Его Луна и Солнце

*****       На всякий случай щёлкнула задвижка в ванной комнате.       - Я люблю тебя, - Чонгук обхватил Тэхёна и просто сдавил в своих руках.       - Я знаю, - тот засмеялся тихо и счастливо. - Но постарайся от любви не сломать мне рёбра.       - Прости, просто я столько всего чувствую к тебе, что не знаю, как это выразить.       - Неужели? А, по-моему, очень даже знаешь. Только, знаешь, что, - Тэхён хитрыми глазами поглядел на друга, - давай, примем ванну. Не хочу душ.       - Ванну? Нас же парни ждут, а ванна – это будет небыстро, - но Чонгук уже включил воду, наполняя её. - Ты же знаешь, быстро у нас не получается.       - Придётся учиться, мало ли какие могут возникнуть обстоятельства. Надо быть готовыми ко всему, - уже совершенно серьёзно Тэхён, но в глазах пляшут так хорошо знакомые Чонгуку бесы.       Ну, что ж, быстро, значит, быстро.       Не успели залезть в ванну, как Чонгук, не долго думая, обхватил ещё совсем спокойный член Тэхёна.       - Воу, воу, ну не настолько быстро.       Только вот опоздал он с ограничителями, Чонгук уже закусил удила и понёсся по непроторённой дороге прямиком в лес. А Тэхён уже и не возражает, голову откинул, глаза закрыл и поплыл по волнам наслаждения, создаваемого Чонгуком. И так вдруг хорошо ему стало, так свободно, ушли все тревоги и печали, в этот миг вдруг Тэхён понял, что это великое счастье, когда есть рядом человек, готовый сделать для тебя абсолютно всё на свете, даже отдать свою жизнь, если это будет необходимо. И следующей мыслью, что и сам отдаст свою не задумываясь за Чонгука, потому как одному ему теперь в этом мире делать нечего. Только если вместе, если навсегда.       И вместе с этими мыслями почувствовал, что вмиг ушло возбуждение, осталась тихая нежность и какое-то странное ощущение. Ощущение единого целого с Чонгуком. Он ничего не знал про единую душу, которая связала их в первый же день знакомства, когда Чонгук отдал ему свою, заштопав ею душу Тэхёна. Он ничего этого не знал, но понял, что да, душа у них теперь одна на двоих, и её уже не поделить надвое. Никогда.       - Что? Что такое, Тэ? – Чонгук тут же почувствовал изменение настроя любимого. - Что-то не так?       - Всё так. Теперь всё так, - Тэхён смахнул непрошенную слезу. - Я люблю тебя.       Чонгук глядел на Тэхёна и понимал, что тот что-то такое важное сейчас для себя понял и решил, но спрашивать не стал. Просто обнял его, просто прижал к груди, просто легко поцеловал в кончик носа и также легко и сладко облизал губы. И эта невероятная сладость сразу же затопила всего Тэхёна, зажигая в нём тысячу костров, которых никогда никто не сможет потушить. И в ту же секунду он уже крепко и даже как-то яростно и отчаянно целовал Чонгука, забывая обо всём, и отдавая себя ему целиком и полностью.       Чонгук на мгновение застыл, уж слишком неожиданным был переход от нежности и мелодраматичности к страсти и какой-то даже агрессии. Но в следующую секунду уже вспомнил, что это же Тэхён – его кудесник и волшебник, а, значит, с ним возможны любые метаморфозы, поэтому ничему не надо удивляться. С этой мыслью с такой же страстью обнял свою любовь и утонул в ней.       … - Тэхён, Чонгук – парни, вылезайте из ванной, дайте нам хотя бы умыться, – скулил под дверью Сынхо. - Вот мы уйдём, и занимайтесь себе любовью сколько хотите и где хотите.       Тэхён раздражённо замычал, с трудом отрываясь от сладких, горячих губ Чонгука.       - Пошли нахуй! – крикнул громко, чтобы расслышали все желающие, и снова прильнул к Чонгуку, словно голодный.       И буквально через минуту услышал громкий щелчок замка закрывающейся входной двери.       Тэхён тут же встал в стойку.       - Они что, и правда ушли? Блядь! – вмиг выскочил из ванны и в чём мать родила полетел догонять обиженных – понимал это – ушедших друзей. И тут же за дверью ванной комнаты налетел на дикий ржач троих парней.       Те стояли и явно наслаждались зрелищем. Тэхён сразу пришёл в себя.       - Во, дебилы, напугали. Я подумал, вы и правда ушли, - и облегченно выдохнул.       И тут Джунбо как заголосит:       - Чонгук, вылезай, а то твой подарок уже прокис.       Чонгук всё это время, сидя в ванне, вслушивался в голоса за дверью, не понимая, что там происходит. Но тут он слышит заветное слово «подарок» и осознает, что с ним что-то не то случилось. Поэтому в один миг выскочил из ванны и вылетел в комнату абсолютно в том же прикиде, что и Тэхён. И также наткнулся на троих ухохатывающихся парней и голого Тэхёна.       - Что с моим подарком, где он? – и тревожно глядит на друзей.       - Да вон он, на столе, всё с ним нормально, - а там и правда лежит подарочная нарядная коробка, обвитая большим сиреневым бантом.       