Один день изменивший всю мою жизнь

Торопить меня Скуало не пришлось — я и без того спешила, и в какой-то момент просто спрыгнула с лестницы, по инерции влетев прямо ему в руки. Он застыл, не сразу поняв, что произошло. Только спустя пару секунд, когда я, не раздумывая, чмокнула его в щёку, а затем ловко спрыгнула и понеслась дальше, он начал приходить в себя. Развернулся, что-то пробормотал себе под нос — скорее всего, очередную порцию ругани — и пошёл следом. В это время я уже выбежала во двор, где, как и ожидалось, у главных ворот стоял Занзас. К моему удивлению, в этот раз он не повысил голос, не заорал «мусор» и даже не выстрелил в воздух. Это меня немало порадовало. Вместе с боссом во дворе стояли Леви и вновь появившийся Луссурия. Как только я подошла ближе, Занзас удостоил меня своим классическим презрительным взглядом, после чего слегка кивнул — мол, иди за мной. Других вариантов у меня не было, так что, слегка прихрамывая, я пошла следом. Погода была отвратительной: холодный ливень с порывами ветра, мокрый грунт, в который я увязала почти по щиколотку. По ощущениям мы шли около получаса, далеко за пределы особняка, вдоль леса, который становился всё гуще. Через какое-то время стало понятно, куда мы направляемся — к болоту. И тут в голове промелькнула вполне логичная мысль: «Они всё-таки решили меня утопить». Но я быстро отогнала её — если бы хотели избавиться, не стали бы тратить ресурсы на лечение и обустройство моей комнаты. Хотя, как показали следующие слова Занзаса, эта мысль была не так уж и далека от правды. – Эй, мусор. Твоё второе испытание — пройти через болото. Используя силу духов. – Голос у него был ледяной, и от этой фразы мне стало не по себе. Выходит, топить меня они не будут — я должна сделать это сама. Не самая вдохновляющая перспектива, поэтому я не удержалась и вспылила: – Вы серьёзно?! Это же невозможно! Что я, по-вашему, должна делать? Где я возьму духов? Я не ведьма и не медиум! – Я говорила быстро, на повышенных тонах. И зря. Занзас даже не стал слушать. Молча достал пистолет, направил прямо на меня. – Либо ты идёшь туда добровольно и, возможно, выживаешь. Либо я стреляю. И ты останешься гнить здесь. – Спокойно, буднично, как будто речь шла не о жизни и смерти, а о смене маршрута. Палец лёг на спусковой крючок — мне не нужно было второго предупреждения. Я резко развернулась и пошла в сторону болота. Вслед мне, разумеется, послышался голос моего «любимого» принца: – Шишиши… Хороший выбор, принцесса. На дне болота твой отвратительный труп хотя бы никто не увидит. – Голос пронзал, как игла. Я ничего не ответила. Только медленно повернулась, подарила ему такую же ядовитую улыбку — и сделала шаг вперёд, туда, где начиналось моё второе испытание. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, я шагнула в болото. С каждым шагом тело тянуло всё глубже. Трясина будто ожила — она хватала меня за ноги, не давая двигаться. Чем сильнее я старалась вырваться, тем быстрее погружалась. Ещё немного — и я была по пояс в грязи. Сил больше не осталось. Я замерла. Просто замерла — и позволила себе впервые за долгое время не бороться. В голове пронеслось: «Если уж умирать, то хоть попробую вспомнить, кем была». Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами — но мои глаза были пусты. Ничего. Лишь обрывки. Старик — Девятый, как говорил Луссурия. Ребёнок с карамельными глазами. Люди, лежащие у моих ног. Я — сверху. Как Занзас. Холодный, отстранённый взгляд. Ни слёз, ни крика. Ни одного лица, которое я любила бы вспоминать. Всё было будто подёрнуто пеплом. Когда болото дошло до подбородка, я вновь на мгновение очнулась от мыслей. Сделала последний вдох, нырнула в трясину, сжалась в позу эмбриона и вцепилась в собственные ноги. Всё. Конец. Кислород закончился. Грудная клетка сжалась, в ушах звенело. Сознание почти угасло. Я попрощалась. Со всеми. И уже собиралась отпустить — но тогда в голове вспыхнули