Зачарованные

‧͙⁺˚*･༓☾ после предыдущей части прошло 3 дня.☽༓･*˚⁺‧͙

«»————> вечер, поляна возле дома Лололошки<————»

— Лололошка, ты уверен, что делаешь всё правильно? — без сомнений, Блэки. Блэк был окружён странной конструкцией с замудренными символами, излучающие чёрные эффекты. Пахло гарью, кожу холодил неприятный холод от того, что арнирец сидел на земле в одних штанах и лёгкой блузке. Вокруг были расставлены разные предметы: какая-то пыль, странная броня, меч, неизвестная эссенция и какой-то медальон. В руках мироходца была потрёпанная книга, обёрнутая в слой мягкой ткани, в середине виднелись слова на иноземном языке.

*что это? Это язык мироходцев? Он понимает его? а я буду его понимать или меня научат? Что вообще будет происходить во время ритуала? *

— Слушай, Блэк, я тебе сразу говорю. Будет довольно больно, мы должны связать тебя с междумирьем, пустота никого не щадит при переходе в другие миры. — хорошо… Но как я тогда выжил при переходе в этот мир? — арнирец не мог связать эти два фактора то, что будет больно он предполагал, но что больше волновало, как он прошёл через пустоту не погибнув. Это крошило мозг доктора и не давало покоя. — Я сдерживал излишнюю энергию, которая проходила сквозь тебя… А, и ещё кое-что… Я не знаю, какой у тебя болевой порог и поэтому прошу. Постарайся до конца ритуала продержаться в сознании. Я не хочу потерять тебя. — Я тоже. — уфф… Кхм-. ладно, ты точно готов? Ты можешь кричать, если будет слишком больно, не сдерживай себя. — погладив арнирца по щеке, Лололошка придвинул возлюбленного к себе за подбородок и влажно чмокнул того в полуоткрытые губы. — Да, да, точно готов. Начинай, я тебе доверяю.- сказанные Блэком слова согревали сердце героя. Ему не хотелось потерять Блэка, потому они и пошли на этот отчаянный шаг, чтобы потом не волноваться, что доктор может погибнуть от какого-либо монстра. Дальше всё происходило как в тумане: неразборчивый говор. Ослепляющий свет. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Слабость. Острая боль в голове. Успокаивающий разум шепот. Воздух вокруг накалился, стало трудно дышать. Ноги перестали держать и арнирец грохнулся на колени, подпирая отяжелевшее тело до невозможности слабыми руками. Из него будто выкачали все силы и умения. Блэк мог лишь, как рыба, хватать раскалённый до предела воздух. Горло обжигал огонь, а голова налилась раскалённым свинцом. Покалывания прекратились, но на его место пришла сильнейшая боль в груди. Оглушающий крик, который сорвался с губ арнирца, заставил не только птиц взмыть в небо, но и Лололошку подойти чуть ближе и выпустить часть маны, чтобы хоть немного ослабить страдания возлюбленного. Хоть это и не убрало рвущей боли в груди, но за подобные попытки помочь Блэк был невероятно благодарен. Шёпот перешёл в более настойчивый и похоже, что к нему добавилась ещё парочка голосов, те говорили на непонятном доктору языке и в обрывках фраз слышались: то злоба, то сочувствие, то явное пренебрежение. Арнирец чувствовал. Чувствовал как по его венам протекает, будто расплавленная сталь, мана, она затекает в каждый уголок тела, заполняя собой всё, что когда-то было обычной плотью. Чувствует как клетки его тела меняются, модернизируются, совершенствуются, чтобы в конце концов создать почти совершенный инструмент по спасению миров. Тело горело, ощущалось биение сердца и каждой вены, где-то в груди, у сердца, сковывало дыхание, там образовывалась «Искра». Иссушающий срывал голос, раздирал ткань одежды, в надежде добраться до раздражителя. Вокруг него поднялся магический вихрь, чёрно-фиолетовые всполохи магии. Вихрь, символизирующий о том, что магия Блэка и пустота скрепляются одна знакомится с другой, подкрепляя друг друга и закрепляя будущий итог ритуала энергией. Итог, которого не знает никто, лишь статистика…50 на 50. Либо «Да», либо «Нет». Либо смерть, либо же вечная жизнь, скитания по мирам и счастливая жизнь с любимым человеком. В конце концов арнирец сорвал себе голос. Блэк, не отпуская надежд убрать раздражитель, в бреду начал хрипеть признания в любви и вечной преданности, строчки из песен, покачиваясь справа на лево, обнимая себя руками. Из глаз текли горячие слезы, а скулы болели от перенапряжения и сдавливания, до неприятного скипа, зубов. — Б-Блэки… — мироходец взволнован. Он волнуется за результат, ведь, чтобы выстоять необходима, как минимум, хорошая выносливость, а у арнирца она была не очень. Да, та пробежка дала понять, что иссушающему ещё многому предстоит научиться, но это «предстоит научиться» может в любую секунду стать «никогда». Но он хорошо тренировался и быстро учился, но это вообще не гарантировало того, что арнирец выдержит. Да, рискованно, но куда в их положении без рисков.