Чонгук сразу выдохнул.       А те ржут пуще прежнего, да не просто ржут, а Сынхо на телефон Тэхёна снимает этот спектакль в двух действиях на видео, Джунбо – на телефон Чонгука делает фото в режиме нон-стоп.       - Это вам для семейного архива, - продолжая смеяться, Юнги: - Если захотите, можете фото и видео и с нами поделиться. Мы не откажемся.       - Ты, Юнги, как в воду глядел, так и предсказывал, что сначала вылетит голый Тэ, а за ним голый Гуки, - продолжал ржать Джунбо. - Ты прямо – экстрасенс. Как догадался-то?       - Не все секреты следует раскрывать, - Юнги улыбался. - Вы не отвлекайтесь, снимайте, снимайте.       И ведь всё получилось у них - у зараз таких. Правду в народе говорят - «талант не пропьёшь» и видимо, не проржешь. Что фото, что видео – хоть на конкурс посылай. Тэхён лишь закатил глаза и направился назад в ванную, бросив напоследок:       - Гады, весь аппетит сбили.       А те снова в ржач.       - Так, парни, пять минут вам, и чтобы вылезли из ванной, - это уже Юнги давит непререкаемым авторитетом. - А то и правда, уйдём. Надоело вас ждать.       Ну, а что? Теперь уже и действительно, надо по-быстрому освобождать ванную, игры закончились. Точнее, отложились на неопределённый срок.       Чонгук же ещё раз бросил тревожный взгляд на свой подарок, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и поспешил за ушедшим Тэхёном, сверкая накачанными ягодицами.       … Завтракать все отказались, при упоминании еды у всех сразу во рту образовался кислый привкус, и аж передёрнуло.       А тогда, значит, - Подарок! Чонгук даже как-то благоговейно развязал бант, открыл коробку и,… там оказалась ещё одна коробка. Он хмыкнул. Открыл следующую, а в ней ещё одна. Смешок застрял в горле. Потом была ещё коробка, и ещё. Чонгук уже начинал раздражаться. И вот в самой маленькой, последней бархатной коробочке лежит он – Подарок: – флешка с музыкальным клипом на песню Чонгука. У того аж руки задрожали от предвкушения.       Все быстренько так расселись, кто на кровати, кто на полу. Флешку подключили к огромному настенному телевизору.       Тэхёну невообразимо понравилась идея Юнги для этого клипа, тем более, что в клипе косвенно снимался сам Тэхён, а точнее, его ступни, те, которые в светлых брюках. Юнги сказал, что у Тэхёна они самые красивые и выразительные. Тот никак не мог понять, как могут быть выразительными ступни, но решение продюсера – закон. Основной локацией стала кромка песчаного, омываемого закатным, уже почти сонным морем, пляжа в уходящих фиолетовых тонах.        Итак…       Тёмная комната и сидящий в кресле с ногами молодой человек. Видно только его ноги, судорожно обхваченные длинными неспокойными пальцами. Он явно кого-то ждёт. «В моей комнате нет света, но я уже привык к этому. Я слышу лишь звук работающего кондиционера, Но если и его не будет, то я просто сойду с ума». И снова он, но уже на берегу закатного моря. Сначала по этому тихому берегу шла одна пара босых мужских ног в лёгких, льняных, подвёрнутых в несколько отворотов наверх, брюках. Эти одинокие ступни грустно скользили по прибрежному песку, постоянно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, словно их хозяин кого-то поджидал. Только вот этот кто-то явно не торопился приходить.       Неожиданно начался мелкий летний дождь, оставляя на светлых брюках влажные пятна слез, однако пара ступней так и продолжала одиноко брести по берегу моря, всё реже и реже оборачиваясь, будто уже и не надеясь на чей-то приход.       И вдруг они резко притормозили, словно кто-то окликнул, неуверенно развернулись, а потом просто сорвались с места и широкими шагами бегом рванули кому-то навстречу, утопая в мокром песке. И вот они остановились рядом со второй парой ног в деловых классических тёмных брюках и лакированных чёрных ботинках. Они долго стоят напротив друг друга, словно здороваясь и ещё о чем-то разговаривая. Затем их притягивает друг к другу, ноги переплетаются между собой и замирают на время.       Теперь они идут рядом, ботинки при этом постоянно проваливаются в песок, раздражённо сбрасывая его. Босые же ступни всё время забегают вперёд, подпрыгивая и радостно кружась вокруг своей оси. Но вдруг останавливаются и застывают на одном месте, словно их хозяин услышал что-то неожиданное и явно неприятное. И надолго так застывают, затем разворачиваются, и уже не подпрыгивая, медленно двигаются вперёд, грустно загребая песок всей ступнёй.       Только идут они так совсем недолго, ботинки бегом их нагоняют, разворачивают к себе и они снова надолго застывают напротив друг друга, будто их хозяин что-то пытается объяснить стоящему напротив человеку. А затем обе пары ног снова сближаются, снова переплетаются и опять замирают.       