Как приручить преподавателя

Хуайсан вылетел из аудитории, размахивая документом с оценкой, и едва не заорал от радости! Он ещё никогда не получал такой балл на экзаменах, а ведь в школе учиться было проще, чем в университете! От счастья его распирало, но самым главным было другое — брат обещал, что если Хуайсан хорошо сдаст экзамены, то поедет с друзьями в Юнмэн. И теперь он точно разрешит! Решив не откладывать, он тут же набрал брату, напрочь забыв, что днём у него куча рабочих встреч. Потому немного опешил, когда трубку взял Мэн Яо. — Хуайсан, господин Не сейчас занят. Я могу чем-то помочь? — Ох, я совсем обезумел от радости. Мэн Яо, я получил высший балл на экзамене! И у нас каникулы на месяц. Брат обещал, что отпустит меня в Юнмэн с Вэй Усянем и Цзян Ваньинем. Напомни ему, пожалуйста, как будет время. — Хорошо, поздравляю тебя. — Спасибо, спасибо! Мэн Яо выключил телефон и обернулся к двери, за которой сидели начальник и его посетитель. Эти двое заставляли его сердце разрываться надвое и срастаться каждый раз, как они оставались втроём. Да, он проводил большую часть времени с Не Минцзюэ и очень скучал по Сичэню, но открывшиеся с отъездом Хуайсана перспективы вселили сейчас большую надежду. Налив воды в чайник и расставив пиалы, Мэн Яо подхватил поднос, чтобы отнести его в кабинет. — Мы уже обсуждали это, Сичэнь, — хмуро смотрел на возлюбленного Не Минцзюэ и теперь перевёл взгляд на Мэн Яо. — Я не хочу возвращаться к пройденному. — Я знаю, но смею надеяться, что ты изменишь своё решение, — и Лань Сичень нежно посмотрел на вошедшего. — Как продвигается ремонт? — Почти закончили отделку всех комнат. Ещё несколько дней, и можно будет завозить мебель. — Я сказал, что Хуайсан не переедет в этот дом и будет продолжать жить со мной! Он слишком несамостоятельный и доверчивый. Я прекрасно знаю, что будет твориться в этом доме без моего надзора. — Ты совершенно не даёшь ему раскрыться, — покачал головой Сичэнь. — Порой я ругаю себя за то, что слишком оберегал Ванцзи после смерти родителей. Он замкнулся и очень сложно сходится с людьми, и я думал, что стоит принять это. — Лань Ванцзи очень умный и спокойный, в отличие от Хуайсана. Я бы доверил твоему брату управление компанией. На пару дней, — дополнил своё утверждение Не Минцзюэ. — Ценю твою искренность. Расставив на столе пиалы и дождавшись паузы в разговоре, Мэн Яо осторожно произнёс: — Господин Не, если позволите, я бы высказал своё мнение. — Когда это я тебе не позволял? И прекрати мне выкать, мы одни, посторонних нет. — Да, прости… — А-Яо немного натянуто улыбнулся, но, поймав взгляд Сичэня, смог расслабиться. — Хуайсан как раз только что звонил и сообщил мне о получении высшего балла на экзамене. Мне кажется, для его поощрения можно не только позволить ему поехать в гости к друзьям, но и предложить переехать в отдельный дом. Конечно же с тем условием, что это будет временно, и продолжение подобной акции станет возможно только благодаря его хорошему поведению и успехам в учебе. Это будет стимулом для Хуайсана к развитию и свободе, которая необходима любому в его возрасте. К тому же ты можешь проверять его хоть каждый день, дом совсем рядом. Не Минцзюэ перевёл хмурый взгляд на Лань