*Только бы сердце выдержало. Только бы Блэк жил.*

Герой молился всем ему известным богам: Арнир, Сан Фиш, Междумирец — и многие другие божества, которые только мог вспомнить. Просил, нет, умолял, чтобы с его возлюбленным было всё хорошо, чтобы тот не погиб. Сердце разрывалось от беспомощности и собственного бездействия. Продолжая зачитывать магические слова герой немного приостановился (Спасибо, хоть остановка не заканчивает ритуал), он видел страдания любимого, как тот корчится от невыносимой боли, от резонирования магии и пустоты. Лошка винил себя, что не может помочь доктору, хочет, но не может. Он ведь герой. Как его могут называть героем, если он не состоянии помочь страдающему возлюбленному. — Не останавливай ритуал! Я выдержу! продолжай! — подняв взгляд из-под лба на который небольшими прядками спадали волосы, прохрипел арнирец. Покрасневший от напряжения Блэк, сдирал себе кожу ногтями, скулил, закусывал до крови губу. Такой вид возлюбленного не на шутку испугал Лололошку. Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в такой ситуации. Вроде бы надо продолжать ритуал, но и смотреть на чужие страдания было невыносимо больно. — …Блэк, подними голову! — приказным полном скомандовал стоящий. Арнирец беспрекословно повиновался. В его взгляде читалась боль, невыносимые страдания, но не сожаление или злость на стоящего перед ним человека. — Готов ли ты пройти через нескончаемое количество миров, потерять и забыть свой истинный мир, где родился и вырос, жил и процветал? Готов ли ты променять прошлую жизнь на служение пустоте междумирья и быть скитальцем по мирам? — Д-да, я готов… — после этих слов боль начала утихать, перед глазами всё плыло, но Блэк не закрывал глаза. Ему нельзя. Он боролся с болью, считывая все эмоции, все переживания за него, в глазах любимого человека. Отвлекаясь от собственной, физической, боли смотрел на чужую, моральную. Перед глазами плыли звёздочки все туманилось и расплывалось. Черт лица и мелких деталей уже не разобрать. В нос ударил слабый запах железа. — Согласен ли ты на бессмертие — вечную жизнь в которой тебе придётся жить? На то, что тебя будут ненавидеть существа многих миров и гнать дальше от своей цели. Готов ли, стоять до конца, чтобы свершить свою цель в лучшем виде? — Да, я соглас-сен… — тело не слушалось, оно ныло, болело, горело таким огнём, что и в аду не сыщешь, голос тем более не поддавался, но надо терпеть. Осталось чуть-чуть. В ушах резко зазвенело, а в глазах потемнело. Сознание начало тихонько уходить у глубины мозга. Большинство слов уже не понятны и не слышны, если не напрягать слух и не прислушиваться. Ноги с руками закололи невидимой иглой конечности по ощущениям охладели будто арнирец находился не на летней поляне, а на заснеженной горе, с желанием обморозить конечности. Хотя, возможно это так влияет пыльца цветов, расположенных не так далеко. — Отлично, теперь ты можешь официально называть себя «мироходцем». — новоиспеченный мироходец истерически улыбнулся и понурив голову, отпустил себя и, наконец, вздохну полной грудью так, как никогда раньше. Боль ещё была, но не такая сильная, скорее терпимая. Безумно хотелось спать. — Это всё? Да? — на плечи доктора легли горячие ладони, немного разминая их, согревая и давая понять, что всё позади. Бояться нечего. — Да, Блэки, всё закончилось. — тело доктора в руках героя обмякло. Лицо смягчилось, а тело начало постепенно адаптироваться под новые возможности. Аккуратно взяв белоглазого на руки, Лололошка прошёл к дому и с ноги открыл дверь.