А после эти чопорные лакированные ботинки понимают всю неуместность своего нахождения на пляже, поэтому они враз скидываются с ног, и их хозяин продолжает идти уже босиком, загребая от удовольствия пальцами мелкий влажный, прохладный песок.       Так они и уходят вдаль по берегу моря – две пары босых ног, два таких непохожих друг на друга влюблённых человека. Но при этом идут рядом, вместе.       А после снова та же тёмная комната, только кондиционера уже не слышно, его заглушает шёпот двух голосов и тихие стоны. «Мы смеялись и плакали вместе, Но когда теперь мы встретимся вновь? Тогда я загляну в твои глаза и скажу, Как сильно я по тебе скучал. В моих воспоминаниях льёт дождь, И я танцую один под этим дождём. Но когда туман рассеется, я прибегу к тебе с мокрыми ногами, И тогда прошу тебя лишь – обними меня. За этой бледной улыбкой, что глядит на меня, Нарисую я мир в фиолетовых тонах. И хотя мы не можем идти всегда по жизни рядом, Всё же я хочу идти вместе с тобой. Ведь я всё ещё с тобой!». «Still With You».       Тэхёну всегда хотелось изменить название этого трека со «Всё ещё с тобой» на «С тобой навсегда». Ему не нравилась неопределённость этого выражения, словно Чонгук был не уверен в том человеке, кому она была посвящена, а Тэхён прекрасно знал – кому. И всё время хотел об этом поговорить с Чонгуком, но, конечно, не сейчас.       Чонгук с лёгкой улыбкой начал смотреть клип, но постепенно улыбка сошла с его губ, на глаза наползла какая-то дымка, залегла складка между бровей, казалось, тот что-то вспоминал, и вспоминал что-то совсем не очень приятное. Тэхён знал, что это – да, прошлый год и их расставание.       Клип закончился. Чонгук поднялся с пола, не глядя на друзей, отвернулся и резко дёрнул головой, словно сбрасывая с глаз непрошенные слёзы. Затем обернулся, поглядел на всех всё ещё влажными, покрасневшими глазами, улыбнулся явно через силу.       - Спасибо, парни. Просто огромное спасибо. Я не ожидал, что это будет так… так…, - он не мог подобрать слова. - Так здорово, и так…трогательно.       И снова замолчал. И друзья молчали вместе с ним. Но вскоре Чонгук улыбнулся совсем по-чонгуковски, ярко и вдруг выдал:       - Та-ак, предположим, ступни в светлых брюках я узнал. А вот что за зараза была в ботинках? – и глядит на всех с прищуром.       - А это был я, - радостно, по-акульи лыбясь, выдал Джунбо. - Меня выбрал сам Юнги. Он сказал, что мои ступни гармоничнее всего смотрятся рядом с Тэхёном.       - Ничего подобного, - Тэхён закатил глаза. - Просто ты прилип к нам словно трутень, надо было тебя чем-то занять. Юнги – режиссёр, я – актёр, Сынхо – оператор, а ты – тунеядец.       - Это чего это я – тунеядец сразу? А кто монтировал клип, а кто музыку накладывал, а кто аппаратуру таскал? Это ты – тунеядец, ножку показал и всё.       - Зато какую ножку, - Тэхён засмеялся, разряжая атмосферу и вытягивая вперёд, явно любуясь, клешню 44 размера. Все сразу заржали.       - Чонгук, в общем, так, прежде чем выложить клип, очень подумай. Сам понимаешь, в нём не всё просто. Ну а если, всё-таки не выложишь, оставь тоже для домашнего просмотра. Всё парни, мне пора, дела. Да и доспать ещё хочу, – Юнги поднялся с кровати, на которой сидел вместе с Тэхёном.       Чонгук заволновался.       - Вы что, уже уходите? А я думал, мы продолжим отмечать, - и сразу расстроился.       - Прости, Чонгук, вчера так наотмечались, что сегодня даже об этом думать не хочется, - Сынхо и Джунбо тоже поднялись и пошли обуваться. - А потом- мы думаем - вам есть чем заняться, - и все трое заулыбались.       - Парни, ещё раз – огромное спасибо за ваш подарок. Я, честно, не ожидал такого, - он обнял каждого. - Ну, ладно, тогда пока, увидимся в универе.       … Они снова поставили клип на просмотр, залезли в кровать, и теперь уже смогли полностью отдаться тем чувствам и воспоминаниям, что неожиданно всколыхнула в обоих эта песня. Чонгук больше уже не плакал, но всё равно ещё был немного грустным и расстроенным. Тэхён просто обнимал его, тихо существуя рядом.       В тех местах, где в клипе переплетались ноги, они неосознанно переплели свои и тоже стали целоваться, как и предполагалось в клипе, чтобы всегда в этих местах помнить лишь о том, что это были их ноги, и только их губы соприкасались тогда друг с другом.       Когда же в клипе раздались шёпот и тихие вздохи, им уже не надо было ничего друг другу говорить. Клип закончился, а шёпот, вздохи и стоны ещё долго летали по их квартире, отражаясь от стен и замирая в воздухе лёгкими сгустками счастья.