Сичэня. — Сговорились? — Нет. Просто А-Яо всегда старается действовать в твоих интересах, в отличие от тебя самого. Твой брат вырос, ты должен дать ему чуть больше свободы. Ему и себе. — Не думай, что я не понимаю истинной подоплёки всем этим вашим дипломатичным речам. — И ты абсолютно прав, — кивнул Сичэнь. — Заниматься любовью в постели нравится лично мне гораздо больше, нежели в кабинете. Не пойми меня неправильно, но я ценю удобство и близость ванной комнаты. К тому же… Я не могу пригласить вас к себе, что удручает меня очень сильно. Дядя категорически отказывается отпускать нас с Ванцзи. — Ваш дядя строгий, но справедливый человек. А ты противоречишь себе. Я, значит, Хуайсана отпустить должен, а вы смирились? Лань Сичэнь опустил глаза. — Дядя воспитал нас и мы не можем проявить к нему неуважение. Всё нужно делать мягко, он всё же пожилой человек, а после травмы и вовсе слаб здоровьем. Не Минцзюэ кивнул. — Семья — самое важное в жизни. Но я не о том, мне не нравится, что вы пытаетесь вить из меня верёвки. Мэн Яо тихонько вздохнул и разлил всем чай. — Мы хотим только лучшего. И дом я оформлял так, чтобы Хуайсану и тебе понравилось. — Я ценю всё, что ты делаешь, — Не Минцзюэ постарался не вспылить, видя умолящий взгляд Сичэня. — И я подумаю. Что там с поездкой? — Хуайсан получил высший балл благодаря помощи Вэй Усяня. Они много занимались, и он заслужил поездку. — Со всех сторон обложили. Ладно, я не против. Эти двое, Вэй Усянь и Цзян Ваньинь, производят впечатление приличных молодых людей. — Они действительно такие. К моей большой радости, Ванцзи проводит с ними много свободного времени. Я бы с удовольствием и его отправил в Юнмэн. — Почему бы не предложить ему это? — тихо заметил Мэн Яо. — Он тоже заслужил отдых, как и ты. Сичэнь кивнул. — Я не могу заставить его, ты же знаешь. Но это было бы очень хорошо. — Кто говорит о том, чтобы заставлять? Кажется, ему симпатичен господин Вэй, к тому же в Юнмэне есть огромная библиотека с эксклюзивными трудами, можно предложить ему поехать туда по делу. — Мэн Яо! Не Минцзюэ хлопнул ладонью по столу, пролив чай. — Ты и чужой семьей пытаешься манипулировать?! Хочешь заставить Сичэня обманывать брата?! Мэн Яо невольно отшатнулся и закусил губу, пытаясь успокоиться. Он привык к вспышкам гнева Не Минцзюэ, но не понимал, чем заслужил подобное сейчас. — Он просто предложил, Минцзюэ-сюн. В этом нет обмана. Прошу тебя, — Сичэнь встал и подошёл к партнёру, заглядывая ему в глаза. — Всё, о чём говорит А-Яо, разумно. И, признаться честно, мне льстит эта забота. Я не отягощён заботой о Ванцзи, вовсе нет, но дружба с людьми близкими ему по возрасту пойдёт брату только на пользу. Он слишком рано повзрослел, перестал играть и разговаривать как ребёнок. А Вэй Усянь... — Тут он рассмеялся. — До меня доходят разные слухи про этого юношу. Один ужаснее другого, даже дядя завёл разговор о его поведении. Но я вижу живого, умного парня, который определенно положительно влияет на моего брата. Я попробую предложить ему поездку, но не обещаю, что он согласится. Мэн Яо благодарно кивнул в ответ на это признание и посмотрел на Не Минцзюэ. — Ай, делайте что хотите. Я знал, что против вас двоих мне не выстоять. — Мы