Его Луна и Солнце

ЭПИЛОГ Невысокая тёмная тень отделилась от такой же тёмной, облупленной стены и, чуть пригнувшись, скользнула за капот только что подъехавшего автомобиля. Он ждал, когда водитель выйдет и по привычке нагнётся и начнёт любоваться своим отражением в сильно тонированном стекле боковой дверцы.       Так и вышло, Усин вылез из машины, включил сигнализацию и нагнулся. Но звериным чутьём угадал сзади чьё-то присутствие. Только вот сделать уже ничего не успел. Сильный удар битой пришёлся прямо по макушке, и Усин, теряя сознание, и заливаясь кровью, опустился на землю, стирая дорожную пыль с двери своего авто дорогим дизайнерским костюмом.       Рядом тут же появилась вторая тень.       - Я надеюсь, ты его не убил, - равнодушно произнес вновь появившийся, одетый в такую же, как и первый нападавший, чёрную худи с глубоко надвинутым на голову капюшоном и с такой же чёрной маской на лице.       - Такие гады живучи, как тараканы, хрен два его убьёшь, хотя следовало бы, - хриплым голосом с лёгкой усмешкой, выплюнул первый.       Усин зашевелился, застонал, приходя в себя, и приоткрыл глаза, залитые кровью.       - Вы кто? Что вам от меня надо? Денег у меня всё равно нет. Вы, наверное, ошиблись.       - Да нет, не ошиблись, это мы - твои друзья, на вечеринку вот к тебе завалились, с сюрпризом. Слышал, ты их любишь, - голос из просто хриплого стал сиплым и злым.       - Юнги? – Усин с тревогой водил глазами по двум тёмным фигурам. - Я не понимаю, в чём дело?       - Правда не понимаешь или прикидываешься? – второй нападавший слишком тихо это произнёс, почти не разжимая губ.       - Чонгук?! – как-то даже истерично всхлипнув, и сразу замолчал.       - Ах, ты, сволочь! Ты ещё и в незнанку играть вздумал?! Трахать мы тебя, правда, не будем, ты не в нашем вкусе. А вот за что тебе этот сюрприз, я думаю, ты понял, – Чонгук размахнулся такой же чёрной, как и у Юнги, битой, абсолютно не видимой в общей темноте старого двора, и со всего маху опустил её Усину на колено. Раздался неприятный хруст ломающихся костей, Усин вскрикнул и завыл, словно раненый зверь.       - Чонгук, ты что, правда, с ума сошёл? Он сейчас тут всех жильцов перебудит, - и, вытащив из кармана скотч, тут же заклеил стонущему Усину рот. - Да и вообще, мы уже долго с ним разговариваем. Надо уходить. Или…, - Юнги вдруг слишком внимательно поглядел в ошалелые глаза, - убить его что ли?       Усин тут же стал что-то громко мычать и елозить по земле, стараясь отползти от нападавших подальше.       - Он того не стоит, я уже об этом думал. Смерть будут слишком внимательно расследовать, а покушение – не слишком, особенно, если «наш друг» - это было произнесено с явной издёвкой – скажет, что нападавший был один, и такой же высокий, как и он. И добавит, что, скорее всего, нападение связано с его профессиональной деятельностью, типа – кому-то дорогу перешёл, хорошую роль отобрал. Вот тебя и наказали за это. Считай, мы ещё тебе и бесплатную рекламу сделали. А что? Общественность такое любит: сразу станешь жутко популярным, востребованным – ток-шоу разные там, если, конечно, сможешь на них ходить. И да, заявлять ты, конечно же, не будешь. Правда? Ведь тогда придётся рассказать, за что получил. А ломать свою карьеру, я думаю, не в твоих интересах, ты слишком ею дорожишь, да и свободой тоже. Да, сука?!       И с этими словами Чонгук размахнулся и со всего маха опустил биту на второе колено. Снова хруст и рваные, задушенные стоны.       Чонгук и сам дышал судорожно и рвано, хотя пытался говорить спокойно и убедительно. Из его глаз брызгали злые слёзы, которые просто душили, а свободная рука, сжатая в кулак, всё время просилась опуститься насильнику в лицо. Юнги в успокаивающем жесте сжал Чонгуку предплечье.       - Ты что ж думал, что если Тэхён ничего не расскажет, то я и не догадаюсь ни о чём? – Юнги присел на корточки перед Усином. - Ты думал, я не увижу его сумасшедший взгляд, красные глаза, следы твоих вонючих пальцев на его скулах и засосы на шее, которых еще несколько часов назад не было? Ты думал, что я не услышу в его голосе скрытую истерику? Не сложу два плюс два, и не сделаю правильные выводы? А ещё ты, наверное, не думал, что я всё расскажу Чонгуку. Правда, ведь? Это Тэхён никогда не расскажет, зная натуру Чонгука, только вот я – не Тэхён. Я рассказал, и мы решили преподнести вот такой тебе сюрприз. Ты ведь у нас, оказывается, большой их любитель. Ты что, думаешь, никто не видит, как ты пожираешь Тэхёна глазами? Только вот я никогда не думал, что ты можешь быть такой мразью. Да, недооценил я тебя, ублюдок… Так что, прощай,… друг, - и, выждав паузу, словно решая, надо ли это делать, ударил битой по правой руке Усина, ломая тому запястье, и услышал сдавленный крик сквозь заклеенный рот. - Жить будешь, сволочь, если сможешь. Полицию вызовешь только через час, скажешь – потерял сознание. Понял? Пошли, Чонгук.       