*Дежавю*

Подойдя к кислотно оранжевой кровати, мироходец уложил на неё своего мужа. Блэк обмяк, но до сих пор чувствовал фантомные прикосновения рук, тепло горячего тела, лёгкий ветерок, и мягкую перину кровати. Ласково проведя тыльной стороной ладони, шатен ушёл за компрессом, потому как он заметил несвойственную телу Блэка температуру. Вернувшись к кровати с небольшой ёмкостью прохладной воды, герой окунул в неё тряпку, сложив ее и выжав, приложил компресс к уже горячему лбу. Через пелену полсознания арнирец жалобно простонал от спасительного холода.

∘₊✧──────✧₊∘

«Прошло уже несколько дней, а Блэк всё так же лежит. Лишь изредка просыпался. Он плевал кровью, случалось и так, что она текла обильно, и тогда он чрезвычайно слабел и впадал в сонливое состояние,. это часто заканчивалось бредом. Мне кажется, что со дня на день он должен проснуться.»

Лололошке было больно смотреть как Блэк в бреду разговаривает с ним, как тот мучается от высокой температуры, которая ни чуть не изменилась со дня проведения ритуала. Ему приходилось насильно выталкивать арнирца из полудремы, когда тот отсыпался, чтобы организм быстрее выздоровел, и всё для того чтобы напоить Блэка мясным бульоном. В один момент, когда Лололошка разбирал сундуки и сортировал их, со стороны кровати послышались хрипы. Подумав, что это Блэк вновь провалился в бред, герой подошёл к нему, чтобы проверить состояние возлюбленного. — Л-лошка…- услышав своё имя, лололошка подбежал к лежащему на кровати. Присел на край кровати и взял одну из рук доктора и прижал её к своим губам. — Блэк… я так рад, что очнулся. как себя чувствуешь? — герой почувствовал в своих волосах чужую руку. Не противясь соблазну, герой подставился под ослабленные поглаживания руки. — Уже получше… сейчас хотя бы различаю формы. Та же самая рука, что перебирала вьющиеся локоны лошки притянула его к себе и уложил на грудь. — Блэки, не стоит. Ты не до конца оправился… — Тише. Полежи со мной. Хочу полежать с тобой в месте. — Хорошо. — устроившись по удобней возле «болеющего», мироходец положил свою ладонь на его грудь в районе сердца. — Блэкушка… знаешь… никогда не задумывался, что искра ощущается именно так. — Да? И как же? — Она будто отдаёт вибрацией и…то ли согревает, то ли холодит пальцы. — Интересный эффект… — И очень приятный… — Тебе всё приятно. — во время всего разговора Блэк не спускал глаз со своего возлюбленного. Просто смотрел, вспоминал черты лица любимого, поглаживал мягкую кожу под глазом. — Нет, только от тебя приятно. — Я польщен Атмосфера была настолько приятная и успокаивающая, что Лошка и не заметил как заснул. Арнирец же в это время тихо лежал, перебирал вьющиеся пряди, разглядывал аккуратные черты спящего. Спокойствие окутывало их прозрачной дымкой сонливости и счастья. Следующие минуты арнирец медленно и плавно проваливался в приятный сон. С единственной мыслью.

«Всё хорошо, мы живы и сможем прожить всю свою жизнь вместе. Пусть даже у нас будут ссоры или недопонимания. Мы справимся. Справимся вместе. Мы будем держаться друг за друга до последнего вздоха.»

Провалившись в полноценный спокойный сон, арнирец ни на секунду не отпускал дорогого ему человека, ласково сжимая его в своих объятиях.