Один день изменивший всю мою жизнь

— Дядя, не хочешь прогуляться? Ну, там, по трёхбуквенному маршруту? — процедила я с ядовитой усмешкой, хотя внутри всё клокотало: страх, паника, ощущение полной беспомощности. Он не ответил. Все мои попытки вырваться пресекались мгновенно и жестко. Мне оставалось лишь подчиняться — как марионетке, которую ведут к сцене казни. Когда впереди замаячил выход из проулка, я дёрнулась назад — паника нарастала, перекрывая разум. Я совсем забыла про нож, прижатый к боку, и попытка отступить обернулась вспышкой боли: лезвие вспороло кожу, вошло неглубоко, но острота боли была ужасной. Я едва не закричала. Кровь тут же хлынула по боку, стекая к подошвам и пачкая землю. Мужчина остановился, выругался почти беззвучно, выдернул нож из моего тела и резко оттолкнул. Я ударилась спиной о стену — воздуха в лёгких не осталось. Он посмотрел на меня с пренебрежением, вытер лезвие о свою рубашку и сказал: — Если бы ты не дёргалась, пожила бы подольше. — Да уж лучше сдохнуть здесь, чем терпеть тебя ещё хоть день, — пробормотала я, не поднимая взгляда. Он моментально сорвался. Резким движением вцепился в мои волосы, дёрнул вверх, заставляя поднять голову. Наши лица оказались почти вплотную. Он ловил взгляд, наслаждаясь страхом в моих глазах. Его ухмылка была мерзкой — и я решила её стереть. Не думая, сплюнула ему в лицо. Ответ последовал мгновенно — звонкая пощёчина. Голова откинулась в сторону, с губ сорвалась капля крови. Он улыбнулся, явно наслаждаясь своей властью, и потянулся губами к моим… но не успел. Между его глазами мелькнуло что-то тонкое и блестящее. В следующее мгновение кровь тонкой струйкой хлынула по переносице. Его лицо застыло в удивлении. — Не трогай то, что принадлежит мне. — Голос Бельфегора прозвучал холодно и чётко. Из теней появился сам принц — одежда в пятнах крови, глаза блестят, на губах растянулась его фирменная маньячная улыбка. — Почему ты ещё жив? Где мои люди?! — сдавленно спросил красноволосый, сжимая рукояти пистолетов. Его голос прозвучал холодно, но в нём уже проскальзывала неуверенность. — Шишиши… загляни внутрь, сам найдёшь их… части, — с ещё более широкой, пугающе счастливой ухмылкой ответил Бел, смахивая с лица каплю крови. — Урод! — зарычал тот, выхватывая оба ствола и целясь в принца. Один выстрел всё-таки сорвался — пуля просвистела мимо уха Бела. Но дальше он не успел: один из ножей принца мигом выбил оружие из его рук. Один из пистолетов, отлетев, упал возле меня. Я тут же схватила его и отползла к стене, пряча оружие под фартуком. На меня даже не обратили внимания — и это было лучшее, что могло произойти в тот момент. — Знаешь… — произнёс Бел, по-прежнему с улыбкой, медленно приближаясь. — По заданию я должен был убить тебя быстро. Без шума. Но, к сожалению для тебя, я очень не люблю, когда кто-то трогает мои вещи. А ты... ты не просто тронул. Ты испортил. — Он кивнул в мою сторону. — Смотри, дырку сделал, губу разбил… лапал. Фу. Хотя, будь честен, я и без этого всё равно убивал бы тебя долго. В следующую секунду всё превратилось в танец. Бел двигался почти неуловимо, изрезая воздух — и тело своей цели. Мужчина пытался отбиваться, но все его попытки были тщетны. С каждым движением на его теле появлялись новые порезы — глубокие, болезненные, выверенные. — Не умирай быстро, — тихо прошептал Бел, замирая в паре шагов. — Мне же ещё нужно повеселиться. Вся земля под ногами мужчины была залита кровью. Он поскользнулся на собственных алых лужах и тяжело рухнул, опираясь на руку. Его глаза, полные ужаса, метались в поисках спасения, но его не было. Бел приближался медленно, размеренно, как