А тот, словно зачарованный, продолжал глядеть на жалкое подобие человека, во всех смыслах этого слова. И, видимо, всё же не сдержавшись, заехал кулаком в ненавистное лицо. Раздался мерзкий хруст, и из носа хлынула кровь прямо на его дорогущий костюм. А вслед за этим тот и вправду отключился.       А две тёмные фигуры скрылись в многочисленных проходных дворах этого старого, не очень благополучного района Сеула, в котором камер наблюдения отродясь не водилось. Одежда, обувь, перчатки и биты полетели в Ханган, содержимое пакета, тут же намокнув и отяжелев, ушло на дно. *****       Мин не долго мучился, говорить или не говорить Чонгуку. Сомнений практически не было – надо сказать, и… наказать тоже надо.       - Чонгук, мне надо с тобой поговорить. Только не в нашей с Тэхёном комнате.       - Давай у меня. Усин уехал на несколько дней домой, - и чуть помедлив: - Что-то случилось, Юнги?       - Можно и так сказать.       Чонгук выжидающее и даже как-то напряжённо глядел на Юнги, словно чувствуя, что произошло что-то непоправимое.       - Чонгук, только дай мне слово, что никогда не расскажешь это Тэхёну. Обещаешь? А ещё, что не будешь ничего делать, не согласовав со мной.       - Да что случилось-то? – Чонгуку даже стало страшно.       - Обещай! – Юнги гнул свою линию.       - Ну, хорошо, хорошо, обещаю! Что произошло, Юнги?! Говори!       - В общем, походу, наш друг Усин в последнюю ночь перед самым отъездом съёмочной группы домой, зазвал к себе на арендованную виллу Тэхёна и там изнасиловал, сказав, что хочет сделать тому сюрприз.       Чонгук глядит на Юнги и не понимает, что тот только что сказал. Глядит и молчит, и Юнги молчит. Он догадывается, что вот сейчас до Чонгука всё дойдёт, и будет полный пиздец.       - Я что-то не понял. Ты что сказал?       - Ты правильно всё понял. Я сказал именно то, что ты услышал.       Чонгук мотнул головой, словно отгоняя кошмар.       - Я всё равно не понял. Ты это сейчас о чём?       Юнги вздохнул.       - Я это сейчас об Усине.       - Что, твою мать, об Усине?! – голос Чонгука начал набирать силу.       - Не кричи, Чонгук. Я тебе сейчас всё расскажу.       - Что, блядь, ты мне расскажешь?! Что ты вообще такое говоришь?! – Чонгук подскочил к Юнги и схватил того за ворот футболки, норовя его просто оторвать.       - Прекрати истерить, Чонгук. Выслушай меня, а далее решим, что делать, - Юнги старался говорить тихо и медленно, чтобы хоть немного успокоить разбушевавшегося парня.       Чонгук продолжал держать Юнги за футболку и сумасшедшими глазами глядеть на него.       - Я его убью, - он выпустил Юнги из своих рук. - Я убью его, - это было уже сказано тише, но всё равно в глазах Чонгука всё ещё билось бешенство.       - Сядь и выслушай меня. Убить его – это самое лёгкое. Именно этого и боялся Тэхён, поэтому – я так понимаю – он тебе ничего и не рассказал. Да ещё и намеренно разругался с тобой. Именно потому, чтобы ты не побежал убивать Усина и не сломал себе жизнь. Поэтому сядь и послушай меня. Усина надо наказать. Хорошенько наказать, чтобы помнил всю жизнь. И у меня есть кое-какие соображения на этот счет. ***** - Тэхён, мы с парнями едем сейчас в больницу к Усину. Ты с нами?       Тэхён остановившимся взглядом смотрел в экран работающего телевизора.       - Надо же,… вот она – быстрая карма, - произнёс совсем тихо и безэмоционально.       - Что? Тэхён, ты о чем? – Юнги бросил быстрый взгляд на друга.       - Да нет, это я так – мысли вслух, - Тэхён отмер, вздохнул и уставился в стену.       Затем перевёл взгляд на Юнги.       - Вы езжайте, у меня ещё есть дела, я чуть позже к нему загляну, вечером.       - Хорошо, тогда мы поехали, - и Юнги быстро пошёл к выходу из общаги, недобро усмехаясь про себя: «Да, да – очень быстрая карма». Он услышал всё, что так тихо проговорил Тэхён, и это стало лишним подтверждением его правильных выводов относительно Усина и дальнейших их с Чонгуком действий.       