не предлагаем ничего противоречащего вашим принципам, господин Не. Мэн Яо коротко поклонился и вышел, чтобы принести тряпку и убрать со стола. — Что на него снова нашло? Не Минцзюэ хмуро глянул на Сичэня, смотрящего вслед Мэн Яо. — Ты ведь сам понимаешь, Минцзюэ-сюн. Твоя резкость с А-Яо совсем ни к чему. Его способности просчитывать ситуации и предлагать оптимальные решения тебе только на руку. Ты же всё время ищешь подвох. — Он слишком расчётлив, совсем как его отец, и также похотлив. — Ты всё ещё ревнуешь? — удивлённо вскинул брови Сичэнь. — Я думал, мы давно прошли этот этап. В чём его расчёт? Удалить из твоего дома брата, чтобы мы могли нормально заниматься любовью? Тогда я тоже слишком расчётлив и похотлив, ибо полностью поддерживаю его желание. Минцзюэ-сюн, посмотри на меня. Я прошу тебя доверять мне. — Моё доверие к тебе безгранично, — с нажимом ответил Минцзюэ. — Ты хранитель моего сердца. Сичэнь улыбнулся на это и вернулся в кресло. — Тогда дай А-Яо немного свободы. Я доверяю ему, как самому себе. Он хочет заслужить твоё уважение, вот и весь его расчёт. Резко выдохнув, Не Минцзюэ кивнул, но всё же не удержался от комментария: — Если бы ему было нужно только моё уважение, он бы не улыбался всем подряд и не лебезил перед своим папашей, который его даже признать не хочет. Сичэнь сжал подлокотники кресла и заставил себя успокоиться. — Если ты так не одобряешь его, то для чего делишь с А-Яо постель и стол? Минцзюэ-сюн, в чём-то ты лжёшь себе. Возлюбленный бросил на него тяжёлый взгляд и упрямо поджал губы. — Надеюсь, однажды наступит момент, когда ты сможешь признаться самому себе, а потом и мне заодно в том, что тебя так гложет. Меня абсолютно не волнует происхождение А-Яо, но я понимаю его желание быть любимым сыном. К сожалению, здесь замешана политика и ему очень непросто. Не заставляй его страдать ещё сильнее. — Он молод и глуп, и страдает по собственной инициативе, — вспылил Не Минцзюэ. — Лучше быть круглым сиротой, чем иметь такого отца. Сичэнь понимающе улыбнулся. — Учись проявлять заботу о нём чуть мягче, поверь, он это оценит. И не дави, пожалуйста. Уверен, рано или поздно он примет твою точку зрения. — Хватит о нём. Как твои дела? Поездка в силе? — Да, придётся скорее всего задержаться из-за праздников в Европе, но после я надеюсь быть с вами. Не Минцзюэ кивнул и хмуро посмотрел на дверь. — Я постараюсь не придушить его в твоё отсутствие. — Будь так любезен, вы дороги мне оба.

***

— Вэй Усянь, Вэй Усянь, куда мы так спешим? — чуть не плача причитал Не Хуайсан, который еле успевал бежать по платформе за братьями. — До отхода поезда ещё пять минут. Но Вэй Усянь не ответил и вдруг издал радостный клич, помахав кому-то рукой. — Кто там? — спросил Не Хуайсан у Цзян Ваньиня, который застыл как вкопанный и дал им возможность немного отдышаться. — Он всё-таки пригласил и его. — Кого? — вытянул шею младший Не и охнул. — Учитель Лань? Он едет с нами? Вэй Усянь подбежал к Лань Ванцзи и радостно обнял его, чуть не свалив с ног. — Лань Чжань, ты всё-таки едешь! Учитель смотрел на него с привычным выражением лица, но вдруг улыбнулся уголками губ, отчего Вэй Усянь рассмеялся и счастливо выдохнул. — Это будут лучшие каникулы!