два огонька. И с ними — голоса. — Что с ней? Зачем пришла? — По приказу того человека. Видел же сам. — Но почему она сдаётся? В ней же достаточно сил. — Печать. Она закрывает её способности. — И она даже не пытается её снять? — У неё мало воли. Она нас даже не слышит. — Слышу! — крикнула я мысленно. Голоса замолкли. И тут — воздух. Резкий, как удар. Я словно вынырнула в невесомость. Я открыла глаза — и увидела их. Два лисёнка. Светящиеся, словно пламя. Один чуть крупнее, второй поменьше. Они были... прекрасны. Невозможно милые. Хотелось обнять — но я сдержалась. Сейчас важнее другое. — Это вы?.. Кто вы такие?.. Как?.. — слова вырвались сами собой. — Ты разве не знаешь? — заговорил крупный. Голос у него был удивительно спокойный. — Мы... можно сказать, демоны, — закончил второй. — Почему я вас вижу? — Потому что ты медиум. Медиумы нас слышат. Видят. Хотя это странно... Твои силы ведь запечатаны, — задумчиво проговорил первый. — Может, дело в том, что сил у неё слишком много, и часть просачивается наружу? Вот она и может с нами общаться, — вторил ему второй, уже больше обращаясь к своему собрату, чем ко мне. — Возможно… — кивнул первый. — Как вас зовут? И… какой контракт? Я согласна на всё, если это поможет мне выжить! — проговорила я с мольбой. — Я Дэйсьюк. Великий помощник. Но зови меня просто Дей, — представился первый. — А я Нобу. Моё имя значит «вера», — сказал второй. — А я — Рироку. Изменчивая. Но вы так и не ответили мне. Какой контракт? Что мне нужно сделать? — Как я уже говорил, мы — нечто вроде демонов. И ты можешь заключить с нами контракт, — начал объяснять Дэйсьюк. — Это значит, что мы станем твоими хранителями: будем подчиняться тебе, защищать, сражаться рядом. Мы сольёмся с твоей душой, станем её частью. Чем сильнее медиум — тем сильнее его хранители. С нашей силой ты сможешь выжить даже в, казалось бы, безнадёжной ситуации… вроде той, в которой находишься сейчас. Он замолчал на секунду и продолжил, уже более серьёзным тоном: — Но за это ты отдашь нам часть своей души. И главное — после смерти ты не попадёшь ни в рай, ни в ад. Ты станешь таким же демоном, как и мы. Если окажешься слишком слабой, не выживешь в нашей форме. Кроме того, на твоей душе лежит печать. Она подавляет твои способности медиума. После заключения контракта эта печать спадёт. И тогда вся сила, весь твой истинный потенциал, вырвется наружу. Вместе с ним — и воспоминания. Настоящие. Если они окажутся слишком чуждыми по сравнению с тем, что ты знаешь о себе сейчас… твой разум может не выдержать. Ты можешь сойти с ума. Я молчала пару секунд. Потом выдохнула: — Ясно… Круто. В моей ситуации выбор очевиден. — Некоторые предпочитают смерть, — заметил Нобу. — Последствия действительно могут быть чудовищными. — Глупо умереть просто так. Я согласна. Заключаем контракт! — уверенно произнесла я. — Это твой выбор, — спокойно подтвердил Нобу. — А мы и не откажемся, — добавил Дей с довольной ухмылкой. — Мы давно не питались. — Что я должна сделать? — Мы выпьем твою кровь. Вместе с ней — часть твоей души, — объяснил Дей. — Но это будет больно, — добавил Нобу. — Очень. Когда мы начнём, печать сорвётся. Твои силы и воспоминания рванут наружу. Ты можешь потерять контроль. Ты можешь напасть на окружающих. — Ну, учитывая, кто меня окружает сейчас… я бы не отказалась их всех убить, — прошипела я. Улыбка скользнула по губам сама собой. Это даже меня саму удивило. Дей подошёл ближе и кивком предложил протянуть руку. Я подчинилась. Он упёрся в неё лапками, мягкими и пушистыми. Нобу сделал то же самое с другой рукой. — Приготовься, — прошептал Нобу. И они вцепились в мои запястья. Кровь пошла сразу — густая, горячая. Лисята начали пить. Поначалу боли не было. Лишь лёгкое пощипывание. Почти ласковое. Но спустя тридцать, может сорок секунд — всё изменилось. Словно кто-то раскалёнными клещами начал вытаскивать из груди сердце. Душу. Сознание. Всё. Боль разорвала меня изнутри.