Его Луна и Солнце

*****       Тэхён, не отрываясь, глядел на всё это великолепие.       Закат солнца на море – это нечто неповторимое. Только что был день, и солнце дарило последнее, ещё такое жаркое тепло. Вот оно яркое, жадное до таких уязвимых тел, тянется своими длинными ладонями, чтобы успеть схватить тех, кто не успел спрятаться. И вдруг,… ты лишь буквально на миг прикрыл глаза, а когда распахнул их, то понял, что ты – маг. Просто потому что смог лишь лёгким движением не занятых ничем пальцев, переместить себя и ещё сидящего рядом в шезлонге друга, в другую страну, на другую планету, в другую Вселенную. И вот вокруг тебя уже никакого жара, и совсем не скромный, пока ещё лёгкий бриз, прохладными пальцами, подгоняя робкие мурашки, скользит по всему телу, заставляя ёжиться и тихо вздыхать.       А перед твоими глазами предстаёт всё то же море, только уже инопланетное, растопленное в оранжево-жёлтом масляном диске, погружающемся в ту далёкую Вселенную. И ты не можешь отвести взгляд от этого невероятного зрелища и глаза теперь уже точно не закроешь, потому как море меняет свой цвет каждую секунду и из оранжевого вдруг становился алым, словно кровоточащая рана. Но уже в следующую секунду, устыдившись таких ярких, таких сексуальных красок, вмиг меркнет, разливаясь по тихой водной глади всеми оттенками пурпурных тонов: от розово-сиреневого до тёмно-фиолетового, переходящего ближе к берегу в маренго.       И вот уже под ногами сплошная чернота, но ты знаешь, что это совсем не страшно, потому что с неба льётся теперь волшебный серебристый свет луны. Ночь с её серебристыми лунными переливами в тёмном море ты тоже любишь, но ни за что не променяешь на своё солнце, на свою радость, на свою единственную любовь. И она это прекрасно знает, и не претендует на большее, и просто изо дня в день ждёт своего часа, чтобы быть рядом, чтобы вести тебя к нему – к этому сияющему диску, к твоему солнцу, к твоей любви.       Тэхён просто растворился в этом вечернем сумраке, в этих чуть прокатывающихся по голым ступням, ещё тёплым волнам. Он грезил наяву.       С Юнги,сидящим рядом в шезлонге, можно не разговаривать часами, и это никогда не напрягало и не вызывало ни у одного из них неловкость. Можно в любой момент открыть глаза, повернуть к нему голову, встретить его фирменный нечитаемый, с лёгким прищуром, взгляд, просто улыбнуться и понять, что ты только что ментально разговаривал с лучшим другом.       Мин Юнги. С ним Тэхёну всегда было легко, даже когда все остальные говорили, что он «странный», отстранённый, глубокий интроверт, помешанный лишь на своих фильмах. Тэхён был точно таким же: «странным» и тоже помешанным на фильмах, не зря же оба так сдружились за эти несколько лет учёбы в Сеульском университете по специальности «Игровое и документальное кино».       В отличие от Юнги, Тэхён был словоохотливым и тактильным, всегда готовым на любые авантюры и розыгрыши. Почему же они вдруг сошлись, два таких «странных», но при этом столь непохожих друг на друга? Тэхён не раз задавался этим вопросом, но ответа не находил. Этот парень, бросающий фразы через раз, а иногда и не отвечающий вовсе, если считал, что вопрос того не стоил, понравился ему сразу.       Знаете, так бывает, например, в магазине игрушек в детстве, когда сначала разбегаются глаза от такого пёстрого, жужжащего, стреляющего и притягивающего к себе мира. И тебе хочется всего и сразу, но, немного остыв, присмотревшись повнимательнее к этим режущим глаза и кричащим краскам, вдруг каким-то ментальным зрением, «третьим» глазом ты выцеливаешь именно то, что, оказывается, всегда хотел, то, что ты будешь любить до самого конца своего детства, и даже когда оно закончится, не отправится на помойку, как старая ненужная вещь, а займёт своё достойное место в твоей комнате как напоминание о счастливом детстве и исполненном самом заветном желании.       Тэхён очень дорожил своей дружбой с Юнги, при этом у них сложился крайне гармоничный творческий союз. Оба хотели быть режиссёрами, - естественно, знаменитыми - но пока вынуждены были практиковаться в съёмках музыкальных клипов, рекламы, небольших зарисовок для различных телепередач. И это уже было счастьем для двух начинающих режиссёров, ведь быть востребованными, ещё даже не окончив университет, большая редкость, если нет тёплой, мохнатой руки в этой отрасли. А руки не было, поэтому всё только на личном обаянии.       У Юнги с обаянием было не очень, поэтому Тэхён старался за двоих, за обоих в равной степени. И даже пару раз отдавал Юнги свои заказы, убеждая спонсоров, что тот в их деле лучший, за что он был Тэхёну крайне благодарен, и считал себя ему обязанным.       