***

— Мэн Яо! Голос Не Минцзюэ прорезал тишину в доме и заставил А-Яо вздрогнуть и выронить телефон. С тех пор, как он попросил у Не Минцзюэ организовать встречу с отцом, отношение любовника изменилось в худшую сторону. Мэн Яо отчасти понимал и его беспокойство, и гнев, но выносить подобное было слишком непросто. Цзинь Гуаншань не дал матери А-Яо и ему самому ничего хорошего, а когда произошла их с отцом первая встреча, едва не спустил его с лестницы. Обо всём этом Не Минцзюэ прекрасно знал. И яростно не одобрял стремление Мэн Яо всё же заслужить любовь отца. В ушах до сих пор стояли слова господина Не: — Любые твои личные заслуги в десяток раз ценнее, чем пустая слава, которую может дать тебе отец. Прекрати пытаться заслужить его любовь, он этого недостоин! Мэн Яо прекрасно понимал — Не Минцзюэ прав, но всё же, повинуясь упрямой подростковой мечте, искал встреч с наконец-то заметившим его таланты отцом. Чем именно Не Минцзюэ был недоволен сегодня, Мэн Яо не знал, возможно тем, что они снова виделись с Цзинь Гуаншанем на благотворительном вечере и провели много времени вместе. Поднявшись навстречу мужчине и нервно оправив одежду, Мэн Яо вышел в коридор. Не Минцзюэ уже разулся и стоял, гневно глядя на помощника. В такие моменты хотелось провалиться сквозь землю, но А-Яо взял себя в руки и, как всегда, сделал первый шаг. — Тебя что-то разозлило? Ты только вошёл в дом, а уже кричишь. Не Минцзюэ резко выдохнул и протянул Мэн Яо распечатанное письмо, пришедшее по электронной почте. Пробежав глазами по строкам, А-Яо побледнел и поднял глаза на мужчину. — Отец попросил отпустить меня на работу в муниципалитет? — Ты знал об этом?! — Н-нет, я первый раз сейчас это вижу… — И что собираешься делать? Побежишь, преданно виляя хвостом? Я не вправе решать, как тебе распоряжаться своей карьерой, и держать тебя не собираюсь, но моё мнение ты знаешь. — Он мой отец, хочу я этого или нет, единственный родной человек для меня. — А ещё у него куча таких же внебрачных детей, как и ты. Может, соберёшь их всех? Что смотришь? О похождениях Цзинь Гуаншаня не знает только ленивый, а этот старый индюк ещё и гордится этим, считая себя неотразимым, — Не Минцзюэ сплюнул в сердцах. — Не знаю, что он затеял, но ты будешь просто пешкой. — Минцзюэ… — Мэн Яо очень не хотел заканчивать разговор на такой ноте, но мужчина обошёл его и демонстративно удалился. — Что же мне делать? Мэн Яо поднял телефон. На экране высвечивался ответ от Сичэня, с которым они переписывались, а после перевёл взгляд на распечатку. Он прекрасно понимал, что эти две части своей жизни никогда не сможет объединить. Тяжело вздохнув, Мэн Яо сделал фотографию распечатки и отправил её Сичэню без дополнительных комментариев. Хотелось согласиться из принципа, но Мэн Яо дал себе время остыть. Если бы Минцзюэ просто сказал, что не хочет его отпускать, ценит его, то Мэн Яо было бы проще принять решение. Но господин Не не был бы собой, упрости ему жизнь. Иногда Мэн Яо не понимал, почему он терпит приступы гнева этого мужчины, хотя прекрасно понимал, за что его любит. Кроме ужасного характера, у Не Минцзюэ были железные принципы, понятия о справедливости и, как бы он этого ни отрицал, доброе сердце. Только вот эта доброта почему-то не распространялась на Мэн Яо. Точнее, перестала распространяться, стоило им шагнуть за грань рабочих отношений. Сичэнь два раза перечитал сообщение и тяжело вздохнул. Командировка пришлась сейчас совершенно не кстати, и он не мог сорваться на другой конец света, чтобы послужить барьером, как обычно. Поэтому он набрал номер и постарался взять себя в руки. — Что, уже настучал? — прорычал ему в ухо