Тэхён глядел вслед удаляющемуся Юнги и думал о том, что Усина настигла и впрямь слишком уж быстрая карма, и имя ей, похоже, – Мин Юнги и Чон Чонгук. Тэхён после уже, вспоминая себя, практически в истерике вбежавшего в их номер в отеле, понял, что Юнги не составило большого труда догадаться, что произошло на вилле. Тэхён вспомнил и его слишком пристальный взгляд, и свой абсолютно неадекватный, разобранный вид, да и засосы, наверное, Юнги тоже разглядел. К тому же он больше ни разу не спросил у Тэхёна, что же такого произошло в его семье, из-за чего тот должен был срочно уехать. А Чонгук…, это Чонгук-то с его необузданной натурой, после их разрыва ни разу не позвонил Тэхёну и даже не пытался встретиться с ним, не ломился к нему в квартиру, не обрывал телефон, не поджидал на всех углах. Он просто принял всё, что сказал ему Тэхён, и терпеливо ждал, когда тот сам вернётся, и безо всяких объяснений принял его назад. Только вот теперь Чонгук постоянно, слишком внимательно, думая, что Тэхён не видит, провожал его взглядом, постоянно просто тихо обнимал, обвивая всего руками, и целовал даже как-то целомудренно, будто успокаивая и утешая. И это был настолько странный и необычный Чонгук, что у Тэхёна закралась мысль, что всё-таки напавших на Усина «бандитов» было двое - уж больно много повреждений было тому нанесено.       Получается, что все всё друг про друга поняли, однако эта тема никогда не поднималась между ними. Усин же как-то тихо и незаметно ушёл из их круга и из их жизни, и его никто больше не вспоминал, даже Сынхо и Джунбо. Те то ли что-то заподозрили, то ли им кто-то что-то популярно объяснил, только друзей стало теперь пятеро. А Усин вскоре после выписки из больницы вообще перевёлся в другой университет, так что забыть о его существовании не составило большого труда. Поговаривают, что он до сих пор так полностью и не излечился, сниматься ему было трудно, тем более делать самостоятельно различные трюки. Вот только Чонгук словно в воду глядел – от приглашений на разные шоу не было отбоя, по ним тот и таскался, хромая по жизни. Путь в Голливуд теперь уж ему, точно, был закрыт. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Они все пятеро сидели в ночном клубе и отмечали окончание университета. Шесть лет, прошло шесть лет, как они познакомились и подружились. Сегодня они оттягивались по полной, почему-то хотелось оставить все проблемы и заботы за бортом этого классного клуба под странным названием «Лунное Солнце». Хотелось нажраться и натанцеваться просто до звёзд в глазах.       Где-то по клубу шатались не сильно трезвые уже теперь бывшие студенты. Сегодня клуб был оккупирован выпускниками Сеульского университета.       Они сидели все пятеро за одним столиком, ржали непонятно над чем. Настроение было просто улётным, как и заказываемый ими в большом количестве алкоголь. Перекричать грохочущую внизу на танцполе музыку было практически нереально, однако всем и так было весело, просто потому, что было… весело. Просто потому, что они все вместе, что окончен универ, и что впереди нескончаемая, счастливая – они были в этом уверены на все сто – жизнь, полная радости и необыкновенных приключений.       Тэхён сидел на диване между Чонгуком и Юнги, между двумя самыми близкими людьми, обнимая обоих за плечи, чувствуя всеми фибрами своей души огромную любовь к ним. Эта любовь была настолько большой, что просто не помещалась в его душе, рвалась наружу, выплёскиваясь бесконечными улыбками, смехом и весёлыми шутками.       Они как и всегда, были рядом с ним - его Луна и его Солнце.       Они уже который год сопровождали его по жизни, вели, защищали. Они всегда были рядом, Тэхён так уже к этому привык: один - взяв за руку, чтобы тот не оступился, не потерялся, не сдался, вел его по ночной лунной дорожке к его любимому Солнцу; второй – перехватив эту руку, и удерживая в своей тёплой, сильной, ласковой ладони, привычно прижимал к своему сердцу, заставляя забыть всё плохое.       Да, они не смогли предотвратить то, что когда-то случилось, но они помогли стереть это из его памяти, вылечить его душу, вернуть веру в друзей, да просто – в людей. И они сейчас идут с ним рядом, и не дадут упасть, не дадут споткнуться и впасть в депрессию, не дадут даже оглянуться и с затаённой болью вдруг вспомнить, что тогда случилось, они не дадут просто захандрить, не дадут даже загрустить, просто потому что, несмотря ни на что, жизнь всё-таки продолжается!       Потому что, несмотря ни на что, они – Тэхён и Чонгук – всё ещё вместе. Потому что, несмотря ни на что… «Still With You» - «Все еще с тобой». Потому что, несмотря ни на что - «Навсегда с тобой».