А вот вокруг Тэхёна спонсоры всегда вились пачками, какие только золотые горы они ему не сулили, причём, что женщины, что мужчины. У Тэхёна была странная энергетика, к нему тянулись все, независимо от пола и, кстати, возраста - тоже. Однако, Тэхён умел так себя поставить, что тем и предложить-то ему что-либо было неудобно, и они велись на его улыбки и лукавые взгляды, подписывая контракты.       Ну, а если уже после подписания контракта и выделения необходимой суммы кто-то из них считал Тэхёна чем-то обязанным и начинал настаивать на более тесном общении, тогда тот разрывал контракт, не колеблясь и не сожалея, и сворачивал работу.       Такие моменты тоже бывали в его жизни, и тогда его выручала интуиция. Не раз и не два пытались его затащить в постель: и ласками, и посулами, и обманом, и даже один раз – силой. Но Высшие силы всегда были на его стороне, его внутренняя охранная система сразу же включала «красный код», и тот вовремя уходил от неприятностей без потерь.       Тэхён и Юнги никогда не были соперниками в профессии, у каждого была своя ниша, которая больше удавалась и привлекала. Юнги нравилось заниматься музыкальными клипами, ещё бы – ведь у него было музыкальное образование, а кроме этого ещё и несравненный продюсерский талант; Тэхёну же больше нравилось снимать рекламные ролики. Тот со своей врождённой креативностью придумывал такие сюжеты и слоганы, что заказчики только руки потирали от предвкушения получения быстрой прибыли.       При этом каждый из них считал своим долгом именно своему другу - первому показать свой очередной шедевр, выслушать восторги или же замечания, прислушаться к ним, что-то переделать и подправить, и лишь тогда представить на суд заказчика, спонсора и зрителей. Они уже заимели в своих узких кругах определённую известность, дорожили ею, и искренне радовались друг за друга.       Тэхёну несколько раз приходила в голову мысль, что если бы не Чонгук, то, наверное, у них с Юнги бы что-то получилось. Но,… получилось как раз с Чонгуком. Да и не могло не получиться, потому как их уже первая встреча сразу расставила все точки над неопределённостью.       Вообще-то их было шестеро, шесть близких друзей из одного университета, но с разных факультетов.       У Чон Чонгука был такой же друг с его же – актёрского - факультета Хон Усин. Они были близки также, как Тэхён с Юнги. Те тоже познакомились и подружились буквально в первые дни учёбы. И были такими же непохожими, хотя возможно, не столь кардинально. Оба были красавчиками, вписавшимися в амплуа героев-любовников с романтическим началом и железным стержнем внутри, однако это не мешало им быть лучшими друзьями. Роли им предлагали разные, поэтому поперёк друг другу никогда, к счастью, не становились.       Чонгук с его 180 сантиметрами роста и крепким, но не перекачанным телосложением, был быстрым и в движениях, и в мыслях, и в словах. Его очаровательная белозубая, немного заячья улыбка, заставляла сразу же улыбаться в ответ. Он был весёлым, невозможно сексуальным и даже где-то совсем чуть-чуть по-животному агрессивным, что жутко нравилось Тэхёну, так как эта агрессия в нём просыпалась в основном в постели.       Хон Усин, в противовес Чонгуку выглядел более солидным со своим почти двухметровым ростом: он был менее говорлив и улыбчив, зато основателен, не столь подвижным, как Чонгук, но с той чисто мужской брутальной красотой, когда хочется спрятаться за этой широкой, мускулистой спиной, и никогда больше ничего в жизни не бояться. А ещё он был и более агрессивным, хотя здоровой агрессии хватало у обоих.       Можно сказать, что обоим повезло уже в начале карьеры, каждый успел засветиться в паре-тройке приличных фильмов, и им прочили дальнейший успех.       Чонгука уже начинали сравнивать с молодым Аленом Делоном, тот также исполнял все трюки лично, как и всемирно известный француз, и такой же лукавой, открытой улыбкой бил всех просто наповал.       Усина же сравнивали с американским актёром Марлоном Брандо, таким же харизматичным, сексуальным и немного грубоватым, но чрезвычайно притягательным.       Двое остальных друзей были с технического факультета: Со Сынхо, вечно бегающий, словно электровеник-энерджайзер, смешливый и улыбчивый узколицый шатен и Ли Джунбо – немного медлительный, словно ленивец, широколицый и узкоглазый, но при этом успевающий делать гораздо больше своего суетливого друга.       Эти двое осваивали совместно родственные профессии монтажёров, кинооператоров и звукорежиссёров. Остальные четверо, посмеиваясь, называли их «обслуживающим персоналом». А те даже не думали обижаться: да, обслуга элиты кинематографа – режиссеров и актёров. Только вот, куда они все без них – только на помойку профессии.       Тэхён, Юнги, Сынхо и Джунбо часто оказывались в одной команде. Если у кого-то из них намечался какой-то проект, тот сразу же старался пристроить в него своих друзей. И это было не только из-за дружбы.       