любимый голос. — Пусть собирает манатки и едет к своему родителю, чтобы тот вытер об него ноги или впутал в какую-нибудь махинацию, а свалил всё на него. Малолетка! И дёрнул же чёрт с ним связаться! Что ты молчишь, Сичэнь? Что не защищаешь, как обычно? — Слушаю тебя, Минцзюэ-сюн. Ты же и слова не даёшь вставить. Да, он прислал мне фото, и я знаю, в каком ты сейчас гневе. Но выгоняя А-Яо, ты сам определяешь его выбор. Ему сейчас очень непросто, он на распутье, и твой гнев может только всё испортить. Пойди к нему и скажи о своих чувствах. Не о мыслях, Минцзюэ, а о чувствах. — Ты же знаешь, что я не могу. — Знаю, но тогда мы потеряем его, и кто знает, во что он действительно вляпается с таким отцом? — Я не нанимался подтирать ему сопли. Он взрослый, изворотливый и самостоятельный парень. — А ещё он добрый и милый, и ты его любишь. В ответ Сичэнь услышал только гневное фырчание и вздохнул. — Прости, что перекладываю это на тебя, но я физически не могу сорваться и приехать. Ты старше и мудрее, ты понимаешь всю ситуацию. Поговори с ним, не угрожай, а объясни. — Ты думаешь, это возможно? Я сто раз говорил ему, какое дерьмо его отец. Он хоть раз послушал? — Может быть, проблема в том, что ты говорил о его отце, а не о своих чувствах к А-Яо? В ответ послышался резкий выдох, и Сичэнь прикрыл глаза, приказывая себе успокоиться. — Минцзюэ-сюн, я не слишком часто прошу тебя о чём-то, да и решать тебе, но подумай, хочешь ли ты потерять А-Яо и что можешь сделать, чтобы этого не произошло. Недовольное сопение в трубку слышалось недолго и это радовало. — Я попробую вразумить его, но учти, держать его силой и заставлять — не по мне. Каждый сам выбирает дорогу и свои шишки набивает тоже сам. — Это правильно, Минцзюэ-сюн, но я всё же прошу тебя показать А-Яо свои чувства, большего не требуется. Сичэнь знал, что и это непросто для Не Минцзюэ, но верил, что тот справится. Сбросив вызов, он долго смотрел на телефон, но писать ничего не стал, дав партнеру возможность уладить всё самому. Мэн Яо растерянно смотрел на стену перед собой и не понимал, чем он заслужил такое безразличие. Сичэнь молчал, хотя прочитал его сообщение. Не Минцзюэ заперся у себя в кабинете. Вина растекалась по венам и отравляла всё его существо, а он даже не мог сдвинуться с места, чтобы спасти ситуацию. О том, что он не один, А-Яо догадался не сразу. Чужое дыхание обожгло ухо, а крепкие руки обвились сзади, но не сжимая, давая возможность разорвать объятия. — Что ты решил? — раздался необычайно тихий голос, и было понятно, что его хозяин прикладывает массу усилий, чтобы сдержаться. — Ничего, — ответил Мэн Яо честно и почувствовал, как сильнее прижался к нему Минцзюэ. — У тебя есть целая ночь, завтра я должен дать ему ответ. — Думаешь, одна ночь способна что-то изменить? — Меняет не ночь, а человек. В твоих руках твоя жизнь, когда ты это поймёшь? Мэн Яо крепко зажмурился и подался назад, вжимаясь в Не Минцзюэ сильнее. Сейчас, когда он был так близко, не хотелось решать вообще ничего. Не хотелось строить планов и просчитывать выгоду, хотелось просто переложить решение на кого-то другого. Но в этой жизни так не бывает, и Мэн Яо сомневался, потому что не был уверен, что завтра Не Минцзюэ будет также благосклонен. А предложение отца явно больше не повторится. — Я понимаю. Просто не могу обрести твёрдую почву под ногами. Ведь я даже не понимаю, кем являюсь для вас с Сичэнем, а ты требуешь разобраться и быть твёрдым в своём выборе. Руки сжали его крепче и послышался знакомый недовольный рык. Мэн Яо напрягся и внутренне приготовился к очередному выговору. — Кем ты являешься для нас? — Минцзюэ резко развернул