хищник, получающий удовольствие от агонии жертвы. Я наблюдала за этим с какой-то отстранённой ясностью, почти с восхищением. Но всё же неясное тревожное ощущение гнездилось внутри. Интуиция подсказывала: всё идёт слишком легко. Я попыталась отбросить дурные мысли — и в этот момент вспышка света ударила в глаза, ослепив на мгновение. Когда зрение прояснилось, я увидела: Бел замер, а позади него стоял массивный мужик, державший его руки за спиной. Световая граната… ловушка. Красноволосый поднялся, кровь всё ещё стекала по его лицу, но улыбка на губах стала только шире. — Ну вот, чаша весов снова на моей стороне. Кажется, теперь конец настигнет тебя! — с торжествующим видом произнёс он и вскинул пистолет, нацелив его прямо в лоб Бела. Я рванулась. Встать и побежать — это было не решение, а инстинкт. За пару секунд я преодолела расстояние между нами, и когда пистолет выстрелил, я успела толкнуть руку стрелка в сторону. Пуля прошла вскользь по щеке Бела, оставив тонкий, кровавый след. Не теряя ни доли секунды, я выхватила пистолет, что подобрала ранее, и, не раздумывая, выстрелила в голову громиле, державшему Бела. Он рухнул мгновенно, как подкошенный. Я повернулась, чтобы сделать второй выстрел, но красноволосый опередил — его кулак с силой врезался мне в живот. От боли я рухнула прямо к его ногам, на миг теряя ориентацию. Бел всё ещё стоял неподвижно. Он медленно провёл пальцами по щеке, где осталась кровь, затем перевёл взгляд сначала на меня, потом — на врага. Ещё мгновение — и раздался его характерный, безумный смех. — Шишиши… — тихо, почти шепотом, — теперь ты точно пожалеешь, что остался жив. Раздался один-единственный смех. Тот самый — безумный, пустой, леденящий. После него — тишина. Ни слова. Ни угрозы. Только шаги. Бел молча вытащил десяток своих стилетов и с точностью хирурга запустил их в стены и землю вокруг противника, обрисовав ему границу, выйти за которую он уже не мог. Следующая пара ножей выбила пистолет из его рук — сталь звякнула об асфальт, исчезнув где-то в тени. Ещё серия метательных клинков — и тело врага оказалось сковано тонкими, едва видимыми нитями лески. Он больше не мог ни двигаться, ни упасть. Бел приблизился. Без слов. Без эмоций. Его глаза скользнули по телу противника, потом встретились с его взглядом. Он смотрел в самую глубину, туда, где уже начал умирать страх. Принц резко взмахнул рукой, и клинок прошёл по телу мужчины, от ключиц до живота. Ни одного жизненно важного органа — всё просчитано до миллиметра. Кожа вскрылась легко, как пергамент. Вязкая кровь сразу же стекла по телу, внутренности медленно начали вываливаться, но всё ещё оставались внутри. Сердце всё ещё билось — яростно, судорожно, отчаянно. Жертва не кричала. Не могла. Только дышала прерывисто, судорожно хватая воздух, пытаясь хоть как-то выжить. А Бел наблюдал. Не спеша. С наслаждением. Он наклонился ближе, чтобы вновь встретиться с мутнеющим от боли взглядом, и его губы растянулись в довольной ухмылке. Мужчина висел в воздухе, поддерживаемый леской, словно безжизненная кукла. Тело тряслось в конвульсиях, а конечности почти не слушались. Жизнь медленно уходила, вытекала вместе с кровью на тёмный асфальт. Бел знал: если потянуть, это закончится быстро. Но он не спешил. Пусть боль будет долгой. Пусть последним, что этот урод увидит в своей жизни, станет взгляд того, кто даже не считает нужным объяснять — за что. Бел сделал шаг вперёд и, будто это было обычным делом, просунул руку в грудную клетку мужчины. Сквозь рассечённую плоть, минуя трещины в рёбрах, его пальцы легко нашли цель — всё ещё бешено колотящееся сердце. Мужчина вскинул