовки сниму? Так неудобно работать! — проворчал Бел, получив в ответ лишь тяжёлый вздох босса. Кивок последовал спустя пару секунд. Бел радостно вернулся к своей «жертве» и, не теряя времени, щёлкнул по коленке стилетом — не глубоко, но больно. Я резко дёрнулась. — Ай! Ты что творишь, извращенец?! — я почти подпрыгнула на месте. — Это проверка на болевой порог, шишиши. Пока терпимо. — Бел был откровенно доволен. Я потеряла равновесие и села прямо на землю, скрипнув зубами от боли. По ноге текла тонкая струйка крови — ничего критичного, но хватило, чтобы эмоции зашкалили. В этот момент ко мне с абсолютно недовольной физиономией направился Скуало — в руках у него был меч, но на лице читалось не намерение добить, а скорее раздражение уровнем цирка. — ВРОЙ! Ты серьёзно?! Из-за такого пустяка ты упала?! Вставай быстро, иначе сам подниму — за шкирку! — прорычал он.