его к себе лицом и заглянул в глаза. — Мы приняли тебя в свои сердца, в свою постель и жизнь. И ты не знаешь, кем ты являешься? Что тебе нужно? Признания? Восхищение? Чтобы тебя на руках носили? Если ты пришёл за этим, то забудь, этого не будет. Я признал твой ум и работоспособность, признал все твои успехи и заслуги. Разве этого мало? Я позволил тебе дотронуться до Сичэня. И ты не знаешь до сих пор, что это значит? Дышать получалось через раз, он ещё никогда, пожалуй, не видел такого выражения беспомощного гнева у Не Минцзюэ на лице. Это пугало и почему-то радовало. От последней фразы Мэн Яо почувствовал, как рушатся все его стратегии и планы. Не Минцзюэ позволил ему… Он распахнул глаза шире, понимая, читая между строк и впитывая в себя признание. Может быть, стоило раз в жизни не пытаться дотянуться до человека, которому всегда было плевать на них с матерью, а просто позволить себе жить? Даже если когда-нибудь эта сказка закончится, он ведь найдёт способ снова встать на ноги. А сейчас хотелось просто расслабиться в сильных руках Не Минцзюэ и ни о чём не думать. Хотя бы одну ночь. — Я останусь. Мэн Яо сам испугался, когда произнёс это, но крепкий поцелуй Не Минцзюэ смел к чертям все мысли, оставив голые эмоции, которым А-Яо старался не поддаваться, но в этот раз не мог игнорировать. Он сам начал раздевать мужчину, требовательно и собственнически отвечая на поцелуй. Каждая клеточка его тела жаждала, чтобы он прикоснулся к горячей коже, впитал чужое желание и растворился в нём. Минцзюэ словно слышал его, он буквально разорвал на А-Яо рубашку, сдёрнул с него брюки и жадно провёл руками от бёдер по бокам и плечам. Его ладони сомкнулись на хрупкой шее и он заглянул в глаза, рассматривая Мэн Яо словно впервые. — Не играй со мной, Мэн Яо. Я не прощу тебя, если предашь или оступишься. Если сделаешь больно Сичэню, я растопчу тебя. Поэтому хорошенько взвесь свои слова. — Я остаюсь, — повторил он хрипло. — И я никогда не сделаю больно. Ни Сичэню, ни тебе. Клянусь. Минцзюэ заткнул его поцелуем, подсаживая и заставляя сесть себе на бёдра. Сделав два шага, он впечатал хрупкое тело в стену и спустился поцелуями по шее к груди. Мэн Яо вытянулся, упираясь в его плечи, и застонал от неожиданной ласки. Они редко оставались вдвоём и ещё реже Не Минцзюэ ласкал его так, будто и правда хотел именно его, а не обоих любовников. Если от Сичэня А-Яо всегда ощущал тепло и личное отношение, то с Не Минцзюэ подобное происходило чуть ли не впервые. Вцепившись пальцами в сильные плечи, Мэн Яо крепче обнял мужчину ногами и застонал, не сдерживаясь. — Пожалуйста… — Что, пожалуйста, говори словами, без намёков. Не Минцзюэ замер и, если бы не мелькнувшая в глазах улыбка, Мэн Яо подумал бы, что на него снова злятся. — Хочу тебя. Хочу, чтобы ты показал мне, как разозлился и чего хотел на самом деле. На это Минцзюэ недобро усмехнулся и сжал одну из ягодиц А-Яо. — Напрашиваешься, — с удовлетворением заключил он и не отказал себе в удовольствии переместить и вторую руку на упругую задницу. Его член рвался из плена брюк, которые Мэн Яо так и не успел с него снять, но он позволил себе добраться пальцами до ещё сжатой дырочки. Сегодня между ними не будет Сичэня и Мэн Яо сполна получит то, чего он так хочет. — Оближи, — приказал Минцзюэ, сунув в рот А-Яо два пальца, и тот покорно принял их в рот. Это было волнительно, как и вызов в глазах юноши. Приставив влажные пальцы ко входу в тело, Минцзюэ надавил и начал разрабатывать любовника. А-Яо на это только стонал и крепче сжимал ноги. Он прекрасно осознавал, что последует за этой небольшой подготовкой, но всё его нутро требовало ещё большей