голову от боли, лицо его перекосилось, но в глазах не было мольбы — только ярость. Бел усмехнулся. Именно такой реакции он и ждал. Его пальцы сомкнулись на органе, будто это был просто кусок мяса, и он начал медленно сдавливать его. Сердце вздрагивало в ладони, отбивая неровный ритм, и Бел буквально ощущал, как жизнь уходит из этого тела. Когда пульс стал замедляться, и взгляд начал меркнуть, принц на мгновение ослабил хватку — чтобы снова вернуть сознание, чтобы жертва знала, кто будет его палачом. Как только зрачки чуть расширились и сознание на долю секунды вернулось, Бел резко сжал сердце. Раздавил. Сердечная мышца хрустнула, а жизнь погасла, как свеча, в один удар. Мужчина больше не дышал. Его глаза всё ещё были приоткрыты, но в них больше не было ничего — пустота. Мёртвая тишина. Я видела всё. До последнего. Я лежала в паре шагов от них, в грязи, смешанной с кровью этого несчастного. Мои руки, ноги, волосы — всё было залито алой жижей. Меня трясло. Я пыталась не дышать, не моргать, не издать ни звука. Меня чуть не вывернуло — в горле стоял мерзкий привкус железа, и страх окутывал, словно плотная пелена. Бел стоял молча. Его дыхание было ровным, будто только что он не убил человека вручную. Он посмотрел на меня — спокойно, как всегда. Ни капли раскаяния. Ни капли сожаления. Только удовлетворение. Я попыталась подняться, отодвинуться, уйти. Но не успела. Бел подошёл и, без предупреждения, схватил меня за локоть. Его хватка была крепкой — без грубости, но не оставляла выбора. Он повёл меня прочь от улицы, прочь от этого места, прочь от трупа. Мимо нас шли люди. Кто-то останавливался, кто-то хватался за телефоны, кто-то делал вид, что ничего не замечает. А принц шёл с прямой спиной, с пятнами крови на плаще, и тащил меня, будто это было самым естественным делом в мире. Открыл дверцу машины и без лишних слов закинул меня на заднее сиденье. Сам сел за руль. Всё. Миссия завершена. Но внутри меня всё только начиналось. Когда машина сорвалась с места, меня с силой вжало в заднее сиденье. Бел вёл быстро, слишком быстро, будто хотел сбросить адреналин гонкой. Мысли путались, а от постоянных рывков казалось, будто я снова участвую в бою. До особняка мы добрались за считанные минуты. Но мне показалось — прошла целая жизнь. Он резко заглушил двигатель и не теряя ни секунды, выскочил наружу. Затем распахнул заднюю дверь, и, не спрашивая, потянул меня за собой. Его рука крепко обхватила мой локоть — не грубо, но властно. Сопротивляться было бесполезно. Я просто шла. В холле нас встретили Леви и Скуало. Леви, как и всегда, сохранял своё мерзкое выражение лица. Его губы скользнули в лёгкой ухмылке — ему явно доставляло удовольствие видеть меня в таком виде: вымотанную, окровавленную и без сил. Он промолчал. Ему хватило взгляда. А вот Скуало было не всё равно. Он сделал шаг вперёд, собираясь что-то сказать, возможно, встать между нами. Но не успел — воздух прорезали свистящие лезвия. Несколько стилетов вонзились в стену в считанных миллиметрах от него. Скуало замер. Он посмотрел на меня — не на Бела — и в его взгляде было только сожаление. Но он ничего не сказал. Бел не оглянулся. Он затащил меня наверх и резко открыл дверь своей комнаты. Я даже не успела опомниться, как меня буквально бросили на кровать. Не отрывая взгляда, Бел достал из кармана новую горсть своих ножей. Стилет за стилетом переливались в его пальцах — холодный металл отражал тусклый свет. Он двигался неторопливо, спокойно. Словно всё происходящее — часть какого-то привычного ритуала. Я лежала, не двигаясь. Слушала собственное дыхание. В голове звучал только один вопрос: Что дальше?