Тэхёну невероятно нравилась манера работы Сынхо. Тот умел так показать простые вещи, что просто дух захватывало. Он был оператором от Бога. Но при этом очень серьёзно вникал и схватывал суть того, что до него пытался донести режиссёр. Если же и своевольничал, то несильно. И, если уж совсем честно, то результат всегда получался лучше, чем ожидал Тэхён.        Джунбо же во всём помогал Сынхо, а потом ещё и так накладывал музыку и голоса, что обычный клип или ролик становились произведением искусства.       Вот и сейчас парни снова были вчетвером в одной команде. Но это был несколько иной случай. В этот раз Тэхён целенаправленно позвал в команду Юнги, Сынхо и Джунбо. В этот раз Тэхён снимал музыкальный клип. И не просто клип, а клип на песню Чонгука – он хотел сделать ему подарок ко Дню Рождения.       Тэхён просто обожал эту песню, и прекрасно понимал, что она станет бомбой, поэтому попросил Чонгука не выкладывать её пока в интернет и даже не регистрировать официально. Тем более что написана она была ровно год назад, в один из самых трагичных периодов для обоих, когда они расстались на целых два месяца. Как они тогда выжили друг без друга – непонятно: Чонгук написал песню об этом, - он всегда писал песни либо записывал каверы, когда они с Тэхёном ругались, а Тэхён…, Тэхён просто погрузился в работу на это время, чтобы попробовать забыть… Чонгука. Серьёзно? Он прекрасно знал, что не получится.       Поэтому сейчас ему были просто необходимы его друзья, и прежде всего, конечно, Юнги. Ведь Тэхён снимал музыкальный клип, а Юнги на них уже съел здорового, жирного мастифа. Юнги с радостью сам предложил свою помощь Тэхёну в продюсировании песни и клипа.       Спонсор под этот клип нашёлся очень быстро, им оказался дородный хозяин крупной компании, занимающейся логистикой по всей Корее и даже за её пределами. Условие было выдвинуто съёмочной группе лишь одно – снимать клип в Испании. Это не условие, а просто чудо какое-то! Видимо самому «большому боссу» очень хотелось свозить свою многочисленную семью на море, списав все расходы на меценатство, получив тем самым нехилые налоговые льготы.       А Тэхёну в общем-то всё едино. Испания – так Испания. Хотя классные, эффектные и чарующие виды вполне можно найти и в Корее, например, на том же Чеджудо, Удо, Мерадо с их морскими пейзажами, скалами и водопадами. Но слово спонсора – закон.       Вся съёмочная группа была чрезвычайно рада, кроме, пожалуй, самого Тэхёна, ему так не хотелось улетать столь далеко и столь надолго от Чонгука – ведь это целые две недели, хотя съёмочных дней было намечено буквально пять-шесть в различных локациях. Остальные дни – тупое валяние на пляже и бесцельное хождение по узким старым улочкам маленького испанского городка Ластреса.       И хотя он звонил Чонгуку каждый день, а иногда и по нескольку раз за день, все одно скучал безумно, как и его абонент на том конце воздушного моста.       Ревновал ли Чонгук Тэхёна ко всем этим многочисленным спонсорам? Конечно, ужасно ревновал, хоть и пытался не быть абьюзером и тираном, ведь понимал, что Тэхён никогда не изменит, а всё одно ревновал.       Однажды в самом начале их отношений у них состоялся на эту тему серьёзный разговор. Нет, никто не кричал и не выяснял отношений, просто, действительно, серьёзно и откровенно поговорили. И Тэхён тогда сказал одну вещь, которая и стала основой их взаимоотношений и доверия друг к другу: что если кто-то из них вдруг захочет изменить другому, это значит, что пришёл конец отношениям. Это значит, что они перестали быть друг для друга всем на этом свете, это значит, что просто надо тихо расстаться. И лишь тогда можно упасть в другие отношения, не позоря и не обижая друг друга изменой.       Чонгук это отлично помнил, и когда его накрывало с головой от ревности и неуверенности, он повторял эту их клятву, словно мантру. И ведь помогало. А потом, рядом с Тэхёном почти всегда находился Юнги, а это – Чонгук был абсолютно уверен - непререкаемый гарант и оплот защиты Тэхёна от всевозможных поползновений извне.       …Всё, завтра домой. Клип снят, остается только монтаж и звук, но всё это уже дома. А сейчас Тэхён с Юнги сидят у закатного моря и наслаждаются последним испанским тёплым вечером.       Завтра домой. Тэхён скучал все две недели по Чонгуку, по его глазам, таким большим, таким тёмным, которые становятся просто чёрными, когда тот глядит на Тэхёна; по его рукам – тёплым, ласковым и таким родным; по его губам – таким сладким и таким вкусным.        И, сидя в шезлонге возле моря, практически в дреме и грезах, Тэхён стал вспоминать свою жизнь и то, как они познакомились с Чонгуком, как полюбили друг друга. От этих воспоминаний тепло и тихо заулыбался и даже прикрыл глаза от удовольствия.