близости. Не Минцзюэ сильнее вжал его в стену, чтобы иметь возможность спустить с себя брюки вместе с бельём. Почувствовав кожей твёрдую плоть, Мэн Яо гулко сглотнул и сам потребовал поцелуй. Минцзюэ не отказал ему. Кричать в поцелуй казалось не так стыдно, к тому же был шанс, что они не переполошат всю округу. Не Минцзюэ не слишком церемонился и входил хоть медленно, но неотвратимо. Когда А-Яо стало нечем дышать и он оторвался от губ любовника, тот одним движением вогнал член до конца. Вскрикнув, А-Яо мстительно вцепился ногтями в плечи Минцзюэ и тут же получил крепкий шлепок по заднице. — К утру сидеть не сможешь… Мэн Яо жалобно застонал и не стал говорить, что сидеть он скорее всего не сможет гораздо раньше. Не Минцзюэ всегда отличался буйным темпераментом, а сейчас ещё и был на взводе. Минцзюэ жадно считывал все эмоции с лица любовника и пытался не порвать его, хоть тот уже и был подготовлен частым сексом. Он слегка приподнял Мэн Яо и снова насадил, наслаждаясь стоном, полным боли и похоти. — Развратный мальчишка, — удовлетворительно заключил он и начал двигаться. Мэн Яо и не думал возражать, каждое движение сметало барьеры и дарило осознание: всё происходящее между ними, это самое честное, что только может быть. Минцзюэ брал его напористо и грубо, но не причинял ненужную боль. Его руки сжимали, поддерживали, а член дарил наслаждение. Мэн Яо кусал губы практически в кровь, сходя с ума. Слёзы струились по его щекам, но он не замечал их, пытаясь запомнить эти мгновения честности и единения между ними. Сейчас они были полностью обнажены друг перед другом, не только физически, а душевно, и Мэн Яо с жадностью, почти с безумием впитывал каждый взгляд, жест, стон и движение Не Минцзюэ. Когда мужчина вышел из него и, подхватив на руки, понёс в постель, А-Яо сам, бережно опущенный на жёсткую кровать, перевернулся и встал на четвереньки, зная, какую позу предпочитает любовник. Тот звонко шлёпнул его по заднице и снова вошёл, начиная быстро двигаться, не жалея и не пытаясь сдерживаться, отдавая ему всё. А-Яо так громко кричал, что Не Минцзюэ пришлось зажать ему рот ладонью, отчего возбуждение только усилилось. Это послужило спусковым крючком, Минцзюэ не смог больше сдерживаться, да и не хотел. Он кончал глубоко внутри Мэн Яо, чувствуя, как выворачиваются жилы и темнеет в глазах. Не Минцзюэ постарался не наваливаться на А-Яо всем телом, упёршись руками в кровать. Член и не думал опадать, но он знал, что любовник не кончил. Поэтому вышел из него, перевернул на спину и начал целовать впалый живот, медленно подбираясь к выбритому лобку и колом стоящему члену. Тот факт, что у Мэн Яо стоял, порадовал его, и Не Минцзюэ сделал то, чего никогда прежде не делал молодому любовнику — погрузил его член себе в рот и принялся отсасывать. Мэн Яо вскрикнул и едва не начал вырываться. Ему казалось, что подобное просто невозможно, Не Минцзюэ не может ласкать его вот так! Но это правда происходило в реальности, и, вцепившись пальцами в простыню, А-Яо выгнулся дугой, едва дыша от наслаждения. Долго он не продержался и, не сумев вывернуться, чтобы не испачкать любовника, Мэн Яо кончил ему в рот. Когда Не Минцзюэ поднял голову и отер губы, А-Яо едва не потерял сознание от страха, но, увидев, что тот усмехается, расслабился. — Трусливый зайчишка, ты думаешь, я могу разозлиться за то, что ты кончил мне в рот? Мэн Яо резко выдохнул и бросился к Не Минцзюэ, крепко обняв его за шею. — Я научусь понимать тебя лучше и не бояться. — Уж постарайся, — Минцзюэ лёг на бок, прижимая А-Яо к себе. — И не засыпай, я всё ещё не насытился. — Я знаю, — счастливо рассмеялся Мэн Яо, целуя любовника в шею.